Children (孩子们)

*** Ильхада всегда отличался весьма взрывным характером, обожал отстаивать свою точку зрения и никогда не стеснялся задавать вопросы, даже если они кому-то казались глупыми. Его врожденная страсть к тренировкам уже наперед определила судьбу. Ильхада желал стать вожаком боевого волчьего отряда, чтобы защищать границы своей родины и, подобно Цсоиши, - вызывать в людях уважение, доверие и трепет. Так часто мечтать о военной славе могла разве что Суми, потому волчонок-кшит быстро подружился с дочерью высокопоставленного военного лица и с первой совместной тренировки не переставал спорить и соревноваться. О судьбе Ильхады Рамона знали все взрослые в Поселении Боевых Песен, ведь любая смешанная земля могла стать домом для запрещенных родиной союзов. Пускай браки между лисами и волками не были чем-то новым, в отличие от тех же воронов и чаек, что уже бы вызвало дрожь во всем теле у набожных чернокрылов и праведный гнев среди представителей оскорбленных белокрылов, не каждая семья позволяла отпрыскам отойти от законов. Клан Акуту уступал только клану Страду в военной подготовке и количестве солдат в волчьей пограничной армии. Несправедливость в выборе за сынов и дочерей клана, по каким правилам им стоило жить, с кем связывать свою судьбу и скольким детям дарить жизнь, никогда не удовлетворяла Ильхаллу. Мало того, что юная девушка осталась в Поселении Боевых Песен после Третьего Круга, чем навлекла на себя ненависть всего старшего поколения и непонимание сверстников, Ильхалла самостоятельно выбрала любимого, да не какого-нибудь волка, - лиса. Хирт Рамон был младше Ильхаллы на почти четыре года, и едва ли прошел Второй Круг, когда Ильхалла прятала за свободными тканями живот. Девушке отказали в благословении все представители клана Акуту, забрали свою фамилию и лишили имени вовсе, бросив молодую волчицу на волю богов. Не бросили ее лисы и волки, олени, медведи и птицы Поселения Боевых Песен. Совсем юный и несмышленный Хирт отказался от Третьего Круга, чтобы помогать в воспитании сына, которому дал имя в честь своей любимой. Мальчик Ильхада родился здоровым и сильным, рыжим в папу и светлокожим в маму. Его яркие карие глаза так нравились Ильхалле, как нравились такие же цветом глаза Хирта. И несмотря на разницу в возрасте, порицания со стороны именитых волчьих кланов, Ильхалла и Хирт воспитывали рыжеволосого мальчика в омуте теплой и воздушной любви. Однако мальчику не исполнилось даже двух лет, когда Ильхалла, призванная к службе на границе с неспокойными кланами волков и лис, была смертельно ранена. Она умерла, не успев увидеть ни сына, ни любимого мужчину, в браке с котором ей было отказано, фамилию которого ей было запрещено носить. Она погибла и не заслужила могильного камня среди клана Акуту, а ее подвиг сохранился только в Поселении Боевых Песен. Оставшись с ребенком на руках в свои неполные восемнадцать лет, Хирт старался как мог, чтобы успевать на работах в полях и растить Ильхаду. Наверное, Бейзил был прав, когда называл мальчишку Рамона самым лучшим и храбрым отцом во всем мире. - Мы чем-то похожи. - Ильхада листал книгу, рассматривая внимательно картинки. - Я знаю историю твоего отца, Учитель Ямирэ говорил об Императоре очень много. Моя мама тоже умерла, но давно и в битве. Ее ранили и похоронили с другими воинами под другим именем. Отец показывал мне этот камень, но я не помню, какое имя стало ее, хоть убей. - А твой отец? - тихо поинтересовался А'схам. - Где он? - Мой отец... Казалось, что Ильхада задумался, вспоминая о своем отце, но после лишь улыбнулся и потянул рыжие волосы в хвостике на затылке, натягивая локоны сильнее. Он так и не рассказал о своем отце, а Принц посчитал этот разговор и без того чересчур личным для достаточно непродолжительного знакомства. Все-таки вместо чувства боли или обиды, он ощутил облегчение, потому что Ильхада тоже потерял маму очень рано, практически не помня о ней лично ничего, зная по рассказам от отца и тех, кто хорошо знал Ильхаллу. Очень знакомые эмоции дали понять А'схаму, как можно принять горе, как прожить его, как жить после. Многие твердили: Ильхалла безумно сильно любила сына и называла его ласково своим любимым кшитом, потому что не могла точно сказать, чей дух обнимет ее мальчика. Клан Акуту об Ильхаде наверняка слышал, потому что выходцы из волчьей семьи бросали свои брезгливые взгляды на рыжеволосого волчонка. За Ильхаду вступились сразу две семьи, взяв на себя разные обязанности, чем сделали Рамона младшего самым счастливым и любимым кшитом. А он тот день помнил, когда впервые увидел своего друга на первом круге. Мэса хоть и был старше на три года, часто возился с Ильхадой, помогал с уроками и учил делать сальто назад, чем злил сразу двух отцов: Бейзила и Джуро. Джуро Хассул и стал тем самым воином, взявшим на себя ответственность за воспитание Ильхады. Это он своей величественной фигурой закрыл маленького рыжего волчонка от презрительного взгляда вожака клана Акуту. Ильхада ни тогда, ни сейчас не боялся клана, откуда сбежала его мать. Ему было достаточно факта, что о нем знают, а большего Рамон не просил. И рос он без ненависти, без обиды за такие жестокие решения. Он рос в семье Хассула среди чаек, точно так же бежавших некогда из своих земель. Храбрый как мама и нежный как папа Ильхада Рамон с гордостью носил свое имя, гордо называл свою фамилию и с ужасом осознал, кто стал его духом, когда настал час. Сильный и гордый волк, свирепый как дикий хищник, холодный, как ночная земля, появился в момент, когда Джуро тренировал Суми и Ильхаду во дворе своего большого дома. Дух не просто напугал Ильхаду, но поразил своей мощью и внезапным бесконечным дружелюбием, любовью, преданностью. Такой же падкий на эмоции, честный и как ребенок любопытный, он только казался страшным. На самом деле волк стремился познать каждый миг прожитого дня, каждый метр пройденного пути, каждый кадр увиденного пейзажа, потому постоянно вырывался наружу и заставлял Джуро разводить по сторонам руками. На помощь пришел Бейзил и забрал Ильхаду в свой дом, где он рос под постоянным присмотром лисьей семьи, ходил в специальную школу, тренировался у Джуро, а в свободное время играл с Мэсой, Рию, Суми и Мэй. У Ильхады семьей стало сразу все Поселение. В Первый Круг Совершеннолетия, где он, кусая ногти от волнения, смотрел на Мэсу и его выступление, даже грозный вожак Акуту ничего не смог противопоставить Джуро. Властная рука в белых одеяниях по-отечески сжала плечо мальчика и завела ребенка за спину, чтобы потом доказать всем присутствовашим на Кругу - нет чужих детей, нет чужих родителей. Когда семья чаек стала ближе кровных родственников, Ильхада сделал для себя единственный вывод: он любимый кшит, как когда-то его называли Хирт Рамон и Ильхалла Акуту.