Who is who?

На самом верхнем этаже – третьем – видимо, когда-то располагался чердак. Во всяком случае, пространство под крышей для товароведа ассоциировалось именно с чердаком и кучей бесполезных вещей. Низкий скошенный потолок старого образца действительно «располагал» к близкому общению. Отчего-то сразу вспоминались лихие годы безвластия и расцвета бандитизма. Если бы не оркестр и грядки на улице, Перси бы, наверное, посчитал эту «дачу» притоном, который прикрывает и одновременно крышует бандитский синдикат. Впрочем, с удобством полулежа развалившийся в глубоком мягком кресле мужчина тянул на кого угодно, но только не на бандита. Густая длинная борода и не очень чистая, давно не стриженная блондинистая шевелюра на фоне кальяна и свободной домашней одежды делали хозяина дома похожим то ли на хиппи, то ли на почтенного старца. Определить возраст не удавалось совершенно – одни глаза горели – синие, чуть мутноватые. - Доброго дня. - Доброго, - кивнул Перси, немного неприятно удивленный тем, что хозяин даже не потрудился встать навстречу гостям, помимо того, что не изменил развязной позы и даже не подал руки. - Садись давай, - негромко просуфлировал Спрингер, надавливая Перси на плечо так, что у парня ноги буквально подкосились и он сел прямо там, где стоял, бросив недовольный взгляд на сияющего провожатого, плюхнувшегося рядом на тот же древний вытертый коврик для йоги, который был положен прямо на пол перед низким столиком восточного стиля. Был бы у него выбор – товаровед десять раз бы подумал, прежде, чем сесть на… на это. - Я всегда рад видеть новые лица у себя в гостях, - борода чуть дрогнула, так что Персептор предположил, что собеседник ухмыльнулся, прежде чем затянуться и выдохнуть облако дыма. – Друг моего друга – мой друг. Спрингер, ты раньше не рассказывал о своем друге. Перси чувствовал себя неуютно под пронизывающим мутным взглядом синих глаз. Очень знакомым казался этот взгляд. Вот такой вот пустой, холодный, будто человек, который с тобой разговаривает, отвлекается от очень интересного фильма и поскорее хочет отвязаться от тебя, не проявляя особого интереса к общению. - Оптимус, - обращением по имени Спрингер очень ловко представил хозяина дома, - это Персе… Персик, - поправился мужчина, проглотив официальную форму имени. – Мы недавно познакомились, я у него диван купил, помнишь? Ну, вот и решил его к нам привезти. - Очень приятно, - вежливо отозвался Персептор, стараясь не обращать внимания на фамильярность Спрингера. Тот, видимо, по жизни такой непосредственный раздолбай, не слыхавший об этикете. – Скажите, а чем вы тут занимаетесь? – вопрос вышел откровенно неуклюжий и Перси поспешил поправиться: - В том смысле, что тут так много творческих людей… Будто в театр попадаешь, как в другой мир, - разумеется, на труппу театра весь этот табор не тянул ни разу, но выкрутиться было как-то надо и за идею парень себе мысленно поаплодировал. Чтобы хоть как-то отвлечься от разглядывания странного мужчины в растянутой грязной майке, джинсах и кедах, товаровед перевел взгляд на стол, изучая простой заварник старого образца со сколотым кончиком носика и несколько желтовато-кремовых чашек. Причем, Персептор не взялся бы утверждать, являются ли чашки фаянсовыми и это их нормальный цвет, или же их просто не помыли – в условиях недостаточного освещения чердака разобрать было сложно. Подняв глаза, Перси столкнулся взглядом с Оптимусом. Хозяин не спешил отворачиваться, даже не пытаясь скрыть то, что наблюдал за гостем. - В какой-то мере ты прав, мой друг, - мужчина чуть подобрался в кресле, глядя прямо в глаза гостю и этим самым магнетическим взглядом не давая разорвать контакт. – Здесь другой мир. Современная повседневность слишком суетна и уныла. В серых буднях тонет то, ради чего стоит жить. Творческие люди утопают, попадая в колесо ежедневных скучных однообразных забот. Их ничто не радует, не приносит удовлетворения. Они – как все. Строят то, что велит общество, живут так, как требуют устои, уклады, власть имущие… Не реализуют себя, душат творческие порывы, превращаясь в серые однотипные копии друг друга и умирая с непониманием того, на что была потрачена вся жизнь. Неужели приятно жить, понимая, что на смертном одре будет только разочарование и неудовлетворение содеянным? Почему бы не жить так, как хочется? Творить, самореализовываться, пребывая в обществе таких же творческих, довольных