Children (孩子们)

– Рию! Все вокруг потемнело, а удушье стало медленно подниматься к горлу. А’схам вжал руку с лезвиями в грудь и вдавил плечо в землю, но продолжал смотреть на то место, где была еще несколько секунд назад огромная чайка. Он не слышал больше голоса мальчишки и не ощущал чье-либо присутствие. – Не сопротивляйся. – раздался голос в его голове. Голос, так похожий на голос его отца, его собственный, голос Рию, голос Мэсы, голос Клаку. Чей же этот голос? А’схам чувствовал, как кожу разрывают лезвия, и боль, вырывающаяся наружу через эти тонкие раны, сочилась и заполняла собой все вокруг. Она душила не хуже веревок на шее, не слабее цепей, а Принц продолжал терпеть. Пока лоб не коснулся чего-то твердого, А’схам не мог понять, где земля, где конец обрыва, на котором отдыхал Рию. – Рию… – снова повторил А’схам, стараясь сориентироваться в кромешной тьме и игнорируя тошноту. Удушье не отпускало, с новыми силами подкатывая к горлу, но вырываясь кровью и слезами. Не сопротивляться? Но чему не сопротивляться? Тысячи игл зашивали отвратительные порезы, однако лезвия вновь и вновь рвались наружу – так это чувствовал Принц. О чем он думал, когда соглашался на это все? Все повторяется, только на этот раз никого нет. Что этот юнец сделает? Чем он поможет? Если даже сам А’схам не мог справиться с этой силой внутри, с чего вдруг сын солдата и крестьянки из бедной семьи поможет? Никто не осознает, какая ноша в руках Принца и как эта ноша, преисполненная дикой и необузданной ей самой силой, способна уничтожить все дорогое. Происходящее напоминало А’схаму ту ужасающую ночь, когда все, что он увидел после – изрезанную комнату: уничтоженные мебель и убранства, до полусмерти изрезанные слуги и Вейду. Он помнил этого огромного ворона в комнате, напуганное лицо отца, напуганные лица слуг – все это А’схам помнил, но больше всего он боялся ее лица. – Мама? Она застыла в том виде, в котором А’схам видел ее в последний раз: высохшая, тусклая и неестественная. Впалые глазницы, изуродованное последним ужасом перед смертью лицо, спутанные как водоросли волосы – вот, что увидел Принц, когда вырвался из рук Алхаима и забрался на постель к Джамале. – Нет… Это не она. Это не может быть правдой. Я не верю. Я не верю… Рию с трудом поднялся на ноги и вновь подбежал к Принцу. Тот часто дышал и слепо смотрел вперед, как будто что-то видел, но Огава не мог понять, что он видит. Новые лезвия разлетались с каждым движением, а за ними вылезали еще и еще, пока наконец-то А’схам не замер и не упал в траву. – Это не мама… – продолжал шептать себе под нос А’схам, но лицо уродливой женщины в постели только сильнее искажалось. – Это не ты! Рию дернулся, когда услышал этот крик, но еще сильнее напугался, встретившись абсолютно уничтожающим взглядом. Мужчина медленно выпрямился и сделал шаг вперед. «Не трогай его, Рию! Не трогай его!» Воул громко закричал и взмахнул крыльями, поднимая в воздух опавшие листья и траву. Его крик был таким сильным, что наверняка покрыл собой весь утес, но мужчина сделал еще один шаг вперед, продолжая смотреть на Воула и Рию, словно хотел их уничтожить. И только в тот момент Рию обратил внимание на абсолютно белые волосы, ресницы, брови, и белоснежный зрачок лишь свидетельствовал о недуге. – Это же альбинос. Слабейший дух. – тихо шепнул Рию. – Белый ворон? Почему это человек? Когда А’схам открыл глаза, то увидел фигуру впереди себя и неистово кричащую чайку. Тьма с трудом рассеивалась, но теперь он хотя бы был не один. – Ты… Мужчина обернулся и внезапно осел на колени, теперь буквально поедая взглядом лежащего на траве А’схама. – Что ты такое? Как будто находясь в таком же непонимании, мужчина поднял перед собой руки и вынул одно из лезвий, которое следом отбросил в сторону. А’схам с трудом попытался сфокусироваться на этом человеке, когда он потянулся этой же рукой к нему, и в этот момент услышал громкий вой, а за ним теплую негу во всем теле. – Ты с ума сошел? – долетало откуда–то издалека, как через стену. – А если бы его это убило?! Ты хоть понимаешь, что произошло? От одежды приятно пахло, все вокруг, даже колкая сухая трава, грели обессиленное тело Принца. Ему так не хотелось открывать глаза, но когда он все же себя заставил посмотреть, то смог распознать и отличить от цветных пятен рыжие пряди, сияющие на закатном солнце. Мэса провел кончиками пальцев по лицу А’схама и убрал черные локоны в сторону, внимательно изучая Принца. А’схам даже не сразу понял, что лис не просто держал его, но словно восстанавливал. Рию тоже стоял поблизости и перетягивал рану