21 раз

Оби-Ван с готовностью признал бы, что ситуация выглядела не очень хорошо. Арктический ветер температурой намного ниже нуля посылал холод прямо к костям мастера-джедая и кричал вокруг них, ломая твердый лед на земле и посылая жжение в их незащищенные лица. Оби-Ван наклонился еще ниже, подтянул капюшон до упора, а затем протянул руку, чтобы мягко прикоснуться кончиками пальцев к тыльной стороне ладони Энакина. Ночь стремительно опускалась на эту покрытую льдом планету, и с ней уносилось последние частички тепла, без которых ситуация медленно превращалась из опасной в смертельную. Энакин, восприимчивый к холоду так, как могли бы быть только люди, выросшие в жаркой пустыне, прилип к боку Оби-Вана, словно приклеенный. Его присутствие в Силе было жалким, и его стучащие зубы были слышны даже сквозь вой ветра. Теперь Оби-Ван обратил свое внимание на неровную линию холмов и гор, которые были видны сквозь ледяной снег и темнеющее небо. Энакин кивнул и наклонился ближе, чтобы говорить Оби-Вану прямо в ухо. — Как ты думаешь, мы успеем дойти до укрытия, до того, пока замерзнем насмерть? Оби-Ван пожал плечами, пытаясь скрыть беспокойство от своего бывшего падавана. Губы Энакина были как лед на его ухе, его присутствие Силы казалось тревожно тусклым. Он взглянул в яркие голубые глаза из-под ледяных бровей и попытался улыбнуться. — Есть только один способ узнать. Они сделали еще несколько шагов, прежде чем Оби-Ван добавил сухим тоном: — Ты понимаешь, что это полностью твоя вина, мой юный бывший ученик, и если бы ты просто выполнял приказы, мы бы не оказались в таком затруднительном положении?. — Эй, это не моя вина, что охранники Гривуса начали стрелять лучше, чем раньше! Они, должно быть, были модернизированы. — размышлял он. Оби-Ван закатил глаза.  — Это полностью твоя вина, Энакин, когда ты игнорируешь прямой приказ Мастера Котха, чтобы вернуться на корабль, чтобы впоследствии тебя сбили. — Эй! Оби-Ван покачал головой и сделал еще несколько шагов. — Не могу поверить, что ты разбил ещё один корабль. — Это не моя вина! — Энакину пришлось наполовину бежать, чтобы не отставать от Оби-Вана. — Этот корабль был слишком медленным! — Да, это корабль виноват. — Сарказм Оби-Вана при желании мог бы резать транспаристил. — Именно! Оби-Ван выразительно фыркнул и скрыл улыбку. Энакин был так возмущен, что, казалось, полностью забыл о холоде и теперь шагал по каменной земле так, будто она лично его оскорбила. Ночь наступила, когда они достигли линии обрывов. Оби-Ван и Энакин синхронно подняли руки и искали в Силе любые, потенциально опасные и голодные формы жизни, а затем совместно приняли решение укрыться в довольно маленькой пещере, расположенной недалеко от горного хребта. Оби-Ван вздохнул с облегчением, когда они наконец спрятались от ветра. Он попытался стряхнуть лед с бороды и энергично затоптал ногами в сапогах, чтобы улучшить кровообращение. Энакин тем временем подозрительно осматривал пещеру. — Вы же не думаете, что это пещера вампа? — он спросил. Оби-Ван никогда не встречал свирепых, плотоядных и, что самое главное, крупных животных, которые жили в холодных ущельях Хота. И он хотел, чтобы это так и осталось. — Я так не думаю. Тут нет костей, — объяснил он. Пещера вампа обычно была заполнена ими. — Я ненавижу эту планету. — пробормотал Энакин, подходя к Оби-Вану и садясь рядом с ним, чтобы согреться. Мастер-джедай теперь пытался вернуть хоть немного жизни своим рукам и ногам. — Не волнуйся, я уверен, что Асока уже нас ищет. Она знает, как ты действуешь. — После короткой паузы он добавил: — Когда она доберется сюда, я чертовски ее обниму. — в ответ Энакин коротко засмеялся. — Ох, не знаю, — тот звучал крайне весёлым. — Я думаю, если ты ее обнимешь, Шпилька вполне может умереть от шока. — Да ладно тебе, Энакин, — мягко укорял Оби-Ван, — наш падаван гораздо крепче. Улыбка Энакина после слова «наш» согрела его больше, чем он смог бы признать. Некоторое время спустя Оби-Ван пробормотал: — Мы должны встать и немного двигаться. — но это звучало в лучшем случае нерешительно. Он был странно вялым, а падаван грел его бок. Энакин пытался еще глубже зарыться в Оби-Вана, пока не оказался на полпути к сидению на его коленях. — Холодно. — пробормотал он почти со всхлипом, его глаза отказывались открываться, и на его ресницах были крошечные сосульки. Оби-Ван внезапно был ужасно уверен, что они долго не протянут; а если и протянут, то не достаточно долго, чтобы пережить ночь. В отчаянии он попытался связаться с Асокой через Силу. — Слишком далеко, — пробормотал Энакин на грани шепота. — Уже пытался. Оби-Ван ерзал, пока они оба не легли, плотно сплетенные друг с другом, чтобы сохранить как можно больше внутреннего тепла. Энакин зажал между ними руки, спрятав перчатки в мехе на пальто Оби-Вана, и счастливо вздохнул. — Не смей засыпать, Энакин. — предупредил Оби-Ван, видения с его падаваном, замерзшим насмерть на его руках, танцевали перед глазами. — И не думал. — мятежно пробормотал Энакин откуда-то из области горла Оби-Вана, где он пытался пробраться сквозь слои одежды в поисках тепла. Из-за их связи он чувствовал себя странно… удовлетворенным, виноватым и… возбужденным? Оби-Ван был удивлен. — Я чувствую тебя, знаешь ли. — прокомментировал он, и чувство вины усилилось, но к нему присоединилась вспышка упрямства, и Оби-Ван был еще больше позабавлен. — Мы здесь умрём. — пробормотал Энакин, защищаясь, и Оби-Вану уже не было весело. — Да… — пробормотал он, притягивая Энакина ближе. Он всегда думал, что погибнет в бою, а не от чего-то вроде переохлаждения. — Всегда знал, что умру рядом с тобой. — тихо сказал Энакин. Оби-Ван редко чувствовал покой в ​​его присутствии. Его губы коснулись горла учителя, заставив Оби-Вана вздрогнуть от того, насколько они были холодными. На мгновение он почувствовал, как его мысли блуждают в мечтах о том, как эти губы будут ощущаться на его собственных. Только раз. Здесь, в конце. Энакин вырос необыкновенным молодым человеком, его лучшим другом, единственным человеком, которого он… Оби-Ван прижался холодными губами ко лбу падавана. — Я всегда знал, что тоже умру с тобой. Любимый, он не добавил вслух. Асока нашла их такими, потерявшими сознание и заключенными в объятия друг друга. Ее неистовые крики разбудили их лучше, чем теплые одеяла, которыми их укутали клоны. И вопреки мрачным предсказаниям Энакина, когда Оби-Ван обнял ее и нежно поцеловал между монтралами, Асока просто обняла его в ответ и вздохнула с облегчением. — Это была вина Энакина целиком и полностью. — объяснил он, и она засмеялась.