Children (孩子们)

*** Споры в Доме Советов не утихали до самого утра, норовя продолжиться и дальше. Всю ночь Император Алхаим принимал удары от каждого расового лидера за халатное отношение к воспитанию духа. Цсоиши и Ритхаши не прекращали обвинять Императора, каждый раз победоносно бросаясь совместно с Рией воспитательными укорами, и только Зен с Бейзилом молча наблюдали за этим противостоянием, где Алхаим не проронил ни единого слова в свою защиту. Только у Бейзила и Зена были дети-ровесники А’схаму, но, в отличие от юного Принца, Мэса, Бугда и Гор не были заперты во дворцах и могли без запинки рассказать, что же это такое – материнская забота. – Император… – тихо произнес старший Сиар, не обращая внимания на споры и шум вокруг. Алхаим поднял на лиса взгляд, в то время как остальные замолчали, ожидая ответа Бейзила, ведь именно в его городе под его присмотром должен был остаться ребенок с опасным духом, контроль над которым даже не осознавался, что говорить о связи. Линэ протянула в сторону руку и подозвала к себе сына. В этот момент Мэса почувствовал, как впились в него словно стрелы многочисленные взгляды первых лиц соседних поселений и стран, но он сделал глубокий вдох и шагнул в сторону матери и отца. – Принц А’схам дал свое согласие на обучение в Поселении Боевых Песен сроком до Третьего Круга Совершеннолетия. Что ни говори, но, учитывая обстановку на Островах Птиц и хрупкое перемирие между Островами и Городом Острых Волн (30), воспитанием ворона лучше тебя никто не сможет заняться, как и чуткий взор твой никто не заменит. Сыну нужен отец, а империи – император. Я понимаю тебя и как отец, и как правитель, пойми же меня и ты. Алхаим плавно перевел взгляд на Мэсу, от чего тот заметно нервно сглотнул и даже слегка сжался, настолько пронзительными были глаза Императора. – Это против их же законов, на что ты рассчитываешь, Бейзил?! – взмолилась Риа, качая головой и закрывая глаза изящной тонкой ручкой. – Мальчишка не может претендовать на прохождение Третьего Круга, пока каждый, я повторяю, каждый из нас не убедится в контроле над духом. – Нет такого понятия как «контроль над духом». – вдруг вмешался Луин. – Мы все знаем, к чему приводит этот режим. Мальчишка уже делит тело с чудовищем, которое очнулось слишком рано для птиц при слишком печальных обстоятельствах. И мы все прекрасно понимаем, что время назад не отмотать, чтобы защитить дитя от фатального влияния смерти близкого. Но мы имеем что имеем: ребенок не слышит своего духа ворона, не чувствует доверия, боится его и блокирует на протяжении двенадцати лет. Здесь любой метод будет едва ли результативным в положительном ключе. – И что ты предлагаешь? – влез Цсоиши. – Заблокировать у мальчишки этот поток? – Это запрещено в нашей Империи. – сразу же ответил Алхаим. – Лишение права наследия все же несет в себе куда более заметный удар. И неизвестно, улучшит ли подобное решение состояние моего сына. Меньше всего я хочу сейчас рассуждать как император. Бейзил ранено улыбнулся и на мгновение задержался взглядом на сыне. – Оставь его в Поселении, Алхаим. Рассуди сам, ведь любое твое решение неминуемо ведет к нарушению многолетних устоев Островов Птиц, а ребенок пострадает меньше, если будет обучаться среди тех, кого жестокие законы не душат годами. А’схам станет жертвой обсуждений и сплетен на Островах, но здесь даже у воронов взгляд на подобную ситуацию куда более мягок. Это не недуг и не смертельная опасность. Это последствие того кошмара, который вы оба перенесли вдали друг от друга. Нельзя осуждать ребенка за эту силу, благодаря которой никто не