idol

      Три недели бесконечных тренировок выжали из Эрена все силы, уничтожая желание жить на корню. Приходя домой, он час сидел на полу, бездумно глядя в стену, пытаясь осознать, кто он и что делает. Режим сна сбился настолько, что, добираясь до дома после танцевальных практик, парень несколько раз отключался прямо в автобусе и проезжал свою остановку. С каждым днём заставлять себя подняться рано утром было все тяжелее и тяжелее, но Эрен представлял, словно с утра его криком будит Леви и находил в себе силы встать с кровати. С мемберами знакомство прошло, на удивление, хорошо, хотя Йегер настраивался на худший исход. Хоть он и явно чувствовал неприязнь к себе от одного из них – Жана – остальные, тем не менее, отнеслись к нему вполне радушно. А один из них, его ровесник, светловолосый паренёк с огромными небесно-голубыми глазами – Армин Арлерт – так и вовсе проявил неожиданное дружелюбие и всячески помогал ему влиться в коллектив, за что Эрен был ему безмерно благодарен. Он часто зависал с ним, слушая рассказы о путешествиях в составе группы. Армин не хвастал перед ним своим обширным списком посещенных мест, а просто рассказывал, не выделываясь, а искренне делясь эмоциями. Его плавную речь Эрен был готов слушать часами; она успокаивала и отвлекала от усталости и боли в мышцах. Пока что Эрен официально не был представлен широкой публике, он продолжал жить у себя в квартире, а не в огромном доме с остальными участниками. В этом были преимущества, потому что никто не контролировал его в свободное время, и Йегер занимался тем, чем хотел. Точнее, на что находились силы. Время шло, а с Леви он больше не разговаривал. Нет, Аккерман общался с ними, но строго в рамках работы – делал какие-то информационные объявления, отвечал на вопросы, возникающие у парней. Но зачастую его слова были обращены сразу ко всем мемберам, и этого Эрену было недостаточно. Ему страстно хотелось, чтобы мужчина говорил с ним одним, однако придумать повод для беседы он не мог. Да и не был уверен, что это хорошая идея – ему тяжело даже просто слышать голос Леви, которым тот сухо сообщает о предстоящих планах, куда уж там до разговоров тет-а-тет. Аккерман приходил на каждый практикум по танцам без исключений. Иногда он появлялся в самом начале и с упоением наслаждался тем, как инструктор Шадис пытает парней. А порой, Леви появлялся лишь под конец, когда Эрен разве что не падал с ног от усталости. Он видел, как Леви наблюдает за всеми, и как уделяет особое внимание ему. Эрену было интересно, почему Леви постоянно смотрит на него: неужто ждёт прокола? Так это вряд ли – его хвалили каждую тренировку. Ну, как хвалили… Скорей, ругали меньше некоторых. Вот и сегодня Аккерман, не изменяя старой доброй традиции, пришёл понаблюдать за продвижением их подготовки. Он появился в самом начале, едва закончилась разминка и они приступили к повторному прогону танцевальных связок. Мужчина прошёл по залу, расстегивая и снимая на ходу пальто. Аккуратно пристроив его на спинку кресла, он одернул рукава пиджака и молча присел, холодным взглядом изучая всех вместе и каждого по отдельности. Эрен чувствовал, как внутри него все затрепетало, когда бесстрастные глаза Леви скользнули по нему. Парень так хотел, чтобы он смотрел лишь на него одного. Но мужчина уже отвёл взгляд и наблюдал за Жаном Кирштейном – центральным участником, главной звездой их группы и любимцем фанатов. Йегер скрипнул зубами – чёртов Жан не заслуживает этого внимания, ему вообще плевать на Аккермана. Он часто ругался на него за глаза и называл «мелким гомиком», но в лицо ни разу не рискнул сказать ни одну из своих претензий. Хотя, он был единственным, кто решался спорить с Леви, и тот, видимо, уважал его за это и часто в таких дискуссиях они приходили к какому-то компромиссу, который устраивал их обоих. Эрен о таком мог лишь мечтать – он был уверен, что не сможет и слова поперёк сказать Аккерману. А ещё его очень интересовало то, что Жан частенько называл Леви «мелким гомиком». Связано ли это как-то с предпочтениями мужчины, о которых парень не знает, или же это просто злобное прозвище, данное острым на язык