Я тебя ненавижу!

      А Какаши устало положил голову на плечо Обито, как-то сразу обмякнув, и продолжил негромко и слегка невнятно, не замечая, что напарник закаменел.       — Не просчитал, моя вина. Тебя едва не убили. Миссию чуть не завалил, — Какаши говорил короткими, рубленными фразами, будто сил на большее не осталось. На последней голос сорвался, дрогнул и Учиха, наконец, пришёл в себя. Это что, Хатаке сидит и на полном серьёзе извиняется, что не просчитал все возможные вероятности событий и не предугадал всё произошедшее? Захотелось постучать головой о дерево. Белобрысой лохматой головой. Вот только, ему и без того, кажись, настучали уже.       Зло цыкнув, Обито одной рукой придержал его за пояс, чтобы не заваливался.       — Придурок, — буркнул, но продолжать не стал, потому что подошла Рин со склянкой в руке. Пока Учиха пытался придумать, как начать с ней разговор, девушка, встревоженно глядя на него, заставила Какаши выпить отвар и вновь отошла к костру.       Отдыхали они не долго, решив дойти до деревни как можно скорее. Нохара волновалась за раненого, Обито мечтал остаться один и просто обдумать всё случившееся, а Хатаке хотел скорее завершить миссию и увести команду в безопасное место. Если на них напали не случайно, то всё могло повториться, а он не смог бы драться сейчас. Так и вышло, что едва переведя дыхание, команда вновь направилась в Коноху.       В Коноху они вернулись лишь к вечеру, во многом из-за того, что Какаши пусть и с помощью Обито, но шёл довольно медленно. Учиха готов был поклясться, что белобрысый идиот винил себя и за это, потому что он не позволил сделать ни одного привала, хоть и стискивал зубы на каждый шаг до скрипа и всё тяжелее опирался на его плечо, под конец шагая уже с видимым усилием.       Обито со вздохом облегчения вошёл в деревню, ведя Какаши. Он надеялся, что уж теперь всё закончилось и у него появится возможность всё обдумать и разобраться в происходящем. Вот только Хатаке в очередной раз нарушил его планы, наотрез отказавшись идти в госпиталь. Учиха бы его туда пинками загнал или собственноручно доволок, но Рин внезапно оказалась на стороне Какаши, заявив, что внутренние органы не повреждены и ему просто несколько дней нужно отлежаться. Надо лишь следить, чтобы не началась лихорадка, но это можно и дома сделать. Девушка отлично знала нелюбовь друга к больнице.       Такого Обито не ожидал. Все его планы рушились на глазах. Хатаке же отступил на шаг, перестав опираться на плечо сокомандника, правда, тут же прислонившись к стене одного из домов, встряхнувшись, и до боли напомнив побитую собаку при этом. Не веря себе, брюнет во все глаза уставился на него, и Какаши не подвёл, сказав именно то, что и подозревал Учиха.       — Я пойду к сенсею, надо свитки отдать и отчитаться о миссии, — голос, приглушённый маской, звучал слабо, но твёрдо. Брюнет моргнул. Он действительно собирался это сделать! Однако, прежде чем Обито успел раскрыть рот и высказать Хатаке всё, что думает о нём, вмешалась Нохара. Она заявила, что свитки и отчёт отнесёт сама, а Какаши лучше идти домой и лечь в постель. Девушка вручила ему банку с мазью и отвар, велев использовать и то и другое.       Хатаке попытался возразить, но вынужден был признать, что сейчас лучше следовать плану Рин, едва попытался сделать несколько шагов. Девушка ушла, напоследок улыбнувшись ребятам, а Учиха остался растерянно стоять посреди улицы. С одной стороны, Какаши отказался идти в госпиталь и Нохара не была против, а значит, ничего страшного ему не угрожало. С другой же… Он выглядел так, будто вот-вот рухнет на землю. Мысленно обзывая себя последними словами, Обито привычно поднырнул под руку Какаши. Как же он его ненавидел за это всё!       — Идём, отведу тебя домой, или предпочитаешь валяться тут? — бурча себе под нос, брюнет тем не менее осторожно повёл Хатаке домой. К себе. На своей территории он чувствовал себя увереннее, да и где живёт Какаши он не знал и знать не хотел.       До дома Учихи они добрели довольно скоро, но для Обито эта дорога показалась вечностью. Какаши почти всем телом повис на нём и парень подумывал, не сдать ли его всё же в руки медиков. Нет, Рин, конечно, была умницей и её наставница нарадоваться на неё не могла, но она оставалась пока только ученицей. Вдруг что-то просмотрела? Тем не менее, до дома было ближе, а он тоже вымотался и едва ноги тащил. В конце концов, Учиха пообещал себе, что отправит напарника в госпиталь, если тому станет хуже.       Дома Обито с облегчением сгрузил Хатаке на футон и тот, что-то пробормотав, похожее на «прости» почти сразу отключился. Как был: в одежде и обуви. От такой наглости Учиха скрипнул зубами. На себе дотащи, так ещё и раздевать? Обойдётся! Ограничившись тем, что стянул с него обувь, Обито отправился в душ. Переодевшись в чистую домашнюю одежду, парень с новой волной раздражения смотрел на свернувшегося клубочком Хатаке. Другого футона у него не было, а спать хотелось жутко.       — Ненавижу тебя, Бакаши, — буркнул он, впрочем, напарник вряд ли слышал.       