Если бы не ты, я бы давно погиб

(Блюз – Земфира Лампочки - Земфира) До набережной мы шли молча, не проронив ни единого слова. Просто курили. Каждому было, о чем подумать, все мои мысли были о Юре. В последнее время нахлынули воспоминания, раньше я так часто не думал о его смерти. Скорее всего, это спровоцировал рассказ Алексея о мертвом друге. Мне хотелось узнать юношу лучше, уж слишком интересный и загадочный он человек. - Вы местный? – Спросил я. - Нет. Из Свердловска. Вы тоже приезжий? - Воронеж. Почему вы так решили? - Я так не решил. Просто предположил. Вы крайне похожи на коренного ленинградца. - Льстит, спасибо. А вы кем работаете? - Студент Политехнического института по специальности Машиноведение, системы приводов и детали машин. - Вы не выглядите как инженер. Скорее художник или искусствовед. Тем более, посещаете мероприятия подобного характера. - Мне нравится искусство. А вы, судя по всему, художник. – Алексей указывает на мое предплечье, на котором осталась зеленая краска. - Так и есть. Пишу самые разные картины, начиная от портретов, заканчивая абстракциями. Несколько лет назад, я закончил Ленинградскую академию художеств. - Интересно. - Не хотите посмотреть на мои работы? - Не возражаю. Когда и где я могу их увидеть? - Мы можем прямо сейчас пойти в мою квартиру, они все там. - Хорошо, идемте. Мы шли по ночному Ленинграду. Солнце уже давным-давно зашло за горизонт, но город все еще был живым. Повсюду горят фонари, в окнах желтый свет из квартир, по набережной гуляют влюбленные пары. Как же я люблю Ленинград. Он в любое время суток прекрасен. Как и в лучах утреннего солнца, так и под мраком ночи. В нем всегда хочется жить. Ну ладно, почти всегда, но это уже не от города зависит. Он заставляет дышать, существовать. Просто не хочется его покидать. Спустя час дороги, мы добрались до моей квартиры на Васильевском острове. Алексея восхитил фасад дома, в котором я жил. Цветом, он походил на оттенок стен Эрмитажа. Эту голубизну знал каждый житель Ленинграда с самого раннего детства. Зайдя в парадную, юношу снова восхитил внешний вид помещения. Казалось бы, простое помещение с множеством дверей, за которыми целые жизни, но какова же красота. Винтовая лестница, с невероятными кованными, резными перилами, на стенах лепнина, большие аркообразные окна, с элементами витражей. Прямо-таки дух захватывает, по словам Алексея. Мне все это настолько приелось, что я даже не видел уже особой красоты. Поднявшись на шестой этаж и открыв дверь, мы прошли в мою квартиру. Я, кажется, еще не описывал ее толком. Сразу напротив входа – проход в гостиную, соединённую с кухней, и по совместительству столовой. Слева – дверь в уборную, а в самом отдаленной части зала – две двери: одна ведет в мою спальню, а вторая в мастерскую. Я, как гостеприимный хозяин, предложил чай, кофе или закурить. Алексей остановился на кофе. А все-таки наш человек! Для того, чтобы найти в пенале турку мне потребовалось пару минут. Обычно я пью растворимый, мне в принципе все равно, но гостю хотелось подать вкусный напиток. Я поставил турку на конфорку, и пригласил Алексея пройти в мастерскую, посмотреть картины. Осмотрев с дюжины моих полотен, юноша заключил: - Мне очень импонируют ваши работы. Вы проводите выставки? - Эмм… – Замялся я – Да, вот послезавтра будет. - Прекрасно. Я могу посетить? - Конечно. Буду вас ждать. - Спасибо. И вот зачем я сказал это? Совершенно детский и необдуманный поступок. Я же не планировал никакой выставки. Что творю? В принципе, это не так сложно, как кажется. Лишь найти помещение и привезти картины. У меня всего два дня. Будет наверняка весело. Пока Алексей продолжал рассматривать полотна, я вернулся на кухню, дабы разлить кофе по чашкам. У меня было внутреннее ощущения умиротворения, некого спокойствия. Вероятно, мне было так хорошо рядом с этим необычайным юношей. С ним было просто приятно говорить, дышать одним воздухом, курить одни и те же сигареты. Я отнес напитки на стол, который стоял у огромного окна. Утром, в него светят первые солнечные лучи, и открывается захватывающий вид на Финский залив. Сейчас же, видно фонари близлежащих улиц и свет из домов в округе. Засмотревшись на ночной Ленинград, я и не заметил, как возле меня за столом уже сидел Алексей и попивал только приготовленный кофе. Какой же он невозмутимый и сосредоточенный. Совсем не такой, как Юра. Тот был взбалмошным, всегда шутил и подкалывал, свой