21 раз

Энакину казалось, что он пробирается вверх сквозь тьму и дым, густой туман и мрачные глубины океана. Гнев и страх наполнили его, и он просто… не мог… не видел… как… выбраться… наружу! Задыхаясь, он открыл глаза, сердце колотилось, кулаки были крепко сжаты. Вернее… кулак. Его правая рука, похоже, работала неправильно. Он взглянул вниз — туника не его собственная, кровать не его собственная, странное освещение… металл там, где должна быть его рука, — а затем, прежде чем он успел вскрикнуть от ужаса, к нему вернулись воспоминания. Граф Дуку — старый мастер Квай-Гон Джинна, один из величайших джедаев, когда-либо ходивших по залам Храма, — обратился на Темную сторону. Он возглавлял армию дроидов и убивал… джедаев! Так много джедаев. Это должно было быть невозможно. И Оби-Ван! Граф почти убил Оби-Вана. Убил бы, если бы Энакин опоздал на секунду. Тогда его терзали чувство вины и стыда. У павшего джедая никогда не было бы шанса встретиться с мастером Энакина, если бы тот следовал плану. Он был… так зол. Так боялся, что его гнев снова одолеет его, как на Татуине. И он не мог этого допустить. Только не с Оби-Ваном. Лучше мертвый падаван, чем Оби-Ван, столкнувшийся с Энакином и Дуку одновременно. И лучше потерять руку, чем мертвый Оби-Ван, убитый на его глазах и оставивший Энакина одного. Энакин тяжело сглотнул. Сила, что за бардак. Что-то сдвинулось рядом с ним, тепло, которого он не осознавал, прижалось к его боку, и голос пробормотал: — Энакин? Он вздрогнул и, наконец, посмотрел направо, рядом с тем местом, где раньше была его рука. Оби-Ван был там, растянувшись на узкой кровати рядом с Энакином, и в основном спал. Он выглядел ужасно. Его туника была той же, что на Джеонозисе, обожженная, испачканная потом и грязная. Его волосы были растрепаны — чего бы Учитель никогда не допустил, если бы мог с ними справиться — и лицо было напряженным, под глазами темные тени, похожие на синяки. Очевидно, он не спал и не оставлял Энакина, чтобы умыться, с тех пор, как того срочно доставили домой в Храм… Энакин отдаленно спомнил шок от потери конечности, ощущение ноги Оби-Вана, подпирающей его голову, теплые объятия Падме, быстрое дыхание и твердое плечо мастера, когда тот помогал спотыкающемуся Энакину дойти до ожидающего транспорта. Потом все стало расплываться. Возможно, из-за обезболиваюего. Он вспомнил лица, расплывчатые и нечеткие, за исключением лица Оби-Вана, и ощущение того, как тысячи игл пронзили его одновременно. Он вспомнил, как вокруг него разбивалось оборудование, потому что он явно потерял контроль. Он вспомнил, как обрушивал на своего Учителя обвинения и обидные слова, и пальцы Оби-Вана гладили его залитые слезами щеки, их лбы прижались друг к другу, когда Оби-Ван умолял его дышать медленно, успокаивающе, и обещал ему, что все будет хорошо. В основном то, что он запомнил, было ощущение присутствия Оби-Вана, окружавшего его, теплое, как объятие, когда ему надевали протез. Энакин посмотрел вниз. Оби-Ван свернулся на боку лицом к нему, кончики пальцев слегка касались новой металлической руки. У Энакина перехватило дыхание. Он знал, как Оби-Ван в целом относился к машинам — как и большинство джедаев — чувствовал себя немного неуютно с ними, потому что Сила не протекала через них, и здесь его Учитель касался электроники. Прикасался к нему. Похоже, это совершенно его не заботит. Оби-Ван хмурился во сне, веки устало пытались открыться, и Энакин понял, что не ответил на озабоченный вопрос своего Учителя.  — Я в порядке, Мастер. Спите. — поспешно сказал он, с облегчением наблюдая, как Оби-Ван вздохнул и его лицо снова расслабилось. Энакин сделал несколько глубоких вдохов и безжалостно взял под контроль свои странные эмоции. Он не станет причиной того, что Оби-Ван не сможет отдохнуть даже сейчас. Связь между ними была сильнее, чем он когда-либо видел между другими парами мастеров и падаванов, он знал, что Оби-Ван мог контролировать его уровень стресса даже в бессознательном состоянии. Его Учитель был раздражающе эффективным. Энакин почувствовал печальную улыбку на губах. Он много раз спасал им жизни во время миссий для джедаев, и, честно говоря, у него не было бы другого пути. Хотя пару раз было неловко, когда… ну, лучше не думать об этом сейчас. Кроме