Старые новые друзья

— Доброе утро... — Шизуко Накахара потирала зелёные глаза, не понимая, что твориться. — Чуя, а что ты делаешь в такую рань? И... Стоп, — женщина принюхалась. Пахло так, будто что-то сгорело. — Чем это так пахнет? — Как это, "чем"? — малыш прекратил прыгать на кровати, сейчас он послушно сидел на краю постели и баламбал ножками в воздухе. — Я лешил пожалить яичницу, но что-то пошло не так и она сголела, — говорил рыжик так, будто это было совсем типично. — Ты не получил ожоги? Не порезался? Не травмировался? И вообще, как ты достал до плиты? — женщина буквально обсыпала вопросами своего ребёнка. Чуя вздохнул. — Не-а, я не получил ожоги, не полезался, не тулавуми... Гх! Не тлавумиловался я! А как я достал до плиты?... Ну... Это Дазай мне сказал, — рыжеволосая женщина цокнула языком. Конечно же, а кто, кроме этого маленького Осаму, может сказать подобное? — И что он тебе сказал? — без малейшего интереса произнесла Накахара. Чуя вздохнул. Снова мама начнёт что-то говорить против его лучшего друга. А, впрочем, он всё равно скажет. — Ну... Дазай сказал мне взять табулет, вылезти на него, и доставать всё, что пожелаю! — Не удивлюсь, если этот твой Дазай научит тебя курить. Чтобы такой маленький ребёнок, как ты, и уже лазил по табуретам! Ты же упасть можешь! И вывихнуть руку или ногу! Помнишь, что было год назад? Из-за этого Осаму, ты потянул щиколотку! — Мама, но тогда не Дазай мне сказал вылезти на табулет, а Шиласе, — малыш опустил глаза. — Мы с ним лешили посмотлеть, кто выше плыгнет из табулета... Вот... — Допрыгался. — Зато я плыгнул выше Шиласе! А потом Дазай это увидел, позвал воспитательницу, и они вместе отнесли меня в медпункт... — Ладно, ладно. Ты хоть не повторял свою ошибку? — Нет. — Умничка мой, — женщина улыбнулась, встала с кровати и пошла на кухню. — Что ж, Чуя, время ликвидировать последствия твоей готовки! — Да! Пошли! — малыш побежал за мамой, словно маленькая собачка. Они приступили к уборке. Пока Чуя выбрасывал скорлупу от яиц и самую яичницу, которая больше напоминала плоский кусок угля, в мусорное ведро, Шизуко открыла окно и взялась драить сковородку. — Слушай, Чуя, — малыш посмотрел на маму. — Чего ты так рано проснулся? Ещё девяти утра нет, а ты уже на ногах. Что стряслось? — Мама, ну сегодня особый день, сегодня я иду к Дазаю, — глаза малыша сияли. — Мы будем иглаться, кушать моложеное, и мой друг даст мне "Маленького Плинца", — Чуя светился от счастья. — Ну, тогда это объясняет, почему ты такой неспокойный ещё с вечера, — Шизуко улыбнулась и вспомнила кое-что. — Что ж, если Дазай позвонит тебе ещё до десяти утра, можешь собираться, папа тебя отвезёт. — Спасибо, мама! — малыш обнял ноги мамули. Внезапно послышались шаги, а затем, — низкий и немного хриплый голос. — О, вы уже проснулись? Какие вы молодцы! — в проёме двери уже стоял отец Чуи. — И почему вы так рано проснулись? — Яичница сголела, — малыш посмотрел на маму. — Но мама всё сделала плекласно! — Кто бы сомневался, — мужчина, хмыкнув, подошёл к своей жене, обнял со спины и положил свои руки на её талию. — Умничка, рыжая лисичка, — он оставил невесомый поцелуй на огненной макушке. — Минори, ну перестань, — женщина несильно покраснела, продолжая тереть сковородку ёжиком из проволоки. — Лучше сделай нам чай. Я вчера купила булочек, можете пока ими перекусить. — Слушаюсь, миледи! — Минори ласково потрепал свою жену по волосам, после чего, подошёл к Чуе, взял его на руки и начал гладить малыша, расспрашивая о "учёбе". Малыш звонко и весело смеётся, когда папуля начинает его щекотать. Мальчику сейчас очень хорошо. Он любит, когда у родителей выходной, любит, когда они завтракают вместе, а потом целый день гуляют Иокогамой. Ребёнок бы с радостью провёл время с мамой и папой, но и обидеть Осаму как-то не особо хочется. Тем временем, отец ловко поднимает своего сына над