the truth untold

Чонгук взял с собой штаны-клеш и блестящий пиджак, ролики и все тот же парик с завитыми блондинистыми локонами. Он переодевается в машине, пару раз заезжая локтями по несчастному Юнги. Он психует и выходит из машины, предварительно нацепив наколенники, шлем, налокотники и перчатки. Еще он не хочет смотреть на подтянутое тело младшего, хотя миллион раз его видел. Но сегодня, и вообще — после того случая, сложно раздавать себе отрезвляющие пощечины — они попросту не работают с первых десяти раз. Юнги больше не закрывает глаза на свою симпатию — открыто себе признает, что что-то изменилось в нем. Возможно, та самая природа чувств не зависела от рокового видео. Не является простым влечением. Иначе бы он сдулся быстрее шарика. Случай стал… катализатором? Влажный ночной воздух очищает его мысли — Юнги глубоко вдыхает свежесть с нотками еловых шишек и влажной почвы по бокам от дороги за городом. Чон увлеченно расписывает ему, как нужно ездить, куда перенести вес, особенно, когда он будет ехать с камерой. Брови удивленно приподнимаются вверх — Юнги еще даже ролики напялить не соглашался. — В каком смысле «ехать с камерой»? Ты смерти моей хочешь? — Да все будет окей, хен! — Чонгук понарошку отрабатывает боксерские удары на настрадавшемся старшем, разогреваясь. (В шальных мыслях ненужным эхом раздается «разогреваясь» и думается о том, что случилось после того, как Юнги ушел.) — Я не буду, нет-нет, — и для пущей достоверности отрицательно мотает головой. — Я сейчас буду канючить, Шуга-хен. Ты этого не хочешь, — с расстановкой говорит младший. — Может и хочу. — Юнги, пожалуйста, — эти огромные круглые глаза вымотают когда-нибудь миновскую душу. — Ты просек фишку, что ли? — удивленно спрашивает старший, удерживая себя от глупой усмешки. Чонгук расплывается в самой довольной улыбке в мире. И подмигивает. Юнги скептически фыркает и гордо идет в машину. Гордо идет надевать на ноги это орудие для массовых убийств. Мин наступает себе на горло, а затем нетвердо стоит на роликах. Заранее мысленно просит прощения за разбитую камеру и потраченные впустую усилия. — Начнем? — сладко улыбается младший — Юнги камеру не разбивает, но в лицо ему прилетает смачно. И что-то внутри ему тихо нашептывает свои жизненно важные подсказки, что собственный организм рядом с Чонгуком износится раньше, чем следовало бы. Мин невольно приписывает другой контекст своим мыслям, вновь корит себя за это, почти закатывая глаза, и пытается унять тремор волнения в руках. Износится, мать его, как же. Мечтай, Мин Юнги. Тебе двадцать шесть или четырнадцать? Он снимает ноги Чонгука в моменте езды, поднимаясь от ступней к бедрам, соблазнительно затянутым в джинсы. Края блестящего пиджака, попавшие в кадр, под светом вспышки бликуют радугой на асфальте и всевозможных поверхностях. Ролики тихо жужжат на ровной дороге шоссе непрерывным фоном. А Чонгук встраивается в это сопровождение, мелодично смеясь каждый раз, когда Мин кряхтит, как старушенция, в попытках не полететь на свиданку с жестокой гравитацией. Запечатлевает собственное видение человека с большим и добрым сердцем, искренне и полноценно отдающегося всему, что его увлекает, даже если и ненадолго. Парень чувствует изнеможение после всех попыток угнаться за Чонгуком, при этом сохраняя целостность камеры и собственных костей. Можно сказать, что миссию он не провалил. Ему под конец пришлось снимать Чона, находясь в медленно движущейся машине, пока тот наворачивал финты рядом с водительским местом. Закос под In My Feelings Дрейка вышел неплохой. Даже круче, чем у Хоби. Хосоку, правда, он никогда не расскажет об этом. — Я думал, что на обратном пути я поведу, потому что ты, скорее всего, ужасно устал, но забираю свои мысли обратно, — говорит Юнги, когда подъезжает на роликах к Чонгуку, отдавая камеру и чуть ли не падая на асфальт. Чонгук громко смеется, ловя его поперек живота. Ласково говорит: — Я же обещал, что поймаю. — Я тебе что, спасибо должен за это сказать? — пассивно-возмущенно ехидничает Юнги, возвращаясь в вертикальное положение. — Можешь просто обнять. — Обойдешься. Чонгук крепко его сдавливает между своих банок — его бабушка со своими закатками нервно курит в сторонке. Чон пахнет так хорошо, что умереть бы на месте — к запаху парень принюхался, но вдыхать его все равно было невероятно приятно. Мин пытался слишком громко не сопеть: выдавать себя не очень хотелось. — Отпусти, — Юнги бубнит Чонгуку в шею. — Еще секундочку, ладно? — Только секундочку, — бубнеж выходит совсем уж жалобным. Естественно, что через секунду никто никого не отпускает — Юнги никогда не признается младшему, что ему так давно хотелось с кем-нибудь постоять вот так вот. Особенно, с самим Чонгуком. Сердце, вопреки взметнувшимся волнам влюбленности, билось медленно и через равные промежутки времени. Спокойно. С Куки ему временами очень спокойно.

