Children (孩子们)

*** – А кто такой этот Саттар? – спросил Мэса, поднимаясь по склону первым. – Он в прошлом году, если я ничего не путаю, стал лучшим воином среди птиц. Его техники посчитали самыми отточенными, а выносливость не знала границ… Ну, что там, обычно, говорят у вас про выдающихся птиц. – Саттар Кудо. – почти сразу же ответил А’схам, идущий следом за Мэсой и порой оглядывающийся на Клаку. – У него не воронья фамилия… – протянула Суми. – Скорее, фамилия чаек. – Ходил слух, что отец Саттара – Далиль Кудо – прямой потомок самого Лиями Кхатши. – Мне это совершенно ни о чем не говорит. – засмеялся Мэса. Ребята шли еще несколько минут вверх, а после остановились перед украшенными флажками и разноцветными фонарями домами, откуда им навстречу выбежала Мэй. Ее мать – достопочтенная Саёри Хара – работала в школе, а потому знала всех друзей своей дочери. Она, как и многие птицы в Поселении, принадлежала к расе чаек, однако ее Мэй не обладала духом птицы. И хотя вокруг Поселения Боевых Песен жили, в основном, представители разнообразных духов, сама Мэй не считала себя изгоем. Она училась в обычной школе при самой престижной, где ее окружали такие же дети, но класс юной девушки отличался от других тем, что в нем было значительно меньше детей, и сами дети не обладали духом. Расписание уроков порой совпадало с расписанием обычных классов, благодаря чему Мэса, Рию, Ильхада и Суми подружились. И если Мэй чувствовала себя вполне спокойно и не обращала внимания на дразнящих класс обычных детей и ее саму учеников школы, то Клаку наоборот всегда испытывал некий стыд за свою спорную пользу. Дети островов и дети материка очень сильно отличались, что не мог не заметить Мэса. Даже несмотря на уже достаточно длительное время общения, Принц и его брат все равно сторонились остальных ребят и держались чаще поодаль. – Мэй, это наши новые друзья. – начал Мэса. – Его Величество Принц Островов Птиц А’схам Эс’свэда и его брат Клаку Эс’свэда. Мэй, расплываясь в улыбке и словно не замечая высоких санов, протянула руку к ребятам, чтобы пожать их руки в знак приветствия, как это однажды безнаказанно сделал Мэса. Тем не менее А’схам не растерялся, но неуверенно ответил аналогичным жестом, аккуратно и очень слабо сжимая руку девочки, а Клаку, следуя во всем за своим братом, не стал и в этот раз отличаться. – А’схам, Клаку, это Мэй – наша веселая душа компании сразу после меня, конечно. – Мечтай. – не без все той же милой и широкой улыбки ответила девочка. – И моя будущая жена. – Дважды помечтай. Рию тихо усмехнулся, в то время как Ильхада разразился громким хохотом. – Станешь правителем, заставишь ее выйти за тебя! – протянул он, продолжая смеяться. – Знай свое место, женщина! Но не успел Ильхада даже разогнуться от звонкого смеха, как тут же упал на землю от оглушительного удара Суми. – Ты, я смотрю, свое нашел. – Ильхада, блохи шерсть кусают? – прошептала Мэй, прижимая ладонь к губам. – Ну ты потрись сильнее о пыль, глядишь, отстанут. – Да ты совсем потеряла страх, курица белая?! – огрызнулся волк, поднимаясь с земли и начиная ругаться с Суми самыми непристойными словами. Мэса вдруг дернул за руки Принца и Мэй, словно желал их отвести подальше от ругающихся Суми и Ильхады, а Рию и Клаку по инерции потянулись следом. – У меня отличная идея! – загорелся Мэса, все так же держа А’схама и Мэй за запястья. – Принц и его верный брат будут участвовать в фестивале! Завтра нас ждет очередной день Третьего Круга, но вечером наступит настоящий праздник, который мы целый год ждем! – День… Красного Солнца? – неуверенно спросил Клаку, ускорив свой шаг, чтобы догнать ребят. Этот день был одним из самых важных праздников среди материковых жителей. Однажды он сплотил народ разных земель, поселений и городов под светом Солнца, чтобы люди поняли всю суть дружбы и единства. Никто не мог сказать наверняка, когда впервые был отмечен день Красного Солнца, но на протяжении многих десятков лет расы из разных стран традиционно после Третьего Круга Совершеннолетия весь вечер и всю ночь провожали летнее солнце, чтобы на утро встретить долгую и урожайную осень. Для А’схама и Клаку такой праздник стал бы самым первым в их жизни. Костер, фрукты вокруг, рыба и дичь из леса, приехавшие из далеких и близких земель представители разнообразных духов должны были сойтись во всевозможных танцах, как традиционных, так и импровизированных. А’схам редко участвовал в праздниках, только, как и было положено сыну Императора, открывал их, продолжительно изучая взглядом толпу людей под балконами Дворца, пока отец вещал красивую речь на птичьем древнем языке. Почти все праздники были тесно связаны со Святой Рохае, Справедливым Касвой и Великим Солнцем, поэтому не вспыхивали костры, но длинные линии из людей всех возрастов тянулись до Храма Рохае и обратно. А’схам не любил праздники хотя бы потому, что мог бы потратить это время на учебники или на выматывающие тренировки. Однако Клаку всегда с нетерпением ждал очередной священный день, когда он, многочисленные слуги, Принц и Император выходили за пределы Сапалы в Сарарху, а то и вовсе в Храм, где можно было встретить много новых людей и увидеть, как выросли дети слуг, которым не позволялось находиться в Сапале. Дикое одиночество, однажды сожравшее всего А’схама, уступало перед любопытством Клаку. Он так отчаянно искал свет в каждом скучном или тяжелом дне, что заставлял А’схама пристыдить самого себя за мрачные мысли. – А’схам! – уже выкрикнул Мэса. – Смотри, какой огромный будет костер! Отсюда хворост видно! И правда, ребята уже почти зашли в лес, но с далекого побережья, оставшегося внизу за их спинами, можно было рассмотреть величественный костер, который должен был озарить все вокруг следующим вечером. А’схам невольно улыбнулся. Дикие какие–то люди, жарящие еду прямо на открытом огне и попивающие воду из источника. Они все носили простые одежды, оголяли плечи, руки, ноги, словно их боги позволяли своим детям так халатно относится к своему храму. Такой далекий от понимания мир тянул к себе Принца, как Мэса тянул его все время за руку. И ведь как часто А’схам забывал, что ему всего лишь четырнадцать лет. – Будет очень высокий костер… – А люди будут танцевать вокруг него, петь песни и молиться своим богам. – продолжил Рию. – Прямо у костра? – поинтересовался Клаку. – Богам неважно, где ты. Важно, чтобы ты им доверял и уважал их.