Иллюзия спасения

Звон будильника сегодня звучит гораздо тяжелее, чем обычно, поэтому вместо того, чтобы просто раздражённо нажать на красную кнопочку сверху устройства, Уён швыряет его на пол, но увы — говорят, будильники — это приспешники Сатаны (поэтому адская коробка продолжала трындеть даже будучи на грани). Уён чертовски согласен с этим мнением. Он не совсем планировал сегодня отрывать голову от подушки, да он и в принципе не планировал открывать глаза и что-то делать. Настроение особенно апатичное, вероятно, из-за вчерашнего тяжёлого дня и ряда открытий. Сонхва ушёл от него поздно ночью, за ним любезно приехал Чан, которого все кличут доброй безкорыстной душой. И за этот промежуток времени (пока находился в чужом доме) старший упорно пытался выяснить, что было на встрече с предсказателем. Он буквально затапливал вопросами, начиная от «что именно он тебе сказал?» и заканчивая даже «он тебе понравился, что ли?» Уён выпил несколько кружек чая и съел все закуски, что купил Сонхва, лишь бы не отвечать, а ещё младший просто хотел много есть, что для него не свойственно. Он так-то покушать любит, но чтобы вот в больших количествах и до боли в животе - ни разу. Вполне логично, что рассказывать всё было бы неправильно. Правда - лишняя нагрузка на мозг, а Уён точно уверен, что с подобными знаниями Пак не успокоится и лишь на полную заведёт свою тарахтелку-заботу, подключив к процессу ещё и Чанбина, а вдвоём уж эти люди способны даже мёртвого вытащить с того света... В любом случае, для себя Чон решил, что самым всё-таки лучшим решением - станет молчание. Возможно, он и скажет когда-нибудь об этом Сонхва, что маловероятно, но определённо не сейчас. Потому что во-первых, Уён пока сам не до конца осознаёт реальность, мозг упорно отказывается принимать то, что вчера было. А вчера был полный трешак. А во-вторых, нет никакой вероятности, что Хва отреагирует спокойно, тем более, как замечалось выше, такого и быть не может. Тщательно себя приготавливая к важному мероприятию, на которое не ходил последние две недели, парень думает, что ему действительно страшно идти в универ. Да, он не ходил туда около двух недель, и есть даже вероятность, что переступив порог учебного заведения, тут же узнает, что его исключили. В принципе, не особо это как-то волнует - на одну стипендию толком и не проживёшь, а жить на что-то надо, поэтому лучше найти работу. Фактически, всё это время, Уён жил как клещ, вцепившийся в Сонхва с Чанбином. И надо теперь думать, как сказать им, чтобы больше не помогали. Зная Пака, он будет долго отнекиваться и протестовать и вряд-ли отступит, может лишь поблажку сделать; Чанбин же даст подзатыльник и обидится, он на это вполне способен. Уён знает его как облупленного. Но этот парень также помогать не перестанет. Чон закидывает несколько тетрадей в рюкзак, совсем не заботясь, пустые они или исписанные - скажет, что старые потерялись, поэтому купил новые. Схема рабочая, как ни крути. Но всё же парень надеется, что его исключили, ибо он довольно часто пропускал пары, но ни разу, чтобы вот аж две недели. Рекорд. Внутри теплится надежда, что уже совсем скоро Уён вернётся домой. Улицы утром уже встречает многолюдностью и теплотой. Солнце, пусть не сильно (потому что всё-таки достаточно рано), но хоть как-то греет. Уён останавливается возле светофора и подставляет лицо под яркие лучи, прикрывая глаза. Это приятно, но как будто бесполезно. Уён может всю жизнь смотреть на солнце, всю жизнь пить воду и всю жизнь исполнять все свои желания, но они не принесут никакой радости или чувства, что хочется это повторить. Всё, что имеет место быть, наверное, воздух. Уён жаждет дышать полной грудью, а не встречать каждый полный вдох тяжестью в лёгких. Это всё, что его волнует в этом мире. Просто. Дышать. Кружок загорается зелёным и толпа спешащих людей переходит дорогу, толкая друг друга, будто не замечая ничего вокруг себя. Кто-то разговаривает по телефону