***

Солнце уже давно пересекло черту горизонта, когда Чонгук возвращается в номер вместе с Юнги, который помог ему донести сумки. Мин с периодичностью в минуту зевает, прикрываясь ладонью. — Я помогу тебе с уборкой, — говорит Юнги, неспешно обходя кавардак на несгибающихся ногах. Хрустит позвонками, когда разминает спину, и громко зевает, не в силах проконтролировать себя. — Отговаривать тебя бессмысленно? — Да. Чонгук мягко усмехается и шепчет: «Люблю тебя, хен». Юнги все прекрасно слышит, давит в себе глупую улыбку, и, обернувшись, шлет нарочито приторный воздушный поцелуй. Писклявым голосом тянет: — И я тебя, Куки-оппа! — что почти правда. Куки ему совсем не оппа. Чонгук злостно кидает в него подушку. Юнги посмеивается, отбивая ее рукой, а затем собирает разбросанную одежду. Младший уходит в душ, закидывая полотенце на плечо. Мин садится на коленки и складывает вещи аккуратными стопками. Распутывает клубок из проводов и заталкивает в специальный органайзер, помеченный разными квадратиками цветов. Юнги удивленно смотрит на проводки — и действительно — на каждом кусочки цветных скотчей, соответствующих отделению. Кладет стопки вещей в дорожную сумку. Крутит вентили на штативе, подтягивая ножки к стержню, и компактно всовывает в чехол, который еле нашел в беспорядке. Пластинки пакует в нужный картонный квадрат. Относит светильник и тумбу на место. Плакаты Чонгук сдирает сам, когда выходит из душа, промакивая волосы полотенцем. Они вместе приводят номер в божеский вид. — Слушай, хен, — голос Чона барахлит, как старый телефон, и он прочищает горло. — М? — Я, — спотыкается о волнительную неловкость, которая скоро войдет в привычку им обоим, — я тебе таймкоды могу скинуть, если тебе интересно. Чтобы ты, — пауза, за которую макне успевает зардеть, — не увидел ничего, эм-м, лишнего. — А чего я там не видел? — пытается шутить Мин. (Этот вопрос он слишком часто задает себе в одиночестве, стоически пытаясь не сжать пальцы крепким кольцом вокруг стояка.) Есть что-то приятное и беззаботное в этой легкой дезориентированности в голове, когда выпьешь или будешь слишком уставшим, чтобы связно думать, фильтруя поток поступающих в рот слов. Нефильтрованные мысли он любил, они сразу отпечатывались на бумаге — в независимости от того, будут ли в дальнейшем претворены во что-то большее. Цедить их, к сожалению, приходилось чаще, чем хотелось бы. С людьми, с которыми он иногда хотел быть прямым, как осанка его единственного хена в группе. Чонгук незамедлительно смущается, закрывая лицо руками и присаживаясь на корточки. — Издеваешься, да? — приглушенно. — Отнюдь. Просто подтруниваю, Гук-а. Странно, что ты не пользуешься своим карт-бланшем на подколки. Я ведь тоже не агнец божий. Чонгук воет в ладони. Юнги подходит очень близко и пялится сверху вниз. — Да ладно тебе, Чонгук, прекрати. — Мне так стыдно. Я еще и умудрился втащить тебя во все это, — исступленно и почти плача. — Чонгук, я серьезно. Хватит. Я ведь сам согласился. Ты меня не заставлял, ясно? Можешь посмотреть на меня, Гук-а? Посмотри, пожалуйста. Юнги присаживается напротив, успокаивающе поглаживая по спине. Чонгук вскидывает макушку, пытаясь заставить себя сидеть лицом к лицу, но обратно утыкается в колени. В эти короткие секунды зрительного контакта Юнги попытался вложить все, что мог. Говорит ему на ухо в полголоса: — Я. Согласился. Сам. Чонгук задушенно бормочет: — Спасибо, хен. Я рад, — запинается и смущается слишком сильно, чтобы это была простая благодарность, — что это был ты. Юнги сжимает губы в ласковой улыбке и идет на компромисс с собственной выдержкой: — Присылай свои таймкоды, не зря же я таскался за тобой. Треплет подсохшие волосы Чонгука, пока тот несмело поднимает голову в сторону Юнги, и желает хорошего отдыха, когда скрывается за входными дверьми.

