Who is who?

Перси давно хотел избавиться от этого старого дивана. Мало того, что он занимал половину комнаты, так еще и навевал болезненные воспоминания, от которых так жаждал избавиться парень. Но как назло, он прекрасно помнил каждую деталь, каждую мелочь. Даже помнил, что когда-то этот диван очень сильно скрипел, и потом еще соседи с мешками под глазами по утрам демонстративно не здоровались в лифте, с укором и в то же время завистливо вздыхая вслед. Решение продать пусть древнюю, но не совсем уж рухлядь пришло как-то само собой. После исчезновения той, ради которой когда-то хотелось жить, парень даже не прикасался к предмету мебели, только пылесосил, убирая пыль в квартире, поэтому вполне резонно считал, что вряд ли с тех пор что-то изменилось в характеристиках бывшего некогда вполне удобным диванчика. Может быть, кому-то он принесет больше счастья, чем первому обладателю. Привлекательный внешний вид и символическая цена за не требующий ремонта предмет мебели буквально за два часа собрали довольно много любителей халявы на форуме под объявлением о продаже. Некоторые особо наглые даже пытались еще торговаться. Персептор как раз договаривался о вывозе с одним из позвонивших, когда в дверь позвонили. Удивленный донельзя парень сначала положил трубку, извинившись и пообещав перезвонить потенциальному покупателю позже, после чего бросил взгляд на часы, стрелки которых уверенно указывали на то, что уже половина одиннадцатого вечера. Если учесть, что никаких гостей Перси не ждал, а для всяких проверок уже было поздновато, первой мыслью парня было, что у соседей опять случился засор и попросят перекрыть воду. Вот это было очень даже реально и совсем не впервой. Направившись к двери, Перси был удивлен, увидев на лестничной площадке рослого незнакомого мужчину, с довольной ухмылкой тыкающего в кнопку звонка так, чтобы трель выдавала еще в детстве набившее оскомину: «Спартак – чемпион!» Вероятно, услышав шаги изнутри, поздний гость перестал терроризировать звонок и приветливо помахал закрытой двери, чтобы было видно в глазок. - Эй, привет! Я приехал за диваном! Ты ж продаешь? Сказать, что Персептор был удивлен – ничего не сказать. Кажется, он что-то упустил в этой жизни, потому что манеру вваливаться без предупреждения после десяти часов и даже без предварительной договоренности о покупке по телефону, товаровед в книгах по этикету не припоминал, хотя на собственное воспитание никогда не жаловался. Первой мыслью было сказать, что диван уже продан и идти спать, не рискуя открывать ночью чужому человеку, но с другой стороны… Персептор слишком хотел избавиться от этого предмета мебели, который, казалось, просто физически поглощал пространство и притягивал взгляд, генерируя плохое настроение и головные боли с кошмарами по ночам. Дверь открылась. - Продаю, - Перси впустил покупателя в квартиру, с интересом разглядывая беспардонного нежданного гостя. – Вы в курсе, что я указывал в объявлении самовывоз? – мужчина явно был один, а сам продавец не имел ни малейшего желания таскать на себе пусть небольшой, но все же довольно тяжелый раскладной диванчик. - Да в курсе, в курсе, я ж приехал, ну, это, самовывезти, о! – гость, довольный собственной шуткой, расхохотался. – Откуда самовывозиться? Перси, удивленный «деловым» подходом к вопросу, просто ткнул в виднеющийся в соседней комнате диван, весьма скептически оценивая шансы покупателя против дивана. Небольшой раскладной монстр имел прочный металлический каркас и весил соответствующе, о чем парень посчитал нужным все же предупредить. - Он довольно тяже… - Персептор аж забыл, что хотел сказать, глядя, как бодро диван сначала ставят на одну сторону в вертикальное положение, а потом, как покупатель закидывает его на спину и этакой улиточкой выползает назад в коридор. Не вылезая из-под дивана, поздний гость покопался в кармане, опасно качнувшись под весом дивана, но устоял и протянул уже бывшему владельцу предмета мебели