Глава 5
21 августа 2021 г., 01:52
Выйдя из гостиной, Нил почувствовал, что задыхается. Хотелось на воздух, вдохнуть полной грудью. Ноги сами понесли его на крышу. Он распахнул дверь и сделал несколько шагов, но летний полуденный зной не принёс желаемого облегчения. Голова болела так, что казалось, ещё немного и она лопнет. Неожиданно желудок Нила скрутило. Он бросился к мусорному ведру и его тут же вывернуло наизнанку.
Так его и застал Эндрю, дрожащего и липкого от пота. Он отобрал у Нила ведро, протянул ему бутылку воды и бумажную салфетку, дождался, пока тот вытрется, а потом отнёс всё подальше в сторону.
В это время Нил дошёл до стены и прижавшись к ней спиной, сел прямо на крышу и устало закрыл глаза. Вернувшийся Эндрю сел рядом, выждал несколько минут, а потом осторожно притянул Нила, укладывая его голову к себе на плечо.
— Тебя ни на минуту нельзя оставить, как ребёнок, — устало сказал Эндрю.
— Зачем ты вернулся? Я почти поверил.
— Жить без тебя не могу, — съязвил Миньярд.
— А я без тебя, — еле слышно выдохнул Нил.
Эндрю взял Нила за подбородок и развернул к себе, всматриваясь в его лицо.
— Не спал больше суток и тебя вырвало уже второй раз. Ты что делаешь? Хочешь назло всем умереть своей смертью?
— Да нет, наверное, — Джостен отстранился, вновь укладываясь на плечо Эндрю, и закрыл глаза.
Тот недоверчиво нахмурился и попытался снова повернуть его голову к себе.
— Да отстань ты. Не будет никакого срыва. У меня на него сил нет, — пробубнил Нил.
Эндрю убрал руку и откинул голову, прижавшись затылком к стене. Спустя несколько молчаливых минут между ними он неожиданно спросил:
— Ну и зачем позволил ему нести всю эту чушь про себя?
Нил слабо пожал плечами.
— Он просто защищал тебя, имеет полное право. Он любит тебя, по-своему, но точно любит и переживает за тебя. Вот и защищает, как умеет. А потом, он прав, во всём прав, — также спокойно ответил Нил, но Эндрю почувствовал, как напряглось его тело.
— Это не даёт ему права унижать и ранить тебя. И ни хера он не прав, перестань нести ерунду.
— Да ладно, ты же сам знаешь, что в моей жизни на первом месте всегда были только экси и… ты.
— Значит экси и я? В таком порядке? — ухмыльнулся Эндрю, выдохнув с облегчением, не увидев у Джостена признаков нервного срыва.
— Не придирайся к словам. Ты всё понял. И, наверное, он прав, что я неправильно прожил жизнь, что к своим шестидесяти боюсь потерять экси, потому что ничем другим просто не умею заниматься, что я всё отдал игре и не умею жить по-другому. И сейчас, позволив растоптать всё, что мне дорого, я уже не соберусь в одно целое, развалившись на куски, а тебе придётся мучиться со мной до конца дней, вытягивая из бесконечных депрессии и хандры.
— Ну ты же тащил меня на себе долгие годы, терпеливо заставляя жить и не бояться снова что-то чувствовать? Теперь моя очередь.
— Это было взаимовыгодное сотрудничество. Ты тоже учил меня жить. А сейчас, Аарон снова прав, я чёртов эгоист, который просто не хочет жить, каждый день чувствуя себя дерьмом. Но это нечестно по отношению к тебе и это заставит меня чувствовать себя ещё большим дерьмом. Но, Эндрю, хочу, чтобы ты знал... я ни о чём не жалею, ни о чём. Эту жизнь мне подарил ты, разрешив тогда остаться. И ты лучшее, что могло случиться со мной в этой жизни. Я благодарен за каждую минуту, проведённую рядом с тобой. За то, что ты всегда был на моей стороне, был рядом, несмотря ни на что. Если экси — моя жизнь, то ты — её смысл. И я до безумного отчаяния боюсь тебя потерять. Я не смогу без тебя.
Эндрю молчал, пытаясь справиться с эмоциями. Нил легонько толкнул его, не открывая глаз.
— Да не пыхти ты так. Я всё слышал. Слышал, как ты при всех выдал, что я смысл твоей жизни.
Эндрю выдохнул и хмыкнул:
— Что-то я немного подустал и психанул сегодня. Чувствую, дорого мне обойдутся эти откровения.
— Все обалдели, — улыбнулся Нил, — Я тоже. Ты же никогда мне этого не говорил. Я, конечно, всё знал, но чтобы так, вслух, при всех…
— Ну, а чего болтать-то? Если ты и так «всё знал», — поддразнил его Миньярд, — Меня вообще сегодня несёт. Не знаю, может, съел что-то? — он попытался незаметно увести тему разговора в сторону.
— Это ты сейчас про то, что сказал мне при Микаэле и Алексе, до того, как начал стены ломать?
— Прости, — неожиданно прошептал Эндрю.
Нил поднял голову и посмотрел на него.
— Прости, что так и не научился показывать свои чувства.
— Да ладно, я и так всё знаю, не нагнетай, — Нил с облегчением снова опустил голову ему на плечо, — Но надо признать, было чертовски приятно, — ухмыльнулся он.
— Заткнись, — процедил Эндрю.
— Ты, конечно, тот ещё зануда, но где я ещё найду такого придурка, который будет крушить из-за меня стены голыми руками?
Эндрю зажал ему рот рукой, заставляя замолчать. Нил улыбнулся и прижался губами к его ладони, целуя. Эндрю убрал руку.
— Я тоже боюсь.
— А? — вопросительно промычал Нил.
— Боюсь потерять тебя и лишиться смысла в жизни.
— Господи, какие же мы идиоты, — простонал Нил, поднимая голову и заглядывая ему в глаза, — Не знаю, звёзды так сошлись или ещё кто-то постарался, что мы с тобой встретились. Ты понимаешь, что ни один нормальный человек не просуществовал бы рядом с кем-то из нас даже несколько часов? Мы с тобой давно одно целое.
Эндрю придвинулся к нему, оставив между их лицами минимальное расстояние и прошептал:
— Иногда кажется, что у нас одно сердце на двоих…
— Кто бы раньше сказал, никогда бы не поверил, что услышу из уст Эндрю Миньярда что-то подобное.
— Где-то я уже это слышал.
Эндрю нахмурил брови, а потом, закрыв глаза, тихо выдохнул:
— Делай, что хочешь. Всё, что захочешь. Буду рядом, поддержу и помогу, только не умирай, не бросай меня, — и открыл глаза.
