Иллюзия спасения

Атмосфера накаляется и тяжелеет с каждой безсловной секундой, её особенно чёрные пустоты заполняют лишь встревоженное дыхание предсказателя, звуки, прочищающего горло Уёна, у которого, к слову, уже голова кружится от такого количества информации за последние несколько часов. Сначала поток правды о себе от совершенно незнакомого человека, потом призрак в виде стрёмной старушки, теперь вот этот призрак. Может, в таком случае всё в этом мире — одно сплошное — призрак? Ну бред же. Чон смотрит то на незванного гостя, что по-прежнему стоит возле окна и пытается постигнуть дзен, то на Хонджуна, у которого мокрые волосы дыбом встали и мешки страшные под глазами. Конечно, всякий бы так выглядел, если бы узнал, что с ним живет душа умершего человека… Лично Уён бы повесился, или переехал к Сонхва, но, тут скорее первое, чем второе. Он знает, что старший готов помочь и подать руку помощи в любой момент, но дело тут в том, что Уён банально не хочет быть абузой. У каждого человека должно быть своё личное пространство, поэтому парень не станет нарушать его у друга. Хонджун недовольно сверлит глазами тень силуэта на полу, пока в голове всё также вертится вопрос: «какого, блять, хрена?» Было тихо в его доме на протяжении четырёх дней, и тут вдруг на тебе! Заявилось чудо с чердака! А нормально жить-то когда? Ну вот когда? Уён тем временем, пока предсказатель занят созданием плана «Как выгнать призрака из своего дома без повреждений мебели», рассматривает самого виновника суматохи. Первое, что очень сильно бросается в глаза — худоба, но не сказать чтобы прямо сильная; острые черты лица и бледность кожи вполне могли бы говорить, что обладатель этого всего — какой-нибудь вампир, однако красных глаз не было и какой-то такой смертоносной и жуткой ауры убийцы тоже. Единственные мысли которые уверенно сейчас вертятся в голове у Чона, это: «что за нелепица тут творится?» и «когда уже можно вернуться домой?» Уёну совсем не нравится тот факт, что он находится в эпицентре пиздеца, который любой другой человек назвал бы сумасшествием. — Покажись немедленно! — приказывает злобно Хонджун, отчего другие два от неожиданности вздрагивают. — Никто не смеет приказывать мне в моём доме, — бурчит Сан, отворачивая голову, лишь бы не видеть противного предсказателя. — Что он сказал? — Обращается Ким уже к Уёну и не совсем понимает, почему тот пытается сдержать смех. Судя по тому, как парень задержал дыхание и поджал губы в тонкую полоску, он на грани. Уён никогда в своей жизни не чувствовал, чтобы живот болел от беззвучного смеха, а легкие жгло по той же причине. Это действительно так по глупому смешно выглядит: призрак, дующий щёки и бубнящий что-то про личные границы, и предсказатель, растерянно, но от этого нервно прожигающий обрамленный светом у окна силуэт. — Что не собирается тебе подчиняться в своём доме, — отдышавшись и успокоившись, отвечает Уён, хоть и ощущает неприятное покалывание в груди, но это уже из-за другого. — С каких это пор? Здесь я живу! — загорается Хонджун и, пыхтя как паровоз, приближается в несколько шагов до окна, попутно сняв стены один из амулетов. — А-а! Помогите! Убивают! — взвизгивает Сан и чертыхается, еле успевая увернуться и спрятаться за спиной человека. Чон же готов признать себя сумасшедшим, но он отчётливо почувствовал прикосновение чужих не холодных рук к своим плечам. «Так, что здесь происходит, чёрт возьми?!» — Ах ты паскудник! А ну быстро показал свою физиономию, чтобы я смог скормить её тебе! Угрожая артефактом над головой Уёна, возмущается Хонджун и совершает ещё пару выпадов, но сильные руки раз за разом останавливают. По итогу получается, что троица лишь вертится вокруг своей оси, а предсказателю так и не удаётся достигнуть своей цели. — Успокойся, пожалуйста, — тихо просит уставший смеяться Уён и хватает осторожно предсказателя за руку, крепко сжимающую округлый плоский предмет, и на удивление, Ким поддаётся, позволяя контролировать свои движения. — Дожили… нападают средь бела дня! — фыркает ворчливо призрак, поспешно удаляясь. Чтобы ещё хоть раз он вышел из своего убежища… Да никогда в жизни. Комната вновь погружается в тишину. Возможно, уместными были бы раздражающие тиканья настенных часов, но нет. Хонджун впервые видит человека рядом с собой так близко, можно разглядеть даже самые маленькие точки, которые были бы незаметны, если бы расстояние было больше тридцати сантиметров между лицами. Очаровательная смешинка в глазах озорно танцует, отчего предсказатель невольно любуется, заглядывая глубоко в глаза с детским интересом в своих. Однако стоит ему только приблизиться ещё на пару дюймов, как морщинки в уголках чужих глаз пропадают, а затем Уён отталкивает, но этого короткого мгновения хватило, чтобы Ким разглядел. Для него несложно догадаться, что творится у человека на душе — хватит одного встречного взгляда. Да, может быть, Уён улыбался и смеялся буквально несколько минут назад, но эти эмоции были вызваны просто внезапным случаем. Уён посмеялся, потому что хотел этого именно в данный отрезок времени. Он не будет улыбаться просто так, без весомой причины. Всё, что Хонджун увидел в глазах Уёна — пустота.

