Если бы не ты, я бы давно погиб

(Мёртв внутри — Molchat Doma, Электрофорез) Сентябрь закончился, погода ухудшалась, на улице холодало, а промозглый ветер почти утвердился на улицах города. Я все-таки рад наступлению настоящей осени. Чувствую себя спокойнее, да и глазу приятно смотреть на желто-оранжевую россыпь листьев за окном. Еще и снова писать картины начал. Вот люблю я осень! Леша не совсем разделял мою радость, ведь он утверждает, что именно в этом году она какая-то совершенно другая, при чем, не лучше предыдущей. А я с ним не согласен. Мы вместе в этом октябре, все как нельзя хорошо. Наденьке и Вите уже почти полгода, у Андрея и Алёны серьёзные отношения, «Ночь» процветает, а Женя продолжает страдать непонятно чем. Недавно из запоя вышел. Между прочим, я участия не принимал, поддержки в употреблении у него не было. Не знаю, чем был вызван такой срыв, но пил Соколов беспросветно. Настолько, что я забрал его к себе в квартиру на это время, чтобы он не дай боже ничего не сделал с Олей или детьми. Безусловно, я верю в его благоразумность и в самоконтроль, но перестраховаться лишним никогда не бывает. Сегодня, в воскресенье, к Леше приедет семья на ужин, за которым мы и познакомимся. Все-таки решили не говорить об отношениях, а представить меня лишь как близкого товарища. После той встречи в клубе, я немного побаиваюсь Станислава. Мутный дед. Создает впечатление жесткого, серьёзного и, что ли, опасного? Подчиненные наверняка трясутся перед ним. Я толком ничего не знаю о матери Новикова, лишь то, что ее зовут Татьяна, кажется, Ивановна. Переспрошу еще раз, дабы не опозориться. Леша говорил, что женщина она добрая, но слишком ответственная. Такая себе активистка-комсомолка, и вообще молодец! Меня очень радует, что Елена тоже приедет. С ней-то будет куда комфортнее, да и как обстановку разрядить она прекрасно знает. Сегодня Леша не просил меня помочь с готовкой, под предлогом того, что всем занимается Лена, да и мама должна что-то привезти. Приехать мне нужно к шести часам, еще и одеться официально. Словно на прием к правительству иду. Новиковы специфические, конечно. По приезду на Чернышевскую меня еще в парадной радушно встретила Елена. Она собралась в ликероводочный за бутылкой шампанского. Видимо Леша забыл купить, ибо женщина употребляет только его. Тоже мне, нам с Соколовым что нальют — то и пьем, не перебираем. Женя однажды чистый спирт достал у кого-то, и ничего, нормально пошло, по его словам. Хоть опять же-таки, зная его, все что горит, пойдет на ура. Зайдя в квартиру, я увидел Лешу, который старательно накрывал на стол, очень ровно расставляя тарелки и столовые приборы. Правда, ощущение, что приезжает Горбачев, а не родители. Я подошел к юноше, оставив легкий поцелуй на его губах. Тот, в свою очередь, ответил, но быстро отстранился, за нехваткой времени. Закончив с фужерами и стаканами, Новиков попросил меня достать с антресоли подсвечник. Вот это да, эта семья не перестает меня удивлять. На полке было много разного хлама, на который я старался сильно не засматриваться, а нацелился непосредственно на объект поисков. Все это время, Леша стоял возле табурета, придерживая меня, такая забота была очень приятна. Наконец-то найдя канделябр, я аккуратно спустился, а юноша, забрав его, накрыл мои губы своими. В прихожей послышался голос, вернулась Елена: — Мальчики, аккуратнее, повезло, что это я, а не Стас. — Громко сказала женщина, попутно снимая туфли. Мы отстранились. — Съедите еще друг друга. — Она посмеялась. — Леша, а ты штопор нашел? — Штопор, точно! Сейчас поищу. — Быстро направился на кухню юноша. Они рядом очень хорошо смотрелись, точно, как брат и сестра. Мы с Олей даже не так похожи, как эти двое. Волосы, аки черная тушь на полотне. Глаза идентичные, темно-карие, почти