Если бы не ты, я бы давно погиб

(Перемен!!! — Кино) Сутки пролетали так же быстро, как я отрывал листы бумажного календаря. День сменялся ночью, и наоборот; точно также, как и все остальное время в моем недолгосрочном, но довольно грустном существовании. Но я не мог не обратить внимания, насколько все менялось вокруг. Это происходит абсолютно каждую осень, но тем не менее, это нельзя было не заметить. Солнце, уже несколько гревшее, сколько светившее вставало все позже, а уходило за горизонт значительно раньше, зелень уже не радовала своей свежестью, а лишь доживала последние недели; на людях сие событие тоже отразилось, они становились хмурее день ото дня. И несмотря на то, что все живое вокруг меня постепенно умирало или, по крайней мере засыпало, я, как ни странно, оживал и веселел с каждым опавшим листочком. Люблю осень и все, что с ней связано: дождь, уютные свитера и чай по вечерам. Хотя, пожалуй, больше всего радовало меня то, что практически каждая живая душа была настолько же хмурая, насколько был хмур я в своей повседневной жизни. Не то чтобы я сильно радовался подавленному настроению окружающих, просто это помогало хотя бы на время избавиться от никому неинтересных и неудобных вопросов, по типу: что с настроением? Почему вечно грустный и тому подобное. Ладно бы ответ хоть немного интересовал собеседника, но ему было все равно на меня примерно в той же степени, в которой я ненавидел подобного рода вопросы, а ненавидел я их даже больше остывшего кофе или закончившейся пачки сигарет. Кстати, про сигареты. В эти дни до моего «выхода в люди» я очень много курил и кроме этого, пожалуй, ничем и не занимался. Хотя я был не совсем честен. Большую часть времени я думал о предстоящих переменах в моей жизни. Не знаю почему, но именно со словом «перемены» у меня ассоциировались эти события, я ощущал их как некую новую главу книги с новым сюжетом, героями и неожиданными поворотами. Подобного рода мысли даже придавали мне сил. Это был хороший знак, и я это чувствовал. Поддавшись размышлениям о предстоявшем и погрузившись в смену времени года с головой, я и не заметил, как наступил роковой день, а если быть точнее день отъезда в Великий Новгород. Позволю себе заметить, что довольно иронично начинать новую главу жизни с этой дыры. Хотя как ни посмотри, вся моя жизнь сплошная ирония. В ночь перед днем «Х» я практически не спал. Иногда мне все же удавалось провалиться в царство Морфея, но бодрствование упрямо вытягивало меня обратно чуть ли не за уши. Заметив, как рассвет подкрался к окнам последних этажей, я все же оставил свои тщетные попытки и встал с кровати. Приступив к ежедневному ритуалу, решил начать с самого важного — сигареты. Медленно стряхивая пепел, тем самым направляя его к земле-матушке, я наблюдал, как дым рассеивается и пропадает в еще не рассосавшемся мраке уходящей ночи. Как только я докурил, в моем мозгу уже был сгенерирован несложный, но надежный, как упаковка бальзама звездочка, план по окончательному убийству моих легких второй сигаретой. Раздумывая, сильно ли оно мне надо и параллельно подсчитывая на сколько раз еще хватит моей душеньке подобного удовольствия, я не заметил, как окончательно рассвело. Обнаружив это, стало понятно, что ни на вторую сигарету, ни на бритье, ни даже возможно на чашечку утреннего кофе, времени скорее всего не остается, поскольку о такой мелочи, как дорожный чемодан, я совсем запамятовал, не смотря на то, что столько времени мои мысли были увлечены исключительно этой поездкой. Украдкой взглянув, на часы я облегченно вздохнул, к счастью, еще светало раньше, чем могло бы. То есть, если поторопиться, то как минимум на кофе время точно останется. Я не был намерен терять ни минуты, ведь как нам всем известно, мы вообще-то не молодеем. Вскочив с широкого подоконника, и чуть ли не опрокинув на пол единственное живое существо, которое я по-настоящему любил на пол, если вдаваться в подробности кактуса Володю, я ринулся к небольшому комоду, стоявшему напротив кровати. Вывалив первые попавшиеся под руку вещи в свой потрепанный временем дорожный чемодан, я решил, что дело сделано и довольный пошел в ванную, чтобы привести себя в порядок, ведь теперь до выхода осталось целых 40 минут! Закончив всю эту довольно скучную, но столь необходимую рутину, я довольный собой, побрел на кухню за чашкой напитка богов, который подарит мне бодрствование на целый день, что было мне столь необходимо, учитывая, то насколько хорошо я сегодня выспался. Я поставил чайник на огонь и побрел обратно в спальню, чтобы одеться. Облачившись в классические брюки прямого кроя, серую рубашку