Children (孩子们)

Единственная в году традиционная постановка потрясающего танца, который в себе сплетал как материковые традиции, так и островные, была актом завершения Кругов Совершеннолетия, где демонстрировались духи, песни исполнялись на разных языках, а в самом конце на побережье Поселения возвышался огромный костер, собирающий вокруг пламени всех желающих отдаться дикой природной силе внутри. Но до праздника оставалось еще два, а то и три дня, за время которых представителям всех видов следовало показать себя и свои способности как в бою, так и в учебе. Как правило вторая часть Круга занимала не более трех дней, потому что в очень редких случаях демонстрация духа заканчивалась чем–то из ряда вон выходящим. Третий Круг в этом году также проходил в Поселении и был в разы быстрее Второго. Все же самые известные случаи передавались среди подростков и взрослых как поучительная, а то и пугающая история. Среди материковых птиц ходил слух, якобы однажды на глазах у зрителей и хранителей рас дух совы разбушевался настолько, что успокоить его удалось только при помощи боевой птицы императора и нескольких волков. Такой агрессивный поступок со стороны бесконтрольного духа стал причиной изгнания целой семьи сов с островов прямо в тот же день. Вместе с этим лисов и волков пугали обезображенным духом волкодава, который родился в запретном союзе между мужчиной–медведем и женщиной–волком. Огромный бурый волк был размером с медведя, готовый сожрать всех стоящих рядом претендентов. Никто не проверял подлинность этих слухов, однако каждый находил для себя своего рода совет для успешного прохождения последнего этапа Второго Круга – демонстрации. И все же происходили выходящие из рамок обыденности перевоплощения, когда дух отличался красотой, небывалой доселе силой или выглядел совсем не так подразумевалось в головах зрителей и хранителей. В прошлом году явление Божественного лиса стало настоящим событием, которого многие не ожидали увидеть. Мэса Сиар не просто без усилий прошел все имитируемые бои с другими лисами, но также показал идеальную связь между человеком и его животным духом. Люди, смотрящие на Реана, невольно оказались счастливчиками, так как явление богов в виде животных духов было чем-то невероятным и очень редким. Лис Мэсы внешне не отличался от остальных лисов, однако каждый ощутил на себе невероятную силу, способную развернуть материки и поднять к небу воды океана. Бейзил понимал, насколько важно правильное воспитание по отношению к сыну, в то время как каждый хранитель задавался только двумя вопросами: Насколько силен отпрыск Бейзила? Где же носитель духа Деира (21)? Двуликий бог лисов Деиреанор не зря получил такое имя, потому как одним лицом смотрел на своего отца Солнце, а вторым на своих братьев и сестер. Его сила настолько противоречила с собой, что разорвала бога на два лица, на два мнения, на два абсолютно разных духа. Солнце позволил своему ребенку иметь на все два взгляда, считая, что так божество сможет лучше познать мир. Среди остальных детей Солнца Деиреанор отличался сокрушительной и созидающей силой, зависящей не просто от настроения бога, но и от окружавших его братьев и сестер. Однако являясь людям, он всегда делился на Реана и Деира, которые рождались с небольшой разницей во времени, а то и одновременно и даже в одном месте. Люди, в частности, имевшие духа лиса, также делились на почитавших как одного Реана, так и Деира. Но были и те, кто оказывал уважение обоим ликам одного бога, превознося и Деира, и Реана одинаково. К таким относились Бейзил Сиар и его супруга Линэ Сиар. Мэса был для них прежде всего сыном, поэтому воспитывали юношу не лучше и не хуже других воспитывающих детей родителей. Мэсе пришлось нелегко после Второго Круга Совершеннолетия, но рядом с ним были его близкие, поэтому он как никто другой мог понять своего нового и не менее величественного друга А’схама. Как и Рию Мэса имел привычку начинать свой день очень рано, чтобы тренировать тело вместе с духом лиса внутри. Иногда лиса и мальчика–чайку можно было встретить на побережье за