Children (孩子们)

А’схам с трудом пытался сконцентрироваться на только одной мысли, оставаясь при этом во внешнем мире и внутри самого себя. Сперва он отнекивался, считая абсурдом такой способ связи с собственным духом внутри. – Я что, обязательно должен при этом… – Тщ–ш–ш! – шикнул Рию, садясь рядом с Принцем и Клаку. – Закройте глаза и не переставайте держать в голове факт, кто рядом с Вами и что произойдет, если вдруг Вы отвлечетесь и не удержите связь. Только тяжело вздохнув, А’схам снова взял Клаку за руку и нахмурился. Ему было неприятно так долго кого-то касаться, будь это его собственный брат или кто-либо еще. С трудом Принц старался забыть и ночь своего четырнадцатилетия, к счастью, тех наложниц он больше не встречал ни во дворце, ни снаружи. А’схам вдруг смутился и покраснел, чем немного удивил Клаку и Мэсу. – Ты там о чем думаешь вместо концентрации? – смеясь, спросил лис. А’схам покраснел еще гуще и сжал руку Клаку с такой силой, что тот даже дернулся. О какой связи может идти речь, когда Принц не мог ее вообразить? Как бы он не пытался, ему было страшно, потому что и тогда, и сейчас этот ворон внутри не приносит ничего, кроме сплошной дикой боли как в душе, так и в теле. А’схам надеялся, что присутствие Клаку, Рию с его сильным духом чайки и Мэсы с духом бога лисов хотя бы предотвратит нападение, как это было двенадцать лет назад. А каким был тот человек? И почему это человек, а не птица? А’схам слегка нахмурился, пытаясь детально представить лицо ворона, его странную одежду, длинные белоснежные волосы, белую кожу и такие же белые глаза. Будь этот ворон враждебным, позволил бы он А’схаму выжить? В день, когда умерла Джамала, страх так сковал тело, что ворону пришлось взять контроль в свои руки и защитить. Да, именно, то была защита. Отчаянная защита загнанного в угол зверя – вот, как это выглядело со стороны, но только Алхаим смог не просто подойти, а схватить А’схама, чтобы успокоить. Если сейчас он ранит Клаку также, как тогда ранил отца, то о каком престоле может идти речь? Как защитить народ, если себя защитить невозможно? А’схам открыл глаза, Клаку больше не было рядом, зато неподалеку от него у самого обрыва, где минуту назад сидел Мэса, стоял тот самый мужчина. Он как будто не слышал Принца, просто смотрел куда-то вдаль и не двигался. – Это… – тихо произнес А’схам. – Это же ты? Мужчина медленно обернулся и слегка сощурился, как если бы очень плохо видел. Сейчас он не выглядел угрожающим, да даже на рассерженного не походил, но что-то не позволяло А’схаму к нему приблизиться, несмотря на отсутствовашие препятствия. И тогда Принц развел руки по сторонам, медленно, не сводя взгляда с мужчины, кланясь. Он вскинул бровь и повернулся полностью, вставая спиной к обрыву, после также раскинул руки, открывая грудь, усеянную медальонами и обычными цепочками, явно не из драгоценных металлов. Под ними А’схам рассмотрел полосы от шрамов, но тут же перевел взгляд обратно на мужчину и выпрямился. Тот выпрямился следом и сложил руки на груди, звеня браслетами и прочими шумными побрякушками на своем теле. Казалось, он был весь ими усеян, однако часть из них, из этих ненастоящих драгоценностей, подвесок и перстней, уж очень что-то напоминали Принцу, только он не мог сейчас вспомнить. – Ты ведь должен говорить. – продолжил А’схам, а каждый слог давался ему с трудом. – Или ты меня не понимаешь? Ничего не отвечая, мужчина поднял немного выше голову и закрыл глаза на пару мгновений, после чего указательным пальцем коснулся виска и медленно провел им до уха. И тут А’схам наконец-то понял. Он прижал руку к груди и почти по слогам из-за тяжелого дыхания произнес свое имя, спросив следом имя духа, но уже на древнем птичьем языке. Мужчина, все это время держа палец у головы, повторил жест А’схама, ладонью касаясь груди. – Аахил. – ответил он, но его голос как будто звучал у самого уха и был таким сиплым и густым, несмотря на достаточно молодой вид мужчины. А’схам улыбнулся и упал на колени, чувствуя, как дышать становится все тяжелее, и в ушах начинает звенеть. Внезапно Аахил подошел ближе и присел рядом с Принцем, взял его лицо за подбородок и так резко оттолкнул назад, что А’схам упал на спину, а когда открыл глаза, то увидел над собой лицо Клаку. – Эй-эй! Ты чего упал-то? – взволнованно спросил Мэса, помогая сесть обратно. – Почувствовал что-нибудь? Ты видел его? Клаку и Рию тоже сели рядом и с неподдельным любопытством уставились на Принца. – Дышать было так тяжело… – А’схам провел рукой по горлу. – Как будто воздуха не хватало для полного вдоха. – Видимо, это очень сильный дух, как и подобает будущему Императору. – предположил Клаку. – Он подавляет тебя. Хоть это и странно, ведь духи-альбиносы наоборот очень слабы и не могут быть боевыми... – Не совсем. – вмешался Рию. – Он не подавляет, они оба не знают, как осуществить эту связь. Думаю, твой дух слишком осторожен, не доверяет тебе, как не доверяешь ему ты. Но в любом случае, нужно начать именно с доверия и… – Аахил. – произнес А’схам. – Аахил? – переспросил Мэса, указывая на цепочку на груди у ворона. – Его имя. А это что? Рию вдруг широко улыбнулся и вынул из волос маленькую тонкую спицу. – Это подарок. Считай, это твой амулет, который дух дарит лишь раз, таким образом ставя начало вашей связи. У Мэсы, например, это кольцо. У меня – заколка, а у тебя эта цепочка. Правда, подарки духи дарят еще в детстве. А’схам вытянул ее обеими руками и как-то смешно уставился, рассматривая очень тонкие и изящные звенья. – Но откуда у них эти вещи? – Это фамильные ценности, типа того. Понятия не имею, откуда у них берутся предметы. – пояснил Мэса. – Но благодаря им ты всегда сможешь ощутить духа рядом с собой, а не только в случае опасности. Так ты в итоге смог его рассмотреть? – Да. И он меня вышвырнул оттуда. – Казни его. – серьезно процедил сквозь зубы Мэса. – Как посмел он толкать будущего Императора Птиц. Рию вскинул бровь, а Клаку вдруг звонко рассмеялся и принялся извиняться перед А’схамом, который так ничего и не понял.