Who is who?

Проснулся Джаз с тяжелой головой. Как они добирались до дома, он помнил довольно смутно, но сейчас голос Саундвейва различил сразу. Разговор, судя по всему, шел на кухне, и, несмотря на предусмотрительно закрытую дверь, были прекрасно слышны женские упреки, перемежаемые спокойными контраргументами Саундвейва. - Ты же мне обещал! Так какого черта, Саунд?! - Ты не видишь ситуацию целиком и поэтому не понимаешь, что действительно произошло. - Действительно, куда мне! Ты едва прихромал под утро, вломившись в квартиру, попутно обрушив стеллаж, а потом потратил час, рассыпая и ломая в шлак свою коллекцию музыки, а потом еще и конкретный отходняк после наркотиков, который я не могу не узнать после стольких лет-то! Я ничего не понимаю, разумеется! – язвительность в голосе женщины была почти осязаемой. - Ты издеваешься? Еще и сожителя своего угробить решил? - Это вышло случайно, и я не хочу лезть разбираться, потому что там обязательно… Дальше Джаз не слышал. Глаза как-то сами собой снова закрылись, голос управляющего поплыл, в голове звенело, и общий смысл фраз ускользал. До гонщика доходили только отдельные слова и какие-то имена: Бэррикейд, вернуться, группа, снова, пойдет на многое, наркотики, Бластер … Нетвердое сознание гонщика отчего-то зацепилось за последнее имя, вызвав цепочку не совсем логичных ассоциаций. Зато внезапно пришло осознание ситуации в целом, отчего Джазу внезапно стало очень неловко. Даже более неловко, чем ранее от самого факта не узнавания знаменитого солиста. Это же надо было притащить Саундвейва на практически его собственный концерт столько лет спустя да еще попасть с наркотиками. Это почти как насильно ткнуть в прошлое, язвительным тоном перечисляя все то, от чего управляющий отказался. Впрочем, зная Саундвейва не один день, гонщик верил, что все было не просто так, хотя и не мог понять причин, побудивших Бархана уйти на пике славы. Да и ушел он слишком шумно, поливаемый грязью и обличенный во всех смертных грехах. Какие же на самом деле отношения были между солистами, не знал никто, как не знали и о том, что произошло… - Хорошо. Я тебе верю. Но буду следить, учти. И при первом подозрении… Ну ты понял. Мне пора на смену. Отдыхай. Женщина фыркнула и ушла, хлопнув дверью. Стук колоколом отдавался в голове Джаза, но гонщик кое-как отскреб себя от кровати и притащился в кухню, где потягивал крепкий кофе непривычно помятый с утра Саундвейв. - Дверью, как ломом по голове, - поморщился гонщик. – Эмоциональная леди. Она твоя… эм… подруга? - Можно и так сказать, - пожал плечами управляющий, а гонщик внезапно ощутил некоторую неловкость. - Ты извини, может, я не вовремя… ну, живу тут, мешаю… вчера с душем с этим неловко вышло. Я не ожидал тут женщину увидеть, - Джаз смущенно поскреб в затылке. Саундвейв чуть вздрогнул, словно его знобило, или было холодно, а потом усмехнулся. - У Слипстрим дома просто отключили горячую воду, вот она и приехала воспользоваться благами цивилизации. Жить со мной она не хочет, ей Рэведж и Лазербик мешают. Да и я не особо горю желанием. Джаз кивнул и решил не лезть в чужую жизнь, тем более что через минуту ему пришлось в срочном порядке переместиться в туалет. Наркотики не желали уходить так просто. *** Особенностью полицейской службы всегда был тот интересный факт, что понятия времени и рабочего дня в большинстве случаев просто не существовало. Вот так спишь себе спокойно и не думаешь даже, что тебя вот прям сейчас могут поднять одним звонком и, несмотря на четыре утра, послать на трехчасовую зачистку очередного клуба, полного пьяных неадекватов и малолетних шалав. Не удивительно, что дергали одних и тех же. Активных полицейских, готовых по долгу службы подорваться и лететь в пекло (читай: идиотов) в отделении было всего двое. - Ну, что, глухо? – Бэррикейд недовольно щурился на утреннее солнце. Клуб утром выглядел полным куском шлака: серый, заплеванный, с обшарпанными стенами и бюджетным оформлением. Местами в нарушение техники