***

Уён вернулся домой ближе к вечеру, потому как после ухода от предсказателя, парень ещё полтора часа блуждал по городу, кое-как по памяти нашёл то место, где на его глазах был уничтожен самый настоящий призрак, в которых раньше никогда не верил. Это так странно. Видеть то, чего не могут другие люди, просто потому что стоишь ближе всех к смерти. Она дышит тебе в затылок и обивает ледяными руками тело, заставляя прижаться к себе. Очень заманчиво, честно говоря, и Уён обязательно позволит утянуть себя в бездну, но до тех пор он нашёл то, чем можно скрасить своё жалкое существование. Забитый едой холодильник, к которой не хочется прикасаться, но не потому что парень мазохист и хочет заморить себя голодом или сидит на диете (он и так достаточно худой), а потому что её слишком много, и Чона закармливают, он чисто физически не может съесть столько, сколько ему предлагают Сонхва или же Чанбин. Готовит и приносит еду в основном Пак, а Со любит заказывать и ждать, контролируя до тех пор, пока младший всё не съест. Хёны заботливые, хотят чтобы Уён поднобрал в весе, а тот в свою очередь не может, как бы не пытался — метаболизм слишком хороший. Собственно, именно из-за всех этих причин великий ящик сверху донизу забит продуктами, многие из которых Уён даже выбрасывает, когда они начинают портиться. Сегодня, кстати, должен прийти Сонхва, он обещал рассказать грандиозную историю знакомства с каким-то очень классным парнем, с которым познакомился на конференции в другом универе. Лично у Уёна в планах слушать, пропуская всё мимо ушей, а потом, что более важно, завалиться спать. И да, он, конечно, любит своего хёна, но сегодня явно не тот день, когда младший настроен на болтовню. Голова сплошь забита мыслями, что ни одного свободного места, куча вопросов — ноль ответов. Это раздражает больше всего. Телефон на столе вибрирует, пока хозяин обитель ленивого макает чайный пакетик в бокал. Отвечать на смс, скорее всего, от Пака он не хочет, потому что знает, что друг стоит перед входом и ждёт когда ему откроют, а ведь Сонхва знает, где находится запасной ключ. Уён часто так делает: не отвечает на звонки, не спешит открывать дверь, потому что это всегда — Сонхва, Сонхва — это постоянство; он спрашивает «как ты себя чувствуешь?» чаще, чем моргает. Однако ни через минуту, ни через пять, десять в дом никто не заходит, а Уён только принялся доедать начатую пачку печенья с чаем. Немного затормозив и сунув в рот овсяную вкусность, парень разблокировал телефон. Пришло сообщение и уведомление на почту. «Странно… Я вроде ни на каких сайтах олимпиад не регистрировался.» — пара нажатий и открывается файл. — С вами пытался связаться неизвестный номер, бла-бла-бла, не желаете ли обезопасить данные своего смартфона от мошенников и бла-бла-бла. Мне похуй, знаете. В этой дешевой железяке всё-равно ничего, кроме конспектов, ценного нет. — И опять пара нажатий, следом открывается окно смс от того самого неизвестного номера.

