Если бы не ты, я бы давно погиб

Я слышу шаги. Кажется, их двое. Один человек идет очень быстро, сильно топая ногами, второй спокойнее. Тут раздается знакомый голос: - Добрый вечер! Здесь находится гражданин Суворов? – я был вне себя от радости. За мной приехали. Уже и не ожидал. - Здравия желаю, сержант Кузнецов. Ваши имена, граждане. - Ленская Юлия Михайловна. - Соколов Евгений Александрович. Как же мне полегчало после этих фраз. Почему так долго? Что все это время делал Женя? Что с выставкой? Обязательно задам ему эти вопросы сразу после того, как перекурю. А Юля откуда взялась? Она ведь должна еще быть в Великом Новгороде. Мне было невероятно приятно и тепло от того, что есть люди, которые сорвутся со своих дел, чтобы помочь мне. Спустя полчаса бумажной волокиты, меня выпустили, это не могло не радовать. Покидая участок, я со всей злостью этой вселенной смотрел на Кузнецова. Я был уверен, что на моем теле красовался не один синяк, а правая нога продолжала ныть. Юля была очень серьезной, в глазах читалась искра злости, в то время как Соколов выглядел абсолютно спокойным. Мы сели в такси, и все вместе поехали в мою квартиру. - Молодые и интересные – со злостью захлопнув входную дверь выдала Юля – извольте объяснить, что вообще произошло? Почему я уезжаю в рекордные сроки из Новгорода, оставив там Катю, чтобы забрать тебя из обезьянника? Какого хрена у тебя, Женя, нет налички? Почему вы не арендовали нормальное помещение? И в конце концов, с какой стати ты не платишь налоги? Вы крепко влипли, мои дорогие. Я вам не Мать Тереза, чтобы доставать вас из подобных ситуаций. - Юль, позволь… - Молчать! Я не закончила – резко прервала девушка. – Сейчас, Катя одна в незнакомом городе, не дай боже с ней что-то произойдет до того, как я туда приеду, я с вас все шкуры сдеру! Во-первых, вы мне оплачиваете обратный автобус, а во-вторых, открывайте вино, мне нужно успокоиться. Женя молча пошел на кухню, искать алкоголь, пока я сидел остолбенев. - Юль, успокойся пожалуйста. Я безумно тебе благодарен, но я не в курсе, почему Женя не мог приехать сам. По поводу налогов, я все оплачу, а выставка была очень спонтанной, поэтому времени на поиск помещения толком не было. - Нельзя было провести выставку позже, и нормально все подготовить? Мне в истерике звонит Женя, мол тебя увезли, а наличных у него нет для залога. Мне пришлось попуткой лететь сюда, чтобы быстрее тебя вытащить. Я тебя не виню, все мы ошибаемся, но волнуюсь за Катю. Девушка заметила гематому, выглядывающую из-за рукава рубашки. Озадаченно посмотрев на меня, с нескрываемым волнением в глазах, Юля попросила рассказать всю ситуацию, и кто это сделал. - Сержант Кузнецов. Он пытался повесить на меня убийство, но я вовремя заметил несколько фраз в документе, и не подписал его. Милицейский разозлился и вписал мне в челюсть, повалил на пол, бил дальше: грудь, живот, по ногам. Правая все еще ноет, думаю, стоит сходить к врачу. Потом слава богу отстал, закинув меня в камеру. Юля сопереживала мне. Это видно. Искренне волнуясь за меня и пытаясь успокоить, она произнесла: - Главное не волнуйся. Я с бумагами все решила, у них на тебя ничего нет. А вот инцидент с избиением гражданина сотрудником милиции, вызывает неподдельное желание снять побои и написать рапорт. Я обнял ее. Крепко-крепко, со всей вселенской благодарностью. Тихо произнес: “Не нужно”. Мне не давало покоя ее волнение о Кате. Взрослая девушка, сама что ли не проживет какое-то время в Новгороде? Очень странно. С кухни Женя крикнул: - Я нашел только водку и виски. У нашей богемы крайне жесткие предпочтения. Могу сходить в магазин за вином, или разбавить тебе чем-нибудь? - Налей мне виски и успокойся. Я всегда знал, что за солнечной и милой оболочкой, скрывается стальной характер. Такая себе “железная леди”. Юля раскрывалась долго, в начале, я даже не подозревал что за душа внутри, но я по-своему