в доску. А этот юноша совершенно другой, но что-то притягательное в нем есть. Вероятно, всепоглощающая серьезность и полное спокойствие. Я даже не знал о чем с ним говорить. Попытавшись несколько раз завести разговор о семье или о учебе, я оставил эти тщетные попытки. - Как долго Юрий боролся с туберкулезом? – спросил Алексей. - Почти 2 года. Он был очень сильным, многие и полгода не держатся. А его якорем был я. Семьи нет, родители погибли в детстве, друзей не было. Он всегда говорил, что живет для меня, а я говорил ему это в ответ. А потом он скончался. - Еще раз соболезную. Два года – очень долгий срок для туберкулезника. Действительно сильнейший человек. - Да, а… - я замялся. - Как погиб Николай? – предугадал мой вопрос юноша. Я молча кивнул. – Мы поехали на озеро компанией. Нас было человек семь, наверное. Тогда еще жили в Свердловске. Дикий пляж, какие-то еще люди были, отмечали видимо что-то. Шашлык жарили, алкоголь пили, в общем-то классическая вылазка. В какой-то момент Коля отошел от нас. После крик. Пронзительный. Мне этот звук в кошмарах до сих пор снится. Я побежал к источнику, и увидел тело моего друга, а мразь, сотворившая это, быстро ретировалась и его уже никто не нашел. Я подозреваю, что это был кто-то из тех людей, у которых был пикник. В любом случае, уже вряд ли получится что-то сделать, пять лет прошло. - Он умер на месте или позже? - 23 ножевых. Когда я прибежал, он был уже мертв. - Соболезную. – С тенью скорби и сопереживания произнес я. - Полно. Конечно, это событие оставило множество шрамов на сердце, но нужно ведь жить дальше. Зачем ворошить прошлое? А ведь правда. Зачем? Я уже никогда не увижу эти голубые глаза, что смотрели на меня со всей вселенской любовью. Никогда. Не смогу взять его за руку, провести пальцами по его скулам, обнять. Никогда. Тут Алексей внезапно встал из-за стола, задвинув за собой стул сказал: - Спасибо за кофе. Думаю, мне пора. Я опешил. Он так резко встал, не пойму, что произошло? - Вам спасибо за вечер. Жду вас на выставке. Пройдет она в этом же дома, на три этажа выше. В 261 квартире. – Не подавая виду озадаченности ответил я. - Спасибо. До встречи. Закрыв за ним дверь, я задумался. Надо бы предупредить Женю о том, что в его квартире послезавтра будет проходить выставка. Недолго думая, я взял бутылку портвейна, я направился к своему соседу. На часах было всего полдвенадцатого, поэтому он мог еще не прийти домой, но попробовать стоит. Подойдя к входной двери, я услышал голоса за ней. Это значило, что Евгений однозначно был дома. Я нажал на звонок, и почти через минуту дверь открыла какая-то девушка. Я ее видел впервые, но сразу сообразил, что это очередная пассия Соколова. - Доброй ночи, девушка, как мне к вам можно обращаться? - Дарья. - Прекрасно. Дашенька, вы сейчас собираете свои вещи, и уходите куда глаза глядят. Я понятия не имею кто вы, но то, что вы находитесь в квартире моего молодого человека меня не радует. Девушка обомлела. Медленно развернувшись, она побежала в спальню, забрала вещи, и быстро покинула помещение. Все это время я стоял, облокотившись на дверную раму, и только после фразы “педик” из уст этой прекрасной дамы, я прошел внутрь. Меня встретил раздраженный взгляд Жени, но как только он увидел в моей руке бутылку, сразу повеселел. - Ты чего моих девочек пугаешь? - Так она тут еще и не одна? - Успокойся, одна, одна. – с издевкой произнес парень. Послав мне воздушный поцелуй, прошел на кухню за стаканами. Расположив посуду на столе, и открыв портвейн, я начал разговор. - В общем-то, мой дорогой друг. Ты когда-то сказал, что твой дом – мой дом, поэтому послезавтра здесь пройдет моя выставка. - У меня же нет возможности сказать нет, верно? - Какой ты догадливый. – насмешливо ответил я. – Будет человек 20 всего, картин тоже немного, просто поставим их на подоконники, мольберты притащу. Все будет тихо и спокойно. Ты присутствовать будешь? - Ясен пень буду. Это же все-таки моя квартира. Может выставка – это просто прикрытие, а ты тут бордель устраивать собрался. - Публичный дом – это скорее по твоей части - поправил я. Почти всю ночь, вплоть до пяти утра мы провели вместе. Пили портвейн, который я принес, смотрели какие-то фильмы по телевизору, вспоминали смешные истории, коих у нас было предостаточно. В общем я прекрасно провел время, но к утру был порядком вымотан. Распрощавшись с Женей, я спустился в квартиру, и принял решение