Children (孩子们)

- Так бывает. Такие случаи уже встречались. - Бейзил листал очень толстую книгу с обложкой, больше напоминавшую склеенные воедино несколько плоских деревяшек. - Вместо духа определенного покровителя рождался человек. Но нам известно очень мало, потому что среди Поселения Боевых Песен и всего лисьего края такого редкого объединения не существовало очень давно. И дело не только в принципиальной взаимосвязи между духом-альбиносом и его воплощением в форме человека, это очень часто несет за собой последствия. Нет четкого определения, что рожденный с духом-альбиносом, воплощенным в форме человека, предзнаменует что-то нехорошее, но среди волчьих прайдов очень часто начало войны, конец войны, начало эпидемии, конец эпидемии, голод ли, хороший урожай были записаны вместе с появлением подобного явления. Более четких описаний нет. Бейзил закончил говорить и тяжело вздохнул, понимая, что, по сути, никаких тайн открыть не смог, а Цсоиши, и без того знающий историю волчьих прайдов наизусть по датам вплоть до дня, не услышал ничего нового. Он расхаживал из стороны в сторону, постоянно перебирая в голове хотя бы одного современника подобному перерождению. Поговорить с самим Аахилом не спешили оба правителя, зная неспокойный нрав альбиноса с бесконечным желанием защитить. - Вероятно, Леди Риа может помочь. - наконец-то произнес Цсоиши. - Лесные угодья были последним пристанищем существовавшего некогда человека с духом-альбиносом и воплощением в форме человека. - Если память мне не изменяет, случилось это за две или даже три сотни Красных Солнц. Неужели есть хоть что-то свежее лисьих или волчьих записей? - Выбора нет. Выбора совсем нет. Мальчишку нужно подготовить к Третьему Кругу, иначе Острова накроет новая волна гражданских войн, а там и эти скользни чего ради проснутся. Уж сколько лет не вылезали из вод? - Ты о рыбах? Они давно прервали всякое сообщение с обоими материками и островами птиц. Последняя стычка случилась за несколько лет до начала правления вороньей эры. И хотя Генерал Хассул продолжает патрулирование со стороны материка, а Генерал Эс'свэда не прекращает службу и по сей день со сторон островов, о рыбах давно не было слуху. Цсоиши вздохнул и помотал седовласой головой. Ему тоже не нравилось оставаться на скамье беспомощных наблюдателей, но вдруг в его тяжелых мыслях родилась идея. - Эидзи Химмел из рода пасмурных. - Мальчик с духом оленя? - Да, он самый. Принял по родословной умение смотреть сразу в оба мира. Что он видел? - Ничего необычного. По словам достопочтенного Учителя Ямирэ, юный Эидзи не видел ничего, кроме мужчины-альбиноса лет тридцати от роду в устаревших одеждах. Но это для нашего мира устаревшие одежды, а что до духов - тайна, доступная лишь богам. - Не хочешь сына своего спросить? - Цсоиши заулыбался. - Ох, нет, Мэса тут бессилен. Хоть он и хранит лик Лисьего Божества, на самом деле тот себя проявляет чрезвычайно редко. - Разве сын Императора с такой неоднозначной проблемой не есть редкость, ради которой можно воззвать к помощи богов? - Не стоит злоупотреблять. Мэса и так намучился с ненужным вниманием, да и не дадут боги ответов. Было бы так просто: спроси-узнай. - И то верно. Если бы Волчий Первопредок поведал, какая женщина станет мне ласковой женой, тогда, быть может... - Да что ты, что ты! - Бейзил засмеялся. - Прекрасна твоя жена, сильная и мудрая, подстать первому вожаку. - Ты идеализируешь как всегда. Луи недооценивает, а ты постоянно раскидываешься эпитетами, явно не до конца заслуженными. И все же не отпускает меня мысль... Ямирэ хорош в истории птиц, ты всеми правдами и неправдами добивался его расположения, дабы он перебрался в Поселение Боевых Песен, хоть это и опасно. - Чем же опасно? - Ну, как же... Волк сел напротив Бейзила за стол