безопасности торчала явно самопальная проводка, валялись бычки. Как этот притон не вспыхнул еще, оставалось загадкой. - Да тут вчера догуливали нетрезвые фаны какой-то молодежной группы, - отозвался Проул, наблюдающий, как деловито пакуют в авто всех, кто задержался в клубе. – И что-то мне подсказывает, что эти тела вряд ли смогут сказать что-то адекватное, - полицейский неожиданно для напарника вытащил пачку сигарет и закурил. Ночь прошла без сна, и хотелось спать. Черт его знает, почему вдруг всплыла старая вредная привычка, наверное, от нервов и переутомления, организм был все же не железный, хотя Проул бы с этим ни в коем случае не согласился. В прохладном утреннем воздухе заскользила струйка дыма. – Кажется, это бесполезно. Ниточка оборвана. Кейд неодобрительно качнул головой, но ничего не сказал. Потом скажет, когда плечо полностью восстановится, и он сможет спокойно скрутить официоз всея отделения, если вздумает спорить. - А если потянуть за другую нитку? – предложил Бэррикейд. – Не можем через людей, давай попробуем через наркотики. Выясним, что у этих идиотов в организме, если получится, и спросим у одного моего знакомца. Может, поможет. - Поехали. Проул загасил недокуренную сигарету и пошел к автомобилю. *** К счастью, приехавшие к Миксмастеру гости, застали его дома и даже во вполне бодром и адекватном виде. - Не докажешь, Кейд, - вместо приветствия с порога заявил химик с каменной физиономией, и почти сразу рассмеялся в голос, глядя на шок и непонимание на лице Проула. Напарник шутку тоже оценил и поддержал веселье хозяина квартиры. – Шучу, входите. Когда дверь закрылась, избавляя компанию от лишних ушей любопытных старушек-соседок, Миксмастер поинтересовался: - Что привело ко мне стражей закона? - Помощь нужна. У нас тут многовато ЛСД по клубам ходить стало, не подскажешь, куда нам смотреть? – объяснил Бэррикейд цель визита. - Сейчас… - Мастер деловито полез в потрепанную записную книжку, листая щедро исчерканные ручкой страницы. - У тебя там что, телефоны всех наркодилеров? – не удержался от сарказма Проул. - Это мои друзья! – обиженно возразил Миксмастер, а Кейд хохотнул. – Я вам не подскажу, потому что я в этом уже не варюсь, мои случайные знакомые уже давно кормят подземную живность, а вот пару лет назад примерно был у меня один студентик… Я как раз застал скандал с его участием… Толковый парень, хотя и полный идиот, - выдал весьма противоречивую характеристику химик. - Микс, у нас своих идиотов хватает, - хмыкнул Кейд, - и лишнего времени нет. - Да он спец по вашему профилю! Точно тот, кто вам нужен! Там просто такая история была… *флешбэк* Не будучи особым любителем университетских дрязг, разборок и борьбы за влияние, Миксмастер никогда не сближался с коллегами. Даже не здоровался, отваживая любительниц пообщаться со статным химиком, которого пригласили начитать курс лекций. Но в этот раз в преподавательской бушевал настоящий ураган, мимо которого нельзя было просто так пройти, потому что центром безобразия был внезапно скромный паренек в клетчатой красно-синей рубашке и простых прямых джинсах. Химик его знал, в отличие от преподавателей, студенты ему импонировали, особенно такие умные и в меру наглые. Более того, у этого светловолосого паренька Миксмастер даже вел научную работу. Дотошный, местами рисковый и исполнительный студент ему нравился, и химик абсолютно не понимал, с чего вдруг на тихоню-отличника взъелись все преподаватели. Поинтересоваться у курятника, что происходит, было бы самой глупой идеей в жизни Миксмастера, так что пришлось просто стать в сторонку и прислушаться. - Так же нельзя! Только начался семестр! Последний год, юноша! Вы чем думаете?!! - Кто вас вообще надоумил забирать документы?!! Возмутительно! - Вы же идете на красный диплом! Всего год остался, что за глупые выходки?! Вы просто обязаны остаться!!! - Я уже сообщил вам о своем решении забрать документы. И свое решение я менять не намерен. Через неделю я хочу уже точно уйти. Спасибо. Паренек, не