В его взгляде было столько боли, переживаний и мольбы, что Нил не смог устоять и подался вперёд, приникнув к его губам. Они оба позволили этому поцелую течь неспешно, связывая сердца клятвами и обещаниями, признаниями и мольбами. Спустя время Нил отстранился, тяжело дыша.
— Так давно не целовал тебя. Кажется, как сто лет назад. Уже и забыл, как мне это безумно нравится.
— Мне тоже…
— Я постараюсь, обещаю, что буду очень стараться, но ты тоже помни, — он положил ладонь на грудь Эндрю, — Одно на двоих… Я тоже не смогу.
Нил устало уткнулся лбом в плечо Эндрю.
— Пошли, я провожу. Тебе надо поспать. Выглядишь уже, как зомби. Смотреть страшно.
Не поднимая головы, Нил пробурчал:
— Это будет слишком, если я попрошу тебя остаться на крыше? Можно, я посплю здесь? Я задыхаюсь в доме.
Эндрю напряжённо молчал, взвешивая все «за» и «против».
— Как дитё малое. Тебе сколько лет?
— Много, — уже еле ворочая языком, ответил Нил, — Там, внизу, должен быть мой внук.
— Идиот, — хмыкнул Эндрю, зарываясь рукой в его волосы, — Не лучшая идея, но хрен с тобой. Вставай, пошли к лежакам.
— Ну не с вертолёта же они будут в меня стрелять? — сонно пробормотал Нил.
— Заткнись.
— Лягу на пол и буду тихо лежать, не шевелясь. Никто не заметит.
Эндрю надоел этот цирк, он отстранился и встал на ноги. Достал из ниши несколько пледов и расстелил их друг на друга, затем собрал с лежаков подушки и бросил их сверху. Подошёл к Джостену и почти волоком перетащил его на импровизированную кровать. Нил с блаженством раскинул руки, а затем неожиданно сел, стянул с ног ботинки и отшвырнул их в сторону. Снова откинулся на подушки и закрыв глаза, протянул руку к молча наблюдавшему за ним Эндрю.
— Полежи со мной, — тихо попросил Нил, — Пожалуйста.
Эндрю вздохнул, молча стянул ботинки и улёгся рядом. Оба лежали на спине, смотря на небо. Нил нащупал руку Эндрю и взял её, переплетая их пальцы.
— Вот так лежать бы всю жизнь. Сколько нам там осталось? — вздохнул Нил.
— Спи, — сухо бросил Эндрю.
— Помирись с ним.
— Пусть идёт на хрен, придурок.
— Он же твоя семья.
— Ты моя семья… и эти двое внизу.
— Помирись.
— В следующей жизни обязательно.
— Эндрю…
— Спи или я ухожу.
Нил вздохнул, повернулся на бок и не отпуская руки Эндрю, уткнулся ему куда-то в шею и засопел. Через несколько минут тот понял, что Нил уснул.
«Я бы тоже так хотел… всю жизнь», — с какой-то непонятной тоской пронеслось в голове Эндрю.
Он планировал полежать с Нилом несколько минут. По дому бродили два голодных «ребёнка», которых нужно было чем-то накормить. Но поймав, размеренный ритм дыхания Джостена, Эндрю не заметил, как отключился сам. Когда же через несколько часов он открыл глаза, то не сразу понял, где находится. Мгновенно накрывшая его паника быстро сошла на нет, как только он почувствовал в своей руке ладонь Нила, которую он по-прежнему сжимал. Эндрю покосился на мирно спящего Джостена. Он острожно высвободился из его объятий и сел, растирая лицо. Эндрю почти никогда не спал днём, но, когда это всё-таки случалось, чувствовал себя разбитым.
Эндрю поднялся на ноги, стянул с себя носки и босиком прошёл к краю крыши, морщась и разминая плечи. Мышцы неприятно гудели. Всё нервное напряжение сегодняшнего дня отдавалось тупой болью в плечах, спине и ногах. Возраст всё настойчивее давал о себе знать, уже не позволяя легко стряхивать с себя последствия пережитого стресса.
Вечерело. Эндрю вернулся к стене у входа и нажал рукой на гладкую поверхность. Открылась незаметная дверца. Миньярд потянулся за ряд бутылок в баре и достал блок сигарет. Привычным движением открыл его, выудив пачку. Они вложили в свой дом много сил и денег, чтобы с первого взгляда обычная крыша превратилась в их личное, умело оборудованное убежище. Скрытая от посторонних глаз, крыша хранила много секретов.
Неожидано тихо приоткрылась дверь, но никто не вышел. Эндрю молча наблюдал за происходящим, гадая, что происходит.
— Нил, Эндрю? У вас всё в порядке? — раздался голос Александра.
Миньярд подошёл и открыл дверь, уставившись на него, как на идиота.
— Ты что крадёшься, как вор?
— Ну, откуда я знаю, что тут у вас происходит.
— И чем мы по-твоему всё это время занимались? — хмыкнул Миньярд.
Алекс пожал плечами.
— Честно, даже гадать не хочу. Но и становиться свидетелем того, что мне не нужно видеть, тоже не собираюсь.
— И долго ты так собирался стоять? Тут же в пяти шагах уже ничего не слышно.
Алекс снова пожал плечами.
— Ну ты же услышал.
— Железная логика. Удивлён, как там весь твой бизнес ещё не развалился?
— Я умею грамотно подбирать персонал.
— Ну хоть так, — ответил Эндрю, прикуривая. После чего молча кинул Алексу пачку сигарет.
Тот покрутил её в руках и сказал:
— Ну ты и сволочь, Миньярд. Я уже сутки курю какое-то дерьмо, а у них тут блок элитного курева. Да у меня уже, лёгкие в трубочку свернулись.
— Думал, тебе нравится, — ухмыльнулся Эндрю.
— Мудак, — огрызнулся Алекс.
Эндрю равнодушно пожал плечами и пройдя через крышу, сел на край, свесив босые ноги. Александр пошёл следом, но остановился у спящего Нила.
— Да, возможности организма не безграничны, — тихо сказал он.
Эндрю молча курил.
— Всегда ненавидел занятия спортом, но смотря сейчас на вас, начинаю завидовать. Никогда бы не дал вам ваших лет, если бы не знал, — сказал Александр, глядя на Нила.
— Курить не бросишь, до шестидесяти не дотянешь, — отозвался Миньярд.
— А сам-то? Сколько тебя помню, всегда дымил, как паровоз.
— Мне можно, — и обернувшись через плечо, добавил, — Сам только что сказал, что я «красавчик», — Эндрю скорчил гримасу и отвернувшись, бросил, — Хватит пялиться на него. Отойди.
