Children (孩子们)

Класс не самых благополучных детей всегда бросался в глаза, всегда привлекал внимание, вызывал сплетни за спинами учеников. Осуждали, порой, их собственные учителя, на чьи плечи легла такая ответственность - обучать наукам детей с серьезными проблемами, из-за которых полное погружение в учебу не представлялось возможным. Ямирэ Науа не боялся трудностей и уверенно шел навстречу грубым словам в свою сторону и постоянным попыткам чужих духов взять на себя контроль, подавить и заглушить своим ревом. Никогда он не показывал своего ворона, полагая, что только слабак попросит боевого духа о помощи в бытовой проблеме. А Ямирэ зачастую приходилось успокаивать класс, в котором теперь учился А'схам. Не раз его цепкие длинные пальцы крепко держали Эидзи за отросшие рожки, чтобы усадить обратно на место. Хватало одного взгляда для Кероу, одного слова для Шаны и одного шага в сторону волчицы Нооры Ока. И несмотря на постоянную борьбу с четырьмя самыми неугомонными учениками, Ямирэ их по-своему любил. В Эидзи Химмеле он видел если не деятеля культуры, то отличного учителя, ведь Эидзи тянулся к знаниям, хоть и старался не показывать этого. Ямирэ поощрял каждый его ответ, пусть и брошенный в качестве попытки отвертеться. И Эидзи был тем самым редким представителем своей расы, которому нравились мертвые языки. Они с великой легкостью давались юному Химмелу, что акцент постепенно сходил на нет. А как юноша пел, как передавал красоту народных песен... Учитель Ямирэ бесконечно гордился Эидзи, даже когда тот выкрикивал бранные слова, пытаясь вырваться из крепких рук Науа. Кероу Ллики постоянно шел на рожон, огрызался и хамил. Он отказывался выполнять задания, мог встать посреди урока и уйти, курил в школьном коридоре, ввязывался в бесконечные драки, не раз на них подбивал Эидзи и медведя-Таро, дав последнему кличку Вожак. Дух боевого ворона Кероу пробудился при весьма неприятных обстоятельствах, ведь его семья никогда не казалась образцовой из-за бранных слов, криков и вынесения ссор за пределы дома. Ллики научился защищаться еще в раннем детстве, а когда его защита потребовалась оскорбленной матери, Кероу ни секунды не колеблясь, встал между ней и отцом. Позже юноша часто твердил о предательстве и о том, какие вокруг лживые люди. Едва ли что-то шло не по плану Ллики, он сразу же отворачивался и вычеркивал из своей жизни "предателя". Боевой ворон вырвался прямо во время проведения Первого Круга, таким образом стараясь показать свой потенциал как представителям всех рас, так и самому себе. Это поступок не был расценен в положительном ключе, а мальчика направили в специальную школу. Чернокрылый боевой ворон с грозным кличем, алым взглядом и очень дерзким поведением вызвал отвращение. Благородные воины так не выглядят, себя подобным образом не ведут, не смеют показывать спину Императору, но было ли Кероу дело до императорского мнения, когда всегда на первом месте стояло собственное мнение. Ллики показал свою мощь. Если кому-то и не понравилось, то это не его проблема. Всеми силами Кероу старался не походить на тех, кто гнал прочь с родных земель братьев и сестер, сам же мог общаться только с Ямирэ и Хиши, совершенно не видя в своем поведении аналогичные предрассудки. И стоило кому-либо обратить на это внимание, Ллики, не церемонясь, прекращал общение. На удивление А'схаму, который был уверен в открытой ненависти между белокрылами и чернокрылами, Ллики достаточно легко общался с Акэйн Иман - девушкой с духом чайки. Судя по их улыбкам и манерам, Ллики и Иман являлись друг другу или очень хорошими друзьями, или... - Нет, они просто дружат. - протянул Ильхада. - Акэйн не из тех девочек, в которых влюбляются. - Почему? - Принц наклонил голову чуть ниже, переводя взгляд с симпатичной девочки с длинными белоснежными как у всех чаек волосами на мальчишку. - Она похожа на Суми. - Все чайки так или иначе друг на друга похожи по внешним признакам. Но Акэйн, как бы тебе это сказать... Акэйн, она... Особенная. - Особенная? - Все дело в ее духе. Это обычная чайка, не боевая, как, например, у Суми или ее отца Джиро. - И в этом особенность? - Нет. Но... В этот момент девушка поднялась со своего места и пошла следом за Ллики, держа его руку в своей. Все кричало А'схаму, что они влюблены друг в друга как влюблены родители Суми или были влюблены Алхаим и Джамала. Акэйн же бросила мимолетный взгляд на новенького и, казалось, улыбнулась ему, прежде чем исчезла с Кероу за дверью. - Скоро урок начнется, куда они опять свалили?! - раздался раздраженный голос откуда-то слева. А'схам повернулся к темнокожей девушке с пепельным цветом волос. Она скрестила руки на груди, закрывая ими медальон, и прикусила щеку с внутренней стороны. Наученный ранее Рию хотя бы немного разбираться в представителях разных рас, Принц верно предположил, - девушка явно принадлежала к волчьему клану. В голове сошелся некий пазл: здесь учились в основном или птицы, или волки. Ллики не мог контролировать ни свой пыл, ни ворона внутри; Акэйн, оставаясь загадкой, все равно внешним видом выдавала происхождение; Ильхада и Шана оба были заложниками своих внезапно сложных характером духов, а теперь еще и эта девочка. - Ноора, - чуть ли не прорычала волчица. - Ноора Ока. А ты? Ильхада прыснул. - Вчера на закате родилась? Это же А'схам - Принц Птичьих Островов. - Да меня оно как-то мало волнует, его сан, чин, звание или что там, как там? Широко улыбаясь, Ноора повернулась полностью к двум мальчикам и слегка наклонилась вперед. - На Островах вступают во взрослую жизнь в четырнадцать лет. Это правда? Ты уже успел побывать с девушками?