жизнью людей. Разве плохо видеть улыбающиеся добродушные лица вместо агрессивных серых тупых масок? Общество нас не понимало, и мы создали свое собственное. В этом доме всегда царит лето, потому что все мы – большая семья, которая заботится друг о друге и созидает на общее благо. Здесь никто никого не заставляет, каждый вносит посильный вклад и живет от души и для души. Но наши двери всегда открыты для потерянных, уставших и разочарованных в жизни душ. Мы принимаем всех и каждого, кто постучится в наши двери и захочет отдохнуть от той серой петли на шее, что зовется повседневностью. Перси слушал почти что с раскрытым ртом, не имея возможности хоть немного отвлечься. Вот. То идеальное общество, которое он искал. Теперь все становилось понятно: здесь все живут ради друг друга и ради самих себя, и плевать, что дом не новый, какая разница, если тут отдыхает душа и чувствуешь себя дома? Дом – это совсем не стены, а в первую очередь атмосфера, складывающаяся в пределах этих стен. Зачем иметь свою квартиру в городе, если счастья нет? Ее можно продать и сделать ремонт. Как-то всплыла детская мечта стать певцом. Перси действительно хорошо пел когда-то, но не срослось. Да и много чего не срослось… С той же девушкой, например… Когда Спрингер успел налить чай и сунуть ему подозрительную кружку, Персептор не отследил, но сделал он это очень вовремя. Парня, словно громом поразило – резкий специфический запах чая ударил в нос ровно в тот момент, когда в голове мелькнуло воспоминание о внезапно оказавшейся живой девушке-наркоманке. Все факты мгновенно сложились в ровненький идеальный паззл. Только вот картинка выходила совершенно не привлекательная… - Спасибо, был рад познакомиться, но, к сожалению, мне пора… - Перси старался не подавать виду и сохранять маску безукоризненной вежливости, хотя хотелось биться головой о стену: идиот. Дважды идиот! Развесил уши! Персептор отставил кружку, не притронувшись к чаю, который с удовольствием потягивал Спрингер. - Мы будем ждать твоего возвращения, - Оптимус снова развалился в кресле, пуская кольца дыма в потолок. - Я тебя отвезу, - Спрингер поднялся, провожая гостя, но от транспортировки до дома Перси жестом отказался, ничуть не смущаясь, что уже довольно поздно и до трассы минут десять по деревенской грязи. И это только до трассы. – Жаль, что ты уже уходишь, - Спрингер не оставлял попыток уговорить Перси на ночлег. – У нас тут здорово на самом деле. Чаи на травах, психоэмоциональная разгрузка, свежий воздух… Я раньше в городе бессонницей страдал, а сейчас такие сны снятся, что хоть книги пиши! Стараюсь вот. Одну уже почти закончил, и там… Спрингер еще что-то говорил, а Перси просто стоял на пороге, смотрел на него и старался задушить в себе откровенно неуместное сочувствие. Он действительно такой наивный? Чаи на травах? Серьезно? Парню было его даже жаль. Но отсюда надо было уходить. Причем быстро и в одиночестве. Поэтому, кое-как отвязавшись от Спрингера, Персептор добрался до трассы и уже через полчаса въезжал в город с каким-то добродушным дальнобойщиком, подобравшим его на трассе. Мимо проносились огни города, ночь только начиналась, но Перси знал, что, скорее всего, сегодня не уснет. Ему надо было подумать. Очень хорошо подумать. *** Пустая квартира встретила неуютным мраком, и Перси поскорее включил свет, сразу проходя в ванную и сбрасывая с себя пропахшую чужим домом одежду. Неприятный дурманящий запах впитался даже в волосы, так что парень поспешил запустить стирку и стать под тугие горячие струи, смывая с себя усталость и неприятный осадок сегодняшнего дня. Ситуация, в которой он оказался, была просто отвратительной. По чудесному стечению обстоятельств именно ему в один день удалось потрясающее: вляпаться в секту, встретить свою «воскресшую» бывшую и обнаружить ту самую точку, из которой с вероятностью девяносто процентов расползалась наркота, по поводу которой приходили полицейские. Стоя под душем, Персептор крепко зажмурился, потирая переносицу и стараясь осмыслить все произошедшее. - Ты попал, Перси… - сам себе сообщил товаровед. – И сейчас от твоего решения зависит очень многое… - заставив себя выключить воду, парень покинул ванную, даже с некоторым удовольствием ощущая прохладный воздух квартиры, освежающий голову. Перси фактически оказался перед очень непростым выбором: с одной стороны, его долг, как гражданина и просто здравомыслящего