Александр усмехнулся и подойдя, сел рядом с Эндрю.
— Собственник. Только тебе можно на него пялиться? — спросил он, прикуривая и с наслаждением затягиваясь.
Эндрю бросил на него недобрый взгляд. Алекс обезоруженно поднял руки вверх.
— Да ладно, не заводись. Только ты один можешь на него «так» смотреть.
— Они все смотрят только на его шрамы на лице и теле, — ответил Эндрю, — Но это его давно не трогает. Ненавижу, когда он такой, — Эндрю кивнул в сторону Джостена.
Александр удивлённо посмотрел на него.
— Как ребёнок. Весь нараспашку, открытый и… беззащитный. Словно ничего не происходит, и ему ничего не угрожает. Сначала ненавидел, как он спал, вздрагивая и вскакивая от каждого шороха, ища под подушкой пистолет. Его подсознание не давало ему расслабиться даже во сне, даже со мной. Хотел убить их всех за то, что они с ним сделали. Но спустя годы, он перестал бежать и стал спать, так,— он снова кивнул на Нила, — А я понял, что ненавижу это ещё больше. Где теперь его чёртово подсознание? В эти минуты боюсь отойти от него, — устало выдохнул Эндрю.
— Может это потому, что он знает, что ты рядом?
— Это слишком. Для меня это слишком. Ненавижу его таким, потому что каждый раз думаю о том, что может случиться, если однажды не смогу быть рядом.
— Вы с ним давно одно целое. И в этом ваша несгибаемая, невероятная и непонятная сила, но в этом же и ваша слабость. Все эти годы, закрывая друг друга собой, вы оба до ужаса боитесь однажды не успеть.
— Для малого, который курил в детстве всякую дрянь и прятал еду под кровать, ты подозрительно умный, — усмехнулся Миньярд.
— Я вырос в хорошей семье.
— Я бы с этим поспорил, но мне нравится, что в итоге из тебя получилось, и это твоя заслуга.
— Спасибо, конечно, но если бы вы тогда не дали мне хорошего пинка под зад, ничего бы из меня не вышло.
— Рад, что твоя задница встретилась с нашим пинком, став мотивацией. Но мне стоило собрать всю свою мотивацию, чтобы не придушить тебя, когда в очередной, хрен его знает какой по счёту раз, вылавливали тебя по штатам и только благодаря прошлому опыту Нила, возвращали домой. Хотя бы сейчас можешь сказать, куда тебя всё время несло?
— Да чёрт его знает, не помню уже. Наверное, просто боялся поверить, привязаться к вам и остаться навсегда. В моей жизни тогда и слова-то такого не было «навсегда».
— Ну так, чтобы знал. Это, вон, ему спасибо, что ты с нами, только благодаря его маниакальной упёртости и вере в тебя. Всё это время он терпеливо огребал от меня за все твои косяки, не давая сдать тебя на опыты, чтобы они наконец посмотрели, что творилось в твоей непутёвой голове.
— Спасибо, что не сдали. И спасибо, что не стали лепить из меня «восходящую звезду экси», позволив заниматься тем, что мне нравилось.
— Ну, Джостен пытался, но знаешь, «один из лучших спортивных журналистов и комментаторов» звучит лучше, чем «средней руки игрок в экси».
— Но старания Нила были вознаграждены, и он всё-таки получил свою «восходящую звезду».
— Ещё какую, нарочно не придумаешь. Кстати, о звёздах, чем занят будущий олимпийский чемпион?
— Не знаю, — пожал плечами Александр, — После того, как он сварил мне кофе, я его больше не видел.
— Надеюсь, кухня цела?
— Не уверен, но дыма и открытого огня я не видел, и кофе, ничего, сносный получился.
— Надо пойти проверить, — сказал Эндрю, затушив окурок, — И с ужином нужно что-то придумать.
— Странно, — неожиданно отозвался Алекс.
Эндрю, который уже собирался встать на ноги, обернулся.
— Живу с вами больше половины жизни, а за эти два дня узнал и услышал больше, чем за все эти годы.
— Сам охреневаю, — ответил Эндрю, — Целый день несу, что ни поподя.
Эндрю поднялся на ноги, зашёл за спину Александру и наклонившись к самому уху, тихо сказал:
— Если кто-нибудь узнает о том, что я тебе сейчас тут напел, то ты меня знаешь, «сынок», — после чего ухмыльнулся и примирительно толкнул Алекса в плечо.
— Пожалуй, это было лучшее интервью в моей карьере.
Эндрю на секунду замер, а потом устало сказал:
— Лучшее интервью в твоей карьере будет завтра.
Алекс вздрогнул.
— Не напоминай. Сразу под ложечкой засосало.
— Всё получилось?
— Почти, осталось утрясти последние детали.
— Помощь нужна?
— Утром. Всё расскажу утром. Не то, чтобы я был суеверным, но…
— Всё будет нормально. По крайней мере будем стараться, — Миньярд ободряюще похлопал его по плечу. — Рад, что ты всё-таки выжил, не смотря на все эксперименты по воспитанию, которые мы на тебе ставили и... спасибо за внука.
Алекс затянулся, сбитый с толку тем, что только что услышал. Эндрю остановился, глядя на спящего Нила с сомнением.
— Может, закажем что-то из еды?
— Нет, — резко оборвал его Миньярд.
— Думаешь, что…?
— Нет, сам хочу приготовить. Когда ещё случай представится?
— Может, поужинаем на крыше? Здесь как-то дышится легче.
— Я не против, — ответил Эндрю, по прежнему не отводя глаз от Нила.
— Я побуду, — не оборачиваясь, тихо сказал Алекс.
— Спасибо, — ответил Эндрю и с усилием разорвав взгляд, пошёл к выходу.