пострадал от невоспитанного духа. Он не умеет доверять духу только сейчас, но ты увидишь сам, Алхаим, как все изменится, когда в руках твоего сына окажутся все необходимые ресурсы для налаживания связи между ним и белоснежным вороном. Ведь его дух не объявляет войну самому Принцу, а лишь защищает его от всех вокруг, видя в нас угрозу. Если А’схам обуздает свой страх и примет свою силу, то ты сам не успеешь заметить, как Империя Птиц забудет о войнах. – Абсурд! – выкрикнула Риа. – Как можно оставлять все это безнаказанным?! – Почему Вы, Леди Риа, считаете, словно я не приму наказания лично от Вас? – тише спросил Алхаим, заставляя каждого приковать к себе взгляд. – Я не сравниваю Вашу страну с моей, не сравниваю устои, не сравниваю закон. Мне достаточно знать, кто Вы, и кто живет в Лесных Угодьях (31), но так что дает Вам право решать за меня? Мой сын – будущий император, которому лично Вы и каждый из Ваших краев будет кланяться в ноги, потому что таковы законы. И чтобы ни один из людей с духом оленя не посчитал А’схама опасным и недостойным доверия, я лично издам новый указ, которому будут повиноваться все, и я в том числе. Как отец я хочу забрать у своего дитя страх перед собственным духом. Как мудрый отец я хочу, чтобы он воспользовался моей помощью, но разобрался сам. Как мудрый отец и правитель Островов я понимаю, что мне нельзя выбирать между страной и семьей. Это одно целое. Джуро Хассул не даст соврать, насколько мне важны Острова. Алхаим замолчал, но его голос продолжал звенеть в ушах каждого присутствующего, только Леди Риа все еще разгневанно смотрела на Императора, не собираясь ему уступать. – И ты оставишь сына здесь? – Я более правильного решения не вижу. Если у кого-то из многоуважаемых правителей и… - Император остановил свой взгляд на Мэсе. – будущих правителей есть, что мне сказать, я обязательно выслушаю и приму к сведению. К сожалению, не существует школы, где нас учат принимать решения всегда правильные и никому не мешающие. И все же я слушаю не только себя одного. Для этого существует совет на Островах, для этого мы сейчас здесь. Цсоиши только закивал и бросил перед собой одно из украшений, которое вертел в руках все собрание. – Семья Страду. Бейзил тут же встрепенулся и посмотрел на волка. – Их дочь в следующем году вместе с Мэсой будет проходить Третий Круг, верно? – Да. – ответил Сиар старший. – Шана Страду пять лет не могла наладить связь с духом, потому как эта семья славится буйными волчьими детьми. Ее дух не называл своего имени и вырывался вплоть до Первого Круга, но все же ей удалось за достаточно короткий срок обрести необходимые качества для мирового соглашения с сыном Страду. Мы все полагали, что наличие мужского духа в хрупкой девчушке мешало обретению доверия, но, как оказалось, сама Шана подавляла волка и старалась его приручить. Волка. Приручить. Мэса вдруг не сдержал усмешки и тихо засмеялся, чем заставил Цсоиши тоже улыбнуться. – Не без твоей помощи Страду смогла выйти к Первому Кругу, Сиар младший. Возьмешься ли ты на этот раз за самого Принца Птиц? – Да. – без колебаний ответил Мэса, убирая с лица ухмылку и переводя взгляд на Императора. – Если мне позволит его Величество Император Алхаим Эс’свэда. – Это честь для меня – видеть своего сына под началом такого смелого юноши с божеством внутри. – произнес Алхаим, кивая младшему Сиару. – Об одном лишь прошу. Все до этого момента смотрящие на Мэсу, сейчас ожидали ответа Императора. – Не подтолкни его к лисьим забавам. Бейзил и Зен громко засмеялись, но Риа хлопнула ладонью по столу и встала со своего места. – Страду