головой. — Самолётик Чуя! — на лице папули мальчишка замечает детское счастье и восхищение. — Уиии! — малыш расслабляется, вытягивая ручки в стороны, тем самым, имитируя самолёт. Руки в папы большие, крепкие и сильные, но, в то же время, ласковые и аккуратные. — Летим на кровать! — мужчина чувствует себя ребёнком. Ох, это беззаботное детство... Когда нет за что волноваться, когда ты — словно цыплёнок: бегаешь под солнышком, ничего не боясь, а когда видишь опасность, то бежишь под родительское крыло. Отец с небольшой высоты бросает сынульку на кровать, отчего маленький весело смеётся. — Ураааа! Я приземлился! Пап, давай ещё, — Чуя дёргает папулю за рукав. Но в ответ слышит только громкое и радостное "Шизуко!". Мама вмиг прибежала в спальню, переводя удивлённый взгляд то на мужа, то на сына. — Что случилось? — Чуя, повтори, пожалуйста, то, что ты только что сказал. — А... Э... Хорошо, — этого слова было достаточно, чтобы Шизуко всё поняла. Она подошла к мальчику и обняла его. — Умничка мой маленький, — она целует сына в рыжую макушку, пока её зелёные глаза светятся от радости. — Кто тебя этому научил? Чуя ещё больше запутался в ситуации. — Мама, я не понимаю, о чём ты говоришь... — и тут малыш всё понял. Он научился выговаривать букву "р"! Это же каким счастливым будет Дазай, если узнает, что его тренировки с ложкой были не зря! — Урааа! Я понял, я понял, я всё понял! — А кто тебя этому научил? — папа положил свою большую руку на голову маленького рыжего счастья. — Осаму! Это Дазай меня научил! — родители улыбнулись. Всё-таки, у их чада прекрасный друг. Вдруг послышался свист чайника. — Пошли пить чай, — Шизуко быстро встала с кровати и пошла на кухню. Следом за ней, верёвочкой почалапали сначала Чуя, а потом и Минори. Пока отец разливал кипяток по чашкам с чайными пакетикам, малыш сел с мамой за стол, на котором стояли выпечка и фрукты, и начал уплетать круассанн. На кухне пахло корицей и имбырём, который рыжеволосый мужчина добавил в чай. Сидя за столом, семья разговаривала, делилась секретами, слухами и новостями друг с другом. Было уютно. После того, как Накахары поели, Чуя принёс завтрак бабушке в кровать, на что она только лучезарно улыбалась. Мальчик всегда делал такие приятные сюрпризы: если не цветочек принесёт, то поймает бабочку, или нарисует что-то красивое. Он всегда умел удивить. Рыжик поцеловал бабушку в щёку и убежал в коридор — ждать звонка от Дазая.

***

Осаму любил спать. Но сегодня он очень рано проснулся. Опять кошмар приснился. Шатен вздохнул. Карые глазки начали слезиться, Дазаю снова приснилась смерть Чуи. Внезапно послышался скрип, и дверь открылась. — Доброе утро, Осаму, — Хина подошла к мальчику, села на его кровать и положила руку на его макушку. — Как ты спал? Дазай всхлыпнул. — Опять кошмар? — мальчик кивнул. — Мне последним влеменем снится смелть Чуи... — маленьким кулачком Осаму начал протирать левый глаз. — Тётя... А если мой сон и вправду сбудется? — вдруг щёчку Дазая начал поглаживать большой палец. — Чуя не умрёт. Мы не позволим сделать это. Правда, Дазай? — Тётенька! — маленькие ручки обняли тонкую и чуть сгорбленную фигуру. — А теперь не плачь. Пошли, надо тебя умыть. Потом позавтракаешь, переоденешься и будешь ждать Чую. Хорошо? — Хина взяла племянника за руку и повела в ванную. — Холошо! — мальчик почти успокоился и пошёл за тётенькой. Дазай самостоятельно почистил зубы, вымыл своё лицо, причесался и улыбнулся своему отражению. Красавец. Мальчик поправил пушистую чёлку и пошёл на кухню, где тётя уже заваривала чай. — Какой ты у меня красивый! — Осаму сразу же обнял опекуна. — Спасибо, тётя Хина! — он сел за стол и начал искать глазами, чего бы ему такого поесть. Пока тётенька делала себе кофе, мальчик уже успел позавтракать булочкой. Сейчас Дазай кидал в чай сахар и смотрел на кружку. — Тётя Хина, а почему сахал быстлее плавится в голячей