***
В доме стояла гнетущая тишина. Идея, поужинать на крыше и правда была хорошей. Эндрю прошёл на кухню, чтобы оценить последствия «вторжения». Двигаясь бесшумно, он завернул за угол и застал странную картину. Дверь холодильника была открыта, полностью скрывая того, кто в нём сейчас хозяйничал. Чуть ли не половина продуктов уже лежала на столе. Из беспорядочной горы торчало всё: хлеб, ветчина, овощи, штук пять разномастных соусов, арахисовое масло и много чего ещё. Человек, соорудивший этот монумент, продолжал рыться в холодильнике, забравшись в него с головой. — Что-то потерял? — спросил Миньярд, выглядывая из-за дверцы. Микаэль дёрнулся от неожиданности и со всей силы приложился головой о верхнюю полку. — Мать твою, — вырвалось у него, — Напугал до смерти, — парень схватился за сердце. — Всегда нужно следить за тем, что происходит у тебя за спиной, — ухмыльнулся Эндрю, проходя на кухню, — Что это? — спросил он, кивнув на гору продуктов. — Бутерброд хотел сделать, — пожал плечами Микаэль. — А-а, — протянул Миньярд, — не слабый, смотрю, бутербродик намечается. — По моему фирменному рецепту… Достаёшь из холодильника всё самое вкусное и слоями друг на друга на ширину рта. Ну, чтобы в рот влезло. — И часто ты это ешь? — Почти каждый день. — Тогда тебе сильно повезло, что повёрнутый на спорте и живёшь на поле. Иначе бы уже в дверь не прошёл. — Отец пропадает на работе, а это самый простой способ утолить голод. — Приезжал бы почаще, я бы тебя научил… чему-нибудь. Микаэль замер с огурцом в руках, смотря на Миньярда, как на нового, незнакомого ему человека. Ещё неделю назад это казалось невозможным. Эндрю звал его в гости, обещая научить готовить. Всегда закрытый на все замки, никого, кроме Нила, не подпускавший к себе ближе, чем на расстояние вытянутой руки. Это сбивало с толка. Поймав на себе этот взгляд, Эндрю пошёл на попятную. — Забыл, что тоже поклоняешься божеству по имени экси и ни на что другое времени нет. — Ага, — скомкано выдавил из себя Микаэль. — Тогда быстро собирай свою хрень под названием бутерброд и вали с моей кухни. Только срач за собой не забудь убрать. И может, закроешь холодильник? Парень, спохватившись, захлопнул дверцу, и подойдя к столу, начал быстро накидывать на хлеб всё подряд. — Надо же, всё цело, — сказал Миньярд, осматривая кофемашину и кухню в целом. — Я давно самостоятельный ребёнок. И что-что, а кофе варить умею, — пробубнил Микаэль, сравнивая бутерброд со способностью своей челюсти открываться. — Слышишь ты, ребёнок, почти на две головы выше меня. — Я лет с тринадцати выше тебя. И что? — усмехнулся Микаэль. — Как думаешь, тренер твой сильно расстроится, если отрежу тебе пару лишних пальцев? — спросил Миньярд, вытащив огромный нож для мяса и постукивая им по столешнице. Микаэль округлил глаза и застыл с бутербродом, которой пытался откусить. После чего молча развернулся, намереваясь сбежать, когда услышал за своей спиной: — Слышишь, хотел сказать… Выкини из головы всё, что наговорил мой придурок-братец. Это не имеет к тебе никакого отношения. Обижая тебя, он хотел побольнее задеть нас с Нилом. Никого не слушай. Всё делаешь правильно. Микаэль проглотил кусок, не жуя, и так и остался стоять с распахнутыми глазами. — Спасибо, что не дал далеко уехать. Но если не перестанешь совать свой нос везде, где надо и не надо, то придётся объяснить тебе по-другому. И я не шучу. Не надо брать пример с нашего общего знакомого… Во всём остальном, да, но не в этом. Не надо заставлять нас волноваться за тебя и переходить черту, защищая. Понял? Микаэль молча кивнул. — Тогда скройся, раз понял. Парень снова развернулся, делая вторую попытку удрать. И тут же услышал за спиной уже знакомое: — Стой. Замер и закатил глаза. — Я передумал. Смотрю, уже с ума сходишь от безделья. Давай-ка садись овощи чистить, а то только и знаешь, что есть. — Угу, — Микаэль откусил большой кусок, — Доем только. Очень кушать хочется, — смутился он. — Есть, что доедать? Думал, уже всё прикончил. Стейк и овощи? Как думаешь? — спросил Эндрю. — Мясо, это супер. Я люблю мясо, — пробубнил Микаэль с набитым ртом. — А чего ты не любишь-то? — усмехнулся Эндрю, — И быстро убери всё за собой.***
Нил открыл глаза и лежал, глядя в небо. Не хотелось шевелиться, не хотелось ничего делать. Уже вечерело. Он чувствовал, что тело его отдохнуло, а вот сердце и душа, нет. Он отчаянно пытался убедить себя в правильности принятого решения и сделанного им выбора. Но чувствовал, что стоит на краю обрыва, и один неверный шаг и всему, что ему дорого придёт конец. Мозг, как казалось, давно похороненного «беглеца» подталкивал его к самому простому решению, сделать шаг и сигануть с обрыва. Покончить со всем одним махом, избавившись от этого пожирающего живьём чувства тревоги за близких людей. Нил отогнал от себя эту предательскую, но такую манящую своей простотой, мысль. Он не мог позволить себе выглядеть в глазах внука трусом, не мог предать мечты тысяч таких же мальчишек и девчонок, как он. Но сегодняшнее признание Эндрю рвало сердце на части. Он знал, все эти годы знал. Но услышанное сегодня заставляло лёгкие сжиматься, а внутренности завязываться в тугой узел от одной мысли о завтрашнем дне. Но Нил уже решил, что сделает завтра всё, что должен, а сегодня надо сделать всё, чтобы никто не понял, что сейчас творилось у него на душе. Нил тяжело вздохнул и приподнялся на локтях. Проснувшись, он сразу почувствовал, что был на крыше не один. Прожив долгую жизнь, он научился безошибочно определять человеческое присутствие в одном с ним пространстве. Поэтому увидев спину Алекса, по-прежнему сидевшего на краю крыши, Нил поднялся, подошёл и присел рядом с ним. — Сторожишь? — на выдохе спросил он. — Не-а, дышу. Закончим завтра, вернусь домой, снесу к чертям чердак и сделаю себе такую же крышу, — хриплым от долгого молчания и выкуренных сигарет голосом ответил Александр. Нил повернул к себе его лицо, взяв за подбородок. — Я что-то пропустил? — Это я пропустил последние десять лет