переговоров и ткнул пальцем в книгу. - Науа набожный, восхваляет воронью стать, готов в ноги бросаться нашему черноперому петуху. - Брат мой Цсоиши, дай Солнце Милосердному слов твоих не услышать и не передать их дочери Рохае, иначе слетит твоя седая голова с плеч от меча Алхаима. - Да я же, я же в шутку, боги-боги! - Цсоиши все же провел рукой по своей шее. - С такой-то осанкой мачтой на кораблях работать! Может быть, завидую я. После войн сухопарым стал, да седым, кривым как гусиная шея. Но я не к этому, брат Бейзил, речи веду. - Я слушаю. Волк приблизился к лицу рыжеволосого мужчины и приставил к уху ладонь, чтобы даже духи не услышали его слов. - Не любят в твоем поселении белоснежные птички черных птичек. - Скорее уж недолюбливают, но такова история, раны все еще свежи. - И пусть, но Ямирэ один из немногих птиц на материке, кто свободно прочтет святые писания островных птиц. Возможно, мы в этих книгах ответ найдем. Бейзил вдруг нахмурился и отпрянул. - Знаешь ли ты, где хранятся копии тех книг? - Конечно. В закрытой деревне вороньего клана Сер-рана. - Ямирэ разве туда доступ не имеет? - волк подмигнул. - Вороны Сер-рана точно знают, что Ямирэ Науа преподает у самого принца птичьих островов. Он хоть и смог заключить с ними соглашение о мирном сосуществовании, вряд ли стал их другом, чтобы получить доступ до книг. Вывозить же что-либо из Сухро'Свади либо Сухро'Альби запрещено. Этому закону подчиняется сам Алхаим. - Разве выходцы из клана Соулу не стали основателями деревни Сер-рана? На самом деле мало кто знал о клане Соулу и о деревне, в которой жили только вороны, суеверные, набожные, гордые, говорящие только на священном языке первых птиц. Ямирэ Науа был приглашен и в качестве переводчика в том числе. Никто из птиц не говорил на общем диалекте, а те немногие чайки, сохранившие знания священного языка, не имели право смотреть в сторону изгнанных некогда воронов. Бейзил и сам не знал наверняка, за что чернокрылы потеряли дом на островах, но они вели затворнический образ жизни, почитали только Солнце, Богиню Рохае, Первого Императора Хурру и Касву Справедливого. Ходили слухи, что единственная достоверная копия Иль'дииби Аким - история возникновения птиц и их религии - хранилась именно в этой деревне и пополнялась новой историей с каждой прошедшей декадой. Вороны деревни Сер-рана никогда не летали, никогда не участвовали в собраниях, в праздниках, в битвах, вели закрытый образ жизни, позволив себе и окружению покой только после переговоров с Ямирэ. До появления знаменитого учителя всякий заблудший в те части леса, которыми владели вороны Сер-рана, был найден умерщвленным согласно всем птичьим правилам казни. Ямирэ хватило двух дней для переговоров, чтобы потерять всякое желание когда-либо возвращаться в эти местности, но если Сухро'Альби и Сухро'Свади оставались недоступными для кого-то кроме птиц, то копия Иль'дииби Аким не оставляла в покое мысли Цсоиши. Он знал все тонкости каждой расы, что проживала на территории Смешенного Края. Будучи Вожаком, Первым после Бога волком, он был обязан знать не только свою историю. - Эидзи поможет нам описать духа-альбиноса, а Ямирэ попытается выведать у затворников хоть что-то про духов подобного воплощения. Это лучше, чем совсем ничего. Бейзил нахмурился и уперся подбородком в кулак. Эта идея ему нравилась и не нравилась одновременно. Нравилась, потому что кто как не вороны поймут ворона, тем более такие набожные. А не нравилась, потому что белое пятно в истории птиц образовалось примерно в то же время, когда и Сер-рана. Само существование запрещенного на всех землях клана Соулу, из которого и вытекали затворники Сер-рана, заставляли Бейзила думать очень тщательно. Бередить закрытые раны и чужие секреты ему хотелось меньше всего, но А'схам...