Who is who?

На взгляд Джазза концерт закончился слишком быстро: добрую половину песен гонщик напевал на автомате, и если бы его попросили вспомнить композиции, звучавшие в течение двух с половиной часов со сцены, Джазз вряд ли смог бы назвать что-то кроме первой. Все внимание инициатора похода было сосредоточено на спутнике. Пытаясь разглядеть в Саундвейве вполне определенные черты, гонщик то приходил к выводу, что управляющий и есть тот самый паренек из старых журналов, место которого сейчас на сцене, рядом с солистом, опять немного налажавшим в припеве, то мысленно давал себе оплеуху и склонялся к тому, что управляющему просто не нравится эта группа, а медиатор… ну, мало ли у кого какие брелки-талисманы на ключах болтаются… Управляющий же мог бы в покер играть с таким выражением лица. Было абсолютно не понятно, что он думает о певце, как относится к культурной программе вечера в целом и помнит ли еще, что пришел не один. Действительно, Саундвейв словно мысленно уплыл куда-то далеко, растворяясь в музыке, покачиваясь в такт мелодии и изредка то чуть улыбаясь каким-то своим мыслям, то чуть хмурясь. В голову упорно лезло слово «транс». Уж кому-кому, а Джаззу было отлично знакомо такое одурманенное состояние, вызванное музыкой. Как наркотик, где активным веществом является мелодия, приводимая в действие хитросплетением с низким голосом солиста. Можно даже не различать слов, почти поверхностью кожи впитывая вибрации звука, от которых, кажется, даже позвоночник распрямляется и вырастают невесомые призрачные крылья, уносящие куда-то далеко… Очнулся Джазз от своих размышлений, когда поток людей уже вынес их на прохладный ночной воздух. В голове чуть прояснилось, и гонщик даже смог уловить суть заданного вопроса. Со второго раза. - Куда сейчас? - Ну… - Джазз тщетно пытался уловить настроение управляющего, впервые за все время их знакомства не зная, как себя вести. - Там еще продолжение в клубе через дорогу намечается… Но если не хочешь, то… - Пойдем. Нас же просили сделать этот вечер тихим своим отсутствием в пределах жилплощади… - Э… Окей, - самое интеллектуальное, что смог выдать гонщик, поспешно направившись в сторону знакомого клуба. Конечно, петь несколько часов подряд задача не из простых, но, видимо, и исполнитель, и клуб оставались в выигрыше, потому что сразу после автограф-сессии началась фотосессия уже в стенах увеселительного ночного заведения. Рассчитывающий на быстрое решение всех своих сомнений Джазз был даже разочарован, когда Саундвейв, не глядя в сторону фотографирующихся со знаменитостью, двинул к бару за чашкой кофе. - Кстати, а откуда у тебя эти билеты? – управляющий, абсолютно не обращая на окружающих внимания, вел светскую беседу сугубо с Джаззом. Гонщик усмехнулся: даже в джинсах и майке, в бухающем хриплыми басами, прокуренном клубе Саундвейв умудрялся выглядеть как типичный аристократ. - Да одно доверенное лицо, занимающее сейчас мою квартиру, подогнало в обмен на разрешение использовать кровать в личных целях. Управляющий собирался что-то сказать, скорее всего, опять выдать какую-нибудь фразу о нелогичных существах, которую Джазз опять воспринял бы как шутку, но их внезапно прервали: - Бархан?! Это правда ты?! Чашка с недопитым кофе глухо звякнула о блюдечко. - По-моему, я говорил тебе, что свой псевдоним оставляю вместе с карьерой, но ты, Бластер, видимо, как всегда, слушал только себя… - Черт, сколько лет… Джазз с молчаливым изумлением оглядел подошедшего широкоплечего рыжеволосого парня. Мысли метались, как стайка вспугнутых птиц: в голову по очереди приходило осознание того, что Саундвейв все же тот самый знаменитый певец, выступавший под псевдонимом «Бархан» и что, несмотря на неплохую форму, управляющий все же выглядит более хрупким рядом с Бластером, а еще у этого внешне добродушного громилы в карих глазах вспыхивают золотые крапинки, видные даже при скудном освещении. Бластер, видимо, не знал, что еще сказать, и замер в нерешительности, не то собираясь уходить, не то обнять бывшего напарника. - Пропал, как в воду канул… И ничего не сказал. - Я же оставил тебе письмо, - Джазз отметил, что впервые, пожалуй, видит управляющего удивленным. - Не дошло твое письмо, - Бластер все же сделал шаг, нарушая личное пространство, - но я очень рад тебя снова видеть, - Саундвейва все же обняли, и, к удивлению наблюдающего гонщика, объятия были взаимными, пусть и немного неловкими. Как между людьми, которых в прошлом разделила какая-то пропасть недопонимания, а спустя много лет они робко пытаются снова доверять друг другу. - А ты опять припев не дотягиваешь, - умело свернул разговор о прошлом управляющий. – Кстати, это Джазз. Из-за него я, собственно, и попал на твой концерт. - Не «из-за него», а «благодаря ему», - Бластер расхохотался и резко обернулся к гонщику, только рыжий хвост мотнулся, перехваченный тонкой черной резинкой. – Приятно познакомиться. Вообще, я почти уверен, что ты необычный человек. А тот факт, что тебе удалось вытащить куда-то Саунда, - обычно Бархан даже на фотосеты не оставался, вешая всех девочек на меня, - это только подтверждает. - Долго будешь мне скелет чистить? – надменно изогнув бровь, поинтересовался управляющий. - Вот теперь узнаю тебя, несмотря на отсутствие длинных волос! Считай, что это тебе за припевы, - фыркнул Бластер, улыбаясь во весь рот. – Вообще, не нравится что-то – спой сам, ты ж ее под себя написал, гуля ты хитрая. Вообще, просто спой. Неважно что. - Да, спой, - гонщик с интересом смотрел на знакомого, который так внезапно оказался не только личностью со стальным стержнем внутри, но и творческим человеком. Саундвейв сделал последний глоток из забытой чашки, поморщился, не оценив холодный кофе и встал, делая шаг к сцене. Публике потребовалось десять секунд, чтобы разобраться в произошедшем, и еще двадцать секунд, чтобы успокоиться. - Эта песня не попала в альбом, - отчего-то радостно сообщил Бластер аудитории, - и впервые прозвучит вне пределов той маленькой квартиры, где была написана. Песня, казалось, продолжалась целую маленькую вечность, а Джазз словно прозрел, внезапно услышав тот самый голос, которого не хватало до полной, законченной, идеальной во всех отношениях картины. Саундвейв безупречно правильно вкладывал в музыку свои партии, и когда музыка закончилась, а зал утонул в шуме восторгов, стоящий ближе всех гонщик сумел выдать только глупое: - Вау… Точь-в-точь, как на записях! Саундвейв глухо хмыкнул, но Джазз, в шуме аплодисментов не понявший интонацию, предпочел принять это за смешок, с головой погружаясь в новую мелодию. *** - А сейчас продолжаем дискотеку! – голос диджея, снова засевшего за пульт, почти перебивал набирающий силу звук, пока внезапно воссоединившаяся группа выпутывалась из инструментов, пожелав уединиться в закрытой комнате клуба для дружеской беседы. - И все-таки я тебя не понимаю, Бархан… Бластера после нескольких коктейлей потянуло на откровенности, а страх за реакцию Саунда пропал, как не было. Певец смешно дернул веснушчатым носом, собираясь с мыслями, намереваясь сказать все, что думает. Все-таки прямолинейность, в этом человеке отражалась абсолютно во всем. Взять хотя бы группу: Саундвейв скрывался за псевдонимом, не страдая излишней искренностью, в то время как Бластер даже не трудился над сценическим именем, ворвавшись в мир музыки с тем же набором букв, который стоял в паспорте, совершенно не понимая столь необходимых Саунду сложностей с сокрытием своей личности. - Публика хочет видеть нас на сцене, ты не потерял ни капли таланта, голос восстановится за пару недель, что не пишешь стихи – можешь даже не врать. Почему бы тебе не вернуться ко мне? - Я не хочу заново возвращаться на изначально тупиковый путь, - Саундвейв задумчиво крутил в руках медиатор, стремясь сконцентрироваться на маленькой вещице, контуры которой всерьез расплывались. И зачем он согласился выпить? - Не знаю, может, все вышло бы по-другому? Я же вижу, что ты все так же живешь музыкой. Она же для тебя все такой же наркотик… - Хватит. В помещении повисла тяжелая тишина. Джазз словно в фоновом режиме отмечал, что на бледных щеках управляющего проступил румянец, а волосы Бластера в неярком освещении кажутся медно-красными. - Это было внезапно, - даже голос звучал как-то неправильно, будто сознание покинуло тело и сейчас сидит рядом на диване, наблюдая, как бездушная кукла послушно шевелит губами. – Давайте просто выпьем за встречу, ну, или за знакомство в моем случае, а потом уже решим все вопросы… Вышло так себе, но попытка сгладить острые углы была засчитана. - Ладно, я пойду еще потанцую с девочками, а вы отдыхайте, комната наша на всю ночь, - Бластер поднялся удивительно легко для человека, выпивавшего наравне с полутрупами, сидящими на диване. Дверь закрылась с негромким щелчком, а Джазз внезапно осознал, что комната странно плывет и выцветает черными квадратиками. Впрочем, времени на полное осмысление ситуации ему не хватило: надо было вставать и бежать, вокруг неутихающим воем грохотал бой… *** - Джазз! Очнись! Давай, приходи в себя. Взгляд медленно фокусировался, выцеливая из окружающей обстановки только одну деталь: склонившегося над ним Саундвейва. - С днем активации? – зачем-то ляпнул Джазз последнюю фразу из того странного сна. Саундвейв изменился в лице, но ответил внезапно правильно: - Спасибо. А теперь идем отсюда. Можешь встать? - Попробую. Черт, такой сон снился… - Не только тебе. Вставай, у нас мало времени.