оговоренную в объявлении сумму. - Спасибо за диван! – бодро отозвалась «улиточка» откуда-то из недр «домика», прежде чем гулко затопать по лестнице. Персептор мельком глянул на врученные деньги, захлопнул дверь и еще успел подойти к окну и посмотреть, как его плохие воспоминания запихиваются в минивэн и уезжают в неизвестном направлении. Бросив взгляд на часы и отметив, что уже почти одиннадцать, парень взял телефон, набирая последний номер. - Алло? Да, еще раз здравствуйте. Извините, но боюсь, что я не смогу продать вам диван. Да. Он внезапно уехал, - абонент на том конце отключился, видимо, решив, что объявление было подставное. Или что у продавца поехала крыша. Признаться, Перси и сам не был уверен, что здоровый парень, вломившийся к нему полчаса назад и уехавший с диваном, ему не приснился. Впрочем, против этой версии протестовало пустое место в комнате, в которой теперь осталось только два мягких кресла. Махнув рукой на условности и странные обстоятельства покупки, Персептор улыбнулся. Кажется, в воздухе пока что еще слабо, но запахло переменами к лучшему. *** Как товаровед, Перси никогда не любил скидки в магазине. Куча договоров, бумаг, звонков, условностей, переговоров с поставщиками и в довершение толпа покупателей, превращающая упорядоченный ассортимент торгового зала в руины после бомбежки. Да, дневной план они выполняли на двести, а то и триста процентов, но сама атмосфера урагана, сметающего с полок все подряд - иногда и в прямом смысле «все подряд» - давила и всегда отзывалась Персептору и продавцам, страдающим от покупателей, весьма сильной головной болью. Помогая же сегодня на зале и ловя очередную хрупкую тарелку до того, как она встретится с полом, сметенная чьей-то сумочкой с полки, Перси уже был абсолютно уверен в том, что поступил очень правильно, вытребовав себе на завтра отгул. Спать. Спать, спать и еще раз спать после этой сумасшедшей недели. Три дня выходных… О да, это, пожалуй, стоило того погрома, который здесь будет царить к концу рабочего дня. - Скажите, а где у вас тут… ну, коробочки такие для хранения еды? Перси поднял еще одну тарелку, возвращая ее на место, и чуть усмехнулся. Дело было даже не в том, что мужчины редко ходят в такие магазины, а потому иногда выдают весьма забавные формулировки, стараясь объяснить, что же им все-таки надо, и даже не в том, что это уже пятый покупатель за полдня, забывший слово «контейнеры». Просто товароведу в шуме торгового зала показалось, что голос покупателя похож на голос того парня, который три дня назад купил у него диван. Чем больше времени проходило со дня покупки, тем более странной она казалась Перси, но вид пыхтящего под диваном мужчины, напоминавшего с ним не то черепашку, не то улиточку, до сих пор вызывал улыбку. Каково же было удивление Персептора, когда, обернувшись, он нос к носу столкнулся с этой самой «черепашкой»… - О, это ты? Привет! – парень в порыве чувств аж обнял Перси, которому из легких железным объятием вышибло весь воздух. – Слушай, офигенный диван! Вот правда, спасибо от души! – покупатель сиял широченной улыбкой, глядя на кашлянувшего товароведа. – А, ты тут работаешь? Круто! Поможешь с выбором, а то меня отправили, а я это… ну, не очень разбираюсь, короче, - признался чуть сникнувший здоровяк. Персептор смотрел на здоровенного двухметрового брюнета, занимающего собой почти весь проход между стеллажами, и недоумевал, как при своих габаритах ему удается создавать впечатление наивного ребенка. - Контейнеры для хранения пищи, - машинально отозвался товаровед, включаясь в работу и отворачиваясь, чтобы найти необходимое на стеллажах. Парень шел впереди, буквально спиной чувствуя идущего следом странного покупателя. Он прошибал все стены и личное пространство своей жизнерадостной честностью и какой-то непосредственностью в общении даже с малознакомым – вообще не знакомым! – человеком. - Вот, есть вот такой вариант. Отличаются только количеством контейнеров в