***

Чонгук пишет короткое сообщение из цифер и значков в катоке ближе к вечеру. not_august: Поспал? seagull_in_gold: не, монтировал все это время. not_august: Ты труп seagull_in_gold: есть такое :( not_august: Голодный? seagull_in_gold: ужасно. но сначала — сон not_august: Отдыхай, Куки not_august: А потом хен накормит тебя самым лучшим стейком seagull_in_gold: я тебя не заслуживаю not_august: Ты заслужил все самое лучшее в этом мире not_august: И лучше бы тебе не спорить со мной, малой seagull_in_gold: ладно (´｡• ᵕ •｡`) ♡ not_august: <3

***

Чонгук талантлив — Юнги успел посмотреть видео до условленных точек. Чонгук талантлив. То, как на монтаже были склеены все эти кусочки-детали, приправленные вздохами Чонгука и неразборчивыми смешками Юнги, которые, Мин думал, макне не вставит. Doja cat тихим саундтреком сопровождает (Юнги почему-то кажется — совесть победила) все видео. Проверять он хочет/не хочет? Точно не знает. Но не проверяет, удобряя почву возникшей неловкости, со своей стороны в частности. Чонгук талантлив. То, как он воплотил свою задумку в жизнь, заставило так называемую душу разорваться в клочья от непреодолимой грусти, пронизывающей и следующей по пятам каждую долбанную секунду. пользователь54608: парни че за… это гребаное искусство я рыдаю пользователь31540: омг этот дуэт пользователь31540: это еще горячее чем было все до пользователь16457: БЛЯДЬ ЧТО КТО ДАЛ ЕМУ ЭТИ РУКИ пользователь16457: А МОЖНО 3D КОПИЮ ПО БРАТСКИ ДА пользователь16457: КАК СМЕНИТЬ НИК НА _Я ВЕЛИКИЙ ДРОЧЕР 3000 РАЗРЕШИТЕ ЗАМАРАТЬ ВАШУ РУЧКУ_ пользователь16457: Я ЩАС ПРО J030J, ХОТЯ РУКИ ВТОРОГО ЧУВАКА ДОСТАТОЧНО ЕБАБЕЛЬНЫ пользователь83542: пользователь16457, ты такой отвратительный… как и навыки этого чела… пользователь16457: пользователь83542, ПОШЕЛ НАХУЙ ЛИЦЕМЕР пользователь16457: ТЫ ЖЕ ТУТ ЧТО-ТО ЗАБЫЛ ПРАВДА пользователь58598: а я кто и кому тут завидовать.................... но ваще походу даже у меня не все так одиноко жалк што единственныйкто меня выебет это научрук когда завтра я приду без начатой дипломной (μ‿μ) но хотя бы так а не этот пиздец (((( пользователь24178: пользователь58598, крепись, ты всегда можешь ему принести ведро слез, которое используешь вместо воды в тексте, если что пользователь58598: пользователь24178, уву, ты душка (｡• з •｡) пользователь24178: пользователь58598, не сочти за грубость, но, может, посекстим? ;) Юнги не удерживается от смешка и решает закрыть вкладку. На сегодня ему впечатлений достаточно.

***

пользователь77859: простите но это был самый грустный и красивый ролик который я видела. я проплакала три часа, пересматривая снова и снова, вообще забыв зачем зашла пользователь77859: они должно быть влюблены друг в друга пользователь77859: не вижу другого объяснения тому что я чувствую их любовь без слов и без выражений лица пользователь35062: я сюда заходил не для того чтобы у меня сердце болело блять!!! пользователь35062: j030j непризнанный гений пользователь35062: чтоб я еще раз повелся на его шарм так на колеса подсесть можно от расстройства