того, Энакин не был уверен, что он будет делать без этого знакомого присутствия в голове. Не был уверен, что вспомнит, каково это — не чувствовать Оби-Вана. Независимо от того, как далеко они были друг от друга, Энакин всегда мог сказать, что его Учитель жив, и, несомненно, создавал проблемы на пути. Его улыбка превратилась в настоящую, и он бессознательно убрал прядь волос с лица Оби-Вана. — Ах, молодой Скайуокер. — послышался хрипловатый голос мастера Йоды. Энакин быстро отдернул руку и повернулся, чтобы посмотреть через край кровати с другой стороны. Крохотный Магистр стоял там, опираясь на свою палку, и выглядел слишком забавным для своего же блага. Он тоже выглядел усталым, и Энакин почувствовал облегчение в Силе. — Мастер Йода. — сказал он хриплым голосом. Наверное, от крика. Он поморщился. — Я был… слишком ужасен, не так ли? — Он не был уверен, что хочет знать ответ, но он также хотел быть готовым, когда Оби-Ван проснется. Он никогда не хотел… он не мог навредить своему Учителю. А если бы у него было… Мастер Йода внимательно наблюдал за ним. — Больно тебе было, молодой Скайуокер. Связь твоя с Силой сильна очень. Сложно держать тебя было. — Он покачал головой. — Нечего тебе бояться. Учитель твой хорошо знает это. Энакин судорожно вздохнул и кивнул в знак благодарности. — Рад снова тебя видеть проснувшимся. Волновались мы. Отдых и восстановление должны сейчас твоим приоритетом быть. — Он одарил Энакина легкой улыбкой, странной для этого морщинистого старого лица, но наполненной добротой, и Энакин с удивлением понял, что действительно нравится Мастеру Йоде. Он всегда думал, что это был просто Оби-Ван, великий магистр-джедай, которого любили. Прикоснувшись к нему, Энакин почувствовал, как через него потекло тепло… быстро сменившееся стыдом. Если бы Йода знал, что он натворил… Престарелый мастер-джедай нахмурился.  — Чем-нибудь хочешь поделиться из своих испытаний, молодой Скайуокер? — спросил он, и Энакин взглянул на Оби-Вана, холодный страх охватил его без разрешения. Если бы Йода знал — если бы кто-нибудь из джедаев когда-нибудь узнал — что он сделал с этими тускенами… его левая рука крепко держалась за тунику Оби-Вана. Они вышвырнут его из Ордена прежде, чем он сможет сказать хоть слово, и Оби-Ван столкнется с этой войной, с этими дроидами, с ситхами в одиночку. Энакин не мог этого допустить… …Он просто должен стать лучше. Он покачал головой.  — Нет, Мастер Йода. — Мастер-джедай не выглядел убежденным, и Энакин решил согласиться с частью правды. — Я просто не уверен, что из-за этой травмы смогу защищать своего Учителя. — Потребуется дополнительное обучение тебе, чтобы достичь того, что ты когда-то умел, — признал Йода, — но позаботиться о себе Оби-Ван способен. Энакин почти фыркнул. Мастер Оби-Ван даже не смог бы нормально кормить себя без него. Иногда он думал, что у его Учителя меньше инстинктов самосохранения, чем у него.  — Это работа падавана — защищать своего мастера-джедая. — настаивал он, и Йода почти улыбнулся. — Рад будет Оби-Ван, когда услышит, что все еще нуждается в твоей защите, молодой Скайуокер. — Он протянул руку и нежно похлопал Энакина по плечу. — Достаточно у вас будет времени, чтобы снова научиться сражаться вместе. А пока отдохнуть вам обоим следует. И с этими словами Великий Магистр Ордена джедаев медленно ушел. Энакин смотрел, как он уходит, изучал солнечные лучи, которые сияли через высоко расположенные окна, чувствовал поток воздуха вокруг него, сладкий и чистый, и слышал журчание водопадов из Зала тысячи фонтанов, который был расположен неподалеку, так что мирные звуки и виды природы могли быть донесены до пациентов. Залы Исцеления были просторными и огромными, высокие белые колонны над ним, казалось, текут, как вода. К нему издалека донесся ропот голосов из одной части Залов. Энакин бывал здесь много раз — как и Оби-Ван, несмотря на то, что тот пытался избежать этого, как чумы, — и знал, что будет здесь еще много раз, прежде чем предстоящая война закончится. Это не имело значения. Все, что имело значение, — это тихо спящий мужчина рядом с ним. Энакин посмотрел на своего мастера, заметил обеспокоенные морщинки на его лбу даже в состоянии покоя. Он осторожно разгладил их пальцами левой руки. Пальцы