воде, чем в холодной? — Ты плавишься во время жары? — кивок. — Песчинкам сахара в горячей воде жарко, логично же? — Дазай кивнул и уже открыл рот, чтобы что-то спросить, но Хина его перебила. — Им жарко, поэтому и плавятся. Осаму серьёзно посмотрел на опекуна, затем — на чай, в который хотел кинуть сахар, и отложил ложку, полную сладких белых песчинок. — Тогда я больше не буду кидать сахал в чай. — Почему? — Я убиваю песчинки сахала, если кину его в чай. — Никого ты не убиваешь, Осаму. Это продукт питания, и ты его уже не убьёшь. — Мы едим тлупы? — Нет, конечно. Песчинки сахара — это искусно приготовленный продукт. Они не умирали. — Фух, тепель я снова могу пить чай с сахалом, — Осаму перемешал его ложкой и чуть отпил. — Пить можно. Тётя посмотрела на мальчика. — Ну так почему не пьёшь? — Он ещё голячий. — Но пить же можно? — Можно. — Ну так пей, — Хина села за стол. — Не могу. — Почему? — Потому что он голячий, — Дазай начал уплетать булочку. — Но я его фыпью. Пофом. — Хорошо, — она взяла заварное пироженко и начала медленно её есть. — Тётя Хина. — Мм? — она сконцентрировала взгляд зелёных глаз на племяннике. — А почему вы не добавляете в кофе сахал? — Потому что мне не нравится сладкий кофе. — Ясно, — Осаму наконец-то начал пить чай. — Пить уже не можно. — Почему? — она снова смотрит на племянника с удивлением. "Почему ты не перестаёшь меня удивлять?.." — Потому что пить уже надо, — мальчик опустошил уже половину кружечки. — Вкусный чай. Спасибо, тётенька! — Не за что, — Хина улыбнулась. Весело ей, ничего не скажешь. После завтрака Дазай побежал в свою комнату и переоделся. Голубая футболка с красным драконом — его любимая, которую он всегда одевал, если должен встретиться с Чуей. Чёрные шортики ему тоже нравятся. А вот синим носочкам с крабиками Осаму мог бы писать даже оды. Если бы, конечно, захотел. Он посмотрел на себя в зеркало и побежал к телефону. Набрал знакомый номер и ждал ответа. Ответ пришёл практически мгновенно. — Дазай! Ула! Ты наконец-то позвонил! — Чуя специально скрывал, что умеет выговаривать букву "р". Не надо, чтобы лучший друг узнал обо всём сразу. — Чуя! Плиходи ко мне! — Осаму улыбался. — Сейчас в папы сплошу и скажу тебе. Ты только никуда не уходи, — а потом послышался громкий ор Чуи. — Пааапа! А мооожешь отвезти меня к Дазаааю? Мооожешь? Когда? Сейчаас? Отлично! — за это время Осаму понял, что из телефонного провода-пружинки получается неплохая такая игрушка. Правда, было слышно тихие помехи, но в целом, это довольно неплохое развлечение. — Улаа! Я еду к тебе! Сейчас! — Улааа! Ну всё, Чуя, жду тебя! — Ждиии! — Жду. — С нетелпением? — С нетелпением! — Тогда плиеду! — Плиезжай. До встлечи! — До встречи! — Чуя положил телефон. А потом всё понял. Мальчик просил всех и вся, чтобы Дазай не услышал последнюю фразу. Впрочем, он быстро забыл об этом, надел рюкзачок и пошёл с отцом до машины. — Куда едет Чуя? — весело спросил отец, сев за руль. — К Дазаю! — Накахара-младший от счастья подпрыгивает на заднем сидении. — Тогда поехали? — Поехали! Минори завёл машину и они направились к дому Дазая. Чуя что-то эмоционально рассказывал, а когда увидел знакомую крышу, так громко крикнул "Ула!", что его бедному отцу аж ухо заложило. Интересно, как ещё окна не потрескались. — Чуя, ты не охрип? — Совсем нет! Пошли к Дазаю, пошли! — Ну пошли. Минори припарковался и вышел из машины, в отличии от Чуи, который оттуда вылетел пулей прямо к дверям нежно-жёлтого двухэтажного домика с бордовой крышей. — Отклывайте, отклывайте! — малыш молотил кулачками по дверям. — Ну чего ты? Успокойся, Чуя, — папа взял ребёнка на руки, который всё ещё пытался убежать прямо к Дазаю. Дверь распахнулась. На пороге стояла тётя Хина. Минори поздоровался с ней и поставил Чую на землю. — Отдаю вам своего ребёнка в ваши добрые руки! Но это на время, — Минори сел в машину и уехал домой. Тем