Ты забыл у меня свой именной бэйдж, кстати, миленько вышло: ъ

«Ты ещё кто такой?»

*прикреплённом изображение*

Уён ещё больше перестаёт что-либо понимать. Он правда видит на фото свой бэйдж, что лежит на столе, сбоку на изображении видны стёртые уголки книг, рядом бусы. Стоп… «Хонджун?»

Wow! You-re a genius!

Я заберу его на днях.

Хорошо.

Уён почему-то ждёт ещё одного сообщения, но ничего так и не следует. Жаль ли ему? Определённо, нет. Всё равно. Кто они вообще друг для друга? Пожалуй, это именно тот самый вопрос, который стоит задать самому себе. Хонджун — тот, кто открыл глаза на многие вещи и на данный момент — причина запутанности мыслей, а Уён — его клиент. Который спас от смерти. И почему-то нет такого чувства, будто перед ним теперь в неоплатном долгу. Наверное, потому что он знает, что ему никто ничего не сможет дать, ведь всё, что он хочет — умереть от собственных рук. Время подходит к восьми вечера, а Сонхва по-прежнему не явился. Опять поди торчит в супермаркете, выбирая что-то к чаю в качестве лёгкого перекуса. Ещё одна привычка старшего, из-за которой все полки над плитой и раковиной переполнены. Вдруг звучит щелчок, отчего Чон вздрагивает. Неужели его настолько напугало то, что он видел на тех пустых улицах, что теперь любой внезапный подозрительный шум будет казаться угрозой? — Уён-а! Ты Дома? — явился, не запылился. — Угадай с двух раз, конечно я… — и не успев ещё что-то сказать, Уён давится воздухом, заходясь в лихорадочном удушающем кашле. Шаги на периферии становятся быстрыми и уже в ту же минуту Уёна утягивает на стул, держа перед лицом ингалятор на всякий случай. Чон сгибается пополам, сжимая ткань футболки на груди, ведь застрявший там ком не позволяет сделать полноценный вдох, и парень лишь выталкивает из себя воздух. Спина еле ощущает успокаивающие поглаживания. Хва никогда не станет ворчать, он всё понимает. — Ты принимал лекарства? — дождавшись пока младший придёт в себя и всё-таки использует ингалятор, спрашивает Пак, но младший молчит, вертя в руках небольшой предмет, срок использования которого закончился. Хорошо, что есть ещё пару новых штук: спасибо Чанбину, у которого знакомый в больнице работает. — Когда вернулся домой? — старший забирает ингалятор, выбрасывая его в отдельный мусорный пакет, где покоятся пустые пластинки от таблеток и прочая медицинская атрибутика. — В семь или около того. Точно не скажу, — Уён разворачивается на стуле и смотрит на хёна. Они не виделись, наверное, дней пять, но Уён успел сильно соскучиться. Старший учится, Уёну как-то не до этого. — И как всё прошло? — Чон рад, что Сонхва не смотрит на него в этот момент, потому как то, что на лице у Уёна, нельзя никак описать. Парень на самом деле не знает, что можно сказать, а о чём лучше умолчать. Хотя любой другой бы человек ответил, мол, это же очевидно. Но нет, Уён скажет, что ни черта не очевидно. Он прекрасно понимает, что старшему можно довериться и рассказать абсолютно всё, что было, но с другой стороны не может. И было бы, конечно, лучше если бы соврал, только вот есть одно «но». Чем больнее правда, тем труднее её хранить в голове в одиночку. — Думаю ты понимаешь, что я не хочу говорить об этом. — Ладно. Возможно, со стороны может показаться, что Уён и Сонхва достаточно холодны друг к другу. Но Пак просто знает, что младшему