своей жизни. Работа, рейтинги, эфиры… Бежал, задыхаясь, боясь остановиться и отстать. Награды, признание, авторитет, к чертям всё. Я пропустил, как вырос мой сын. — Хандришь? — Второй день, как на другой планете. Закрытый в доме, даже в интернет почти не выхожу, но я так отчаянно не хочу уходить отсюда. Мне так хорошо здесь, и несмотря на всё это дерьмо, так спокойно. Нил приобнял его за плечо. — Двери нашего дома всегда открыты для тебя и Микаэля, — он горько усмехнулся, — Но если ты думаешь, что у нас всегда так, то сильно ошибаешься. Сам не пойму, что происходит. Такое ощущение, что мы уже сутки ходим по кругу друг за другом, изливая душу. Как в той старой сказке про розу, аромат которой заставлял говорить правду. Наверное, можно сказать этим придуркам спасибо, за то, что заставили нас остановиться и вспомнить, что мы семья и как любим друг друга. Алекс молча протянул ему пачку сигарет и дождавшись, когда Нил взял одну, щёлкнул зажигалкой. Нил прикурил и сказал: — Эндрю меня убьёт. Видел бы ты, как мы с ним бросали. Тарелки летали с завидным постоянством. Так что, у нас тут тоже всякое бывает. — Сейчас можно, а потом обязательно снова бросите, и хрен с ними, с тарелками, — усмехнулся Алекс. — Где все? — спросил Нил, опустив сигарету во внезапно задрожавшей руке. — Эндрю ужином занимается. Мы решили поесть здесь. А спортсмен, не знаю, может дрыхнет где-нибудь. Он без своих тренировок ошалел совсем, только и знает есть, да спать. — Надо помочь на стол накрыть, — затянулся сигаретой Нил, — Я в душ хотел… — Иди. Я помогу. Нил сделал ещё одну жадную затяжку и похлопав сына по плечу, встал на ноги. — Пошли, хватит хандрить. Не отнимай у меня любимое хобби. Александр поднялся и пошёл следом за ним.***
Нил принял душ и потратил бесконечное количество времени, чтобы найти в огромной гардеробной давно заброшенные чёрные джинсы, непростительно узкие для его возраста. Вместе с дешёвыми джинсами он натянул неприлично дорогую брендовую рубашку тёмных тонов с длинными рукавами, замер на несколько секунд, а потом безжалостно закатал рукава до локтя и заправил рубашку в джинсы спереди, оставив свисать сзади. Бросил быстрый взгляд в зеркало и понял, что его идеальная вылизанная стрижка с этим нарядом смотрится нелепо. Нил порылся в комоде и достал какой-то флакон, выдавил на руку его содержимое, осторожно понюхал, а потом размазав его между ладонями, взъерошил волосы. Получилось что-то странное, но ему понравилось, как он выглядел. Убрав налёт ухоженности и лоска, его внешность приобрела слегка уловимые черты мальчишеского задора. Он даже не задумывался, зачем всё это делает. Но бросив на себя оценивающий взгляд, не смог сдержать улыбку, зная какое впечатление всё это произведёт на Эндрю. Сердце больно кольнуло. Но сегодня он отчаянно хотел быть для него таким, хотел успокоить его, заставив поверить, что завтра он справится, и желая скрыть ту агонию, в которой сейчас билась его душа. Напоследок Нил взял парфюм Эндрю и шагнул в облако аромата. И пахнуть сегодня он тоже должен им, кожей чувствовать его запах, иначе до утра просто не дотянет. Выйдя на кухню, он увидел стоявшего у плиты и перекладывавшего в термоконтейнер стейки, Эндрю. Нил подошёл и положив подбородок ему на плечо, тихо спросил: — Колдуешь, фея порядка и уюта? Миньярд вздрогнул, но мгновенно взял себя в руки и не оборачиваясь, спросил: — Выспался? — Ага, — выдохнул Нил и поцеловал Эндрю в шею, которая тут же покрылась мурашками. — Хотя бы немного отдохнул? — Я в порядке, — Нил снова поцеловал его в шею. Эндрю спокойно закрыл контейнер, молча развернулся и замер. Быстро пробежал взглядом по Нилу сверху вниз. Джостен тут же ощутил волну, прокатившуюся по телу Эндрю. Но тот снова быстро взял себя в руки, всё-таки он давно не двадцатилетний пацан, который никогда ни в чём не мог отказать Нилу. Но он и сейчас не мог. «Я знал, что тебе понравится», — пронеслось в голове Джостена, а сердце его зашлось. — Что у тебя на голове? — спросил Эндрю. — Творческий беспорядок? Тебе не нравится? — Идиот. — Тебе нравится, — усмехнулся Нил, стоя перед ним с руками, опущенными по швам. В конце концов они были в доме не одни. — А это зачем? — Эндрю провёл пальцами по его предплечью, пересекая шрамы. — Не знаю, — пожал плечами Нил, — Ты же знаешь, что меня это давно не трогает. Думаю, хотел почувствовать разницу между Нилом Джостеном — членом Совета конфедерации экси и Нилом Джостеном — супругом, отцом и дедом. — Идиот. — Тебе нравится. Тебе всё это чертовски нравится. Эндрю притянул его к себе за затылок. — Что ты делаешь? Ты хоть представляешь, как твоя старая задница выглядит в этих джинсах? Где ты их откопал? — Когда ты успел рассмотреть мою задницу? — Мне не нужно смотреть. Я и так знаю, как она выглядит, — голос Эндрю неприлично сел, — И почему от тебя пахнет моей туалетной водой? — Хочу сегодня чувствовать на себе твой запах… — Я тебя задушу, — прошипел Миньярд, оттолкнув его от себя, после чего всучил ему контейнер и указав на него пальцем, добавил, — Вали отсюда, неси мясо на крышу. Семейный ужин, а потом ты мой. Нил устало улыбнулся. Ад, бушевавший в его душе, забирал последние силы. Эндрю обошёл Нила, направляясь к выходу. — Ты куда? — искренне удивился Джостен. — Пойду переоденусь, раз уж ты вырядился, — огрызнулся Миньярд. — Смотри не перестарайся, а то моё сердце не выдержит. — Иди к чёрту, — услышал Нил уже из коридора. Оставшись один, Джостен провёл ладонью по лицу, вздохнул и поплёлся на крышу. «Может я перестарался?» Его появление на крыше произвело не меньший фурор, чем его появление на кухне несколькими минутами ранее. — Охереть, — вырвалось у Микаэля, заставив его прикрыть рот ладонью, — Ну ты дед даёшь. Да в тебе секса в твои почти шестьдесят больше, чем во мне в мои почти восемнадцать. Нил густо покраснел. — Ну я, как бы, не на такой эффект рассчитывал, — бессовестно соврал он. «По крайней мере не с тобой», — пронеслось в голове Джостена. — Потом расскажешь, что надо делать, чтобы