человека, сдать к чертям всю эту секту во главе с накуренным хиппи в кедах, но с другой стороны, зачем лезть, куда не просят и влипать в то, чего избежал? Можно просто проигнорировать сегодняшний день, уснуть и больше никогда не видеться со странным знакомым, сделать вид, что все приснилось, посмотреть на выходных телевизор и в понедельник спокойно ехать на работу, забыв про странную дачу, а за преступниками пусть полиция гоняется, они за это получают зарплату. Вроде бы так просто, но с каждой стороны были противные «но», которые не давали просто махнуть рукой. Да, Перси мог сдать копам эту богадельню, но таким образом он подставит Спрингера, который, судя по всему, вообще наивное дитя, несмотря на возраст и габариты, и не понимает, что там происходит. Конечно, никто его не осудит, ибо вряд ли кто-то узнает, да и знакомы они всего ничего, но отчего-то Персептору было жаль этого жизнерадостного здоровяка. Попытаться его вытащить? Да, но как? Какого черта Спрингер должен ему поверить? Да и, как показывал опыт его бывшей, вытаскивать наркомана против его воли – тухлое дело… Перси с удивлением отметил, что в стрессовой ситуации воспоминания даже отступили на второй план, не причиняя больше боли. И так слишком много переживаний для одного дня. Попытка уснуть ожидаемо ничем не окончилась, и остаток ночи Перси потратил на то, что просто пялился в потолок, по кругу гоняя известные факты и стараясь окончательно склониться к какому-то одному решению, но каждый раз находя все новые и новые аргументы. К утру он решился. В шлак все сомнения. Надо рискнуть и, возможно, одним звонком спасти кого-то в будущем, кто в отчаянии и по незнанию может попасть к этим сектантам. Время было раннее, особенно если учесть, что суббота… Но Персептор и так едва дождался восьми часов утра, чтобы набрать номер, указанный на завалявшейся после встречи визитке. Как ни странно, но трубку подняли сразу, будто полицейский на том конце только и ждал звонка. - Проул. Я вас слушаю. - Здравствуйте, - сказать «доброе утро» почему-то не поворачивался язык, - это Персептор. Вы брали у меня диссертацию по различным веществам… - Да. Она вам понадобилась обратно? – полицейский как раз изучал эту самую диссертацию, находя интереснейшие статьи и уже сужая круг предполагаемых подозреваемых. - Нет, можете оставить себе, просто, кажется, я обнаружил, откуда идет поток модифицированных несанкционированных веществ, - витиевато выразился Перси, от волнения неосознанно прибегая к усложнению речи. - Записываю, - коротко отозвался полицейский, выслушивая все подробности, которые смог сообщить парень и тормоша спящего за соседним столом напарника. Ночное дежурство, что уж. *** Полицейским потребовалось менее получаса, чтобы с группой поддержки добраться до указанного места и накрыть еще спящий дом, и еще около часа, чтобы «упаковать» всех задержанных в машины и изъять все найденные наркотические вещества. Участок гудел, начальство давало интервью, рядовые работники бегали, «сортируя» полученных последователей «дома солнца», в котором гуляла явно непростая и не всегда чистая наркота, освещая серые будни. Некоторым повезло – на фоне большого количества задержанных кое-кого отпустили, признав жертвами обмана, при которых не обнаружили наркотических веществ, и выгнали на все четыре стороны, сообщив, разумеется, в ходе допроса все факты дела. - Были ли вы осведомлены о деятельности секты? – Проул был как всегда спокоен и сегодня даже ограничился десятком вопросов. - Какой секты? – разбуженный Спрингер выглядел хмурым и вообще ничего не понимал. – За что нас вообще задержали? - Вы задержаны по подозрению в распространении и употреблении наркотических веществ, - сообщил полицейский. – Как долго вы принимаете наркотики и откуда поступало сырье? - Я в жизни ничего не употреблял! – возмутился Спрингер, порываясь встать, но привинченный к полу стул, с которым его соединяла цепь наручников, не дал ему этого сделать. – Я даже не курю! Проул смотрел на негодующего мужчину равнодушным взглядом, но понимал, что тот не лжет. Еще один попавший под влияние секты наивный обманутый человек, которого, вероятно, подпаивали, вытягивая деньги, а он и не знал об этом. - Совершали ли вы какие-либо сделки в пользу секты? Передача денег, продажа недвижимости? - Да что ты заладил «секта»… - Спрингер осекся на втором вопросе, понуро замолчав и, видимо, вспомнив что-то