Король не может уйти

      Никакой отговорки Королев, разумеется, не придумал, даже и пытаться не стал. К тому моменту, когда Руслан наконец сообщил ему время и место, он уже как следует отоспался, пресытился однообразными процедурами, перелистал все детективы в местной библиотеке и откровенно заскучал. И вот, стоя перед дверью указанного номера, он бы соврал, сказав, что не чувствовал предвкушения от предстоящей игры.       Начало встречи вышло каким-то скомканным. Едва войдя в комнату, Королев сразу заметил на кофейном столике пол-литровую бутылку коньяка и небольшие закуски, принесенные, видимо, из санаторской кухни. И зачем мне это нужно, подумал Королев, но вслух ничего не сказал. Руслан предложил немного выпить, Королев согласился, потому что хотел перестать уже все это анализировать. Звякнули бокалы, тепловатый коньяк приятно обжег глотку. В соседнем номере вдруг застонал женский голос, и звук получился таким четким и явственным, как будто девушка прижималась губами к стене. Королев искоса посмотрел на Руслана, но тот лишь беззлобно усмехнулся и на всякий случай постучал по стене кулаком.       Дальше дело пошло веселее: они выпивали, закусывали, общались между собой, обсуждая нейтральные темы, и время от времени прислушивались к звукам за стеной. Хороший крепкий алкоголь и приглушенный свет торшера так зачаровали Королева, что он сперва говорил почти без перерыва, а после только смотрел и слушал, изредка задавая вопросы, большая часть которых была невпопад. Время летело незаметно. По дороге сюда Королев на всякий случай отрепетировал в голове дежурные фразы: «отдыхаю один», «нет, жены нет», «работа отнимает много времени», «да, бывает одиноко», — но теперь все эти пояснения как будто бы не требовались. Руслан часто смотрел ему в глаза и улыбался так, словно Королев был ему близок и понятен; словно он прочувствовал его — вот так сходу, безо всяких там прелюдий.       — Слушай, а разве тебе можно пить? Ты же татарин? — спросил Королев, пока Руслан в очередной раз наполнял бокалы.       — Иногда можно все, — кивнул Руслан. — И к тому же, я не особо верующий, не особо соблюдающий. Если ты заметил.       — Как я мог заметить, если знаю тебя лишь несколько дней?       — Мне кажется, что это очевидно. — Руслан откинулся на спинку кресла и загадочно сощурился. — Может быть, так только кажется. Так мы будем играть или нет?       Королев не понимал, что именно вызывало у Руслана такое расслабленное веселье. Он даже будто бы флиртовал с ним, с Королевым, причем совершенно открыто, не таясь. То есть, «флиртовал» — это, конечно, не совсем верное слово; Королев не мог объяснить, отчего ему так казалось. Руслан не говорил ему пошлостей, не делал многозначительных движений бровью, не пытался подсесть ближе или коснуться. Он просто довольствовался компанией своего нового партнера по игре, вот и все. Но в воздухе витало нечто иное, пока Королеву непонятное.       Наконец, на столе появились шахматы, — очень красивые, детально вырезанные из белого и зеленоватого камня, на такой же каменной доске — но после трех или четырех бокалов коньяка задача просчитывать в уме ходы казалась Королеву непосильной. Он не помнил, когда в последний раз пьянел с такой скоростью, к тому же с такой малой дозы. Вероятно, дело было в атмосфере, в самой обстановке, в которой он вдруг оказался.       Руслан не торопил его с решениями, только поглядывал украдкой, и то больше на самого Королева, нежели на доску. Казалось, сегодня игра не увлекала его так сильно, и в планах у него было совсем другое. Впрочем, откуда Королеву было знать о его планах, если он и в своих собственных разобраться не мог? Он шел сюда, чтобы скрасить свое одиночество за игрой в шахматы, а вместо этого нажрался, как старшеклассница на школьной дискотеке, и теперь был готов повеситься на первого встречного. Нет, Руслан, конечно, не был первым. То есть, не был встречным, то есть… Королев уже и сам не знал, что хотел сказать.       Давно, слишком давно у него никого не было. А вот так и вовсе не было никогда.       Игра завершилась довольно быстро с неожиданной победой для Королева, но победой недостойной, бесславной. Примерно на середине он заметил, что Руслан поддается ему, и, если принять во внимание его нетрезвое состояние, это было вдвойне обидно. Королев молчал; ему не хотелось ничего говорить. Руслан смотрел на него поверх сложенных ладоней и тоже не стремился нарушить тишину. Атмосфера в комнате была уже не просто интимной, но самой что ни на есть накаленной. Уловив этот накал, Королев понял, что пора сваливать.       Руслан неожиданно поднялся, и тогда Королев поднялся тоже, неловко задев коленом кофейный столик. Составленные рядом с доской шахматные фигуры опасно закачались, одна из них свалилась на пол, и Руслан полез ее поднимать.       — Мне пора, — пользуясь моментом, сказал Королев. — Уже очень поздно.       — Понимаю, — учтиво отозвался Руслан, складывая оставшиеся фигуры в чемоданчик и отставляя его в безопасное место. — Мне жаль, что вечер закончился так быстро. Я был рад твоей компании.       Тут Королеву впору было бы попрощаться и уйти, но он, повинуясь странному порыву, подошел к туалетному столику и сделал вид, что рассматривает себя в зеркало, как будто в полутьме можно было что-то разглядеть. Руслан за его спиной притих, а через секунду Королев услышал шаги и ощутил на своем плече теплую, осторожную ладонь.       Руслан держал его совсем не крепко; не сжимал, не удерживал силой, но Королева от этого прикосновения будто парализовало. Руслан посмотрел ему в глаза через зеркало, и Королев не смог отвести взгляда от этих двух черных, блестящих в темноте точек. В них он вновь увидел то, что витало в воздухе последние пару часов: смутную догадку и неподдельный интерес, искренность и совсем немного робости, но главное — желание.       Словно проследив за его мыслями, Руслан придвинулся ближе, чуть склонил голову, чтобы провести носом по задней поверхности шеи, мол, «решайся, Евгений, ну что ты», и когда Королев, не в силах больше сопротивляться, развернулся к нему лицом, тотчас прикоснулся губами к его рту. Губы у Руслана, к слову, были горячими, непривычно суховатыми; до сегодняшнего вечера Королеву даже в голову не приходило целовать мужчин. Ощущения были слишком острыми, но в то же время Королев не мог позволить им овладеть собой. Он высвободился из-под рук Руслана и не глядя ему в лицо, как растерявшийся перед красивой девочкой семиклассник, отступил в сторону, к входной двери.       — Нам не стоит… — пробормотал он, прежде чем пуститься наутек.       Но Руслан не позволил ему уйти. Он в три шага нагнал Королева в прихожей и преградил ему путь, положив ладонь одной руки на дверную ручку, а другой рукой легко прижав его к стене. Королев не смел поднять глаза на этого мужчину, ставшего вдруг таким дерзким, хотя дерзостью поведение Руслана можно было назвать с большой натяжкой. Королев скорее чувствовал отчаяние за твердостью его хватки и скрытое волнение за теплым, прерывистым дыханием.       Руслан перестал сжимать пальцы на плече Королева и опустил ладонь ниже, устроив ее на талии; невесомо огладил бок, коснулся спины через одежду. Королев и сам не заметил, как отозвался на эту ласку, как подался вперед, по-прежнему не поднимая взгляда. Он не то чтобы противился происходящему, просто не хотел становиться заложником своей страсти. Много, очень много раз до этого он намеренно отказывал себе в подобных отношениях, потому что боялся однажды быть пойманным «с поличным», доверившись ненадежному человеку.       Хотя, по правде, Руслан вовсе не выглядел ненадежным, или неискренним, или опасным. Он снова поцеловал Королева, глубоко и требовательно; с ощутимо большим напором, но без лишней грубости, не пытаясь бороться с ним за контроль. Королев приобнял его за плечи обеими руками, ощущая тепло и силу чужого тела, скрытого под тонким слоем ткани. Распробовал сладковатый вкус чужого дыхания, чужой слюны на своем языке, и от этого завелся еще сильнее. Настолько, что стало больно оставаться одетым, а уходить и вовсе расхотелось.       Руслан, судя по всему, тоже не собирался останавливаться на достигнутом. Он потянул Королева обратно в комнату, где поцеловал его еще раз, и еще, а потом, словно фокусник, стянул с него джинсы, довольно технично расправившись с пряжкой и молнией, и не менее технично опустил его в кресло. Королев даже не решался возразить ему; напротив, он был заинтригован напористостью Руслана, обрушившейся на него так внезапно, и мог только догадываться о том, как далеко тот собирается зайти.       Руслан опустился на колени одним плавным движением, словно делал это уже десятки раз; провел ладонями по обнаженным бедрам Королева, затем, приподняв край его водолазки, коснулся живота сперва пальцами, а потом и губами, и издал легкий смешок, когда Королев ожидаемо дернулся от щекотки. Судя по выражению его лица, он от души наслаждался происходящим. Буквально улегшись щекой на Королевское бедро, он ткнулся кончиком носа в резинку его белья, едва заметно раздувая ноздри, словно в попытке уловить побольше запаха.       Это было самое неожиданное и откровенно пошлое зрелище, которое доводилось видеть Королеву. Нафантазировать себе он мог, разумеется, и не такое, но еще никогда прежде его фантазии не граничили с реальностью настолько тесно. В самом прямом смысле этого слова. «Ты просто охуенный», — едва не пробормотал Королев, но вовремя остановил себя, вцепляясь пальцами в подлокотники кресла. Руслан казался ему сейчас таким невероятным, что до него и дотронуться было страшно, не то что вступать в интимные, прости господи, отношения.       