Жаном; спросить он не рискнул. Не хотелось привлекать лишнее внимание к своему интересу к персоне Аккермана. Да и вряд ли бы Жан ответил, скорей всего, просто посмеялся бы над ним. Из-за волнения в присутствии Леви, Эрен постоянно ошибался и путался. Он злился на себя, потому что осознавал, как выглядит со стороны. Его раздражало, что он понимал, что может лучше, но Аккерман видел посредственную версию парня, ту, которая с трудом успевала за остальными и порой не попадала в такт музыке. После очередного замечания Шадиса о том, что «можно шевелить проворнее своей задницей», Йегер почувствовал приливающую к щекам кровь. Почему его обязательно нужно отчитывать при Леви? А тот ещё так смотрит на него… Со вздохом отбросив назад прилипшие ко лбу пряди, парень ответил, что старается изо всех сил. Естественно, Шадис заявил, что этого недостаточно. Он подошёл к запыхавшемуся Эрену, который согнувшись пополам пытался восстановить дыхание в краткую паузу, и схватил парня за лицо:       — Думаешь тебе хватит одной лишь смазливой мордашки, чтобы стать звездой? Нет, этого недостаточно. Поэтому мне не нужно, чтобы ты старался изо всех сил, мне нужно, чтобы ты был на грани смерти. Только тогда будет идеально! Он отвернулся и хлопнул в ладони, вынуждая парней перестроиться и повторить всё заново, в сотый раз за сегодня. Жан, вставший рядом для начала танца, прошипел:       — Ещё раз накосячишь, и я тебя придушу, понял? Эрен кивнул в ответ, недовольно скрипнув зубами. Как будто бы у него одного были проблемы: у Армина не получался переход в вертикальное положение из горизонтального, а Конни не хватало растяжки для чистого исполнения связок. Но, видимо, раз Эрен был новичком, то все шишки сыпались исключительно на него одного. Наконец-то, через полчаса Шадис остался более-менее удовлетворён результатом – доволен полностью он не был никогда – и рявкнув, что на сегодня достаточно, он позволил им закончить тренировку. В тот момент Эрену казалось, что он вот-вот потеряет сознание. В прочем, он испытывал это через день на протяжении уже трёх недель. Парень слышал своё гулкое дыхание и видел мушки, мелькающие перед глазами. От этого было ещё обиднее поднять глаза и натолкнуться на свежего Жана, который улыбался Леви и что-то говорил ему, активно жестикулируя руками. Йегер невольно почувствовал зарождающуюся в глубине разума темную, жгучую зависть – хотел бы он так же просто говорить с Леви, как со старым другом. Хотя… Нет, он бы хотел говорить с ним не как «с другом». К счастью, его немного утешило равнодушное лицо Аккермана, с которым он слушал Жана. Сдержанно кивнув, он что-то ответил и бросил краткий взгляд на Эрена. У парня похолодело внутри – неужели Жан жаловался на него? Что он наговорил Леви? Собрав волю в кулак, Йегер решил не показывать, что его смутил их разговор и взгляд Леви на него в конце. Парень уверенно прошёлся по залу, чувствуя, как внутри всё клокочет от злобы. Чёртов Жан! Эрен резко схватил полотенце и обтер им мокрую шею и лицо, а после потянулся к воде. Жадно припав к бутылке, парень пил её большими глотками, из-за чего она стекала с уголков губ на шею. Но Йегеру было плевать на подобные мелочи, в этот миг он чувствовал себя живым как никогда. Судорожно восстанавливая дыхание, Эрен приложил холодную бутылку к голове и с трудом сдержал стон. Было так хорошо… И плевать даже, что майка, промокшая насквозь, противно липла к телу. Больше всего хотелось снять ее и подставить разгоряченную кожу под холодную воду. Ноющее тело настоятельно требовало отдыха, но не тут-то было.       — Эрен, можно тебя? – окликнул его Леви. Уже направлявшийся к выходу из зала Эрен остановился и, скривив недовольное лицо, махнул вопросительно смотрящему на него и на Леви Армину, чтобы не ждал его. Тот пожал плечами и, развернувшись, окликнул Жана, чтобы тот подождал его. Дверь захлопнулась, оставляя Эрена наедине с Леви. Устало шаркая ногами, Эрен подошёл к Аккерману, который не двинулся и с места. С хрустом потянувшись, парень остановился напротив и выжидающе посмотрел на Леви. Они были знакомы всего ничего, а знал о нём Эрен и того меньше, но даже за столь краткий срок успел заметить любовь Леви к размеренным и неспешным действиям. Ему, не привыкшему ждать, подобное казалось ужасающей пыткой, но при этом он всегда, словно заворожённый, следил за мужчиной, проникаясь его терпением. Не подозревающий ничего о его мыслях Леви, достал телефон и, нахмурившись, посмотрел в экран, что-то быстро читая. Его губы презрительно сжались, и он едва слышно ругнулся, а потом, словно опомнившись, что не один, вновь скрыл недовольство за хладнокровной маской. Сунув телефон обратно во внутренний карман пиджака, он одернул его и перевёл взгляд на Эрена. Несколько секунд они молчали, прежде чем Аккерман вспомнил, что это он попросил парня задержаться.       — Эрен, я наблюдал за твоими тренировками, – с подчёркнутым официозом начал Леви. – Мне кажется они продвигаются неплохо, у тебя уже сносно получается. У Эрена чуть не остановилось сердце – только что сам Леви Аккерман его похвалил! Он что, спит? Даже такие сухие слова для него были высшей благодатью. А Леви продолжал, не замечая его зарумянившихся щёк:       — Однако также я заметил, – тон сменился и строгость в его голосе заставила парня насторожиться. – Что ты едва можешь двигаться. Это, – он скользнул пальцами по руке, с силой нажимая на предплечье, и Эрен, не сдержавшись, зашипел, но тут же испуганно зажал рот рукой. Чёрт, откуда он знает? Йегер никому не рассказывал, что занимается не только по расписанной программе, но и всё свободное время, нарушая режим нагрузки и отдыха. Парень рассчитывал натренировать выносливость с помощью пробежек, подтягиваний и отжиманий, но всё, чего он смог добиться – это забить все мышцы, отчего они перманентно болели. На тренировках в присутствии Леви ему стоило неимоверных усилий сдержать рвущиеся наружу стоны и лицо, грозящее в любой момент искривиться в болезненной гримасе. Но, видимо, обмануть Леви не получилось – его цепкий взгляд подмечал малейшее проявление слабости, и мужчина быстро понял, что к чему.       — Я прав? Ты занимаешься помимо основных тренировок?       — Я… – Эрен отвёл глаза в сторону. Большая ошибка – он увидел себя в отражении зеркала во всю стену. Высокий мальчишка с растрёпанными, выбившимися из хвоста каштановыми волосами и раскрасневшимися щеками смотрелся крайне нелепо рядом с невысоким мужчиной в элегантном сером костюме. Йегеру захотелось разбить себе лицо – он выглядел жалким рядом с ним.       — Эрен? – напомнил о себе Леви, выводя его из размышлений о своём положении неудачника в этой жизни.       — Я бегаю по утрам, – кратко ответил Эрен, надеясь, что его ответ удовлетворит Аккермана. Но не тут-то было.       — На руках бегаешь? – съязвил Леви.       — Отжимаюсь, – процедил сквозь зубы Йегер. Мужчина кивнул, на сей раз удовлетворённый его ответом, и посмотрел на него, словно на провинившегося ребёнка. Эрен ещё никогда в жизни не чувствовал себя так унизительно. Он понимал, что Леви ждёт от него каких-то объяснений, но их просто не находилось.       — Ты ведь знаешь, что это запрещено? – Йегер кивнул, не смея взглянуть в серые глаза. – Тебе скоро выступать с дебютом, на кону огромные деньги, больше, чем ты можешь себе представить, а ты едва шевелишься. Хочешь сорвать себе что-нибудь, растянуть мышцу, или, не дай бог, связку? Ты знаешь, что будет, если я сообщу об этом Эрвину? Насупившись, парень кивнул. Его вышвырнут и найдут замену быстрее, чем он сможет сказать хоть слово в своё оправдание. Сейчас его шаткое положение в группе зависело от Аккермана и от его расположения к Эрену. Собственно, именно поэтому Йегер уже мысленно собирал вещички и думал о том, что скажет своему агенту – мужчина явно его недолюбливает и не станет прикрывать, рискуя репутацией и деньгами. Внезапно, Леви вытянул руку и провёл тыльной стороной ладони по лбу Эрена, утирая стекающий пот. От столь неожиданного прикосновения Йегер замер и невольно потупил глаза. Он злился, потому что в присутствии Леви чувствовал себя каким-то смущенным мальчишкой, но ничего поделать с этим не мог. Однако это прикосновение удивило его – он считал Аккермана безумно брезгливым, а тут он решил вытереть ему пот с лица.       — Знаешь, как я узнал? – вдруг поинтересовался Леви с едва уловимой теплотой в голосе. Он поддел подбородок Эрена пальцами и заглянул ему в глаза. В глазах Аккермана читалось уважение и понимание. Парень молча смотрел на него, ожидая объяснений. Мужчина улыбнулся и покачал головой: — Эрен, чтобы бегать нужны специальные кроссовки, а не то дешевое дерьмо, которое ты постоянно носишь. У них стерлась подошва так, как стирается только на беговых. Но хорошие держатся несколько лет, прежде чем становятся непригодными, а твои за пару недель протерлись. Только в этот момент Эрен смог полностью оценить то, насколько глуп по сравнению с Леви. Ему и в голову не пришло бы смотреть на чужую обувь, да и не знал он, что это так очевидно. Он просто ставил кроссовки в раздевалке вместе со всеми и не особо задумывался, что с ними не так. Но Аккерман подмечал мельчайшие детали. Вот почему он постоянно смотрел на него во время занятий – его острый взгляд улавливал мельчайшие проявления Йегером дискомфорта.       — Зачем, Эрен?       — Я не хотел уступать остальным. Чёрт, да я же вижу, что… Что Жан лучше меня, во всём. Он сильнее физически и выносливее, и я не могу ему проиграть!       — Эрен! – воскликнул Леви. – Жан занимается на совсем другом уровне, он превосходит тебя не потому что лучше, а потому что опытнее, он профессионально выступает уже четвёртый год. Я рад, что тебе присущ азарт, здоровая конкуренция – это прекрасно, но сейчас ты ведёшь себя, как идиот.       — Ну, значит вот такой вот я, идиот, – обиженно и злобно бросил Йегер в ответ.       — Эрен, – угрожающе произнёс мужчина. – Ты должен прекратить сейчас же. Я не смогу прикрывать тебя вечно, ты понимаешь это?       — Нет, не понимаю, – пылко ответил Эрен. – Я вообще не понимаю, зачем вы меня прикрываете, если давно узнали, что я нарушаю режим. Вместо ответа Леви схватился за его майку и, дернув Эрена вниз, накрыл его губы своими. Глаза Эрена широко распахнулись от удивления, и он нелепо замер, наслаждаясь нежностью его губ. Мужчина пробежался по ним кончиком языка, словно пробуя на вкус. Он ещё мгновение задержался в таком положении и отпустил парня, разочарованно отворачивая от него лицо, лишенное всяческого раскаяния. Он явно не привык испытывать сожаления за свои необдуманные импульсивные поступки. Но Эрен пришёл в себя буквально через мгновение, после того, как цепкие пальцы выпустили его майку. Он схватил Аккермана за плечо и, развернув, сгрёб в свои крепкие объятия, впиваясь в губы глубоким поцелуем. Лицо Леви выражало понимание – он явно рассчитывал на такую реакцию и не слишком удивился порыву Йегера. Жадно лаская его рот, Эрен почувствовал, как руки мужчины обвили его талию и тот прижался к нему. Парень смутился, но лишь на миг – он знал, что свободные тренировочные брюки не скроют его стояк, и Леви однозначно заметит это. Собственно, так и произошло – Аккерман вскинул брови, но не предпринял попыток что-либо сказать, напротив, он подцепил губу Эрена зубами, выжимая из парня слабый стон, а затем провёл языком по месту укуса. Его язык изучал рот Эрена, нагло хозяйничая и не позволяя парню даже предпринять попытку укусить рот Леви в ответ. А Эрену этого очень хотелось. Прохладные пальцы мужчины проскользнули под футболку и сжали талию. У Эрена перехватило дыхание и мышцы на животе напряглись, отзываясь на уверенные поглаживания. Аккерман усмехнулся и разорвал поцелуй, отступая от Йегера неожиданно быстро, не давая ему возможности схватить себя снова. Парень расстроенно глядел на него, ощущая лишь привкус сигарет на губах. Большим пальцем Леви утёр нижнюю губу, скрывая усмешку и, заметив, что Эрен шагнул к нему, выставил руку вперёд. Ладонь уперлась в твёрдую грудь, и он почувствовал биение сердца. Парень замер, ожидая, когда его снова подпустят ближе, но Аккерман и не думал продолжать. Изящно развернувшись на каблуках, он преодолел расстояние до двери за долю секунды, быстрее, чем Йегер смог среагировать, и, взявшись за ручку, повернулся:       — Надеюсь, ты не будешь больше делать глупостей, – он шагнул за порог и добавил: — И, надеюсь, ты сможешь сохранить это в тайне. До свидания, Эрен.