поднимая головы, прошел сквозь толпу квохчущих преподавательниц, не заметив одобрительно усмехнувшегося Миксмастера. Тихоня-тихоня, а свое мнение отстоял… *конец флешбэка* - Ну, вот, короче, этот идиот из-за своей бабы документы забрал, что-то они там пожили, а потом все, свалила птичка, а наивный влюбленный голубоглазый студентик остался в одиночестве, без диплома и вообще у разбитого корыта. Потом через какое-то время приходил забрать свою научную работу по наркотикам и в том числе по ЛСД, вот и поделился. Так что он идиот, но параграфы в его работе были весьма любопытные, - пожал плечами Миксмастер, подавая Бэррикейду листочек с номером телефона. - Ладно, спасибо тебе, - полицейские попрощались и вышли. - Пожалуй, я не буду спрашивать, откуда у тебя такие знакомые, - заметил Проул, пока они ждали лифт. - Пожалуй, не надо, - согласился Бэррикейд, - сам иногда удивляюсь. Телефон подняли только с третьего раза и весьма приятный, чуть усталый мужской голос сообщил, что, разумеется, поможет стражам правопорядка, если они подъедут к нему на работу, потому как он сейчас немного занят, но в обед вполне мог бы выслушать, что понадобилось полиции от скромного товароведа. - Он же вроде медик недоделанный? – уточнил Кейд, когда Проул положил трубку, договорившись о встрече. - Видимо, нет, - пожал плечами напарник. Невысокого, но хорошо сложенного товароведа (или все же медика?) полицейский дуэт узнал сразу. В кафе было немного посетителей, поэтому перепутать было невозможно. Брюнеты синхронно подтащили два стула, усаживаясь напротив молодого человека. Навскидку можно было дать лет двадцать пять, вряд ли больше. Видно, что пять минут как выпускник. - Добрый день, это я вам звонил, - Кейд молчал, давая напарнику вести разговор. – Мы здесь по рекомендации одного из ваших бывших преподавателей, и нам нужна помощь в следствии. Меня зовут Проул. - Персептор, - представился русый паренек. Не слишком короткая стрижка, казалось, делала его еще моложе, особенно в сочетании с пронзительными голубыми глазами. – Чем могу помочь? – очки с голубоватыми стеклами легли на стол. - Нам интересна ваша научная работа по наркотическим веществам, - пояснил Проул, выдерживая чужой взгляд. Персептор нахмурился и сел ровнее. Было видно, что он такого не ожидал, да и само напоминание ему было явно неприятно. - Она не дописана. - Это не важно. Нам нужны ваши исследования по диэтиламиду d-лизергиновой кислоты, - настоял Проул, не желая привлекать внимание привычным обывателям названием ЛСД. – В частности, особенности распространения и районы. Ваш преподаватель сказал, что у вас есть такая информация. - И если ты нам дашь ею воспользоваться, то не только спасешь многие жизни, но и будешь избавлен от неприятных вопросов о том, откуда такие сведения, - оскалился Кейд, надавливая на свидетеля. Неужели он решил, что сможет вот так вот без проблем соскочить? - Я не хочу больше иметь с этим ничего общего, - губы сжались в тонкую линию. Парень решительно поднялся и, сунув руки в карманы синих джинсов, развернулся, собираясь уходить. – Приезжайте завтра, в это же время, тут же. Я передам вам работу. А сейчас извините, но я спешу. Мне нужно работать. Персептор убедился, что его услышали, и вернулся в магазин бытовых товаров из пластмасс. Остаток дня прошел, как в тумане. Он дважды ошибся в накладной, никак не мог разобраться с новым приходом товара и абсолютно не понимал, чего от него хотят продавцы, задающие кучу вопросов по корректировке и размещению ассортимента в торговом зале. Товаровед отвечал невпопад, а когда одна особо буйная и недовольная покупательница вломилась в кабинет с тарелкой из полистирола и вопила, что ей нужна пластмассовая тарелка, а не из какого-то непонятного стекла под названием полистирол, Персептор не выдержал, в резких для него выражениях объяснил некомпетентной покупательнице, что полистирол – вид пластмассы, и посоветовал не позориться больше и покинуть кабинет. Посещение полицейских откровенно выбило