Children (孩子们)

- Обычно дух един с человеком, един внешним видом и возрастом. Он растет вместе с человеком, оберегает его, подсказывает и выручает в сложную минуту. Сложно определить по внешним признакам возраст волка, птицы, лиса, медведя... Только старейшины тех или иных рас могут сказать точно, сколько лет. В твоем случае, А'схам, это сделать проще всего, ведь твой дух имеет форму человека. - Это плохо или хорошо? - Интересно, что ты не спросил "хорошо или плохо". Ты прямо как твой отец, сперва думаешь о плохом, только потом допускаешь хорошее. Мальчик тяжело вздохнул от такого сравнения, но, заметив издевательский взгляд со стороны Кероу и Химмела, гордо выпрямил спину. - Это никак, А'схам. Такие случае редкие, но в истории не оставили беспокойных следов. Только среди чаек есть поверие, что если дух принимает форму человека, то впереди будут перемены как в жизни самого человека, так и вокруг. Но это всего лишь поверие, не стоит относится к нему как к достоверному источнику. Наконец-то учитель встал со стула и ярко улыбнулся. - Меня зовут Шакьяну. Я - носитель духа медведя. Лицо А'схама выразило такую передаваемую эмоцию, от чего учитель звонко рассмеялся. - Ох, ты, верно, подумал, что быть такого не может. Хлипкий парнишка, который и меча в руках дольше минуты не удержит, вдруг стал носителем медвежьего духа, так или иначе имеющего четкий признак - огромный рост. - Шакьяну в прошлом году только школу закончил, а сколько гордости... - шикнул в сторону Кероу. - Вот увидишь, ты и сам захочешь помогать по окончанию школы заблудшим душам. - Вот уж! Ага, разбежался, аж ботинки послетали. - ворон демонстративно плюнул в сторону, обнажив на миг кривые зубы. - Не буду я учителем! Что вы все заладили?! А'схам тем временем все продолжал поедать взглядом худощавый силуэт парня, которому и нельзя было дать больше шестнадцати лет. По словам Ильхады, Шакьяну ничем не отличался от Ллики в дерзости, напыщенности и силе, все же после окончания школы и успешного прохождения Третьего Круга, он решил остаться в Поселении Боевых Песен, чтобы помогать таким же как и он. Забавно, что многие считали, будто бы на это решение его сподвиг никто иной как сам Ллики, постоянно устраивавший драки со старшеклассниками этой школы. Медведь Шакьяну в отличие от самого парня был огромен, больше медведя Гора. И А'схам не верил в эти рассказы, пока парень не продемонстрировал духа, превышающего в росте даже крупного Вейду, которого боялся весь Остров Птиц. - Ого... - только и вылетело изо рта Принца. Перед ним на задних лапах стоял медведь, темно-бурый, с маленькими черными бусинами-глазами, но гигантской пастью, усеянной острыми белыми зубами. Медведь постоял так еще с несколько секунд, потом упал на четыре лапы и грузно выдохнул, поднимая пыль с дороги. А'схам нарочно сделал шаг, потом вдруг вспомнил про этикет и поклонился медвежьему духу, дух же поклонился в ответ. - Это отличное качество! - пробурчал медведь. - Это отличное качество! Какой воспитанный мальчик! Воспитанный! Сразу видно, что Принц! Так редко получая настоящую похвалу, А'схам в душе благодарно улыбнулся Шакьяну и его огромному медведю. - Иман, милая, подойди ко мне. Девушка с длинными белоснежными волосами перевела взгляд на медведя и послушно сделала пару шагов вперед, но тут же нахмурилась, когда Ллики обвел ее и медведя в сердце из четырех пальцев. - Акэйн, будь так добра. И вдруг девушка заняла боевую позицию по отношению к медведю, а из ее рук, прямо из запястий, вылезли острые лезвия, которые она позже сжала в обеих руках. И начался бой. Он был импровизированным, Акэйн не стремилась ранить медведя, да и сам медведь не позволил бы девушке нанести серьезный удар, но постричь местами свою грубую шерсть он разрешил. Асхам, обратив внимание на лезвия, вспомнил о словах Кероу, после посмотрел на мальчика, а тот, как оказалось, сверлил Принца своим жутким взглядом, как будто кидал вызов прямо здесь и сейчас. - Я был наслышан, что у тебя проблема с контролем лезвий. С этим сталкиваются боевые птицы, но чаще именно чайки и вороны. Ваши духи своенравны, эмоциональны, готовы высказаться сразу, не подбирая слов, не сдерживаясь в выражениях. И если постоянно затыкать духу рот, он будет в буквальном смысле лезть наружу. Это не нарочно, не подумай так, юный А'схам. Акэйн остановилась и бросила на землю белые лезвия, которые тут же превратились обратно в перья и обмякли как во время дождя. Медведь же за ней снова поднялся на задние лапы. - Не многие боевые птицы умеют использовать лезвия таким образом. Чаще во время боя лезвия появляются в крыльях, после использования долго отрастают. Чтобы человек использовать лезвия - это настоящее мастерство, но оно, как говорится, мастерство на костях. Только рожденные в агонии духи дают человеку такую способность - защищаться, когда дух не может встать на защиту в полном своем виде. Акэйн и Ллики - это дети, чей дух, подобно твоему духу, однажды проснулся в очень тяжелое время. - Мой дух проснулся, когда умерла моя старшая сестра. - впервые заговорила Иман, глядя на А'схама. - А у Ллики дух проснулся, когда он захотел защитить маму. Это самые мерзкие условия, в которых может проснуться дух птицы, потому что это и будет ключевая эмоция, ведущая духа. Очень тяжело переучить. Примерно как невозможно научить человека под водой дышать. Можно лишь дать духу сопутствующую эмоцию, но на время, верх все равно возьмет именно та, с которой дух проснулся. Что было у тебя? А'схам замер. Он не знал, стоит ли ему что-либо говорить. Он вообще не понимал, как охарактеризовать те чувства, ранящие его много лет назад, но он отлично помнил крики ужаса, страх и голос отца. Именно этот голос его и успокоил. - Если не хочешь говорить, не говори. Главное - это знать, что нужно твоему духу. - Акэйн поклонилась медведю и вернулась к Ллики, который продолжал изображать любовников то поцелуями, то воображаемыми объятьями. - Попробуй показать своего духа. Если не получится, мы попросим Эйдзи сопроводить тебя. Химмел только кивнул в знак согласия, а А'схам постарался представить те эмоции, какие были с ним во время Второго Круга и тренировок с Мэсой и Рию. Но в голову лезли совсем другие мысли, стало страшно. Пускай у всех этих раненых детей были схожие ситуации, никому из них не запрещали скрываться, никому не запретят. Они будут жить так, как им хочется, а А'схам так не сможет. На его плечи ляжет ответственность за всю страну, времени на наматывание грустных речей на пальцы просто нет. Времени нет. Мурашки пробежали по всему телу и отразились болью на абсолютно каждом шраме. Только бы не заплакать, ведь тут Ллики, чертов Ллики. Он будет смеяться сто лет и рассказывать всем и каждому, как рыдал император птиц, когда был еще совсем мальчиком. - Вот так. - донесся очень знакомый голос. - Я понимаю, как ты ненавидишь это место, всем и каждому готов здесь бросить вызов, но мы поймем, в чем дело. А'схам посмотрел в сторону ребят, но там в один ряд встали несколько крупных птиц, олень с красивыми ветвистыми рогами, на которых висели серебряные нити или паутина с росой, непонятно, не видно. Но руки вдруг окутало тепло. Когда А'схам опустил взгляд на них, то увидел Мэсу, стоявшего перед ним. Он был ниже, сильно ниже, а его рыжие волосы, как обычно собранные в высокий хвост, отливали всеми красками послеполуденного солнца. Что он вообще здесь делал, ведь у него свои собственные уроки... - Тише... скажи мне лучше что-нибудь хорошее. Скажи мне, какое солнце на островах. Ты ведь так часто его провожал в своем окне. - Оно цветом твоих волос. - голос не принадлежал А'схаму, только он ответил бы точно так же. - А ну, поклонились! - шикнул на всех ребят медведь, и все ребята, кроме Ллики, в знак приветствия поклонились стоявшему и смотревшему куда-то в совсем другую сторону мужчине. - Он взрослый... - Шана первая подняла голову. - Лет тридцать. - Кажется. - ответил ей Ильхада. - Мы уже видели его на тренировке. Он надрать чью угодно может за... - Ильхада, угомонись. - Шакьяну слабо ударил мальчика по рыжему затылку, а потом снова поклонился духу-альбиносу, внезапно посмотревшему в их сторону. - Дети. - раздался красивый голос, заставивший Шакьяну удивиться. - Дети? А сколько тебе лет? - Я не знаю. - Аахил осмотрел все вокруг себя. - Где... где этот лис? - Какой лис? - Тут стоял лис с высоким рыжим хвостом на голове. - Сиар? Мэса Сиар? - Не знаю его имени. - ворон вынул меч из ножен и уже было направился в сторону тропы, ведущей прочь из школы, как вдруг его дорогу перегородила женщина. Она нежно улыбнулась, но накрыла руку с мечом своей. - Здесь дети, не пугай их, А'схам. Вы ведь должны быть за одно. - Мне нужно найти этого лиса. - мужчина не двигался, пока дети обступали его вокруг и с любопытством рассматривали причудливые одежды. - Этого Мэсу. - Он еще в школе. Давай ты поищешь его после уроков, согласен? Пока же научись разговаривать с духом не через третье лицо. Беловолосый ворон присмотрелся к женщине, потом внезапно кивнул и перевел свой холодный взгляд на Акэйн. - Моя мать умерла на моих глазах. Я убил всех слуг вокруг в ту ночь. Остановить меня смог только Император. Что способно сравниться по силе с этой эмоцией? Таких не существует. Девушка-чайка замерла на месте, слушая вкрадчивый голос, говорящий ей о страшных вещах. - Вы не друзья. Люди дружить не умеют. - щелчок ножен заставил всех вокруг вздрогнуть, а когда Шакьяну встал перед детьми, словно закрывая их собой, заметил, что черты лица А'схама и черты лица белоснежного ворона уж слишком совпадают. Еще минута, и вместо духа стоял А'схам, полный вины и боли.