с коротким рукавом и закрепив все это дело подтяжками, я натянул носки и сбрызнул одежду одеколоном с подающим названием «Саша». Откуда это чудо появилось у меня дома я не имел ни малейшего понятия, собственно, как и практически все пользователи этого гениального изобретения. Тем временем чайник уже начинал издавать протяжный свист, подобно порывам ветра в холодном лесу, поэтому я направился на кухню за гарантом моего выживания сегодня. Буквально с первых глотков я почувствовал, как кофеин струится по моим жилам прямиком к мозгу, который прояснялся все больше с каждым мгновением. В принципе, теперь я был доволен и мог спокойно оставить свое пристанище на пару дней. Выбежав на улицу, я вдохнул свежий воздух осеннего утра, и понял, что наконец-то можно передохнуть от жары. Поймав такси, я довольный отправился на автовокзал. Впереди было 20 минут дороги, и, возможно, душевная беседа с таксистом. Обычно я был против такого и предпочитал смотреть в окно или, на худой конец, слушать радио, но видимо сегодня я был настроен на социальные взаимодействия как никогда. Но, к моему сожалению, водитель попался не особо разговорчивый, поэтому после дежурного разговора о погоде и растущих ценах, мы оба предпочли хранить молчание, дабы не сделать эту поездку еще более неловкой. Доехав до автовокзала, я выскочил из такси и стал осматривать платформу в поиске моих спутниц. После недолгого исследования сего заведения, я пришел к выводу, что они еще не приехали, поэтому решил отправиться в кассу за билетами самостоятельно. Там меня смерила не самым дружелюбным взглядом продавщица преклонного возраста, выглядящая как ходячее клише. Я глубоко убежден, что если бы все профессии имели собирательный образ, то продавщицы выглядели бы именно так, хотя я и сам выглядел как типичный художник и не самый добропорядочный гражданин Великого Советского союза, поэтому никаких претензий. Купив билеты, я покинул здание автовокзала и наконец смог избавиться от ауры пассивной агрессии, которая сочилась буквально отовсюду. На самом деле мне глубоко жаль таких людей, ведь они явно ненавидят свою работу, окружающих, да и жизнь в целом, но, с другой стороны, я всегда думал и о том, что моя судьба тоже далеко не из легких, но, прошу заметить, что себя я так не веду. Наверное, переносить все на себя это дурная привычка, но, по сути, кто мне запретит. В конечном итоге, кому и как себя вести, исключительно выбор каждого, да и вообще это не мое дело. С такими мыслями я закурил. Вскоре подъехали девочки. Мне показалось, что они чем-то смущены, но все же решил не лезть. — Купил сразу три билета, можете не покупать. — И тебе привет, — сказала Юля. Я кисло улыбнулся. — Я смотрю ты у нас богатенький буратино. Ты не подумай, нам очень приятно, но все же некрасиво получается. — Не переживай об этом. Если что, потом сочтемся. Как раз подъехал автобус. Нам повезло быть первыми, ведь можно занять самые козырные места. Пассажиры на удивление быстро заняли свои сидения, и мы тронулись в путь. Дорога была недолгой, всего два часа, но я все же решил дать себе последнюю возможность поспать, ведь день обещает быть насыщенным. После еще одного провала я понял, что видимо сегодня просто не мой день, поэтому я разглядывал, то меняющуюся картинку за окном, то пассажиров, таких же личностей, как и я, со своей историей и своим маленьким мирком, которых я вижу первый и последний раз и они меня так же. А ведь у всех разные чувства и переживания. Не сомневаюсь, что тут едет много как скучных, так и интересных историй, которые мне не суждено было услышать. Но, может быть оно и к лучшему, ведь многие свой жизненный опыт еле вывозят, а тут столько всего пропустить через себя, хоть это и помогло бы изучить природу человеческого мозга не только исходя из физических характеристик. Даже в голове не укладывается, что у каждого из нас своя реальность, хоть и живем друг возле друга. Иногда чьи-то реальности пересекаются при чем с абсолютно разными исходами для обеих сторон. Я находил это странным и непостижимым нашему тупому существу. Мир был мне интересен и безразличен одновременно. Я не знаю, как это назвать, но даже если название у этого феномена и есть, я предпочитаю максимально избегать ярлыков. После этих мыслей я переключился на живописный вид за окном, потом обратно, и так по кругу, пока в итоге мы не прибыли в Великий Новгород. Я сошел с автобуса и понял, что перемены должны пойти мне на пользу, ведь такого хорошего расположения духа я могу припомнить разве что на моей крайней выставке. У нас с девочками уже был оговорен план: я первый день провожу с Олей, потом