на плече. – Принц А’схам, дайте мне еще минуту… Даю слово, это все больше никогда не повторится… – Нет, – перебил А’схам, садясь и прижимая ладонь к виску. – Это придется повторить снова. Перед ним как будто все еще стоял тот мужчина, а все вокруг было усеяно металлическими перьями, и лишь Мэса с искренним беспокойством смотрел на императорского сына. Он все понимал, все знал, однако и представить себе не мог, насколько ошибался и чего могла стоить его ошибка. Когда лис услышал крик Воула, то после сразу почувствовал разрывающую и неконтролируемую энергию, волнами распространяющуюся откуда–то с утеса. Если бы не Реан (16) внутри, Мэса подумал, что Воул и Рию снова тренируются вдали от посторонних глаз. Однако чувство тревоги разливалось все сильнее и сильнее, лис рванул вверх по тропе к утесу. – Что произошло? Мэса бежал со всех ног и остановился, когда над самым краем утеса увидел летающего и неистово кричащего Воула. Он кружил так, словно заметил что-то очень опасное, но от чего-то не рвался оповестить всех, а наоборот – он оставался на месте. И прежде чем обратить на себя внимание и направиться к другу, лис заметил странную фигуру. Именно от этого человека исходила жуткая энергия, так тревожащая Реана внутри. Мужчина стоял перед кружащей чайкой и ничего не делал, просто смотрел на нее. Мэса осторожно подошел и замер, узнав в мужчине А’схама, только волосы на его теле вдруг стали белоснежными, а лежащие вокруг белые перья не принадлежали Воулу… – «Принц А’схам?» – произнес он, подходя ближе. Воул закричал еще громче, но Принц будто и не обращал внимания на эти крики, не сводя взгляда с чайки. Сперва Мэса решил, что Воул что-то пытается сказать и только после, заметив странные взмахи крыльев, осознал, что Воул не может улететь и приземлиться тоже не может. – «А’схам!» – выкрикнул лис. Рванув к Принцу, Мэса успел отпрыгнуть в сторону, прежде чем острые лезвия коснулись бы его тела. Принц все так же не отворачивался от чайки, при этом не стремясь взлететь. – Так что случилось? – А’схам осмотрелся по сторонам и увидел торчащие лезвия из земли, так удачно сливавшиеся с травой. – Это… Мэса вынул одно из лезвий и прижал его к руке Принца. – Они белые. – Это разве не лезвия чайки Рию? – сразу же спросил А’схам. Но лис только покачал головой и посмотрел на Рию. Тот все еще тяжело дышал и явно не собирался молчать. – Нельзя это выпускать, Принц А’схам. Нет никакого контроля, а сам дух… он… – Он? – Он – не птица. – ответил за друга Мэса. – Это человек, который остро реагирует на все, что происходит с тобой. Если ты попытаешься показать ворона, то будет велик риск ранить окружающих, а мне придется вмешаться, чтобы ты вернулся в сознание. Разве ты не почувствовал, что дух берет над тобой верх? А’схам покачал головой и сжал руки в кулаки. – Я обязан восстановить связь с духом. Плевать, что он из себя представляет. Для моей империи наличие духа в моем теле важнее, чем для меня самого. Просто скажи, как восстановить связь? И когда Мэса собирался повторить слова Рию, Огава вмешался сам. – Есть еще один способ. Он сложнее, но позволит Вам увидеть его без опасений за окружающих. А’схам повернулся к Рию и, поклонившись так низко, как только умел, тихо прошептал. – Прошу, научи меня. Свяжи мне руки, если будет нужно, ударь или сбрось в воду, но не дай мне стать угрозой для своей семьи и для… – А’схам! По склону вверх бежал Клаку, придерживая повязку на лице. Он бежал уже явно давно, оставив всю верхнюю одежду где-то внизу, оставаясь в черных официальных нарядах слуг Императора. Едва ли его нога коснулась травы, откуда торчали лезвия, Мэса выставил руку и тут же прижал ее, делая шаг назад. Волосы А’схама местами побелели, и Клаку, не понимая, что происходило на склоне до него, теперь с его приходом, только округлил глаза. Рию, также готовый в любой момент остановить ребенка, прежде, чем его нога угодила бы сразу в несколько лезвий, как и Мэса шагнул назад и прислушался к Воулу. – Кто ты? – тихо спросил Клаку, смотря в глаза брата, но его не узнавая. – Белый ворон. Дух-альбинос. – усмехнувшись, ответил Мэса. – Клаку, ты когда-нибудь видел духа своего брата? Настала пора познакомиться с ним, и я знаю, как это сделать без вреда. Принц, державший все это время Клаку за плечо, несильно толкнул того назад и загнул носком сапога лезвия перед своими ногами, после и вовсе стряхнул их вниз со склона. – Клаку, хвала Солнцу, ты тут! – заликовал Мэса и широко улыбнулся. – У меня появилась отличная идея, но сначала я помогу Рию и очищу тут все от лезвий, чтобы никто не поранился.