Руслан тем временем неспешно стянул трусы Королева до щиколоток, к болтавшимся там джинсам, оставляя того в уязвимой позе стреноженного зверя, после чего улегся животом на кресло между его разведенных коленей и на пробу прикоснулся к нему губами. Член еще не встал полностью, с этим у Королева обычно были проблемы; то есть, обычно в компании девушек, а сейчас он вроде бы проявлял живой интерес к происходящему.       «Заводит, что тебе сейчас отсосет другой мужик? Ты точно пидор, Жека», — пронеслось в голове у Королева, когда Руслан наконец сомкнул губы на головке. Движения его были размеренными и неспешными, он хорошо контролировал свое дыхание и мог позволить себе исследовать новую игрушку, пардон, чужой член так, как ему того хотелось. Королев неотрывно наблюдал за ним и втайне восторгался столь отточенной техникой, даже немного завидовал. Губы Руслана слегка припухли и увлажнились, дыхание сделалось более частым, но лицо по-прежнему выражало истинное умиротворение и довольство сложившимися обстоятельствами.       Королеву и не требовалось много усилий, он уже пребывал в полнейшем забытьи от того, что ни один секс в его жизни по ощущениям не был даже примерно сопоставим с тем, что он испытывал сейчас: как влажное тепло обволакивало его член, как ловкий, чуть шершавый язык мазал по коже, оглаживая переполненные кровью вены. А еще, как хорошо, как правильно ощущались ладони Руслана, сжимавшие его бедра чуть выше колен, что в целом представлялось Королеву не менее интимным жестом, чем собственно сосание члена. Никогда и ни с кем он не позволял себе такого, а теперь сидел не шелохнувшись, опасаясь лишь того, что все скоро закончится.       Пальцы на ногах у Королева непроизвольно поджимались, и, судя по всему, оргазм был не за горами. Он положил обе руки Руслану на плечи и слегка сжал, словно готовясь оттолкнуть своего благодетеля, если тот вдруг пропустит момент, когда «уже пора». В ответ Руслан лишь беззвучно усмехнулся, на ощупь погладил Королева по руке, и тот, окончательно впечатлившись, запустил пальцы в уложенные воском жестковатые волосы, притягивая к себе его голову. Член во рту у Руслана рефлекторно дернулся, отчего тот издал короткий одобрительный стон, и всего этого оказалось достаточно, чтобы Королев незамедлительно кончил, поднимая глаза к затененному потолку.       Шевелиться после этого не хотелось. Руслан тоже не спешил отстраняться: он оставил несколько поцелуев на внутренней стороне Королевского бедра, игриво куснул лобок и тут же, чересчур чувствительно, облизнул влажную, обнажившуюся от крайней плоти головку. Всего этого было слишком много за один вечер, и Королев уже не знал, что ему следует думать и делать. В нем боролись два противоречивых желания: послать к черту свои принципы и остаться на ночь или позорно сбежать, роняя за собой тапки. Он знал, что победит последнее, и от этого с каждой секундой становилось все тошнее.       То, что Руслан до сих пор был полностью одет и даже не предпринимал попыток сделать что-либо для себя, странным образом опять заводило Королева. Он автоматически помог Руслану выпрямиться, — натруженные колени у того едва слышно хрустнули, — но сразу же отшатнулся в сторону, боясь, что Руслан полезет к нему с поцелуями. Ощутить вкус собственной спермы во рту Королев был не готов. Сама мысль об этом теперь, когда все случилось, казалась ему дикой, даже пугающей. Он решил как можно скорее уйти отсюда, и плевать, абсолютно плевать, как это будет выглядеть со стороны!       Руслан потянулся за бутылкой воды, попутно вытирая губы тыльной стороной ладони, что в его исполнении вовсе не казалось пошлым, а наоборот, получалось вполне естественно. Он выглядел слегка помятым и взбудораженным, но при этом довольно улыбался, глотая теплую минералку из высокого стакана и снова глядя Королеву прямо в глаза.       — Это было неожиданно, извини, если что не так, — пробормотал Королев, нерешительно топчась на одном месте.       — Все хорошо, — отмахнулся Руслан. — Надеюсь, у нас еще будет возможность…       Окончание фразы Королев уже не расслышал. В мозгу будто что-то перемкнуло, сработал природный предохранитель, и Королев быстрым шагом покинул номер, искренне надеясь, что его уход все же не будет воспринят как паническое бегство. Когда через секунду он вернулся за мобильником, на Руслана было страшно смотреть. Точнее, страшно было Королеву, вот он и не смотрел, а только ощущал себя под чужим взглядом последней скотиной, жалел, что принял приглашение, проклинал коньяк и свою любовь к шахматам.       Как обреченный на смерть в ночь перед казнью, он ожидал наступления утра, а точнее, необходимости идти на завтрак, но в столовой Руслана в тот день не оказалось. Не было его и на следующий день, и, поразмыслив, что «работник года» вряд ли уволится из-за одного неприятного инцидента, — скорее, Руслан ушел на больничный или вроде того, а значит, есть вероятность, что до отъезда они больше не встретятся, — Королев пришел к утешительному для себя выводу, что все обошлось.