не очень приятное. - Понятно, - Проул уже подписывал документы, - ваш паспорт, пожалуйста, не уезжайте никуда из города в ближайшее время, следствию, возможно, потребуется с вами связаться для уточнения обстоятельств вашего пребывания в секте, - с некоторым удовольствием подчеркнул последнее слово полицейский, пока напарник отстегивал оправданного гражданина. - Проул, какого шлака мы тут сидим! – Кейд и так был будто на иголках, а как только дверь за Спрингером закрылась, так и вовсе перестал себя сдерживать. – Дай мне допросить с пристрастием этого урода! Он больше полусотни людей обманывал и наркотой кормил! Там даже несовершеннолетние были! Напарник же рвение Кейда не разделял, спокойно перекладывая бумаги. - Не стоит. Я уже позвонил, куда нужно, за ним приедут. - Куда ты позвонил? В наркоконтроль? Да пошли они…! – Кейд аж захлебнулся возмущением. – Это наше дело! Мы его раскрыли! Пусть свалят и сидят в своем офисе! Вечно все сливки снимают, а бегаем мы! - Успокойся, это не наркоконтроль. Кейд нехорошо прищурился. Напарник слишком явно чего-то не договаривал. - Что ты задумал, Проул? Выкладывай. - Не лезь, - непривычно резко отрезал полицейский. – Это не наше дело. Есть такие вещи, в которые не стоит соваться, чтобы не перейти дорогу неправильным людям. - Ты что, отмазать его решил?! Спустить все вот так вот просто?! Продался, как последняя сука, да, Проул? Ненадолго тебя хватило, а?! – Кейд схватил уже собиравшегося выходить полицейского за плечо. - Не смей меня обвинять во взятках! – разозленный коп резко развернулся, сбрасывая чужую руку и локтем разбивая напарнику нос. - Я сказал, что это не твое дело! Вот и не лезь! Проул резким шагом покинул комнату для допросов, и даже не оборачиваясь зная, что Кейд за ним не идет. Доверие дало серьезную трещину, разверзнувшись пропастью обиды и недопонимания между двумя напарниками. *** Примерно так же чувствовал себя и уныло бредущий по улице Спрингер. Он прошлялся по городу целый день, даже устроился на работу от расстройства. Пошел простым грузчиком. Не бог весть, какая работа, но хоть как-то. Кому он теперь нужен? Сунувшись в свою квартиру, он очень ловко ткнулся носом в договор о сдаче жилплощади на год, подписанный собственной рукой, где указана была и полностью полученная сумма предоплаты. Нынешняя хозяйка очень вежливо сообщила, что съезжать раньше срока они не собираются, но в крайнем случае могут съехать через месяц, если им вернут предоплату и выплатят неустойку за разрыв договора. Стоит ли говорить, что полученные деньги Спрингер уже давно и благополучно спустил на всякий шлак для… даже подумать слово «друзей» не удавалось. Итог: кусок жизни в никуда, попадалово с наркотиками, жить негде, вместо престижной работы – грузчик… М-да. - Спрингер? – Перси был смущен внезапной встречей и сразу даже подумал, что обознался, настолько непривычно было видеть хмурым жизнерадостного мужчину. - А? Здравствуй, Персептор, - Спрингер кривовато ухмыльнулся. Кажется, судьба просто нарочно сталкивала их с этим человеком. - Как дела? – от неловкости ситуации парень даже не придумал ничего оригинальнее. Внезапно проснувшееся чувство вины грызло острыми зубами – явно ничего хорошего Спрингер ему не скажет, а все из-за него… - Бывало лучше, - неожиданно признался мужчина и как на духу выложил события уходящего дня. Вероятно, сработал эффект попутчика, когда довериться не сложно, и проблемы не решаются, но становится легче просто от возможности поделиться. - Так что теперь мне негде жить, и никому я не нужен, - грустно резюмировал мужчина. Не то чтобы он ожидал какого-то сочувствия – сам виноват, повелся, как последний дурак на все эти россказни… - Ну… - Перси собрался с духом, обдумывая мелькнувшую идею за пару секунд и находя ее верной. Во всяком случае, совесть одобрила и заткнулась. – Ты можешь пожить у меня. Я живу один, и не буду против компании, - товаровед неуверенно улыбнулся. Сделать такое предложение малознакомому человеку было, возможно глупо... но еще вопрос, согласится ли Спрингер после всего произошедшего с ним. На самом деле, волновался товаровед очень зря – у мужчины просто не было выбора, кроме как согласиться. - Это было бы здорово, - уголки губ чуть дернулись, и Перси почти узнал в прибитом жизнью мужчине того самого жизнерадостного крепыша, черепашкой утаскивавшего из его квартиры старый диван. Определенно во всем виноват диван.