Children (孩子们)

А’схам повторял каждую заученную дорожку, каждый выпад, каждый блок, которым его обучал Алхаим лично. У Принца не было ни единого украшения на теле, а плащ, длинная накидка и какие–то цепочки лежали неподалеку на песке. Сам же Принц, словно забывшись вовсе, во всю тренировался, привлекая внимание проходящих вдали по склону. Некоторые из прохожих остановились и остались наблюдать за тренировкой, но в основном это были юноши из рода воронов, которые проживали на материке в Поселении Боевых Песен, а также девушки и частично чайки, коим предстоял бой завтра. Каждый считал своим долгом прокомментировать ту или иную технику, стараясь запомнить все для будущих боев. И только Рию просто молча наблюдал, иногда отмечая на самом деле странные движения. Солнце уже давно село, а А’схам продолжал изнуряющую тренировку, ловко орудуя весьма тяжелым мечом, который вряд ли был учебным. Рию, все это время просидевший на траве, в мыслях крутил движения, которые видел перед собой, копируя их для кладезя своих боевых навыков, но все же смелости подойти с Принцу ему не хватало. Он не боялся его, он смотрел на свои черные концы на волосах и крутил в голове слова Мэсы, сказанные за пару недель до начала Кругов Совершеннолетия. «Глупо ненавидеть только за происхождение». Когда наступило утро, арену пронзал такой сильный гул, что его наверняка слышали в соседних городах. Людей было даже слишком много для не маленького Поселения Боевых Песен, все равно места находились, и все новые и новые зрители протискивались сквозь толпу, чтобы найти лучший обзор на происходящее внизу на арене. Больше длинного стола для хранителей не было, саму арену расчистили и сделали намного шире предыдущей. Рию с трудом рассмотрел внизу Бейзила и Линэ, которые что-то говорили Мэсе. Сегодня не его бой, но он выглядел так, как в прошлом году. Линэ собрала его рыжие волосы в высокий хвост, оставив по бокам лица отросшую за годы челку, а Бейзил заставил сына залезть в церемониальные платья, от чего Мэса стал похож на монаха из Лисьего Храма. Рию это насмешило, но сам он понимал, насколько это все было волнительным для него. Это не Первый Круг Совершеннолетия, только сейчас ему предстоит увидеть А’схама в настоящем бою, где любой результат повлияет на всю жизнь обоих. Риндзи и Ясуа Огава очень долго разговаривали с Рию, прежде чем отпустить на арену. Сам же чайка почти сразу нашел в толпе красивую женщину с короткими белоснежными волосами и высокого мужчину, сидящего рядом с ней. Так Рию Огава, заполучив настоящую поддержку со стороны отца и матери, уже сделал несколько шагов вниз, как чуть не упал из–за внезапно навалившегося на спину кого–то из людей. Как только руки сомкнулись на его груди, Рию зарычал и попытался скинуть назойливую Суми. – Да ты дура! А если бы я упал?! – воскликнул он. – Я бы тебя поймала! Ты готов? Готов же? – начала спрашивать Суми, ощупывая и проверяя друга. – Как тебе лицо разрисовали, как будто демона будешь вызывать. – Это еще с трудом выпросил обычные краски, а не то, что предложил мне Мэса. – Не ворчи. Ты отлично выглядишь! Надери задницу эту птичьему зазнайке! О нем весь утес вчера говорил, достало как! Но даже когда Рию просто прижал ладонь ко рту Суми, она все равно не сразу заметила спускающегося вниз А’схама. Явно слыша ее слова, он поравнялся с чайками на ступенях, впервые посмотрел в глаза Рию. Тот замер, крепко держа Суми в своих руках и забыв, как нужно дышать. Этот взгляд, длиной в секунду, ему показался больше чем вечным. Он успел рассмотреть черты лица, которые уже не раз видел в императоре Алхаиме, когда тот прилетал на материк. Еще тогда он понял, что против такого человека хорошо не упасть в первую же минуту, поэтому усердно тренировался и усиливал связь с Воулом (12). – Да пусти меня! – рявкнула Суми, вырываясь. А’схам откинул назад свой плащ, сжав его в спрятанную в черную перчатку руке, и продолжил спускаться к арене. Где был Алхаим, Рию не успел узнать, ведь в гонг громко ударили. Это значило, что Второй Круг Совершеннолетия готов к поединкам и демонстрации духа. «Все внутри сжимается, готовое в любой момент разлететься на мелкие осколки и ранить всех вокруг. Разве это правильно? Солнце, дай мне расслышать его голос…» Клаку прорвался сквозь толпу, придерживая свою повязку, но остановился, когда увидел отца и брата вдвоем. Алхаим оценивающим взглядом прошелся по А’схаму, а потом слегка задел кончиками пальцев в черных перчатках его нос. – У тебя это в крови – побеждать. – сказал он ему на птичьем диалекте и пошел прочь к остальным хранителям, что сидели ближе всех к арене, готовые в любой момент остановить бой, если он зайдет слишком далеко. После этих слов лицо Принца и вовсе потеряло последние краски. Он побелел, от чего алые линии на его нижних веках стали еще ярче. Густые волосы, собранные в слишком тугую косу, тянули его голову вниз, но А’схам стоял прямо, не слушая стоны своего тела. Клаку сделал несколько шагов вперед и поклонился, на что Принц поклонился в ответ. – Я рядом. – шепнул он и дернул брата за торчащий из пояса шнурок. Вдруг А’схам улыбнулся ему в ответ с такой тяжбой на душе, что еще бы чуть-чуть и он точно прижал бы к себе Клаку, умоляя прекратить его муки, только прозвучал второй удар гонга, и все участники Второго Круга Совершеннолетия встали в несколько рядов.