можно и по достопримечательностям, если они тут, конечно, есть, так как кроме Кремля я ни о чем не знаю. Девочки заселяются в отель, я же первую ночь планировал провести у сестры, а там решить, в конце-концов, я не предупреждал ее о визите, так как поездка была спонтанная и телеграмма попросту не успела дойти. Поймав такси, я доехал до дома сестры, по пути купив Киевский торт. Квартира номер 12 находилась в среднестатистической пятиэтажке хрущевского периода на третьем этаже. Я позвонил в звонок, и Оля открыла мне дверь. В ее глазах читалось искреннее удивление, она никак не ожидала меня увидеть. Женщина крепко-крепко меня обняла и пригласила пройти внутрь. Я оказался здесь впервые. Я попал в узкий коридор с бордовыми обоями, оставив пальто на вешалке, я прошел дальше. Прямо напротив входа в конце холла была приоткрыта дверь в зал, с приглушенными зелеными обоями. Слева был проход в кухню, куда мы и последовали. Я присел на табурет, следом забежала сестра и стала расспрашивать меня о жизни. Я ничем слишком веселым похвастаться не мог. Все как всегда: курю, пишу картины, отношений нет. Женщина рассказывала о том, как у них все замечательно с Петром. Живут душа в душу, ну прямо-таки Фрида с Диего. От приторности ее рассказа начинало подташнивать. Оля заварила чай и разрезала торт. Мы продолжали разговаривать на различные темы. Женщина упомянула, что вечером планирует запечь утку, тем самым пригласив меня на ужин. Конечно же я согласился. Через пару часов, я решил посмотреть на город, попрощавшись с сестрой, и пообещав прийти к 8-ти часам. Я гулял по Великому Новгороду, наслаждаясь атмосферой среднестатистического советского города. Меня, как почти что коренного ленинградца, впечатлили мосты. Конкретно, мост Александра Невского и Великий. Вообще, меня всегда манила вода. Реки с самого детства вызывали у меня дикий восторг, как и непосредственно мосты. Они такие огромные, такие величественные. Когда был маленький, не понимал, как эти махины стоят и не падают, выдерживая такой поток транспорта. От такой красоты хотелось закурить, ну отказывать в таком порыве я себе не стал. Бросать сигареты я не собирался, для меня, это тоже самое, что обычному человеку перекрыть кислород. Приятное окутывание моих легких табачным дымом успокаивало. Надо почаще путешествовать, подумал я, и направился искать кафе. Найдя подходящее заведение, я заказал крепкий черный кофе, чтобы чувствовать себя максимально комфортно ближайшее время. Здесь был совсем не такой кофе, как готовит Юля. У нее он какой-то особенный, но чисто чтобы сбить оскому этот тоже пойдет. Уже близился вечер, и я неспеша побрел обратно к дому Оли. Поднявшись на нужный этаж, я заметил, что дверь в квартиру номер 12 приоткрыта, и оттуда доносились крайне странный звуки. Заглянув внутрь, я увидел такую картину: моя сестра лежит на полу в зале, закрывая лицо руками, пока Петр пинает ее ногами по животу. На ней был надет фартук, в котором она, судя по всему, готовила утку, запах которой доносился с кухни. Я остолбенел. Женщина стойко держалась, не плакала, как будто уже привыкла. Тут я понял, что это не впервые, и поспешил удалиться. Смысла влезать в этот конфликт не было. Я мог все только усугубить. Быстро пробежав лестничные пролеты, я оказался на улице. Достав последнюю сигарету из пачки, я глубоко затянулся. Мне нужно было сохранять здравый рассудок, и завтра обязательно поговорить с Олей. Не мог я оставить все так. Я бы и сейчас попытался обсудить это, но Петр бы помешал нашему диалогу. Поймав такси, я направился в гостиницу, где девочки сняли номер. Приятная девушка на стойке регистрации любезно дала мне ключи от комнаты, соседствующей с номером Юли и Кати. Я поднялся на второй этаж. Открыв дверь, передо мной предстал самый обычный интерьер. Никаких изысков или роскоши, большая кровать, шифоньер, диван и стул возле входа. Я заметил проход на балкон, и предварительно взяв новую пачку сигарет поспешил туда. Уже ничего толком не было видно. Улица, на которую выходили мои окна, не была освещена. Ну и ладно, тем лучше. Я достал папиросу, и наблюдал за темнотой, поглощающей город. Примерно также выглядит сейчас мой внутренний мир. Какой-то хрен, извините за выражение, я обычно не употребляю, смеет избивать мою Олю! Он не имеет морального права, это самый прекрасный человек из всех существующих на белом свете. Оля самый лучший, самый понимающий и добрый человек! А эта мразь… У глаз стало мокро. Скупая мужская слеза медленно стекала по моим щекам. Я должен был помочь сестре. Сделав последний затяг, я ушел спать. Утро вечера мудренее, завтра все и решу.