временем Чуя уже успел снять обувь, помыть руки, и теперь усердно искал Дазая. Он приседает, чтобы посмотреть под кроватью тёти Хины, как вдруг его хватают за плечи и прямо над ухом орут "Бу!" — Ааа! — рыжик подпрыгивает на месте, поворачивается и видит Дазая, который пытался не хохотать, но у него это плохо получалось, если не совсем. — Ты... Ты меня напугал! — Хаха, видел бы ты своё лицо! Он-... — ему не дают ещё что-то сказать, обнимая и закрывая его рот рукой. — Тише ты! Не хохочи с меня. И вооб-... Ахаха! Дазай, хва- ахах! Хватит! — Осаму умело использует то, что Чуя боится щекотки. Сам же голубоглазка чуть ослабил свои объятия, но этого достаточно, чтобы младший мог выбраться из них. — Остановись! Но Чую не слушают. Ему завязали платком глаза и теперь куда-то тянут, продолжая щекотать. Вдруг Осаму остановился, и рыжик уже подумал, что на этом всё. Но нет, не тут то было: его толкают, отчего он падает спиной на кровать. — Дазай! Ты где? — В своей комнате с тобой, — голос начал приближаться. Чуя почувствовал, что его друг лёг на кровать рядом с ним. С его глаз убирают платок, но закрывают их ладонями. — Ложись на спину, — послышался чуть строгий голос. — Почему? — Плосто ложись, — и Чуя лёг на спину. Чужие руки быстро сползли с его лица, рыжик начинает что-то бурчать, но умолкает на пол слове. — Вааау!.. — неожиданно для себя, Накахара переходит на шёпот. — Так красиво! Это вы когда наклеили? — Дня так тли назад, — Осаму тоже начинает шептать. — Вау... Они так ярко светятся, как настоящие! — вдруг Чую гладят по голове. — Ты молодец, я всегда это знал, — Осаму обнимает друга. — Голжусь тобой. Чуя ещё минуту лежит в ступоре. Он, конечно, хотел, чтобы Осаму сам догадался, но то, что ему, Накахаре Чуе, придётся догадываться, почему Дазай это сказал, он никак не предсказал. Это получилось какое-то переигрывание Осаму переигрываний рыжика, и уничтожение им же уничтожений. Но Чуя молчал. Он смотрел на потолок, обсыпанный звёздами, планетами, кометами и луной, которые светились в темноте. — Спасибо, Дазай... — он слышит в ответ мирное посапывание. — Ты уснул? Тогда... Ему не дают договорить, тыкают указательным пальцем в щёку и начинают щекотать. — Конечно, я уснул! — он слышит хохот Чуи. Вдруг его толкают в грудь. — Пощады не жди! — Дазай падает на спину, над ним нависают и начинают щекотать. Рыжик прекрасно знает слабое место друга, поэтому снимает его носочки с крабиками и отбрасывает их в сторону. — Только не пятки... — Осаму смотрит на руки друга умоляюще-напуганным взглядом, но через мгновение заливается громким смехом, извиваясь. — Хватит, ахахаха! — Это месть! — Чуя смотрит взглядом дьявола, беспощадно щекоча Дазая. Осаму отползает. Но не тут то было: его снова щекочут. В попытках освободиться, шатен дёргает ногой. Он зарядил пяткой по коленке Чуи, но его щекочут ещё больше. Вдруг рыжик замечает пёрышко, которое ой как (не) вовремя торчало с подушки. Малыш ухмыльнулся, взял перо и начал водить им по ступнях Дазая. — А я говорил, что пощады ждать не надо! — Чуя издевательски быстро водит пушистым кончиком пёрышка по пятке Осаму, отчего тот громко смеётся, содрогается и пытается хоть как-то убежать. — Ну- ахахах! Пусти, — устало протягивает покрасневший из-за смеха младший, который явно устал извиваться, но рефлексы контролировать не может. — Пусти, а я сделаю для тебя всё, что пожелаешь. Чуя на миг задумался. Да, это выгодное предложение. — Хорошо, я согласен. Но ты выполняешь три моих желания, — Осаму вздохнул. — Ладн- — Вот и хорошо. И так, моё первое желание — это... — в задумии Чуя начинает медленно водить пёрышком по ноге Дазая, понемногу подводя его к животику лучшего друга. Накахара делает всё будто "случайно", но Осаму видит его "хорошие" намерения. Видит, но не сопротивляется. Перо уже немилосердно щекотало коленку, кареглазка снова и снова содрогался