будут следить за этим мальчишкой, как и семья Крицея. Сона в этом году блестяще справилась со Вторым Кругом, не дав семье Крицея упасть в пыль лицом. О, Великая Моори (32), храни душу раненых детей! – и с этими словами Леди Риа покинула Зал Заседаний в Доме Советов, оставив каждого со своими мыслями. – Ох и эмоциональная девка! – проснулся Зен. – Такую бы разок запереть в чулане, в миг сменит свой дерзкий тон на нежный угодливый голосок. – Как у меня? – пробасила Далла, грозно смотря на мужа из-под густых коричнево-рыжих бровей. – Не думала я, что ты сторонник древних загнивших традиций бить жен за их нрав. Зен тут же обиженно хрюкнул и что-то пробормотал себе под нос, в то время как Далла выставила вперед свой живот и громко зевнула. – И вообще я с самого начала говорила тебе, бурое ты создание, что мальчику нужно остаться в Поселении. Здесь он и как будущий политик обретет нужные связи, и как самый обычный ребенок сможет найти себе друзей. Зачем тут было сидеть столько часов, я не понимаю… Пока Далла и Линэ разговаривали за спиной насупившегося Зена, а Цсоиши, Ритхаши и Луин обсуждали прошедшие Круги Совершеннолетия, Бейзил заметил потерянный взгляд Алхаима и то сжимающиеся, то разжимающиеся пальцы в черной перчатке. Император выглядел уставшим и абсолютно уничтоженным, каким не был вот уже больше десяти лет. – Друг мой, не переживай. Мои слова сейчас тебе не кажутся полезными и нужными, но ты все делаешь правильно. Император только тяжело вздохнул и медленно поднялся из-за стола, от чего Бейзилу пришлось смотреть снизу-вверх потому как Алхаим был выше почти на голову. – Простит ли он мне это решение? – спросил Император на древнем птичьем языке. – Простит. – ответил ему Бейзил на том же наречии. – Они оба прекрасны и умны как ты и Джамала. Но я вижу в твоем старшем сыне столько же боли и страха, сколько было в тебе в те далекие годы, когда твое правление лишь набирало обороты, когда как твой младший сын стал настоящей опорой, какой для тебя была Джамала. Мне очень жаль, что все это вылилось наружу на всеобщее обозрение. Зен и Далла обратили внимание на странновато-непривычный язык, каким ни он, ни она не владели и вообще считали весьма сложным, но были удивлены познаниями Бейзила. Только Линэ задорно шлепнула Мэсу по затылку, намекая на необходимость изучать языки союзных стран. И все же юный лис с большим нежеланием внимал словам матери, в то время как лицо Алхаима сейчас и А’схама все это время стали невероятно похожими. Постепенно все высокопоставленные лица разошлись, оставив в Зале Совета только Бейзила и Алхаима. Они разговаривали вплоть до рассвета, и когда веселый Мэса побежал в сторону Лисьего Храма, то чуть не врезался в облаченное в черное фигуру Алхаима. Бейзил укоризненно посмотрел на сына, опуская голову к плечу, в то время как Император потрепал юного сына Хранителя по волосам и продолжил свой путь в сторону временного дома для всех прибывших с Островов птиц. – Я А’схама искал. Хотел сказать ему, что он и Клаку остаются с нами на два года. – протянул Мэса, провожая взглядом удаляющегося вниз по склону Алхаима. – Ведь все будет хорошо? – Конечно. – ответил Бейзил, переводя взгляд с Императора на своего сына. – Пока мир в руках таких людей как Император Алхаим, мы можем доверять и находить компромиссы к любым проблемам. Но тебе придется выучить языки, сын. – Зачем? – заныл мальчишка. – Есть же общий диалект! – Но есть очень личные мысли, которые должны оставаться только между парой говорящих. И если ты не усвоишь это сейчас, потом будет намного тяжелее. Все еще возможно, но тяжелее.