наборе, складываются по принципу матрешки, - передав посуду для ближайшего рассмотрения, Перси снова отвернулся и стал зачем-то наводить порядок на почти не разгромленной покупательским беспределом полке. Хотя, почему «зачем-то»? Товаровед не мог это объяснить, но четко поймал себя на мысли, что смотреть в серо-голубые затягивающие глаза ему отчего-то очень неловко. Ответный взгляд будто прожигал насквозь. Порадовал только будильник, сообщающий, что рабочий день для некоторых закончился, и Перси уже может с чистой совестью ехать домой. Отправив таки горячо благодарившего за помощь покупателя на кассу, товаровед зашел в кабинет, забрал вещи и уже выходил, прикидывая, что будет делать дома, где в принципе нечего делать, когда ему засигналила выезжающая с парковки машина. Сегодня это был небольшой седан, в противовес прошлому минивену, но водитель с неизменной широченной улыбкой не поменялся ни на грамм. - Эй, давай подвезу! Сравнив перспективу пустого разговора в комфортабельном салоне автомобиля с метро в час пик, Перси все же сделал выбор в пользу комфорта, садясь к уже почти знакомому парню. Кстати, о знакомстве… - Мы так и не познакомились! – сияя улыбкой выдал водитель, отвлекаясь на секунду от дороги и заставляя товароведа сомневаться в умности своего решения поехать с ним. – Меня Спрингер зовут, а тебя? - Персептор, - отозвался парень, уже собираясь напомнить водителю про существование такой штуки, как дорожное движение. Первая полоса – это, конечно, прекрасно, но смотреть же надо, куда едешь! - Персик, - с неизменной улыбкой протянул Спрингер. – Хорошее имя, мне нравится, - впрочем, оценив, видимо, выражение лица пассажира, водитель перевел тему: - Забитый ты какой-то, уставший… Понимаю, сам таким был еще полгода назад. Депрессия, вечные проблемы на работе, руководящая должность, идиоты-подчиненные… - Спрингер хмыкнул, вспоминая. – А сейчас другой человек. Чувствую себя прекрасно, жить хочется, ничто не забивает голову… О, придумал! Ты же не занят вечером? Перси поспешно помотал головой, не зная, что заставило его так быстро принять решение в пользу водителя: страх все же не доехать, если Спрингер продолжит отвлекаться, или все же чертов пронизывающий до костей взгляд. - Ну и отлично! Поедем к моим друзьям. Они все очень хорошие и творческие. Помогаю по мере сил, вот, по магазинам катаюсь. Покажу тебе свой дом, может быть, он станет и твоим домом. Перси такое предположение однозначно смутило, но… в конце концов, он всегда может уехать домой, да и не юная барышня, чтобы бояться к незнакомцам в гости ездить. *** Когда они выехали на окраину, почти покинув черту города, у товароведа возникли первые вопросы. Друзья живут за городом? Впрочем, вариант дачи очень даже приходил в голову, поэтому Персептор продолжил слушать поток историй из прошлого и благодарностей от Спрингера, расслабленно глядя в окно на проносящийся мимо пейзаж. Район тут, несмотря на близость города, был захолустный – деньги никто особо не вкладывал – как была деревня, так и осталась: что-то где-то развалилось, что-то где-то обновилось, что-то вообще сгорело. Седан медленно и печально пересчитал все ямы на дороге, прежде чем нырнуть в почти что небольшой овраг и там припарковаться. - Приехали, - довольно сообщил Спрингер, вылезая из автомобиля и прихватывая коробку с купленными контейнерами. – Идем, все внутри. Персептор покинул автомобиль и с удивлением уставился на старый, но довольно большой особняк. Видимо, когда-то это был небольшой деревянный домишко, но потом хозяин довел его до ума, увеличив в размерах заодно, но дух деревни выметать не стал, оставив часть деревянной пристройкой. Удивительно было также то, что больше половины участка заросло сорной травой и выглядело вообще нежилой, а другая часть вовсю пестрела цветами и ровными рядами небольших грядок с овощами. Персептор сразу предположил, что друзья недавно переехали и еще не успели облагородить весь крупный участок, но ступив