дописать Новгородский Кремль, а также подправить несколько уже законченных работ к выставке. Спать? Нет, вы что? Столько работы, в гробу отосплюсь. Зря я это затеял. Очнувшись часов в пять вечера в мастерской после многочасового сна, я чувствовал себя чем-то между амебой и сурком. Бадлон, который в спешке был надет перед походом к соседу был безнадежно испачкан в масляной краске. Тут уже вряд ли скипидар поможет, на выход больше не надеть. К слову, я закончил почти все, что планировал, как минимум Кремль, я дописал. Итого, осталось отобрать работы для выставки и все. Заварив себе кофе, я принялся выбирать подходящие картины. Я брал в основном темные работы, в градации от белого к черному, но и несколько ярких полотен тоже не остались без внимания. В итоге, на черный день оставалась примерно дюжина картин, значит в ближайшие месяцы придётся активно работать. За окном уже темно. Световые дни становились все меньше и меньше, а темнота захватывала власть над городом. По подоконнику стучали капли, шел сильный ливень. Наконец-то Ленинград начинает показывать свое нутро. Уже середина сентября, а погода – чуть ли не июльский зной. С таким солнцем только по Петергофу бродить. Меня радует дождливая погода, я чувствую себя свободным что ли. Как будто эта вода смоет все, что мешает или гложет. Все, за исключением боли утраты и беспокойства за близких. Как дела у Юли и Кати? Решила ли вопрос с Петром Оля? Почему так резко ушел Алексей? Чтобы отвлечься, я решил выйти прогуляться. Под ливнем сильно не покуришь, но подышать влажным, свежим воздухом лишним не будет. Блуждая по проспектам Васильевского острова, ноги привели меня к воротам Смоленского кладбища. Такое часто бывало. Меня будто на подсознательном уровне тянуло туда. Безусловно, хотелось подойти к могиле Юры, посидеть, поговорить, но что-то меня сдерживало. Как оказалось, кладбище закрывается в 18:00, и я бы просто не смог бы туда попасть. Наступил вечер следующего дня, к которому мы готовились все утро вместе с Женей. Расставили все полотна, я принес несколько мольбертов, чтобы разместить на них яркие работы. Все было готово к мероприятию, мы даже фуршет подготовили. Сложно, конечно, назвать бутерброды с красной икрой и игристое вино громким словом “фуршет”, но это лучше, чем ничего. Больше смахивает на новогоднее застолье, но опустим этот момент. Выбор одежды не занял много времени, я надел всё те же черные брюки и рубашку, в которых был на выставке. Непосредственно перед мероприятием, буквально за 5 минут я вышел на балкон покурить в гордом одиночестве. Наконец то получив заветную дозу табачного дыма в легких я задумался о том, как много я курю. Сколько за свою жизнь купил пачек “Примы”? Но ощущение, наполненности себя быстро прогоняло подобные мысли. Не устану повторять: дым – мой воздух. Топливо, для моего движения, моих действий. Без него я уже не протяну. Услышав звонок в дверь, я как будто очнулся. Сигарета уже начинала обжигать пальцы, и я направился ко входу. Один за другим начали приходить приглашенные гости. Когда на месте было уже человек 15, я начал свою речь. “Дорогие, не побоюсь этого слова, друзья! Для тех, кто впервые здесь, меня зовут Дмитрий Суворов. Я очень рад, что вы нашли время для посещения выставки моих работ. Сегодня представлено 20 полотен, которые вы позже сможете приобрести. Надеюсь, мое творчество не оставит вас равнодушными, и вам все понравится. Можете угоститься закусками и игристым вином, и наслаждайтесь вечером!” Когда общая масса гостей прошли вглубь комнаты, за моей спиной я услышал голос. - Благодарю за приглашение. У вас прекрасные бутерброды с икрой. - Алексей! Добрый вечер! Я счастлив, что вы пришли. А бутерброды – это к Евгению. Он вообще работает поваром в одном из ресторанов на Крестовском острове. Сегодня без изысков, зато душевно. – Я был приятно удивлен появлению юноши. Он улыбался, совсем не тот человек, с которым я говорил позавчера. - Я пока оставлю вас, пойду рассмотрю картины. - Конечно, проходите. Прошло уже примерно полчаса выставки, как я услышал стук в дверь. Не представляю кто это мог быть, так как все гости по списку собрались. Соседка какая-нибудь что ли? Открыв дверь, я был немного озадачен. - Добрый вечер, сержант Кузнецов. Гражданин Суворов? - Добрый. Да. - Вы арестованы за проведение подпольных мероприятий, с целью заработка. Также, незаконная продажа картин, неуплата налогов. Пройдемте за мной.