люблю эту девушку. Всегда рассмешит, поднимет настроение, придёт на помощь, если нужно. Если бы меня интересовал женский пол, я бы обязательно предложил бы ей выйти за меня замуж. Восхитительная дама. Повисла тишина. Мы просто сидели, попивая алкоголь. Тут Женя выдал: - Мент родился! Мы оба посмотрели на него с нескрываемым раздражением, тот притих, но все же добавил: - Ну и чего вы молчите? Давайте поговорим что ли, может поиграем во что-то. - Типа “правды или действия”? - Как вариант, но я предлагаю “Я никогда не…”. Один человек говорит, то, что он никогда не делал. Если у кого-то был такой опыт, то он выпивает рюмку. - Я не против – ответил я. Юля тоже согласилась. - Я начну – сказал Женя, налив в рюмку виски. – Я никогда не воровал в магазине. Я выпил свою стопку. - Было дело, как только приехали в Ленинград, однажды украл горсть конфет в гастрономе. Юля следующая. - Я никогда не была в театре. Я снова выпил. - Оля любила меня водить в ТЮЗ. Моя очередь. Я никогда не целовал женщину. Женя и Юля с шоком посмотрели на меня, и оба выпили по рюмке. Теперь уже мы с соседом смотрели на девушку шокировано. - Без комментариев – произнесла Ленская. Я согласился с ней. Так мы играли еще пару часов, выпили две с половиной бутылки виски, благо у меня всегда припасено на черный день. Была уже глубокая ночь, и Женя вернулся в свою квартиру, а Юле я постелил на диване. Рейс у нее был после обеда, поэтому спешить было некуда. Примерно в 9 утра раздался звонок телефона. Я не чувствовал своего тела, ноги были ватными, а голова вообще, будто отдельно находилась от остального тела. Кое-как я дошел до кухни и снял трубку. - Дима, наконец то! Доброе утро! - Оля? Рад слышать. - Я рассталась с Петей, сегодня в обед приезжаю в Ленинград. Встретишь? - Конечно. Я очень рад, что мне не пришлось вмешиваться и ты смогла решить все сама. - Да, спасибо тебе за те слова, иначе я бы продолжила терпеть все это. А ты с похмелья что ли? Голос такой слабый и хриплый. - Да, отмечали вчера кое-что. - Ясно все с тобой. В общем, я жду встречи. Люблю тебя! - И я тебя. Пока. Повесив трубку, я медленно сполз по стене. Почему так много всего происходит за эту неделю? Еще и вчерашний виски в голову ударил. Я кое-как поднялся, на негнущихся ногах дошел до балкона и закурил. В лицо ударила сырость города после ночного ливня. Как было приятно находится в своей квартире, а не в участке. Дышать тем самым свежим ленинградским воздухом и сизым дымом. Я очень рад, что с милицией все пока решили, надеюсь, в ближайшее время они меня не побеспокоят. Докурив, я направился в зал, чтобы разбудить Юлю. Та упорно не поддавалась на мои провокации, и продолжала спать, аки медведь в берлоге. Правда в качестве берлоги выступает моя квартира, но мы опустим этот момент. Я понимал, что через пару часов нам нужно быть на автовокзале, встретить Олю и посадить Юлю. Оставив тщетные попытки разбудить Ленскую, я решил проведать Женю. Уже на лестничной клетке слышался сильнейший храп, доносящийся из квартиры Соколова. Я решил мстить всему человечеству: почему это пили все одинаково, а они еще спят? Не отрывая руки от кнопки звонка, второй я активно стучал в дверь. Спустя пару минут мне все-таки открыл Женя, с лицом, желающим меня убить. - Не надо было вчера тебя забирать. – с раздражением произнес мой сосед. - Вот спасибо тебе, друг! Так вот, о чем там я. Сегодня приедет Оля, я хочу ее оставить у тебя. Давай без лишних вопросов, я не в состоянии сейчас. Как ты там говорил, “твоя семья – моя семья”? - Да, конечно. У меня вторая спальня свободна, пусть остаётся. Но почему она не может пожить у тебя? - Я боюсь, что вернется ее почти бывший муж, а в твою квартиру он заглядывать не будет. - В этом есть смысл. Оля, ну точно принцесса в башне. - Возможно. Мы посмеялись, и я искренне отблагодарив Женю направился обратно в свою обитель. Ближе к обеду, я все-таки