его из привычной колеи. Товаровед ушел с работы на полчаса раньше, даже не услышав вопроса удивленного продавца. Едва оказавшись дома, Персептор, даже не снимая ботинки, проследовал в комнату, стянув с антресолей пыльную коробку и высыпав ее содержимое. На пол полетели легкие женские босоножки, платье, тонкий платок, очки, трижды клятая научная работа и, наконец, маленькая черная рамка с фотографией, с которой беззаботно улыбалась, смешно сморщив нос, девушка. Парень несколько минут, не отрываясь, смотрел на фотографию, а потом глубоко вздохнул, осторожно коснувшись холодного стекла рамки. Он до сих пор помнил тот день, хотя если подумать, то прошло уже несколько лет… Много или мало… Мало даже по человеческим меркам, и так много для человека, который искренне любил. Была осень. Еще даже не было холодно. Персептор как сейчас помнил, что Она пришла в легком платье и этом самом платке на плечах. Погода баловала людей, давая еще немного времени насладиться теплом уходящего лета. - Ты уже дома? – едва заметный намек на недовольство, словно неприятный сюрприз. Будто Персептор был незваным гостем в своей же квартире. - Я соскучился, - парень просто привык сглаживать острые углы в общении с любимой девушкой, и готов был для нее на очень многое, если не на все. Впрочем, он тоже поменялся в лице, заметив свежие следы от иголок. Теплые мужские ладони легли на тонкое запястье, скрывая уродливые отметины. – Зачем ты так… - Я держалась пять дней! И вчера мы чуть-чуть с друзьями посидели, чего ты пристал?! – девушка вырвала руку, мгновенно исчезая в комнате, чтобы переодеться. Платье, платок и босоножки полетели на пол. - Но мы же… - Что «мы»? – перебила в приступе агрессии девушка. – Ты говоришь, что любишь меня, так почему ты мешаешь мне быть счастливой? - Послушай! – Персептор стал на пути у любимой. – Я же желаю тебе только добра и хочу быть с тобой! - А, может, я уже этого не хочу?! Об этом ты думал?! Хлопнула дверь, послышалось гудение уезжающего лифта, а Персептор остался в пустой квартире один. Они и раньше ссорились, по-разному случалось, но сейчас удар был просто ниже пояса. Проглотить обиду и набрать заветный номер Персептор смог только через четверо суток. Она и раньше оставалась у друзей, могла не появляться дома до трех дней, потом обычно приходила за деньгами. И Персептор как сейчас помнил хриплый мужской прокуренный голос, обладатель которого снял трубку: - Алло? - Вы кто? – Персептор забыл о всяких приличиях. Не до того было На том конце помолчали, а потом со вздохом сообщили: - Парень, не звони сюда больше. - Где моя девушка?! – начал заводиться Персептор. – И какого черты ты взял ее телефон?! - Э, спокойнее. Нету ее… Перестаралась с дозой. Не звони сюда больше. И гудки. Ошарашенный парень просто замер, тупо слушая гудки, а потом набирал еще и еще… Но механический вежливый голос как-то грубо твердил однообразное: «Абонент не доступен». Персептор вынырнул из воспоминаний и стал быстро скидывать вещи назад в коробку. К черту все. Отдать ненавистную папку и не травить больше раны. Он и сам не мог сказать, почему хранит все эти вещи. Хотел же полностью изменить жизнь, чтобы помочь ей: ушел из университета со скандалом, бросил научную работу, старался быть с ней, чтобы она смогла побороть пагубное пристрастие… А потом – раз! – и все. И ничего не нужно. И все так зря. Даже если бы ему и предложили вернуться – Персептор бы не пошел назад. Зачем? Не смог спасти единственно важного человека, так что там теперь делать? В целом, Персептор не жаловался на свою жизнь. Сдал академ-разницу, доучился два курса экономического университета, получив специальность товароведа-эксперта, и пошел в магазин. Все просто. Работа была не сложной, банальной даже, но Персептора все устраивало. Он словно впал в спячку. Мозг работает на десять процентов, тело ходит, выполняет простые задания, а личность спряталась под плинтусом и попросила не беспокоить… На небольшой комод в прихожей полетела толстая красная папка…