Children (孩子们)

Среди выступающих сегодня был и сын Зена, которому днем ранее исполнилось четырнадцать, однако выглядел он на все двадцать из-за густых бровей, темной щетины и большого пуза. Он был так похож на своего отца, пока А’схам случайно не встретил среди толпы медведей самого Зена и гигантскую женщину с густыми бровями и мощным животом, как будто она ждала настоящих медведей не меньше пяти. По сравнению с ней ряд из птиц был похож на сук с воробьями, а ряд из лисов на скамейку с щенками. Как, впрочем, и все медведи, сын Зена говорил очень громко, поясняя что-то своему соседу по правому плечу, а потом и вовсе принялся размахивать огромными руками своей матери и кричать ей, что не слышит ее. И чем дольше он ее не слышал, тем громче об это кричал. Этот факт раздражал и в то же время успокаивал А’схама, словно отвлекал его волнений. Он не хотел смотреть на своего отца и надеялся, что тот занят важными разговорами с хранителями других рас. Вместо возвращения в тело, полное переживаний, Принц стал рассматривать всех, кто стоял с ним в одном ряду и несколько рядов позади. Здесь было очень много волков и лисов, которые точно знали друг друга, поэтому все еще переговаривались, несмотря на орущего голема с бровями как две медвежьи ноги. Позади тихо перешептывались девушки из расы оленей. Они возмущались поведению волчьих парней, но все равно не забывали добавить забавное «красавчик» после каждой осуждающей фразы. Стоящие рядом с ними гепарды молча ждали третьего гонга и начала поединков. Вся их стать так и кричала: «Я хочу сражений!» И вот раздался третий удар гонга, после чего заиграла музыка. А’схам резко повернул голову в сторону играющей на разных инструментах трупе музыкантов. Все вокруг тоже смотрели на них, а потом на сотни стоящих молодых людей у арены, а сколько было юношей и девушек за ареной? Второй Круг Совершеннолетия растягивался иногда на два или три дня, чтобы хватило времени на все бои. Глаза А’схама начало жечь от слишком сильно скованных мышц, но руки болели еще сильнее, словно их резало лезвиями сразу везде. Мэса, улыбаясь и радуясь каждому знакомому лицу, заметил среди островных птиц Принца, который стоял впереди, как и многие дети важных персон. Ему предстояло задать темп и планку, так как среди участников уже прошла молва о сыне Императора Алхаима. Мэса уставился на руки А’схама и после перевел взгляд на свою руку, явно ощущая неприятное жжение. «Не лучше ли остановить?» «Там Воул» Рию и впрямь стоял неподалеку и ждал окончания вступительной церемонии для Второго Круга. «Это же дьявол…» – Мэса запрокинул голову назад и прикрыл глаза. Да, А’схам сжимал снова руку, где под перчаткой вылезли перья, наполняя ткань кровью. Лис осторожно взял руку Принца в свою и также осторожно стянул влажную ткань, обнажая покрытую шрамами руку. Несмотря на громкую музыку, Воул расслышал шепот Мэсы и наклонился вперед, смотря на стоящего друга. «Ты чего творишь?! А если Алхаим увидит?» Но в ответ Мэса только резко дернул руку А’схама вперед и обнажил ее всю. Вдоль белоснежной кожи было множество порезов и шрамов от выходящих перьев, которые Принц с трудом контролировал. «Ему нельзя. Слишком рано для Второго Круга» Музыка резко прервалась, и Мэса качнулся вперед, зажмурившись на миг. На него все также с волнением в глазах смотрел Рию, но не смел что-либо предпринимать. «Он справится. Больше нет вариантов победить свой страх» «В четырнадцать лет не слышать духа?» Первая пара бойцов из двух гепардов вышла вперед, только Мэса совсем за ними не следил. Он всеми силами пытался понять, что происходит внутри А’схама, а Рию, не сводящий теперь глаз с Принца, думал, правильно ли поступил его друг, рассмотрев ворона при помощи духа. «Взгляни на это…» Мэса сначала нахмурился, после разглядел тень позади десятка стоящих в стороне от всех птиц. Островные птицы не наблюдали за боем, стояли, не издавая ни звука, но ни одному из них не принадлежала та тень. И пока лис безуспешно искал ее хозяина, прозвучали имена Принца и еще одного юноши из его свиты. А’схам сделал шаг вперед и поклонился, придерживая рукой тугую косу, набитую золотыми нитями. Соперник напротив тоже поклонился и коснулся рукой своего оружия. Как ни странно, но А’схам его хорошо знал. Этот юноша принадлежал к роду воронов, а отец юноши был советником Императора, что возносило его эго до самого Солнца; тут и первый соперник никто иной как Принц. А’схам не стал медлить и приготовил свой убранный в ножны меч. Во время Второго Круга запрещалось использовать настоящее оружие, либо требовалось не вынимать его из ножен. Птицы же предпочитали свои настоящие мечи со спрятанными лезвиями и прочной нитью, связывающей рукоять с креплением ниже. Юноша попытался напасть, но только порезал воздух и остановился на краю арены. Тем временем А’схам стоял чуть в стороне и даже не смотрел на своего соперника, тем самым, не принимая его всерьез. И когда тот попытался напасть снова, Принц опять увернулся. Он не брал меч в руку полностью, а лишь придерживал, как будто мог бы в любой момент им воспользоваться, но каждый раз откладывал. Мэса внимательно следил за скользящей тенью, не видя ее хозяина и не чувствуя связи с ним, чтобы хотя бы так его опознать. А Рию наблюдал за этим причудливым боем, где один ворон размахивал мечом во все стороны, а другой только уворачивался от ударов и не нападал. В какой-то момент Рию показалось, что А’схам просто выводит из себя своего соперника, чтобы потом напасть на уставшего юношу и победить. Однако едва ли он представил результат такого боя, как тот самый вороний юноша упал на колени, громко вскрикнув. А’схам стоял все на том же месте, и Бейзил ни с того, ни с сего хлопнул в ладони. Рию всматривался как мог, но не все никак не находил хотя бы след от удара на теле соперника Принца, так и тот не спешил подниматься на ноги, качаясь то вперед, то назад и сжимая свое плечо. Среди трибун раздался странный шепот; кто-то уставился на Принца, кто-то не сводил взгляда с серьезного и холодного лица Императора, другие же не понимали, почему все так быстро закончилось, а главное – как? «Рию?» Чайка поднял голову и быстро отыскал взглядом Мэсу. Он в тот момент не уступал в серьезности Императору птиц, настолько его лицо искривило неприятным удивлением. «Не заходи к нему за спину…» А’схам вдруг повернулся в сторону Мэсы и слегка наклонил голову в сторону. Слышал ли он слова лиса? Чувствовал ли он, как пристально следят за ним лисьи глаза? Но следующим на очереди стояла другая пара птиц, по всем внешним признакам больше подходящая к совам. Их бой был самым обычным, где в итоге девушка со звонким и труднопроизносимым именем Сшусция прижала ногу к шее парня, упавшему на пол арены. Победа была безоговорочной, а за ней последовали и другие бои, красочные и менее интересные, где птицы поделились на две основные группы, после пропуская в ту же схему материковых птиц. Рию достался достаточно слабый соперник, если сравнивать его с птицами Островов. Расправившись с ним достаточно быстро, чайка краем глаза заметил улыбающиеся лица родителей и сам не сдержал улыбки.