так выглядеть в твоём возрасте? — Продолжай играть в экси и не жри на ночь, — грубо отшутился Нил. Микаэль обошёл его вокруг, разглядывая. — Теперь я, кажется, понимаю, почему Эндрю с тебя сорок лет глаз не сводит. Нил снова покраснел. Он уже пожалел, что всё это затеял. Пришедший в себя Алекс, подошёл и картинно дал сыну невесомый подзатыльник. Микаэль потёр затылок и обернулся на него. — Как ты умудрился вырасти рядом с ними и превратиться в такой «антисекс»? Александр опешил, а потом опомнившись, скомкано промямлил: — Да я, вроде, тоже ничего. У меня не самая страшная физиономия, что я встречал. — Ты вообще слышал, что такое шарм? — отмахнулся от него Микаэль, — Потом покажешь мне ваши фотки в молодости, — сказал парень, обращаясь к Нилу. — Ты же их миллион раз уже видел? — вставил Алекс. — Что-то мне подсказывает, что я их не правильно смотрел. Нилу захотелось провалиться сквозь землю. Он неловко сел в кресло. — Да ладно, не напрягайся ты так. Всё нормально. Я просто немного обалдел от того, сколько там, под твоим дорогим костюмом и идеальной стрижкой, скрывается всего до сих пор… Ну ты понял. Нил наконец пришёл в себя и огрызнулся: — Что бы ты в этом понимал, «мистер я никем особо не интересуюсь». Пришла очередь Микаэля краснеть. — А где Эндрю? — он быстро сменил тему. — Решил приодеться, — усмехнулся Нил. — Что же вы сразу не сказали, что всё так серьёзно? Тогда я тоже, я быстро, — Микаэль сорвался с места и исчез. — Мне что, тоже идти? — растерянно спросил Александр и пожав плечами, поплёлся с крыши, бормоча себе под нос, — Шарма у меня нет… да мне и без него неплохо. Нил остался на крыше один. Стол уже был накрыт, поэтому не зная, чем себя занять и желая стряхнуть со своих плеч неловкость, встал и пошёл к краю крыши. Что-то он не планировал наводить своим видом такой переполох. И вдруг, поддавшись неожиданному порыву, он встал на парапет крыши и расставив руки в стороны медленно пошёл по нему. — Совсем сбрендил? — услышал он у себя за спиной и обернулся. У выхода на крышу стоял Эндрю в чёрных джинсах и чёрной футболке в обтяжку. Никакого «творческого беспорядка» на голове, свежевымытые, ещё слегка влажные волосы были зачёсаны назад. Но что-то было не так, не так, как всегда. И тут Нил понял, что на Эндрю не было повязок. В отличие от него Миньярд так и не научился обходиться без них, предпочитая по-прежнему прятать от посторонних глаз следы прошлой жизни. Он снимал их только наедине с Нилом. — И зачем это всё? — спросил Джостен, по-прежнему стоя на карнизе. Эндрю смотрел на него в упор. — Тоже хотел почувствовать. — И ты ещё говоришь, что это я идиот? — Идиот, слезь оттуда, пока не навернулся. — Да тут всего-то метров пять, — сказал Нил и слегка нагнулся, посмотрев вниз. Эндрю оказался рядом с ним через секунду и схватив за рубашку, рванул на себя, стаскивая Нила с карниза, после чего оттолкнул его и молча ушёл. Не ожидая такого, Нил еле удержался на ногах, чудом не упав. Подойдя к столу, он хотел пошутить, но увидев, как дрожат руки Эндрю, протянул ладонь и осторожно коснувшись его оголённого запястья, тихо сказал: — Прости, я и правда идиот. Прости. — Никогда больше так не делай, — огрызнулся Эндрю. — Ну и где наши родственники? Мы сегодня сядем за стол или нет? - Нил неожиданно сменил тему разговора. — Не знаю. Ты начал эту порнографию. — Я не хотел. — Разрешил спортсмену покопаться в гардеробе. Нил простонал, закатив глаза. — Надеюсь, ты отдал ему свой шкаф? — Всю гардеробную, — злорадно ответил Эндрю. — Месть? Эндрю пожал плечами, пряча довольную ухмылку. — Ну хорошо, посмотрим, что у него получится. Спорим, он нацепит мою самую дорогую рубашку? — Не думаю, — ответил Эндрю, — Судя по вещам, он не любитель рубашек. Себя вспомни в семнадцать. — Ну ты сравнил, тоже… В этот момент дверь приоткрылась, являя миру Микаэля, одетого в чёрные джинсы и футболку, такую же, как у Эндрю. — Ну-у, — разочарованно простонал Нил, — Ты получил ключи от почти что элитного европейского бутика, и выбрал вот это? Я разочарован. — Перемерил несколько рубашек, судя по их виду, стоящих как машина, но они на мне, как на корове седло. Да ещё и надо следить, чтобы не обляпаться, — попытался оправдаться парень, — Поэтому стянул одну из футболок Эндрю. — Отстань от него, знаток моды. Отличный выбор, «внучок», — Эндрю слегка стукнул кулаком в плечо Микаэля. — Ну-ка, дайте посмотреть, — Нил развернул Эндрю, заставляя его встать рядом с Микаэлем, — По-моему, чего-то не хватает? — Харизмы, — пробурчал парень, глядя себе под ноги. — Не ной, всё у тебя в порядке с харизмой. А по поводу гардероба, это дело наживное, — небрежно бросил Эндрю, подходя к холодильнику, спрятанному в одной из невидимых ниш. Достал из него бутылку вина и вернувшись к столу, закончил, — Знал тут одного, который в свои восемнадцать одевался, словно жил на помойке. А сейчас, ничего, научился. Микаэль вопросительно скосил глаза в сторону Джостена. — Он самый. — Вот же гад, — наигранно бросил Нил. А потом увидев, какую именно бутылку Эндрю ставит на стол, поднял на него удивлённые глаза и спросил, — Уверен? Ты же собирал свою коллекцию несколько лет? Спокойно вкручивая штопор, Эндрю ответил: — Решил, что глупо хранить вино десятилетиями вместо того, чтобы выпить его с семьёй. Взгляд Нила стал жёстким. — Не нравится мне всё это, — еле слышно процедил он. — Судя по тому, сколько прихорашивается Алекс, мы сейчас охренеем от восторга, — сказал Эндрю, вытаскивая пробку и не обращая внимание на слова Нила, — Остыло всё. Не сговариваясь, Нил и Микаэль сели за стол, усмехаясь. Спустя несколько минут дверь приоткрылась и из-за неё выглянул свежевыбритый Александр. Он замешкался, а потом вздохнув, шагнул вперёд. Одетый в чёрные джинсы и какую-то брендовую футболку, он выглядел нелепо. Все замерли, а уже спустя мгновение, Микаэль разразился заливистым смехом, махнув на отца рукой. — Что это? — смеялся он, — Похож на сотрудника автомастерской. — Замолкни, — огрызнулся Алекс, быстро