и хохотал, а рыжик всё ещё не мог придумать даже одно желание. — Я придумал, — Дазай чувствует, как коленку больше не щекочут. — Тебе надо прочитать мне "Маленького принца", — вдруг футболку Осаму оттягивают и начинают пёрышком водить вокруг пупка. Лежащий смеётся. — Второе желание! Я хочу... Хочу, чтобы мы были всегда рядом! — пёрышко откидывается в сторону, Чуя плюхается возле Дазая и обнимает его. — Ведь ты мой... Мой самый лучший друг... — И ты — мой самый лучший длуг. Лучше в миле длузей нет, чем ты, Чуя, — тык пальцем в щёку рыжика. Шатенчик уже пригрелся и начал засыпать, но тут ему в ухо проорали: — Третье желание! Я хочу... — голубоглазка смотрит на наполовину сонного друга и улыбается. — Я хочу защекотать тебя! — на Дазая прыгает Чуя, но он успевает убежать и обнять друга сзади. — Ну уж нет, — Осаму накидывает на Чую одеяло. — Темно ведь! Сними это с меня, Дазай! — Не-а, ты тепель мумия Чуя! — Сам ты мумия! Чую бьют в спину чем то мягким. Подушечные бои? Он вылазит из-под одеяла, хватает подушку и лупашит ею Дазая. Удар, ещё удар! Оба покрасневшие, вспотевшие, в наполовину тёмной комнате, смеются. Чуя готовится нанести финальный удар, который точно отправит Осаму в нокаут. Но его ноги хватают и тянут на себя, отчего малыш плюхается спиной на кровать. — Эй, Дазай! Так не честно! — Лазве у "подушечных боёв" есть какие-то длугие плавила, кломе как "бей всех подушкой" и "защищайся"? — Ты жулик! — А ты — одеяльная мумия, так что не начинай! — Дазай медленно тянет Чую за ноги по кровати. — Ты одеяльная мумия-пылёсос. Его резко начинают щекотать, он смеётся, берёт подушку, но её выбивают из его рук. Чуя перестал щекотать, обошёл его и ударил подушкой по спине. Накахаре сразу прилетает удар по рёбрам, они падают и начинают громко смеяться. Дазая снова щекочут, но он смотрит таким щенячим взглядом, что ему в лицо прилетает подушка. Шатен замахивается, чтобы ударить друга, но тут дверь в комнату открывается и туда заходит тётя Хина. — Чуя, Осаму! Время сделать перерыв и пойти покушать! — Сейчас плидём, тётенька. — Хорошо, — дверь закрылась, послышались шаги тёти Хины, которая, вероятнее всего, шла на кухню. Дазай встаёт с кровати, находит свои носочки, одевает их, но его пинают. — Дазай, давай на перегонки! — Давай! Мальчики пулей вылетают на коридор, пробегая мимо комнаты тётушки и ванной, бегут по лестнице вниз, на которой Осаму чуть не упал, а если бы упал, было бы домино. Они пробегают через большую красивую гостиную и тут дверь открывается. Чуя врезается лбом прямо в дверь, обходит её и почти одновременно залетает с Дазаем на кухню. Мальчики захотели резко притормозить, как супергерои в мультиках, но они чуть не рассчитали и поехали на полу сначала на ногах, а потом — на задницах. — Ай, — Осаму встаёт, потирая ушибленное место, но его тянут за ноги, и он снова падает. — Ай! — Шшш, — Чуя тянет Дазая под стол, где они, хохоча, сидят. Дверь открывается, тётя Хина ходит по кухне, как вдруг её хватают за ногу маленькие ручки. — О господи! — она приседает и смотрит под стол. — Вылезайте, разбойники с большой дороги, — мальчики вздыхают. — Давайте-давайте, поедите немного отядзукэ, а потом сможете покушать мороженое. Мальчики вылезли из-под стола и сели на стульчики. Чуя быстро уплетает еду, в тотчас как Осаму медленно, но с аппетитом ест. — Чего так медленно? — Не все быстлые. Наконец-то, Дазай доел отядзукэ и тётя Хина поставила на стол тарелочки с мороженым. Мальчики достаточно быстро с ним справились, поблагодарили тётушка за вкусный обед и пошли в комнатку Осаму. Мальчик достал из шкафа "Маленького Принца", а потом сел рядом с Чуей на кровать. В полумраке, он почти шептал. — Мы отвечаем за тех, кого плилучили... — вдруг слышится тихий храп. Осаму откладывает книгу, смотрит на мирно спящего друга, который положил свою рыжую голову на его плечо, и начинает хохотать.