Children (孩子们)

*** Мэса шел впереди всех, иногда что-то напевая себе под нос и даже пританцовывая. Для прохладного ветра и вечерней погоды в Поселении у самой воды он был одет слишком открыто: белоснежные хлопковые штаны с серыми от пыли низами, такая же немного пыльная рубашка с короткими рукавами и выдернутым из петель на воротнике шарфом, а поверх – криво повязанный пояс. Его волосы за целый день тоже выбились из длинного хвоста, от чего загоревшее лицо покрывали такие же красно–рыжие, как и веснушки, на носу спутанные локоны. Массивное ожерелье куда-то исчезло и больше не закрывало собой грудь, а украшения с волос побрякивали в оттянутом кармане просторных штанов. Он совсем не был похож на носителя божественного духа, да даже на сына Старейшины Поселения Боевых Песен и Хранителя лисов не был похож. Права была Суми, говоря, что ей очень тяжело представлять Мэсу взрослым мужчиной, которому будет необходимо взять огромную ответственность в свои руки и сохранять мир между странами, как это делал Бейзил. – Как же я не люблю эти круги… Нервы, время в пустую улетает, так еще и всякие многочасовые церемонии открытия и закрытия. Когда стану старейшиной, отменю это все к черту! – прервал тишину лис. – А ты уверен, что станешь старейшиной? Кому такой идиот у власти нужен? – тут же вмешался Ильхада и задорно улыбнулся. – Больше зависти, глупый волк. – вмешалась Суми. – Ты лучше с ним дружи, а то первым вылетишь из Поселения. – А вы дружите с Мэсой, потому что он может вас всех выгнать? Мэса, Суми и Ильхада уставились на Клаку, от чего ему стало очень неловко. Но смех лиса разрядил эту секундную неприятную атмосферу. – Ну, конечно! О моей харизме только отец беспокоится. Я своим поведением рушу понятие серьезного короля лисов. – Не забывай о матери. Она тебе постоянно волосы зачесывает, как будто ты сам не умеешь ничего кроме хвастовства. В отличие от смеющихся ребят А’схам шел молча и отрешенно от беседы. В какой-то степени даже скованный еще больше Клаку смог достаточно быстро влиться в новую группу, а немного грубоватая Суми словно нарочно отставала от Мэсы и Ильхады, чтобы идти ближе к ворону. Возможно, ей был интересен островной житель, но вряд ли она знала, кем был на самом деле Клаку. Все же манеры, поведение, взгляд и культура очень сильно отличали островных и материковых птиц, но Суми притягивала вовсе не диковинка в надоевшей ей суете Поселения Боевых Песен. Клаку был ее возраста, а значит, сам прошел бы в этом году Первый Круг. Никогда островные птицы не присоединялись к проведению Первого Круга вместе с материковыми, но каждый год Алхаим оценивал все три и прилетал с юношами и девушками, которые показывали всю свою силу на двух последних выступлениях. Суми хотела расспросить о многом Клаку и А’схама, но стеснялась. Порой она завидовала безбашенности Мэсы, не отождествляя ее с регалиями, возложенными на будущего старейшину. На ее глазах семейство Сиар всеми силами старалось приручить дикий нрав Мэсы, который слушался родителей только если дело касалось чего-то очень серьезного. В обычное время Мэса резвился с младшеклассниками, пачкал одежду и терял семейные реликвии. Уже чуть позже в школе он стал появляться без украшений. Учился Сиар неплохо, а по определенным предметам так и вовсе преуспевал, но учителя все как один твердили одно и то же: он бы мог учиться лучше, если бы не лень. «Мне неинтересно!» – оправдывался Мэса и был таков. Бейзил никогда не ругал своего сына за такое отношение к учебе, прекрасно понимая, что все присущие качества будущего лидера у Мэса были. Сиар легко заводил дружбу, легко мирил детей и даже взрослых, уважительно и с невероятно огромной заботой относился к матери и никогда не отказывал в помощи. Но то был Мэса, а Суми впервые увидела детей островов, закрытых от посторонних глаз. Она шла рядом с Клаку и осторожно расспрашивала о его взрослении в стенах императорского дворца и закрытого города в целом. – А’схам? Мэса стоял прямо перед носом принца, что тому даже пришлось неловко сделать шаг назад. – О чем ты задумался? Все смотрели на принца, а он не мог пошевелиться, пока Мэса не ткнул его осторожно в плечо. – Все нормально, просто в голове такой хаос после выступления. – Так всегда. Я тоже очень нервничал, хотя и был уверен в своей силе и тому прочему. – Я помню, как ты выступил. Другого от божества и не ожидаешь. – протянула Суми. – Что вы, что вы! – загордился Мэса, лучезарно улыбаясь. – Я даже не старался! Ха–ха! А’схам невольно улыбнулся и прошел мимо лиса, но потом остановился и обернулся. – А куда мы идем вообще? – Есть одно секретное место, которое я хочу вам двум показать. Обещайте только, что никто про него не узнает! Там мы и начнем тренировку! – Хочешь сказать, кто-то на Островах узнает и такой: а почему бы мне не бросить все и не слетать в лисью нору, чтобы посмотреть на него? – Ильхада громко засмеялся и тут же получил по макушке с таким сильным хлопком, какой материк явно еще не слышал. Мэса сердито потер ладонь о штанину и пошел дальше. – Ты обалдел? А если бы ты мне голову пробил?! – завопил волк. – То мы бы убедились, какая она пустая. Все же слышали этот стук, как будто я по арбузу ударил? – Что, рыжая морда?! – Это кто тут рыжая морда? Ты на себя посмотри, пустоголовый собачий ком! Вовремя появившийся Рию встал между ребятами и уперся руками в грудь Мэсы и Ильхады. – Вот серьезно, тебе пятнадцать, а ты орешь на этого младшеклассника? – Чего? Да я уже в восьмом классе учусь! – завопил Ильхада. – А ну, Рию, отойди. Я сейчас ему оторву хвост! Суми вдруг взяла Клаку за руку и, подходя к А’схаму, протянула вторую руку и ему. – Идем, этот ор может стоять вечно. Пока Ильхада не получит по голове еще раз, мы и с места не сдвинемся. – А ты такая умная одна тут, что ли? Курица белая и дура тупая! С трудом себя сдерживая и едва ли не ломая запястье Клаку, Суми сдержалась и не стала кричать в ответ, а только позвала Рию и зашагала дальше, как только А’схам взял ее вторую руку.