договариваясь об очередной встрече; кто-то смеётся с глупых шуток; кто-то ругается под нос, когда наступают на ноги. Уён же чувствует максимальное одиночество среди столького скопления многогранных людей. Это так непонятно и в то же время это самое простое, что только можно представить. Ты для людей - невидимка, ты - разум, никому не нужный, отгорождён словно прозрачной стеной, которая размывает остальное пространство, делая картинку за пределами мыльной и пенистой. Уен чувствует, словно идёт по длинной белой линии, которая не хочет заканчиваться или прерываться; будто совершенно другая траектория, не со всеми, как хотелось бы. А хотелось бы? Нет. Разве что...совсем чуть-чуть. Чон помнит то ощущение, охватившее его, когда он приближался к кабинету предсказателя. Его тело сковало страхом, поджилки начали дрожать, а в горле застрял чёртов ком. И как иначе парень может описать то своё состояние, если не предчувствие перед встречей с...родственной душой? Уён правда немножко хочет, чтобы у него всё было, как у всех. Чтобы был любимый человек, чтобы была надежда, чтобы не хотелось просто дышать, чтобы хотелось по-настоящему жить, а не по факту - сердце бьётся, значит пока всё нормально. Так не делается. Это не есть жизнь. Это лишь отсчёт до конца своих дней, когда ты просыпаешься с мыслью, что всё, осталось на одни двадцать четыре часа меньше. В случае Уёна, просыпаться и ждать до следующего сна. Но все эти желания Чона такие же мыльные, как и купол, который его окружает. Со временем они стали бессмысленными и совершенно непригодными ни для чего. Но всего на короткое мгновение удалось почувствовать то, что может помочь. Впервые в жизни парень, когда касался ручки двери, мог услышать частое сердцебиение и словно как лёгкие шире раскрываются. С Хонджуном было, может, и странно, страшно, но тепло и правильно. Этот человек словно источал безопасность, а его прикосновения приносили облегчение. Конечно, можно всё свалить на благовония, или какие-нибудь травы, которые сто процентов заныканы в невидимых для глаз местах, но Уён абсолютно точно уверен, что дело тогда было в другом. Кажется, его впервые слушали настолько внимательно и парень помнит, что это вызывало настороженность, особенно, то прикосновение к руке. Сейчас на его месте не осталось ничего, даже примерного воспоминания о положении большого пальца на коже. Ничего. И если бы кто-то спросил, чего Чон хочет больше всего, он бы ответил, что очень хочет снова оказаться рядом с тем человеком, которого все знают, как предсказателя. Ощутить вновь то спокойствие, тепло в глазах, тепло рук, возможно, даже их некую нежность. Хотя и об этом глупо говорить, ведь такова работа этого человека - подстраиваться под людей, ведя себя с ними так, чтобы им было удобнее. Парень поднимает голову, рассматривая небо, не затянутое обильно тучами. Дождя сегодня не будет. Ветер разгоняет сгустки причудливой формы и разного оттенка до высокой скорости, пока люди вокруг Уёна жалуются и негодуют, когда свирепые холодные потоки бьют в лицо, заставляя жмуриться и прятаться в коротких воротниках водолазок, и то, если кому повезёт. Уён, в принципе, как и многие - не любит такую погоду, но и также если будет солнце станет непривычно. И так вышло, что в каждый день рождения Уёна непроходимой стеной шёл ливень целый день. Традиция. Институт встречает парня крайне серо и скучно. Как и раньше, обучающимся там всё равно на всех, кроме себя, поэтому на Уёна никто не обратил внимания, пока он преодолевал кабинет за кабинетом по коридору и прямиком к директору. Во-первых, нужно поговорить об отчислении. Во-вторых, надо бы просто извиниться за все доставленные хлопоты, ибо проблем парень, пока учился, доставил немало. И в третьих, надо бы отыскать своих одногруппников и попрощаться что ли, а то как-то некрасиво получается со стороны Уёна. - О, Уён-ши, неужели вы соизволили явиться на учёбу, как же я рад, - директор отложил заполняемые раннее