не различимая радужка. Светлая кожа, острые черты лица, достаточно высокий рост и худощавое телосложение. Даже одежда похожа: черная, серьезная, но в тоже время очень им подходит. Характеры как черный шоколад и черный кофе: идеально дополняют друг друга. Точно близнецы, с разницей в возрасте почти 30 лет. Хотя роль той самой доброй тетушки ей тоже идет. Минут через десять в дверь позвонили. Открывать пошел юноша, а мы с Еленой стали чуть поодаль. В квартиру первым зашел Станислав. Кажется, он стал еще крупнее. Забавно, такой коренастый и широкий мужчина, но при этом такая худая и утонченная сестра, а его сын Аполлон во плоти. Одет Новиков старший в серый потрепанный костюм, который ну от слова совсем не соответствует уровню подготовки к ужину, да и вообще статусу в обществе, куда я его относил. За ним зашла хрупкая, немного выше него женщина, лет 45-ти. Татьяна Ивановна выглядела просто восхитительно, теперь понятно в кого пошел Леша. Хотя, если бы я не знал кто его биологические родители, без раздумий назвал бы Елену матерью. Пройдя вглубь квартиры, Станислав подошел и пожал мне руку, после чего трижды поцеловал Елену в щеки. Он прошел к столу, а к нам обратилась Татьяна: — Леночка, как я рада тебя видеть! Сколько лет! — Женщины точно так же обменялись поцелуями, как со Станиславом. — Танюша, выглядишь чудесно! А шубка какая! — Улыбаясь во все 32 любезничала Елена. — Благодарю, это Стас привез. Чудная, правда? Боже, Дмитрий, простите, я о вас совсем позабыла. — Татьяна перевела на меня внимание. — Товарищ Алёшеньки, рада знакомству. Я мама этого солнышка, пройдемте, чего на пороге стоять-то? Женщина произвела на меня хорошее впечатление. Она показалась очень милой и доброжелательной, в отличии от непробиваемого отца с каменным выражением лица. У него вообще маломальская мимика есть? Надо присмотреться. Хотя в эти глаза, которые просто убивают своим взглядом, страшно заглядывать. Это тот самый случай, когда невозможно прочесть душу человека через радужку. Интересный случай. Все расселись. Не скажу, что чувствовал себя комфортно. Огромный стол, во главе сидит Станислав, по правую руку Леша, по левую Елена. На приличном расстоянии от юноши сидит Татьяна, а я прямо напротив нее, со стороны Новиковой. Будто бы пришли на званый ужин к серьезным людям, хотя, возможно, так и есть. Новиков старший выглядел как уральский дон Вито Корлеоне, а Леша сидел с таким же каменным лицом, смотря куда-то в стену. Он казался таким обездушенным, безликим и уставшим от всего, что хотелось увести его от сюда куда подальше. Но увы, я не располагаю такой возможностью. — Леша, рассказывай. Как учеба? — Обратился к юноше отец, при этом не смотря на него, а лишь отрезая кусок мяса. — Нормально. — Сделав глоток воды ответил Алексей. — Ты думаешь я не знаю, что ты отчислился? Обижаешь, сынок. — Также безэмоционально произнес Станислав. — Да, я забрал документы. — Я видел твою постановку в декабре. Весьма посредственно. Не работа это, а детские потехи. — Продолжил Новиков старший. — Я тебя не спрашивал, нравится ли тебе, чем я занимаюсь. — Сквозь зубы, но не теряя прежнего самообладания ответил юноша. — Ты смотри, осмелел как. Мои деньги уже не нужны? — Нет, я уже почти год живу исключительно за свои. — Какие же они гордые оба, никто в глаза друг другу не посмотрел. Женщины и я сидим и молча едим. — Да? А те, что я отправлял ты мне вернешь. — Да. — Это был не вопрос, а утверждение. Делай со своей жизнью что тебе вздумается, но на подачки от меня можешь даже не надеяться. — После этой фразы повисло молчание. — Стас, ну что ты так резко? Давай тему переведем. Дмитрий, расскажите о себе? — Прервала паузу Татьяна. — Да, конечно. — Я немного замялся. — 25 лет, работаю партийным художником. Закончил академию