Но не сидя же спать! Выбора не было и парень примостился с краешку собственной постели, как можно дальше от Какаши, которого, впрочем, такие тонкости явно не интересовали, потому что он даже не пошевелился. От смущения уснуть сразу не удалось, но всё же, усталость взяла своё, и Учиха отправился в объятия Морфея. А вот проснулся он в самых настоящих объятиях. Поначалу Обито не понял, что происходит, а потом закаменел: Какаши во сне прижался к нему всем телом, обхватив рукой и притиснув к себе. Сон мигом слетел. Чувствуя, что заливается краской до самых кончиков ушей, парень попытался осторожно выпутаться из объятий и отодвинуться. Чёртов Хатаке! Наверное, замёрз, вот и придвинулся так близко…       Ему повезло выбраться и, что важнее, сокомандник даже не проснулся. Нахмурившись, Учиха присмотрелся к нему внимательнее. Какаши должна была разбудить эта возня. За окном сгущались сумерки, а значит, спали они весь день и ночь.       — Какаши? — он потряс за плечо напарника, вспомнив, что ему было велено выпить отвар. Правда, Обито почему-то больше боялся, что Хатаке вообще не проснётся. В тысячный раз парень пожалел, что не сдал его в госпиталь, не убил того противника и вообще вышел из дома на миссию!       — Да просыпайся же ты, — тряхнул Какаши с отчаянием и облегчённо выдохнул, когда тот зашевелился и сонно раскрыл глаза, непонимающе уставившись сначала на Учиху, а потом оглядывая комнату. Видимо, поняв, где он находится, Хатаке резко вскочил на ноги, тут же сдавленно охнув.       — Совсем дурак?! — Обито зло шикнул, поймав покачнувшегося и посеревшего товарища, усаживая обратно. Его потряхивало, торчащие во все стороны волосы поникли и Какаши явно не знал, что сказать, только таращась растеряно грустным и каким-то потерянным взглядом.       Учиха вздохнул. Пришлось напомнить себе, что бить раненого напарника нельзя, даже если он непроходимый тупица.       — Сначала в душ, несёт от тебя, как от мокрой псины, а потом я поменяю повязку и выпьешь отвар. Рин зря что ли старалась? — Обито махнул рукой в сторону ванной, беря бразды правления в свои руки. Какаши послушно поднялся и нетвёрдым шагом направился куда было велено. С сомнением посмотрев на него, Учиха мысленно застонал. Он бы скорее откусил себе язык, чем спросил, но если Хатаке навернется в ванной и сломает себе шею, то его совесть загрызёт потом.       — В душе… Справишься? Или помочь? — чувствуя, как горят щёки выдавил, не глядя в глаза напарнику. На секунду Какаши замер, осмысливая сказанное, а потом, видимо, оценив перспективы, отчаянно замотал головой.       — Спасибо, с душем я справлюсь.       Учихе показалось, что он тоже покраснел, но дурацкая маска скрывала большую часть лица, так что он не был уверен.       Прислушиваясь помимо воли к шуму в душе, Учиха злился всё больше. Надо же, вместо того, чтобы спокойно отдыхать после миссии, он возится с этим выскочкой! Впрочем, вспомнив, что не ели они очень давно, он поплёлся на кухню. Готовить не было ни сил, ни желания, так что в ход пошли пачки рамена, дожидавшиеся своего часа в кухонном шкафчике. Запоздало сообразив, что Какаши надо бы дать что-то чистое вместо его извазгданной формы, парень поспешил к шкафу. Отыскав футболку и шорты, которые могли подойти, Обито постучал и, не заглядывая в ванную, протянул туда одежду.       Тем не менее, вышел Какаши в одних шортах, держа футболку в руках. Вспомнив о повязках, брюнет махнул рукой на это. Сначала еда, вряд ли Хатаке она помешает, судя по его виду.       С едой расправились быстро, как и с перевязками. Занятия по оказанию первой помощи Учиха посещал в Академии, но у него никогда не было к ним склонности и большую часть уроков он благополучно проспал. Так что теперь парень боялся сделать что-то неправильно. У Обито руки тряслись, когда он завязал последний бинт, а Какаши сидел с нечитаемым выражением лица. Единственное, что его выдавало: бисеринки пота на лбу. Он молча принялся возиться с футболкой, пытаясь надеть, пока брюнет убирал аптечку, но долго это Учиха не выдержал. Он не сразу сообразил, что натянуть футболку будет сложно из-за раны, а потом рассердился на упорное молчание своего гостя. Сложно сказать что ли? Он же не медик и за ранеными не ухаживал раньше. Впрочем, Обито больше злился на свою недогадливость. Так же молча помог натянуть проклятую футболку. Не хочет разговаривать? Ему же проще. А когда Какаши открыл рот, Учиха подумал, что лучше бы тот и дальше молчал.       — Прошу прощения за причиненные неудобства. Я сейчас же уйду, — он даже традиционный поклон не забыл. Надо же, какой вежливый! Швырнув в мойку тарелки, оставшиеся с обеда, Обито мысленно пробормотал пару ругательств, сдерживаясь, чтоб не вколотить в эту дурную патлатую башку хоть немного мозгов.       — Далеко собрался? На коврике у двери поваляться захотелось? Так и знай, тащить тебя я никуда не собираюсь. Либо спокойно лежишь до тех пор, пока без ветра качаться перестанешь, либо я сдаю тебя в госпиталь и умываю руки! — Какаши уже доковылял до двери, но на этом запас его сил явно иссяк, потому что шиноби буквально прилип к стене, стараясь устоять на ногах. Настороженно глядя на сокомандника, он всё же подчинился. Учиха помог ему устроиться на футоне, сунув под больную ногу подушку и дав одеяло, проигнорировав все попытки возразить.       Хатаке уснул почти мгновенно. Обито помыл посуду и, подумав, устроился на футоне. Другого места всё равно по-прежнему не было. К тому же, теперь у Какаши было одеяло и он вряд ли придвинется хоть на сантиметр к нему. Вопреки ожиданиям, уснул Учиха сразу.