бумаги на краю стола и поднялся со своего места, чтобы в следующий момент пожать студенту руку. - Как ваше здоровье, пришли долги закрывать? - Здравствуйте. - Уён натягивает кое-как улыбку, сжимая крупную ладонь мужчины. - Да если бы. Хочу забрать свои документы. Позволите? - парень присаживается на стул. - Каковы же причины такого решения? - Мужчина отодвигается на стуле от стола и нагибается, рыская взглядом под полкой. - Болезнь. Я не могу дальше учиться и приносить неприятности вам. - Честно отвечает Уён, не видя как такого смысла скрывать, потому что это настоящая правда, без преукрас. Очень часто во время пар случались приступы, отчего перепугивались все присутствующие в аудитории, также Чон стоит на учёте, потому что он относится к плохо ходящим студентам. Директор вытаскивает не толстую белую папку, аккурат положив её перед собой. - Будешь лечиться? - Мужчина выуживает из папки лист бумаги, проверяет ручку на наличие чернил и даёт студенту, который отводит взгляд, поджимая губы и вскидывая плечами. Уён бы мог лечь в больницу, снова позвонить родителям, ведь те, парень уверен, продолжают откладывать определённые суммы в надежде, что их сын одумается; мог бы попросить помощи Сонхва или Чанбина. Мог бы подлечиться. Если бы было желание. Но его, увы, нет. «Лечиться, значит...» - Уён игнорирует тяжёлый взгляд старшего и молча заполняет документ. Имя фамилия, дата рождения, группа, в которой учился, подпись, заявление, снова подпись. Сразу вспоминается прошлый день, сегодняшнее утро. В груди так неприятно ноет, что хочется завыть. Да, он всё ещё Хонджуну никто, но так хочется оказаться вновь рядом с ним, забыть на мгновение о всех своих проблемах в реальном мире и окунуться в тот, где боли нет. Почему-то кажется, что предсказатель - ключ к спасению. Он поможет. - Спасибо, что терпели такого бестолкового студента, как я. До свидания. - Уён поднимается и снова пожимает руку директору, после уходя прочь. Нет, всё же никого сейчас искать по институту парень не будет. Просто пойдёт домой, ляжет спать, а завтра подумает, что делать с работой. По-хорошему, найти новую, да и во всех смыслах это будет лучшим решением, только вот как потом всё объяснять Сонхва. Он определённо будет недоволен, сто процентов прочитает лекцию, потом попробуем уговорить на лечение, потом накормит вкусно, и дальше всё по кругу, а закончится это всё тем, что Сонхва сгребёт в объятия и не выпустит до самого утра. Уён знает абсолютно все уловки старшего, поэтому к ним привык. Даже спустя битые пятнадцать минут погода не меняется. Всё также дует сильный ветер, разгоняя и так холодный воздух, а люди, как муравьи, спешат, толкая друг друга. «Может, прогуляться?» И как по воле судьбы в кармане джинс вибрирует телефон, оповещая, что до парня хотят дозвониться. Выпустив недовольный стон, Чон выуживает устройство, рассматривая неизвестный номер. Кто это может быть? Все знакомые люди в книжке подписаны, а с банков звонить не должны даже. - Ало, - но всё же трубку Уён взял. «- Привет. Это Хонджун. Не против встретиться? У меня дело в твоём городе появилось.» Чон от неверия даже открывает рот. Это действительно что ли судьба, или над ним безжалостно смеются? - Ты очень вовремя позвонил. Я как раз отчислился из института. - Губы слегка трогает улыбка, когда до ушей доносится приятный голос, наполненный красками. Хонджун говорит всегда очень ярко и бодро, отчего всё серое внутри Уёна преображается, заполняясь совсем другими оттенками. Очень медленно, но верно. Процесс начался вчера, так что у парня есть поводы, чтобы думать о чём-то хорошем. - Мне тебя встретить? - Уён абсолютно и точно согласен со новыми тараканами в своей голове. «- Да, пожалуйста. Я совсем не знаю места, где ты родился и вырос. И, надеюсь, ты мне всё покажешь. Примерно через полтора часа я буду там.» - Хорошо. Жду. Звонок завершается, и Уён убирает телефон обратно в карман. Надо бы заскочить домой, прихватить денег на