будет не комфортно, если к нему относиться как к ребёнку, которому недодали заботы. Уён ведь сам от неё отказался. Поэтому было бы несправедливо по отношению к нему давить подобным поведением. — Как тебе этот предсказатель? Скажи же ведь — странненький? — посмеивается старший, укладывая на стол тарелку с четырьмя бутербродами и два бокала: горячего какао и чая (чай разумеется для младшего) — Не знаю… Обычный… — даже несмотря на то, что парень там увидел, он не может назвать Хонджуна странным. Он… простой человек с обычными потребностями. Да, его жизни, вероятно, наполнена различными необъяснимыми феноменами, но ведь в этом и суть. Странная — именно жизнь вокруг него, а не сам предсказатель. — О, да? А я, когда был у него, мне прям очень неприятно было. Присутствовало постоянное ощущение, будто совсем рядом кто-то сидит и дышит мне спину, бр-р, аж мурашки пошли, — Хва сжал свои плечи и скукожился на стуле под смешок в кулак младшего. — Чего ты смеешься? — законючил он, выпячив нижнюю губу и нахмурив смешно брови. «Просто ты не знаешь, какие Саны там ещё обитают…» — Думает Чон, с лёгкой улыбкой смотря на Сонхва, пока тот настроенный ждёт своего ответа, который бы его удовлетворил. — Ничего, — Уён качает головой, а-ля, «ой, дурачина-хён» и тянется к самому аккуратному бутерброду, делая пробный укус — старший не элитный мастер готовки, но все же когда он делает что-то с любовью, то это выходит вкуснее всего, даже если выглядит не очень. — Хэ-эй, что с тобой не так? — а вот игривые нотки в голосе Пака лучше стоит избегать. Это тебе не еда, которую можно переварить. Уён дёргается, уклоняясь от посягнувшей на его плечо руки, а после и вовсе встаёт, ретировавшись к холодильнику, о который и облокачивается. — А что со мной? — улыбка сама по себе ползёт на лицо оголяя ровные ряды зубов. Сонхва охает от удивления и умиляется. Давно он не видел, как младший улыбается так искренне. — Ты странный, ты знал? — Пак хлопает по седушке стула, намекая, что можно садиться без вреда для здоровья. — Ты первый, кто мне это сказал, ты знал? — Чертяка. Ешь давай. — Ем, ем. А кстати… — Да что же это такое… -… Ты хотел вроде бы рассказать о каком-то классном парне, не? — младший откладывает поедание во временной ящик и концентрирует всё своё внимание на Сонхва, который почему-то жутко смутился, раскрасневшись. — А, ну… Во первых, его зовут Минхо, и он старше меня на год… — голос Хва дрожит от волнения, а Уёну захотелось откровенно заржать. Таким он видит своего хёна, пожалуй, впервые. — Во-вторых, он действительно классный парень! — Да, да, да, ты говоришь это на каждую милую мордашку, хён, — поняв, что ничего нового не предвещает, Уён вернулся к еде. — Я не настолько любвеобильный… И вообще на меня сказывается отсутствие соулмейта! — Но в отличие от меня у тебя хотя бы есть шанс его найти. Я не говорю, что мне не нравится модель твоего поведения. Просто будь осторожен, когда смотришь на людей, они могут оказаться теми, о ком ты никогда не задумывался. Повисает тишина. Сонхва смотрит на Уёна очень внимательно, пытаясь переварить сказанное. Что может случиться? Минхо — самый обычный человек, без сверх способностей, и он был таким добрым и милым с Паком… — Что произошло, пока ты был на приёме у того предсказателя? Но Уён всё ещё не настроен на этот разговор. — Ничего.