во двор, парень отмел первоначальную теорию, вообще не зная, что думать, на самом деле. На грядках копошились женщины и девушки различных возрастов, человек восемь в общей сложности. Пели, переговаривались, смеялись… Перси ничерта не понимал, но вопросы пока не задавал, считая это не корректным. Какая разница, у кого какие причуды? Он тут гость. На входе мужчины столкнулись с еще одной девушкой, вытаскивающей на улицу большой холст. Спрингер предложил помощь, но девушка будто не услышала – села прямо на землю и стала сосредоточенно водить кистью, глядя на заросший пустырь перед особняком. - Опять на волне творчества, - с уважением пояснил Спрингер, словно сам себе, потому что Персептор так и не задал ни одного вопроса, даже когда они вошли в прокуренный и не особо чистый особняк. Внутри дом выглядел, пожалуй, даже хуже, чем снаружи, но обдумать это товаровед не успел – его буквально оглушило ударом по всем органам чувств одновременно. Помимо витающего в воздухе стойкого запаха дыма, специй и чего-то еще, привлекали внимание грязные стены с явно новыми пестрыми картинами. Не особо понимающий в искусстве, Перси навскидку бы сказал, что это абстракционизм – аляповатые цвета, хаотичные линии, отсутствие сюжета и смысла. Впрочем, поисками смысла стоило заниматься где угодно, но только не здесь – полноценный неслаженный оркестр гремел на весь этаж, поддерживаемый таким же плохим пением, и заглушая, казалось, даже собственные мысли. - Подожди, я сейчас! – проорал Спрингер, показывая на коробку с контейнерами. – Отдам! Перси его, несмотря на шум, частично услышал, остальное вполне поняв из жестикуляции, и остался в коридоре, стараясь не мешать то и дело снующим туда-обратно странным людям. Разных возрастов, с разными вещами, по-разному одетые, они суетливо бегали с какими-то кастрюлями, постиранным бельем, тарелками, еще чем-то… Товаровед только и успевал уворачиваться от встречных потоков, с облегчением углядев, что Спрингер возвращается, но в следующую секунду ему показалось, что его сердце просто остановилось. - Персептор? Этот голос Перси узнал бы из тысячи. Тонкий, немного ломкий, как у подростка, и с едва слышной хрипотцой от сигарет. Мужчина просто замер изваянием, сталкиваясь взглядом с ней. Она почти не изменилась, только словно постарела не на несколько лет, а на несколько десятков лет. Лицо осунулось, под глазами залегли еще большие круги, впалые щеки вообще пугали, словно обтянутый кожей скелет. Редкие, но пока еще черные волосы, дополняли безрадостную картину. На тонкие, будто сухие веточки, руки Персептор не смотрел вовсе. И так знал, что там увидит. Скатывающаяся наркоманка. Еще не мертвая, но на верном пути. У Перси в голове за эту секунду вспыхнул и погас такой фонтан эмоций, что он даже не сразу сам разобрался. Боль, страх, обида, надежда, воодушевление, разочарование и, неожиданно, как завершающий аккорд – спокойствие. Он так хотел ее вернуть, но сейчас, смотреть на оживший кошмар прошлого было просто неприятно. Еще несколько лет назад Персептор на что-то надеялся, старался спасти ее, делал все... но ей это было не нужно. И вот только сейчас, в каком-то непонятном грязном особняке за городом, в который он попал совершенно случайно, спустя эти несколько лет непрерывных терзаний, Перси смог успокоиться и смириться с тем, что если человек был все это время жив и не счел нужным хотя бы позвонить… значит, было не нужно. Груз чужой смерти, тяжким бременем давившим на психику эти годы, ушел так легко, будто его и не было, позволяя парню с абсолютно безразличным лицом ответить: - Нет, вы обознались. Подошедший Спрингер ненавязчиво отгородил Персептора от собеседницы, сам того не заметив, и потащил куда-то наверх по лестнице. - Идем, познакомлю тебя с основателем нашего дома, - с гордостью позвал Спрингер. – Он классный. Выпьем чаю. Перси не протестовал, позволяя себя уволочь куда-то наверх. Оборачиваться на сверлящий его спину взгляд он не собирался.