такси. *** До автовокзала Уён добирается как раз в тот момент, когда к платформе подъезжает автобус, и парень с каким странным нетерпением стоит и смотрит на выход, что даже в какой-то момент ему становится не по себе. Знакомая макушка появляется через пять человек. Хонджун замечает Чона сразу же и спешит к нему, обходя других людей, даже от спешки сталкивается плечом с неизвестным для Уёна человеком, возможно, приезжий, хотя население практически всей провинции - как раз приезжие. Здесь красивая природа, грех не приехать и посмотреть. - Привет, - Предсказатель останавливается возле Уёна и улыбается широко, как всегда источая жизнерадостность, которой младший теперь может напитываться весь сегодняшний день. - Почему вдруг исключился? Пошли. Парни двинулись к такси, которое Уён заранее вызвал, чтобы доехать до дома и подогреть поесть, а то за сегодняшнее утро во рту не было ничего, кроме стакана воды из-под крана. - Не вижу смысла учиться, если не доживу до выпуска. - Чон поворачивает голову в сторону предсказателя и внимательно рассматривает острые черты. Вчера всё было не так. Обстановка, погода, настроение. Сейчас же как-то свободно. Получается сделать полный вдох. - Как пессимистично. Обычно люди наслаждаются всем, чем хотят в такие моменты жизни, а ты и не стремишься жить, - Ким садится в машину, придвигаясь к окну, и прижимает сумку к себе. Уён залезает следом, отдавая деньги водителю и ещё раз повторяя адрес, а когда облокачивается на сиденье, возвращая внимание к старшему, то понимает, что он смотрит в упор. Прямо как в тот раз. - Я не хочу. - Всё, что отвечает Уён, в ответ сверля взглядом. - Позиция ребёнка. - Ну чужих губах расцветает ухмылка, которую Чон умело игнорирует, вовсе отворачиваясь к противоположному окошку. Говорить о своих решениях касательно собственной жизни парень уж точно ни с кем не собирается. Изменить что-либо никто не сможет, в первую очередь, потому что Уён правда не хочет ничего менять, а следовательно позволить кому-то сделать первый шаг не даст. Ни Сонхва с Чанбином, ни тем более Хонджун просто напросто бессильны. - Тебе не стоит просто молчать, даже если ты думаешь, что это лучший выход. Хонджун тоже отворачивается к окну, настраиваясь на запоминание местности и дороги до дома младшего. Доезжают они спустя почти полчаса, всё-таки такси хорошо тем, что не обязательно ехать по прямому маршруту, а можно вполне обойтись обходными путями. Уён, поблагодарив водителя и пообещав, что обязательно поставит пять звёзд сервису, захлопывает дверь и идёт домой. Хонджун же стоит на месте, не двигаясь, лишь смотрит напряжённо в спину парня. Предсказатель это ощутил слишком явно, чтобы можно было проигнорировать. К его груди приблизилось липкое мерзкое чувство, а сознание заволокло густым туманом. Это место... Пропитано кричащим отчаянием и кошмарными воспоминаниями, а также просто страшными ночными кошмарами. Гнильё. - Чего стоишь, как статуя? Идём. Чем быстрее я расправлюсь с делами, тем быстрее ты выполнишь своё задание. - Ворчит уже стоящий в дверях младший и ожидающий, когда Ким соизволит двинуть ногами. - Не понимаю, как ты здесь можешь жить... - У Хонджуна язык то и то еле ворочается, не то, что передвигаться тяжело. В своём доме всё по другому, даже если там обитает чёртов призрак. А здесь же... Всё соответствует хозяину. Кажется, впервые в жизни Хонджуну стало очень жалко человека, что аж захотелось его утешить и сказать простое человеческое «борись дальше». Однако все тут понимают, что этого не нужно. - Меня всё устраивает. Разувайся и проходи на кухню, думаю, поймёшь, где что находится. - Не пойму, - тут же выдаёт предсказатель, отчего Чон хмурится смешно, и в то же время так красноречиво, что не удаётся сдержать смешка. - Я, может быть, и вижу там что-то у людей в будущем, прошлом, но я не могу кончиками пальцев определить, где у них в домах находятся спальни, кухни и прочие комнаты. - Ладно, ладно. Не заводись. Пошли