проскальзывая за стол. — Ты безнадёжен, — простонал Нил, — Почему футболка-то, а не рубашка? Смотрю, джинсы сегодня пользуются популярностью. — Я старался, — не выдержал Александр и рассмеялся, — Может, в этом и есть мой шарм? Микаэль смеялся до слёз. Нил качал головой и улыбался. Эндрю держался до последнего, но всё-таки усмехнулся, бросив своё: — Идиоты, — после чего начал раскладывать еду по тарелкам. И только тогда Микаэль заметил шрамы на его руках и неожиданно смолк. Миньярд перехватил этот взгляд и попытался скрыть, как напряглось его тело, продолжив своё занятие. Нил тут же встал и протянул руку через весь стол, беря бутылку вина и перекрывая тем самым руки Эндрю. С годами побледневшие и сгладившиеся шрамы Эндрю не шли ни в какое сравнение с руками Нила, которые даже спустя столько лет, хранили на себе следы человеческих жестокости и помешательства. Замерший Микаэль молча переводил взгляд между их руками. — Если тебе неприятно, — не выдержал Нил, — Я могу опустить рукава, а Эндрю наденет повязки, — Мы подумали, что… — Джостен, ты идиот, — не дал ему договорить Эндрю. — Нет, дело не в этом, — тихо ответил Микаэль, — Просто… мне очень больно… больно видеть это… вы оба такие… настоящие, что мне хочется оторвать голову всем, кто это с вами сделал. — Ты не первый, кому приходит в голову эта мысль. Все, кому мы дороги, думали об этом, — спокойно ответил Нил. — Можешь спать спокойно, они давно сдохли, — вставил Эндрю, кладя на тарелку парня стейк, — Самый большой, специально для тебя. Микаэль обвёл всех глазами и сказал: — Я тронут, что я один из тех немногих, кому вы показываете свои шрамы. Нил замер с бутылкой в руках, а потом молча разлил вино и поднял бокал. — Давайте выпьем за то, что, не смотря на хреновый повод, который наконец-то собрал нас всех под одной крышей, нам так хорошо вместе, так уютно и тепло, — голос его слегка дрогнул, — А ещё за то, чтобы у тебя, Микаэль, всё получилось и сбылось всё то, о чём ты ещё и сам боишься мечтать. Все молча стукнулись фужерами и пригубили. Микаэль бросил осторожный взгляд в сторону отца. — Да ладно, пей. Если я не сошёл с ума, то тебе лучше не знать, сколько стоит эта бутылка, — и переведя взгляд с Нила на Эндрю, добавил, — Вы оба ненормальные? Решили познакомить его с миром алкоголя, начав с коллекционного вина, которое стоит как приличный автомобиль? Микаэль замер с фужером в руке, пытаясь прочувствовать во вкусе вина что-то фееричное, что могло оправдать его стоимость. Но ничего особенного так и не почувствовал и сделал ещё несколько глотков. — Где ещё попробует? — спросил Эндрю, — В университете "надегустриуется" всякого дерьма, открыв мир алкоголя уже без нас. — Вы бы ему ещё машину подарили, — фыркнул Александр. — Мы думали об этом, — с невозмутимым видом ответил Нил, — Но, пока не пришли к общему мнению по поводу марки. — Да вы с ума сошли? Ничего у него в семнадцать лет не треснет от радости? — Не должно. Нил подарил мне первый «мазерати», когда ему было лет восемнадцать — девятнадцать? — спросил Эндрю, посмотрев на Джостена. — Ага, как раз где-то посередине, — усмехнулся Нил, вспомнив, что по документам ему было на год больше, чем на самом деле. — Не хочу ничего слушать про ваши мафиозные дела, — пробубнил Алекс. — Ух ты, а я бы послушал, — выпалил Микаэль и тут же сник, поймав на себе убийственный взгляд отца. — Ешь. — Ну должен же он на чём-то добираться до Колумбии? — спокойно спросил Джостен. Александр подавился вином и поставив бокал, схватил салфетку. — Эндрю ему сегодня дом в Колумбии подарил. Алекс попытался оттереть со своей футболки вино, которым облился, а потом молча развёл руки, не зная, что сказать. — Подумал, что будет лучше, если будешь знать, где его искать, — сказал Миньярд, — Наш спортсмен вырос и ему скоро понадобится место, где можно укрыться от посторонних глаз. — А не рановато? — с раздражением огрызнулся Алекс. — Да ладно, себя вспомни, — вставил Нил. — И вообще, это слишком дорогой подарок и прежде, чем его принимать, Микаэль, тебе не кажется, что надо было спросить разрешение у меня? Микаэль опустил плечи и виновато положил на стол ключи. — Ну, он так неожиданно и… ты же знаешь Эндрю… он, — пролепетал парень. — Я ему подарил, а не тебе, — сказал Эндрю, — С какой стати он должен тебя спрашивать? Алекс обречённо махнул рукой. — Смотрю, спелись уже, втроём? Делайте, что хотите, — и принялся нарезать свой стейк. Окрылённый поддержкой Нила и Эндрю и желая оправдаться в глазах отца, Микаэль тоже принялся нарезать мясо на куски и пробурчал: — Что ты заводишься-то? Не буду тебе мешать. Может, наладишь личную жизнь. А то у меня до сих пор перед глазами стоит та грудастая девица, с которой я тебя недавно застукал… Алекс с шумом бросил приборы на тарелку и простонал: — Да сколько можно? Ты вообще когда-нибудь думаешь, прежде, чем что-то сказать? Язык, как помело. — Упс, — с притворством сконфузился Микаэль. Эндрю и Нил молча ковырялись в своих тарелках, усмехаясь. — Давайте, просто поедим. Сил моих больше нет. — Так ты сам больше всех разоряешься, — ответил Джостен. Дальше ели молча. Нил вяло гонял овощи по тарелке, медленно жуя и не обращая внимания на мясо. Он то и дело бросал быстрые взгляды на лежащие на столе ключи. «Значат ли они для этого мальчика то же, что когда-то для меня? Да и могут ли значить?» За все эти годы у Нила было множество ключей, в том числе и от их с Эндрю общего дома, но ни одни из них не могли затмить того первого щемящего чувства. Нил не ревновал, не жалел о том, что Эндрю сделал это. Он был рад, что так много значивший для них дом достался именно Микаэлю. И был счастлив, что его жизнь сложилась так, что он просто не мог значить для него всего того, что значил в своё время для них с Эндрю. Но Нил ни капли не сомневался, что спустя время он обязательно займёт в его сердце свою особенную роль. Нил знал, что нельзя было давать себе слабину, вспоминая. Чувствуя, что уже не справляется с поддержанием невозмутимости, Джостен допил вино