Children (孩子们)

Ямирэ нахмурился, когда лично Бейзил обратился к нему с предложением дойти до деревни Сер-рана и спросить у ворон о том пробеле в истории птиц, неизученном и оставленном рубцом на книгах. Император Алхаим был скован законом, не позволяющем говорить ему о тех неугодных периодах вороньего правления. Каково же было удивление Бейзила, когда в очередной раз все уперлось в период ожесточенных войн с рыбьем народом. Они уже несколько десятилетий не покидали вод, а старые раны войны между островными птицами и морским населением затянулись до шрамов, которые всегда будут напоминать о вражде, идущей с самых начал. Последняя битва произошла не одну сотню лет назад, а в ней, как было написано в книге по истории птиц для материка, погиб и последний вороний император, за которым началась череда гражданских войн перед новой династией сов. - Танцуй же, принц! До каких времен ты будешь хмурить свое лицо и соблюдать выдуманные правила? Лис несколько раз хлопнул в ладоши и начал причудливо двигаться вокруг костра. - Уж какое лето наблюдаю за этими дикими танцами, все не могу найти в них прок. Одежда вся в песках, будто бы мне на островах его мало. Яктуру хмыкнул и покрутился на месте, повторяя некоторые элементы танца за молодыми девушками, пляшущими вокруг высокого костра. - Ох и дикость. Молодой мужчина поднялся и прошел мимо императора, который в свою очередь бросил недовольный взгляд на брата. Ему не нравилось поведение Марда, пренебрежение с его стороны по отношению к культуре целой расы на Летнем материке, однако он ничего не мог высказать в укор, потому как Мард всего лишь возглавлял воронью стражу. Вообще Аваль старший мог и не присутствовать в первых рядах, это Н'дерим его туда нарочно пытался усадить, чтобы создать видимость полной семьи, где царят понимание и любовь. Один только Йону и видел всю суть. Пока никто не обратил внимания на рыжеволосого мужчину, мягко вышедшего из танца, сам Йону рванул вслед на темной фигурой. Каждый шаг отзывался звоном, а когда подбородка коснулось острие черного лезвия, лис расплылся в улыбке. - Хочешь один побыть, так и скажи мне. Что же ты сразу за клинки хватаешься. - Если я покидаю это животное празднество, это именно и означает мое желание побыть в тишине наедине со своими мыслями. Лезвие скользнуло обратно в ножны, но Мард остался на месте. - Ты с каждым годом все меньше хочешь сюда прилетать, ведь так? Так давит желание скорее воплотить свои идеи в жизнь, или ускользнувший из-под твоего носа престол к младшему брату? Вместо ответа Мард с болью, но не без присущего ему золотого холода, посмотрел в сторону далеких островов. Он понимал, чего стоит ожидать, только младший брат, боясь за свое величие, всячески препятствовал пересечению идей Аваля старшего с идеями совета. - Аваль. - Законы устаревают, портят жизнь, подталкивают с конфликтам, а они направляют нас к войне. Сколько воронов родилось в страхе и боли, знал бы ты, да откуда? Вы тут пляшете вокруг костров, соревнуетесь, чья тыква в этом году разрослась шире, тяжелее. А на моих землях песок стонет по ночам, чтобы снова плавиться под солнцем. Все на богов уповаем, молимся мертвецам, просим защиты у ушедших, ждем, что с небес упадет решение. Какая глупость. - И что ты хочешь сделать? Как изменить? Йону встал рядом и тоже повернулся к островам, которые едва виднелись со склона. - Здесь уже нечему изменяться. Все прогнило насквозь, а сверху присыплено песком и пылью, на которых возводят города с новыми законами. - Я слышал, вороны явились в глубины леса. Не те ли, что тебя поддерживали? - Йону внимательно всматривался в профиль ворона. - Н'дерим погубит эти земли. Последний раз мы с тобой видимся. - Раз уж последний, давай предадимся беседе о том, что ты готов сделать прежде, чем покинешь чертоги нашего мира. - лис рассмеялся. - Все тебе шутки шутить. - Какие шутки теперь после твоих рассказов о церемонии взросления среди императорских отпрысков. Как еще юных девушек не заставили пройти через подобное. - Недалеко до этих времен, когда юные очарования будут расплачиваться подобной монетой. А раненых воронов все больше. Когда на островах чернокрылов не останется, только тогда мой брат вздохнет спокойно. Да сгниет его душа, как гниют тела наших братьев на дне моря. С этими словами Мард хотел было пойти выше на склон к статуе Деиреанора, но Йону поймал его за запястье и крепко сжал, как будто захотел сломать.