Оби-Вана все еще лежали на металлической руке Энакина, и его тело было наклонено так, чтобы прижаться к боку падавана. Его Учитель никогда не оставит его одного. Не тогда, когда он был нужен Энакину. И, честно говоря, Энакин всегда нуждался в нем. Он провел пальцами вниз со лба Оби-Вана, скользил по гладкой коже и коснулся мягкой колючей бороды Оби-Вана — ему нравилась эта борода, она делала его Учителя таким выдающимся — и по губам. Губы Оби-Вана слегка приоткрылись в мягком выдохе, пока он спал. Энакин лег на бок, подвинувшись к своему Учителю так близко, как только осмелился. Он пробежался пальцами по правой руке Оби-Вана через плечо, прежде чем обхватить шею своего Учителя сзади и провести сквозь мягкие волосы там. Он наблюдал за игрой солнечного света над красно-золотыми волосами своего Учителя. Оби-Ван становился старше и утверждал, что несколько седых волос, которые он приобрел, были полностью ошибкой Энакина. Наверное, правда. Энакин наклонился ближе, его нос почти касался Оби-Вана, пока он изучал нежную, почти прозрачную кожу его век, гусиные лапки в углу, отметину красоты на лбу, длинные медные ресницы. Дыхание Оби-Вана было теплым, когда он выдохнул глубоко и равномерно, и он почувствовал слабый запах своего любимого чая. Его присутствие Силы, теплое и золотое, колебалось вокруг и вокруг Энакина, как ласковые морские волны, как инь и янь. — Энакин. — снова пробормотал он, и он ни за что не мог себя остановить. Беспомощно, как можно мягче и тише он наклонился вперед и нежно коснулся губами Оби-Вана. Губы Оби-Вана были красными и пухлыми, сухими и немного шершавыми, такими теплыми и идеальными, что у Энакина перехватило дыхание. Когда он поцеловал Падме в тот первый раз на Набу, это было похоже на сон, как будто все его фантазии сбылись. С Оби-Ваном он никогда не чувствовал себя более живым, его кровь поет в его жилах, сердце колотится, тепло и возбуждение пронизывают его, находясь где-то между ужасом и восторгом. Он попытался отступить, отчаянно боясь, что Оби-Ван проснется и узнает, что Энакин все испортил, но затем ресницы Оби-Вана задрожали, и его рот приоткрылся со вздохом, бессознательно открывшись для Энакина, и молодой джедай пропал. Он снова наклонился вперед, притянутый к Оби-Вану, как магнит, и их губы снова встретились, нежные поцелуи с открытым ртом были легкими, как воздух. Оби-Ван тихо застонал, звук прошел прямо через Энакина и заставил его вздрогнуть, прижаться ближе, ища тепла и жара и Оби-Вана. Звезды, он не мог поверить, что Оби-Ван позволяет ему это делать. — Энакин… — пробормотал Оби-Ван между поцелуями. — Не сейчас. — Его губы были тяжелыми, а глаза все еще были закрыты, хотя и старались открыться. — Потом. Очень устал. Энакин поцеловал его снова, еще раз, задерживаясь так же сладко, как только мог, а затем Оби-Ван вздохнул, положив голову на плечо Энакина, и снова погрузился в мирный сон. Энакину хотелось смеяться и плакать одновременно. Его Учитель думал, что все это сон, и Энакин знал, что тот не вспомнит ничего из этого утром. — Но он поцеловал меня в ответ! — возражало его подсознание. — Он знал, что это я, и поцеловал меня в ответ. — Оби-Ван никогда бы даже не подумал… Я его падаван. Он же джедай! — рассуждала более логичная его часть. — Он никогда бы не… Я не смог бы терпеть, чтобы он дистанцировался от меня. Что он и сделал бы, если бы знал, что я чувствую. Долг на первом месте. Сколько раз Оби-Ван говорил ему это? Достаточно того, что Энакин знал, каким будет ответ Оби-Ван в холодном свете дня. Он прикусил губу, когда подумал, когда его сердцебиение медленно вернулось к норме, и когда солнце неумолимо двигалось по кровати, и день прошел. Оби-Ван спал, в безопасности в объятиях Энакина, и будущий рыцарь-джедай дал себе обещание. Он бы не заставил Оби-Вана предать свои клятвы только потому, что Энакин был эгоистичным и нуждающимся. И он не оставит Орден, пока Оби-Ван будет нуждатся в <i>нем. Он останется рядом со своим Учителем до тех пор, пока эта война не закончится, потому что больше он ничего не может сделать. А потом он оставит Орден. Ему не место здесь, с джедаями, которые никогда не касались тьмы так, как он. Тогда он найдет свой собственный путь. Когда будет знать, что Оби-Ван в безопасности.