и встал, беря со стола пачку сигарет. Эндрю следил за ним напряжённым взглядом. — Всё в порядке, ешьте. Перекурю пять минут. Нил отошёл к краю крыши и закурил, глядя на вечерний город. Руки предательски дрожали, вызывая приступ тошноты от того, что никак не получалось с этим справиться. Он чувствовал на своей спине обеспокоенные взгляды и ненавидел себя за эту слабость, за то, что не смог скрыть. Поэтому собрав всю волю в кулак, затушил окурок и вернулся к столу. «Только не сегодня… не сегодня…» Сев за стол, Нил увидел, что Микаэль уже расправился со стейком и с тоской дожёвывал овощи. Он подцепил свой нетронутый стейк и переложил его на тарелку парня. Тот поднял на него удивлённые глаза. — Так аппетитно ешь, век бы смотрел, — усмехнулся Джостен и заметив, как покраснел Микаэль, добавил, — Да шучу. Знаю, как Эндрю может расстараться. И я могу это есть, когда захочу, даже в три часа ночи. Да и что-то у меня с едой в последнее время не очень складывается. Так что, ешь, не стесняйся. — Там ещё есть, — сухо сказал Эндрю, буравя Нила глазами. — Ну, тогда тем более, — ответил Нил, посмотрев на Эндрю и еле заметно отрицательно мотнул головой, давая понять, чтобы тот не настаивал. Нил разлил остатки вина по бокалам. Эндрю молча встал и ушёл в дом. Джостен пожал плечами, поймав на себе две пары удивлённых глаз. Микаэль вздохнул и принялся пилить стейк. Александр немного помолчав, спросил: — Тебе уже сообщили, во сколько заседание? Нил отрицательно мотнул головой. — Это любимое развлечение Гудмана. Молчать накануне, а потом, когда ты уехал подальше или выпил лишнего, прислать сообщение часа так в два-три ночи, что завтра утром заседание. Но, что-то мне подсказывает, что эта особая привилегия касается только меня и Дэя. Алекс покачал головой. — Знаю, что уже спрашивал. Но, как тебя угораздило залезть во всё это? — До недавнего времени меня это мало трогало. Зато мой статус позволял помогать не самым богатым, но талантливым командам, — ответил Нил, доставая телефон и провёл по экрану, сразу ставя на громкий режим. — Джостен, ты? — раздался хриплый голос после нескольких гудков, — Ты ещё жив? — Не дождёшься, Кевин. Микаэль вздрогнул, поняв кому принадлежал голос. Соприкасаясь с легендами, его экси-повёрнутое сердце каждый раз пропускало удар. — Скажи, Кевин, не удостоили ли тебя чести, сообщив во сколько завтра заседание? — Удостоили, — с издёвкой ответил Дэй, — После того, как ты съездил мне по морде, меня приняли в ближний круг, наконец удостоив доверия, — уже с болью закончил он. — В девять тридцать. — Вот сука, ни к умным, ни к красивым, — не сдержался Джостен, — Что же за натура такая скотская? Ещё бы на девять двадцать семь назначил. — Ты кого скотиной назвал? — возмутился Кевин. — Кевин, ты пил? — спросил Нил. — Самую малость. — Я слышу. В этот момент вернулся Эндрю и поставил на стол тарелку с любимым сыром Нила. Джостен замер от такого открытого проявления заботы со стороны Эндрю и от его неожиданного появления. — Курить и пить на голодный желудок, не лучшая идея, — сказал Эндрю, перехватив его взгляд. — О, слышу голос верного цепного пса, Миньярда? — отозвался Дэй. — Пьёшь? — спокойно спросил Эндрю. — Ага, — пьяно хохотнул Кевин, — Завидуешь? — Чему? Тому, что нажираешься каждый раз, когда тебе страшно? Странно, как ты ещё не спился? — Веселишься? Да, я боюсь. Не все же такие чокнутые идиоты с напрочь отсутствующим инстинктом самосохранения, как ты и Джостен. Посмотрим, на сколько вас обоих хватит. — Братцу моему позвони. Вы с ним найдёте общий язык, — ответил Эндрю. — Уже позвонил. Вы с ним точно близнецы? — снова пьяно хохотнул Дэй. — Ты завтра на ногах-то сможешь стоять? — спросил Нил. — Что ты решил, Джостен? — проигнорировал его вопрос Кевин. — Тебе не понравится. — Почему-то я так и думал. Но до последнего тешил себя надеждой, что ты не такой дурак. — Прости, что не оправдал надежд. — Сейчас речь не обо мне. Завтрашний день расставит всё по своим местам и рассудит, кто из нас был прав, а кто нет. — Да нет, дело как раз в тебе. И я, и ты знаем, почему ты сейчас пьёшь. Тяжело, наверное, всю жизнь чувствовать себя трусливым дерьмом? — Прекратите оба. У каждого из нас своя правда, — остановил их Нил. — Эй, Эндрю, ты ещё здесь? — неожиданно спокойным голосом спросил Кевин, первый раз назвав его по имени, и не дожидаясь ответа, спросил, — Значит, говоришь, ты у нас ничего не боишься? Ну-ну… Однажды я уже видел тебя, когда ты знал, что в этот момент его рвали на куски. Посмотрим, как ты переживёшь это ещё раз… Эндрю схватил телефон и со всей силы бросил его в стену, отчего тот разлетелся вдребезги. Миньярд стоял, тяжело дыша. — Какого хера ты вообще ему позвонил? — Узнать во сколько заседание, — на автомате ответил Нил. — И наш «иудушка», конечно, в курсе, — зло усмехнулся Эндрю, неподвижно глядя перед собой. Только сейчас Нил осознал, что ни один он отчаянно пытался скрыть ото всех ад, творившийся в душе. Глядя сейчас на Эндрю, он ясно увидел, в каких муках горела его душа. Нил встал и подойдя к нему со спины, осторожно коснулся плеча: — Прости. Прости за всё, — вымученно выдохнул Нил, умирая от любви и чувства вины. Эндрю вздрогнул, а потом развернулся и неожиданно рявкнул: — Заткнись, — после чего схватил в кулак рубашку Нила на груди и так и не отпуская железную хватку, потащил его вниз по лестнице. Бледный Микаэль встал из-за стола и пройдя на дрожащих ногах к краю крыши, замер. Подошедший к нему Александр увидел, что парень украдкой вытирал слёзы, пытаясь их скрыть. Алекс молча притянул его к себе и обнял. — Они ведь не убьют его? — прошептал Микаэль. — Я не знаю… Но мы постараемся сделать всё, чтобы защитить его, — Александр погладил сына по спине, успокаивая. Спустя время, когда Микаэлю удалось справиться с эмоциями, он опустил глаза в пол и прошептал: — Мы спим здесь. Им надо побыть вдвоём, чтобы… чтобы завтра хватило сил. Алекс снова притянул сына к себе и уткнулся в его макушку, пытаясь проглотить вставший в горле ком.