разбудил Юлю, и кое-как заставил ее собраться. Пока она складывала оставшиеся вещи в сумку, я был уже готов, и ждал ее возле входной двери. Ленская в этот раз на удивление быстро была готова выходить. Покинув парадную, мы проследовали к моему автомобилю. Давно я на нем не ездил. Положили чемодан в багажник и поехали к вокзалу. Уже на подъезде я понимал, что мы задерживаемся, что не было новостью, но на рейс Юли мы все еще успеваем. Приехав к месту назначения, я сразу заметил у входа сестру. Оля была одета в голубое пальто и сапоги. Возле нее стояла большая дорожная сумка. Подойдя ближе, она с радостью накинулась мне на шею, крепко-крепко обняв. В этом контакте было столько любви и трепета, столько тоски и грусти, но мне было хорошо. Оле тоже было хорошо. Когда мы вместе, любая ужасная ситуация становится не такой уж и невыносимой. Мы найдем какие-то обходные пути и все будет прекрасно. Ну может и не прекрасно, но куда лучше, чем казалось. Как же мне ее не хватало, хотя я и привык быть один. Оля мне заменила всю семью, опекала меня вплоть до совершеннолетия, хотя зарабатывать какие-то копейки я начал зарабатывать лет в 15, что очень помогало ей. Я безумно благодарен сестре, просто по гроб жизни обязан. Вообще чудо, что я выжил в том пожаре, хотя, возможно, лучше бы я сгорел. Тут уже дискуссионный момент, который я оставлю на потом. После того, как мы вместе прошли на платформу, под ложечкой начало сосать, и, недолго думая, я направился на поиски ларька с шавермой. Вот люблю я ее и все. В любых амплуа, главное – побольше майонеза. Вот прям много майонеза. Очень много майонеза. Шаверма на вокзалах – это отдельный вид прекрасного. Вообще, образ классического ленинградца: пальто, книга, чашка кофе и шаверма. Ну правда же. Как бы клишировано не звучало, так и есть. Я вернулся к дамам, только после окончания трапезы, дабы не смущать их. Они о чем-то оживленно беседовали. Я не то, чтобы сильно углублялся в разговор, но краем уха услышал, что Юля просила Олю последить за мной, чтобы ничего не учудил. Она так заботится, приятно. К платформе подъехал автобус, я заключил Ленскую в объятия, при этом, еще раз извинившись. Маршрутка благополучно уехала в Новгород, а я предложил Оле прогуляться по Ленинграду. Тем более, на улице просто восхитительная погода. Пасмурно, но дождя нет. Что может быть чудеснее? Недолго думая, я приехал к Спасу на Крови. Тут рядом и Марсово Поле, и Михайловский замок, да и до Казанского собора тут рукой подать. Покинув машину, я сразу же закурил. Последняя сигарета была выкурена в 9 утра, поэтому уж очень хотелось ощутить горечь на нёбе, дым в легких и запах табака в носу. Люблю я Невский, он в душе у каждого ленинградца. Гулять по нему одно удовольствие. Все твои проблемы и переживания уходят на второй план, когда ты идешь по этому проспекту, а рядом с тобой еще и женщина, которая, считай, подарила тебе жизнь. Я действительно так считаю. Спасибо матери за рождение, но с колен меня подняла именно Оля. Помню, сколько километров мы намотали с Юрой, гуляя здесь. Славное было время. Исаков был рядом, мне больше и не нужен был никто. С годами, я понял, что привязываться к людям вредно, ведь они имеют свойство исчезать. Вот любишь ты человека, прямо-таки жизни без него не видишь, а потом тебе на утро сообщают, что он скончался. Ты же просто погибаешь вместе с ним, но морально. Как будто с крыши многоэтажки летишь. Момент. И все. Близкого тебе человека больше нет, как и твоего внутреннего мира. Он забирает его с собой в могилу, и это прискорбно. Только по-настоящему сильный человек не потеряет себя, продолжить жить, дышать, улыбаться, радоваться каждому новому дню, а не отсчитывать дни до собственной гибели. Вечером, по возвращению домой, когда Оля уже разбирала вещи у Жени, раздался телефонный звонок. Пройдя на кухню, я взял трубку. - Добрый вечер, Дмитрий. Я хочу купить у вас картину.