Children (孩子们)

Учитель Ямирэ писал на доске мелом красивые, но совершенно непонятные символы для большинства детей в классе. На острых пальцах в тонких тканях перчаток остались белые следы, которые учитель поспешил вытереть о мокрую тряпку на столе. - Вашим домашним заданием была поэма о сотнях перьев в воздухе. Кто готов ее рассказать по памяти? Я оставил на доске ключевые слова. - Вы ее задавали читать, а не учить наизусть. - завозмущался Ллики. Ямирэ на миг сощурился, словно пытался выстрелить глазами прямо в лоб Кероу, а тот вызывающе дернул головой и скрестил руки на груди. - Как не стыдно ворону свою историю не знать? - Моя история начинается в Поселении Боевых Песен, а не на изолированном от прогресса острове. Поймав этот укол в свою сторону, А'схам задумался над словами Кероу о прогрессе. Сейчас Поселение, смешанное, как вина всех сортов, ему казалось идущим далеко впереди своим развитием, взаимоотношениями с остальными расами, где экономика была крепкой, а народ не боялся своего правителя, наоборот был готов его защищать без просьб, без приказов. Бейзил не являлся узурпатором, Бейзил принял наследие в виде целой страны смешанных рас и ее столицей - Боевые Песни. - А'схам. - Ямирэ даже слишком громко сглотнул, боясь произнести имя без приставок, без слов, выражающих уважение, доходящие до поклонения. - Поэма о сотнях перьев в воздухе. Будь добр, начни ее. На Птичьих Островах все дети знают Поэму, так как она входит в состав великих баллад. Бросив мимолетный взгляд на доску со словами, Принц послушно поднялся и сделал глубокий вдох перед началом. Глаза одноклассников пронзали насквозь и заставляли нервничать, голос предательски отказывался озвучивать мысли. Плыли по небу птицы Ветер нежно в перьях играл Императору все это снится Император чернеющих скал Видит во снах и туманах Он холодные всплески морей Соль, занесенная в раны, Как рубины, попробуй разбей Ах, летают над землями перья В них рубинов соленых рассвет Кто стоит за знакомой мне дверью? Кто в чернеющий облик одет? Ах, летают над землями перья То не мягкости свет, то война Нет прекрасней того ожерелья Чем последняя в жизни петля Плыли по небу птицы Ветер нежно в перьях играл Не забуду я крики убийцы Я же сам его убивал В классе повисла тишина, лишь далекие детские голоса доносились с площадки где-то за окном в глубине желтеющих листьев. - "Идеальное произношение", - прошептал Учитель Ямирэ себе под нос. - "Вы свободно говорите на этом языке?" А'схам кивнул и обхватил руку за запястье, незаметно, но сильно его сжимая. Тем временем Эидзи, впервые слыша, чтобы учитель обращался к ученику настолько уважительно, раз использовал суффикс почтения старшего и великого, как если бы читал молитвы самому Солнцу, нахмурился и уткнулся в поэму в своей тетради. "Выскочка... конечно, ему легко дается и чтение, и сказания, потому что он рос в этой истории, потому что он говорил на островах на древнем птичьем языке. Но вряд ли он сможет говорить на каком-то еще диалекте, ведь островные птицы другие цивилизации отрицают. И все тут, и все тут". От мыслей и восторженных речей Ямирэ его отвлек резкий жест со стороны А'схама, только это был не сам принц, но его дух. Мужчина в белоснежных одеждах со светлым лицом и такими же белыми волосами сдавил в пальцах перо, капнув на пол темно-рубиновой кровью. - К такому произношению мы все должны стремиться на уроках древних языков. Оно либо идеальное, либо вы не позорите языки святейших. - Это нечестно. Он с детства говорит на этом языке. Пусть попробует идеально сказать что-нибудь на языке Первейшего вожака, а я посмотрю, посужу! - Будто бы ты сам говоришь на нем, Вождь. - ухмыльнулся Садэу. - Достаточно просто издавать звуки больной обезьяны с ангиной, чтобы меня медведи за своего приняли. Таро тут же надулся, как атакующая пустынная кобра, и грозно выпустил воздух из огромных ноздрей, сдувая волосы Акэйн со спины вперед. Казалось, что он вот-вот зарядит своим огромным кулаком размером с голову по макушке Сола, но строгий голос Ямирэ вернул внимание учеников, и даже понурый и все еще возмущенный Таро обиженно уткнулся в книгу. - Всякий язык, особенно древние языки первых жителей тверди, несут в себе красоту звучания и глубокий смысл каждого символа, историю народа, его развитие, его величие. Медвежий язык, может быть, и отличается грубость, твердостью звуков, массой губных, зубных, губно-зубных, но от того язык не является плохим. Языки по определению своему не могут быть плохими или хорошими. Это способ коммуникации, это отражение народа, это одно из его многочисленных описаний. Безусловно, знать абсолютно все языки практически невозможно, однако очень важно изучать свой родной язык, чтобы понимать свою историю, понимать языки своих соседей, чтобы иметь возможность строить коммуникативные мосты. - А смысл, если мы все говорим на общем диалекте? - вдруг вмешался Ллики и забавно поморщился. - Вы думаете, общий диалект появился сразу? Смешанные поселения тоже всегда существовали? Вот и нет, Кероу. И все благодаря людям, которые учились и обучали других общению. Всегда нужно стремиться к идеальному, ведь иначе мы прекратим свое развитие. Ученики поголовно кивнули, послышался тяжелый вздох. - Вот всегда он все сводит к своим "развивайтесь, учите языки...", словно у нас больше наук нет. - пробубнил себе под нос Ильхада и тут же округлил глаза. - Это кровь? А'схам поспешил спрятать руку под одежды. - Просто поранился на тренировке, а сейчас случайно задел рану. Ничего серьезного. - Держи. - Эидзи, не отвлекаясь от учебника, протянул василькового цвета платок. - Прижми сильнее к порезу и не отпускай хотя бы пару минут, кровь остановится.