художеств. Сам из Воронежа. — Я выдал первое, что смог сформулировать. Мать Леши внимательно меня слушала, не переводя с меня взгляд, как и Елена. Отец и сын сидели точно также, как и до этого, сверля глазами стены. — Как интересно. А эта картина, не ваша работа? — Татьяна Ивановна указала на портрет Юры, что висел на стене. Сердце забилось. Даже Леша бросил на меня незаметный взволнованный взгляд. — Моя. Подарок на день рождения Алексея. — С трудом ответил я. — А кто это изображен? — Ком в горле. — Это общий образ, придумывал на ходу. Условно назвал «Неизвестный юноша». — Сердце обливалось кровью после того, как я произнес последнее словосочетание. Юрка последний человек, которого можно назвать неизвестным. Да простит меня его душа. Глаза Леши забегали, ведь он понимал, что для меня значит это полотно и как мне тяжело говорить о нем. — Вы прекрасно рисуете! А где вы с Алешенькой познакомились? — Продолжала диалог женщина. Елена в это время мирно пила шампанское, увлечённо слушая нашу беседу. — В парке. — Коротко ответил юноша. Я посмотрел на него, а он смерил меня твердым, но в тоже время обеспокоенным взглядом. Полное непонимание происходящего. Мы же встретились в галерее. Ладно, посмотрим, что будет дальше. Елена тоже взволнованно на меня посмотрела. Видимо, в попытке перевести тему, она сказала: — Ну что, отведаете моего тортика? — Киевский торт не может называться твоим только потому, что ты его пошла и купила. — Заявил своим привычным твердым голосом Станислав. — Стас, не надо мне тут. Я сама готовила. По Таниному рецепту между прочим! — Возмущенно заявила Новикова, направившись на кухню. Без нее уже не так комфортно. Да и Леша совершенно другой рядом с отцом. Как будто иной человек. Через полчаса родители юноши стали собираться домой, а сам он словно расцвел. В его глазах не читалась любовь ни к матери, ни тем более к отцу. Только к Елене. Она действительно заменила ему семью. Перед выходом Станислав еще раз смерил нас каменным взглядом, а Татьяна всех расцеловала и пригласила в Свердловск. Даже меня. Так я ей понравился. Закрыв за ними двери, мы все выдохнули. — Наконец-то он уехал. Ненавижу. — Сквозь зубы процедил Леша. — Алёша, не говори так. Стас еще тот мудак, но он твой отец как-никак! — Пыталась успокоить его Елена. — Лена, я просил так меня не называть. Дим, они тебе не наскучили? — Обратился ко мне юноша. — Я не могу отзываться о твоей семье, это не этично. Скажу так, я представлял их именно так. — Улыбаясь, ответил я. — Ты прости если что. — Сказал Новиков. — Брось, все хорошо. Иди ко мне. — Я развел руки, будто призывая в свои объятия. Он подошел ко мне, а я крепко прижал юношу к себе. — Какие же вы все-таки чудесные, а! Так, все, я забираю шампанское, и ухожу. Приятного вечера. — Елена вернулась в зал за бутылкой. — Все хорошо. — Произнес я, оставив невесомый поцелуй на его макушке. Я решил остаться на ночь у Леши. Не было никакого желания ни оставаться одному, ни оставлять его одного. Убрав грязную посуду со стола, мы развалились на диване, пролистывая каналы по телевизору. Через какое-то время раздался звонок телефона, юноша пошел снимать трубку. — Да? — Ты издеваешься? — 9 часов вечера. — Скоро будем. — Кто звонил? — Обратился я к юноше. — Соколов. Собирайся, едем в клуб. Ближе к десяти часам мы были у входа в «Ночь». Внутри было темно, но в окне кабинета горел свет. Туда мы и направились. Кромешная темнота внутри основного зала придавала помещению какую-то мрачность, граничащую с интимностью. Длинный коридор, ведущий к кабинетам администрации, был освещен одной лишь лампочкой над аварийным выходом. Мы зашли в кабинет Соколова. Он сидел за столом, попивая виски, который наверняка безвозмездно позаимствовал у Андрея. — Женя, ты что творишь? Какого дьявола я должен