пробежкой, простой зарядкой или тренировочным боем. Рию, сосредоточенный и серьезный, позволял себе расслабиться только после упражнений, но Мэса очень часто становился заложником глупых ситуаций из-за своего характера. Являясь важным лицом для будущего Поселения Боевых Песен и всей расы лисов, сын правителя Бейзила Сиара мог быть собой разве что рядом со своим другом и в школе. Когда Мэса оставался наедине со своим царственным духом внутри, никто не мог представить, что могло происходить внутри юноши. – Ты готов? – Мэса по привычке разделил хвост на две части и туго затянул его. – Выбора нет. – ответил А’схам, отмахиваясь рукой от стоявших слишком близко к лису и чайке слуг. – А ты, Рию? Холодные взгляды величественных птиц с черными волосами и дорогими украшениями как на локонах, так и на руках, шее и ушах, упали на стоявшего перед ними Рию Огаву. Даже Мэса, не будучи представителем расы птиц, почувствовал на коже иглы от бесконечного презрения к чайке, но А’схама как будто это вовсе не волновало. Он держался выше неоправданной ненависти, а когда протянул Рию руку и пожал ее, в это время Алхаим, выходивший вместе с Бейзилом и Ритхаши, краем глаза заметил жест сына, но не никак не отреагировал. Бледнеющий Рию не сразу обратил внимание на яркую улыбку Мэсы, однако почувствовал себя увереннее, едва ли слуги пошли вслед за Императором, оставляя после себя одиноко стоящего сонного Клаку. – Везет тебе. – протянул Мэса. – Нет духа, нет таких глобальных проблем: не упасть в грязь лицом перед отцом и представителями хранителей рас. – Ты серьезно? – удивленно спросил ворон, подходя к брату и кланяясь следом Рию, приветствуя. Рию тоже поклонился, после замечая еще больше черноволосых юношей и девушек, идущих за свитой Императора. Прямо за ними шли представители сов, соловьев и воробьев, а замыкали эту длинную линию из детей одетые сплошь в черное слуги. – Островные птицы такие величественные. Удивительно, как сильно отличаются такие парни как Рию, и те же парни из той группы. Рию такой деревенщина. – рассмеялся Мэса. – Знал бы я, как ты поддержишь меня сегодня, в прошлом году не стал бы с тобой тренироваться. – обиженно ответил Рию, направляясь в сторону медленно тянущейся толпы на арену. – Мне кажется, я тоже рядом с ними выгляжу как из рыбацкого селения… – неуверенно произнес Клаку. Мэса засмеялся еще громче, но А’схам молчал. Погруженный в свои мысли он даже не сразу заметил, что идет прямо в толпу, хотя вход для него и Рию находился совсем в другой стороне. – Ты просто помни о доверии, хорошо? – шепнул Мэса, слегка отставая от ребят и оттягивая Принца за локоть. – Я буду наблюдать за тобой, Птичий Зазнайка. А’схам сначала нахмурился, но после сдержанно улыбнулся и кивнул лису. Теперь его и Рию ожидало самое важное испытание – демонстрация идеальной связи с духом в течение семи минут перед толпой зрителей, тренеров, учителей, перед хранителями, которые решали судьбы не первого и не последнего участника. Клаку шел за братом, являясь его приближенным слугой, в то время как Мэса ловко поскакал сквозь толпу на самый верх, чтобы оттуда наблюдать за Огавой и А’схамом. Пробегая мимо Ясуа, он заметил слегка нервного Ридзи и преисполненного гордостью за своих белокрылых учеников Джуро Хассула. – Ты где носишься? Твое место за отцом. – рявкнула Линэ, появившаяся внезапно прямо перед Мэсой. – А ну пошли! Не позволяя сыну даже пискнуть в свое оправдание, женщина зашагала уверенно вперед, крепко сжимая плечо Мэсы тонкими и изящными пальцами. Удрученный фактом провала своего побега от зорких глаз матери Мэса шел покорно за ней и злился на самого себя. Он думал о предстоящем выступлении и вспоминал о своем в прошлом году, когда его взгляд встретился со взглядом Алхаима. Внезапно Император прижал руку к плечу и кивнул медленно головой, а после как ни в чем не бывало повернул голову к кричащему о силе связи среди медведей Зену. Мэса слышал раскатистый бас даже издалека, потому хихикнул, представив, как смешно сохраняет лицо каждый из хранителей, кто сейчас находится рядом с этим крикуном.