Touch me, please

Вариантов было немного: либо пересилить себя и поехать на метро, либо признаться маме в собственной несостоятельности. Последнее даже не рассматривается, она не поймет мою слабость, потому что сама их не имеет. Главное правило – следовать со скоростью основного потока, и тогда вероятность столкновения минимальна. Пока я спускался по лестнице, сосредоточившись на том, чтобы идти вместе со всеми людьми, не сбиваясь, ко мне на встречу, всех расталкивая, устремился знакомый силуэт с растрепанными волосами. - Та-дам! – прокричал он, останавливаясь напротив меня и тыкая мне в нос перчатками. От неожиданности я встал, как вкопанный, чтобы не врезаться в него, и сразу почувствовал прикосновение чужого тела со спины, затем изрядный мат, удар плечом в плечо, потом с другого бока толчок бедром и возмущенный возглас вместе с приторным запахом парфюма. Самое главное - быть в потоке, но мой , видимо, таких истин не знает, создавая пробку в самый час пик. - Иди, Кирилл, иди вперед, - чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза, прошептал я. И, видимо, частичка мозга все же у него имеется, раз он сразу побежал вперед, давая мне возможность перестать загораживать дорогу своим телом. Дойдя до первого свободного угла в переходе, я встал, чтобы перевести дух и справиться с волнением. - Дим, нашел, где встать, тут ведь все ссут! - Кирилл, если ты считаешь, что по невыносимому запаху и по не высохшим влажным пятнам на асфальте я не догадался, для чего вечерами предназначено это место, то ты идиот! И зачем ты нацепил перчатки? - Ну, тебе ведь легче, когда тебя не голыми руками трогают, - он осторожно потянулся рукой к моему плечу. - Только тронь меня, и можешь больше не появляться около моей квартиры, - рука быстро вернулась в карман своего хозяина. – Зачем ты их надел? Не надо меня трогать ни в них, ни без них. - Димка, ты без меня не доедешь, заблудишься, в обморок упадешь или вообще на рельсы свалишься. - А твоя экономика? - Потом попрошу пересдать, что ж для меня учеба важнее друга что ли? – улыбаясь, он легко толкнул меня в плечо. Не принять его предложение было бы ужасно глупо, да и обязан он мне за всю мою помощь. Но сколько бы я не считал до десяти, сколько бы не выравнивал дыхание и не отвлекался от ада, царившего вокруг нас, плечо нестерпимо жгло. Все касания прохожих исчезли, не оставив и следа, а неприятное чувство холода и отвращения исчезло раньше, чем они скрылись из виду, но касание Кирилла болезненным жаром напоминало о себе. - Дим, мы должны войти в поезд, чтобы поехать, - осторожно проговорил Кирилл. Мы пропустили три поезда, потому что, как только подходит моя очередь заходить в вагон, толпа людей представляется мне единым живым организмом, который может меня проглотить, и я инстинктивно отшатываюсь, стараясь избежать всего этого. - Дим, нам надо встать самыми первыми, тогда мы сможем тебя спрятать в углу. - Хорошо, - чувствую себя марионеткой в его руках, но что угодно, лишь бы доехать. Когда двери следующего поезда открылись, меня внесли в вагон и придавили к противоположной двери. - Ты там как? Живой? Будешь ли тут живым, когда предмет твоих фантазий стоит практически вплотную к тебе? Кирилл стоял, упираясь в дверь рукой и, насколько это было возможно, отодвинувшись от меня, но этого явно было мало. Его дыхание обжигало щеку, тело горело от его близости, сердце было на грани того, чтобы пробить грудную клетку, а ноги отказывались держать меня в вертикальном положении. Мы с Кириллом примерно одного роста, поэтому, чтобы не смотреть ему в глаза, я отвернулся и принялся рассматривать народ. Недовольные, сонные, они прижимались друг к другу совершенно не чувствуя дискомфорта от того, что чей-то локоть упирается в ребро, волосы блондинки лезут бабушке в рот, а мужик, явно с бодуна, тяжело дышит на рядом стоящих женщин. При этом пассажиры совершенно спокойно читали книжки, смотрели видео с планшетов и слушали музыку, а те счастливчики, кому удалось занять сидячее место, крепко спали, не обращая внимания на то, что по их ногам топчется уйма народу. Ежедневная поездка на работу и с работы в такой атмосфере сократила бы мою жизнь не в три, а даже в четыре раза. Поезд остановился, и в электричку хлынула новая толпа людей: каждый пытался втиснуться, хотя места в вагоне и до этого не было. Кирилл сколько мог держал оборону, удерживая расстояние вытянутой руки между нами, но его сил явно не хватало, и вскоре его тело припечаталось ко мне.