срываться к тебе ночью? — Громко, почти крича, обратился я к другу. — Как чудесно, что вы приехали. Пройдемте в зал, там поговорим. — С улыбкой на лице заявил Соколов. — Он издевается? — Задал я риторический вопрос, обращаясь к Леше. Тот молча пошел за ним. Разместившись в зале на самом большом диване, не забыв включить подсветку, Женя тоже налил нам виски. — Я не буду. — Возразил Леша. — Аналогично. — Поддержал юношу я. — Какие вы скучные. Короче говоря, Гончаров хочет выкупить мою часть клуба. Там очень заманчивое предложение, сумма хорошая, вот я и сомневаюсь. — Жень, скажи честно, ты дебил? — Дим, спокойнее. — Обратился ко мне Леша, положив руку на мое колено. — Женя, Никита тот еще плут. Не смей ввязываться в это аферу. Он точно что-то задумал. — Он просил позвонить ему, как только я решу. Так значит вы думаете, что не стоит? — Как будто просто в воздух говорил Соколов. — Конечно не стоит! Жень, послушай меня. Меня кое-что связывает с Гончаровым, и это вообще не тот человек, которому стоит доверять. А еще тебе не помешало бы перестать выпивать ежедневно. — Развернув соседа к себе, говорил я ему прямо в лицо. — Ладно, я тебя понял. — Жень, с кем угодно, только не с Никитой, я тебя умоляю — Понял я, понял. Я бухой, а не тупой, пойду позвоню ему. Минут через десять вернусь. Спасибо что приехали. — Соколов, шатаясь направился в кабинет, а Леша пересел поближе ко мне. — Дим. — Растянув это слово, обратился ко мне Леша. — Что? — Недоумеваю я. — Ты на что намекаешь? — Спросил я после того, как рука юноши поднималась выше и выше по моему бедру. — Ни на что я не намекаю. — Ответил Новиков вставая с дивана, опускаясь передо мной на колени. — У нас всего 10 минут. — Сказал я, а башню начинало сносить. — Ты не прав, у нас целых 10 минут! — Возразил Леша, расстегивая ширинку моих джинсов. — А ты прав. Целых. — Ответив уже слегка охрипшим голосом, я откинулся на спинку дивана. Его рука уже была в прямом контакте с плотью, от чего внизу живота словно все переворачивалось. Так хорошо, но так неправильно. Клуб-то закрыт, но в любой момент может выйти Женя. Сейчас уже так все равно, ведь мне слишком хорошо. Леша очень медленно водил пальцами по члену, ни прилагая абсолютно никаких усилий. Мягко и нежно, но мое тело хотело совсем другого. Жестко и быстро. Наконец-то поступательные движения ладони становились немного быстрее, после чего переключился на стимуляцию самым кончиком языка. Знает же плут, что не люблю я растягивать эти нежности, еще и при такой обстановке. Вокруг подсветка, все черное, и это чудо стоит передо мной на коленях. Он такой красивый, особенно эта волнистая челка, что спадает на лоб, придает невероятной привлекательности. В какой-то момент Леша резко берет на всю длину, от чего я слишком громко простонал. Сначала медленно, потом быстрее, снова медленнее… Обожаю этот ритм. Когда я понял, что уже совсем близок к оргазму, положив руку на голову юноши, начал сильнее его насаживать. Головка пару раз касается задней стенки горла, и я уже отпустил руку, откинувшись на диван, тяжело дыша. Новиков поднял взгляд на меня, игриво улыбаясь. Я потянулся к его губам, которыми владел абсолютно полностью. Как же я люблю Лешу. — Надеюсь тебе понравилось. — Подмигнув, юноша поднялся с колен. — Не представляешь на сколько. Пойду покурю. — Я в уборную, встретимся здесь же. — Он оставил быстрый поцелуй на моих губах и направился в другой конец зала. Выйдя на улицу, свежий октябрьский воздух ударил мне в лицо. Я встал у черного хода, где нет случайных прохожих, да и ветра толком тоже. Закурив, мне стало еще лучше. Чудесный вечер, даже несмотря на ужин с отцом Леши. В какой-то момент, я услышал шаги сзади, но не успел обернутся, как почувствовал у своего лица тряпку. Дальше темнота. Ничего нет.