провожу, а заодно расскажешь, что там у тебя за дело. - Уён скинул куртку, ботинки и вместе со старшим направился на кухню. Есть хотелось очень сильно, а ещё плюс срочно нужно унять напряжение. В присутствие Хонджуна стало трудно находиться. - Да в целом, ничего такого, просто сообщили, что заметили в городе кого-то, похожего на нового призрака. - Парень, пока говорит, крутит пальцем вокруг пустого бокала, на дне которого застывшие подтёки чая, и, пожалуй, этот бокал единственное, что украшает пустой стол. Однако мельтешащий туда-сюда Уён уже скоро ставит на поверхность горячее рагу с, вроде бы, говядиной, две пары палочек, два бокала кипятка, две коробки: чёрного и зелёного чая и кофе с сахаром кубиками. Хонджун смотрит на младшего как-то странно, отчего тот заметно тушуется, не зная, говорить ли ему или проглотить свои слова. - Ради приличия? - Поэтому предсказатель сам задаёт вопрос, за что Чон ему безмерно благодарен. Когда он стал таким стеснительным? Ведь буквально вчера мог нагрубить в лицо, не моргнув и глазом. - Определённо. - Хорошо. И они начинают есть в тишине, но перед этим Хонджун заваривать себе крепкий кофе, ведь дело предстоит всё-таки сложное и надо бы запастись лишней энергией. А Уён, честно говоря, рад этой тишине. Окружённый ей, он может обдумать все свои вопросы и составить примерный план поведения «на всякий случай». Ну и ещё пункт: «накормить Хонджуна» был очень важным, потому что рагу действительно вкусное, а съесть в одиночку Уён бы не смог, а выбрасывать очень жалко, и соврать Сонхва о том, что он его правда-правда съел, Чон не сможет. И в итоге Пак только и будет, что всё время готовить ему рагу, чтобы Уён чуть ли не до посинения его ел, а на конце и так тонкого терпения начал умолять прекратить. Чон прожёвывает овощи, попутно ковыряясь в тарелке, и думает, как бы продолжить разговор, ибо если он этого не сделает, то уж простите, но смысл этого всего? Что там говорил Хонджун про своё дело? - Ты вроде бы говорил про призрака... - Начинает очень неуверенно Уён и, наконец, поднимает глаза на предсказателя. - М? - Хонджун мычит, словно не расслышал, поднимая голову с каким-то, мать вашу, вопросительным выражением лица. Чон бьёт себя по лбу несколько раз, правда, мысленно. - А, ты про это. Да, получил вчера ночью задание. Где-то в твоём городе пару раз заметили неугомонного призрака из новых, мне надо его как-то либо приструнить, либо заставить упокоиться с миром-добром. - Что значит «из новых»? - Это правда очень интересно - узнавать о мире, который раньше всегда был словно в миллионах километров от понимания. - Те призраки, которые только недавно покинули тело человека. То есть, человек умер буквально пару дней назад, а душа его осталась. - Ким кладëт палочки на стол и отпивает из бокала, лишь на пару мгновений закатывая глаза от приятного вкуса, пусть и дешёвенького кофе. - А-а. А я тебе нужен, чтобы ты...смог его обнаружить? - Уён берёт пустые тарелки, что направляются прямиком в раковину; палочки, которые выбрасывает в урну, а после возвращается на место. - Я вчера весь оставшийся день и ночь думал о том, как мне сделать так, чтобы я тоже видел их, но не особо понимаю. Без тебя будет тяжело. - Хонджун облизывает губы, ощущая сытость и будучи довольный своим состоянием. - Сделать из моей крови амулет, ха, - выдаёт Чон, прыснув от смеха прямо в бокал с чаем, отчего бурлящая жидкость смачивает не только губы парня, и всю область вокруг. - Блин... - Нет, это так не работает. - Предсказатель отрицательно машет головой. Ещё бы он кровь человека не брал ради экспериментов. За такие выходки и оштрафовать могут. Нет уж, спасибо. - Я как бы пошутил... Ну ладно, когда выдвигаемся? - Младший с готовностью подрывается со стула и грацией медведя подлетает на заплетающихся ногах к раковине. Тапочки сильно любят скользить... - Можно прямо сейчас, если хочешь. - Хонджун улыбается такому нелепому, но забавному спектаклю. - Хочешь.