Touch me, please

Боль, как от ожогов, прожгла мое тело, хотелось кричать, но не было сил. Я стоял, хватая ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег, без какой-либо возможности шевельнуться, и слезы наполняли глаза. - Прости, - прошептал мне на ухо Кирилл, прижимаясь еще сильнее и касаясь щекой моей щеки. Я полностью потерялся в жаре, охватившем мое тело, меня откровенно трясло, а воздуха катастрофически не хватало. Он что-то говорил мне, пытаясь успокоить, но мое сознание было направлено на то, чтобы не отключиться. - Димка, дыши, слышишь. Давай вместе – вдох-выдох, вдох-выдох. - Ты идиот, - прошептал я, чувствуя, как слеза медленно катится по щеке. Тело била крупная дрожь, и я понимал, что одним "Пантенолом" тут не обойтись, мне надо срочно в ожоговый центр, а оттуда в психиатрическую больницу. Загадка века – как мне мог понравиться такой тупой человек? Вместо того, чтобы постараться отойти от меня, он еще больше прижимается. - Отодвинься от меня нахрен. - Дим? - Как, бля, хочешь, но сделай шаг назад, - все плыло перед глазами, а ощущение тошноты волнами накатывало на меня. - Ты сказал «бля»? Господи, дай мне силы выжить, хотя бы для того, чтобы прикончить его, а то он с такими мозгами только мучается на земле. Сначала я увидел, что Кирилл растет в высоту, и только спустя мгновение понял, что сам сползаю по двери. Я уже было представил, как буду сидеть на полу, забившись в угол, как все-таки разумная мысль промелькнула в голове моего провожатого и он пыхтя, рывками, стал отталкиваться от двери. Его руки снова создали вокруг меня купол - это немного помогло прийти в себя и я, щурясь от боли, сумел выпрямиться. Мне казалось, что прошло не менее часа, пока я наконец смог нормально вдохнуть воздух, а оказалось, что и трех минут не истекло, как поезд остановился и основная масса людей лавиной схлынула в открытые двери. - Ты в порядке? – как-то неуверенно спросил Кирилл, не меняя своего положения, хотя в вагоне стало заметно свободнее. - В порядке, Кирилл, спасибо. Я осторожно провел пальцами по щеке, стараясь незаметно стряхнуть слезу, но даже легкое прикосновение заставило меня с силой втянуть воздух, чтобы не сморщиться от боли. Место, где щека Кирилла касалась моей, горело, разнося тепло по всему телу. Одинаково сильно хотелось приложить что-нибудь холодное и в то же время ничего не делать, получая наслаждение от такого жара. - Дим, все хорошо, там ничего нет, - этот парень умеет испортить приятную секунду в аду. - Если ты считаешь, будто я думаю, что у меня там что-то есть, то ты дважды идиот. А теперь сделай два шага назад, Кирилл. До конечной станции мы ехали молча: я как мог старался справиться со своим организмом, демонстрируя полное безразличие ко всему вокруг, Кирилл же уткнулся в телефон, строя из себя оскорбленную невинность. Без происшествий выбравшись из подземки, я с облегчением вдохнул воздух и опустился на ближайшую скамейку. Ничего не хотелось, было стыдно за свою слабость, стыдно за слезы, которые он видел, стыдно за реакцию, которую он во мне вызывает. - Ты иди, Кирилл, иди. Поучись, - подумав, я решил, что благодарить его не за что - я чуть заживо не сгорел из-за него. - Да ладно… Давай я тебя провожу. - Не надо, - закончив разговор, я уткнулся в планшет, еще раз проверяя все инстанции, в которые должен попасть. На удивление, меня больше не пугал страх перед очередью в желанные окошечки, где любая уважающая себя бабулька посчитает своим долгом пнуть тебя, ведь ужас остаться с Кириллом еще хоть на минуту был куда сильнее. Вывалившись из закрывающейся двери паспортного стола под гневный крик сотрудницы, я понял, что долг свой перед матерью выполнил, собрав почти полный комплект необходимых ей документов. В шесть часов вечера я, голодный и уставший, зашел в "Макдональдс", где и провел время до полуночи, пользуясь бесплатным Wi-Fi и окончательно разрядив аккумулятор планшета, в ожидании, пока метро опустеет. Безлюдная подземка выглядела более притягательно: почти пустые вагоны с едким запахом людской массы медленно ездили от станции к станции. Периодически заходившие в двери пьяные мужчины, влюбленные парочки и опасливо посматривающие в мою сторону девушки меня не трогали и не причиняли мне дискомфорт. Из метро я вышел тогда, когда автобусы перестали ходить, и, наслаждаясь одиночеством, до дома дошел пешком, все еще чувствуя жар на своей щеке. Надо обязательно помазать "Пантенолом". - Димка, блин, что случилось? – спрыгнув со скамейки, перегородил мне путь Кирилл. От неожиданности я чуть не закричал, представляя на его месте собаку, которых я боюсь почти так же, как моя подруга микробов. - Кирилл, какого… Что ты тут делаешь, Кирилл? – быстро взяв себя в руки, я сделал шаг назад, опасаясь, что он опять полезет меня потрогать. - Тебя не было так долго, и мама твоя сказала, что не знает, где ты! Моя мать вполне была удовлетворена смс-кой, что задержусь и приду поздно. Она ответила правду - она не знала, где я нахожусь, а придумывать объяснения было не в ее характере. - Я думал, что с тобой что-то случилось… - И поэтому ты сидел на лавочке, когда я, возможно, умирал в метро? Очень разумно, Кирилл. - Дим, я ведь даже твоего телефона не знаю… В любой другой день я бы остался поговорить с ним, но сейчас, чувствуя, что сердце начинает с силой стучать о ребра и я не могу спокойно дышать, мне оставалось только обойти Кирилла и открыть дверь подъезда. - Ты ведь знаешь номер моей квартиры, этого вполне достаточно, - проговорил я и закрыл за собой парадную.