Children (孩子们)

Все предметы, кроме тренировки связи с духом, давались принцу очень даже легко. Те программы, разработанные для школьников, были изучены А'схамом еще в совсем юном возрасте, потому что наследников начинали обучать каждый день с малыми перерывами с раннего детства. Он умело решал логические задачи, хорошо читал как на общем диалекте, так и на диалекте других рас, стоило пару вечеров провести наедине с учебниками. Хише нравилась эта тяга к знаниям, но из сердца не выходила тревога. А'схам не позволял себе отдыхать, практически, никогда. - О, солнце ты милое, дитя, сколько можно корпеть над этой причудливой вязью. Олений диалект не пригодится тебе на островах. Они настолько причудливы, эти олени, что не станут говорить с тобой на своем наречии. - Почему? - мальчик поднял голову и убрал за ухо упавший черный локон. - Не любят они, когда кто-то говорит на их языке. Все им не так, все им не по душе. Так уж заведено: олени говорят на общем наречии со всеми, кроме других оленей. Леди Риа придерживается этой позиции даже в смешанных городах. - А как быть, если на территории оленьих угодий окажешься? На каком языке говорить? - На общем, конечно же. Все мы учим общее наречие в школах. - Странно это. Как будто сразу сдаешься. - Ты весь в Алхаима. - Хиша улыбнулась. - Он тоже рассуждал подобным образом. В глазах милой женщины А'схам будто бы увидел столько тепла и ответов одновременно, что почти было задал вопрос, однако Хиша его опередила. - Император Алхаим вырос в семье военного. Не было принято в таких семьях подвергать сомнению авторитет родителей, поэтому, если отец говорил, что небо зеленое, а трава синяя, значит, так оно и есть. Твоему отцу пришлось очень рано повзрослеть, рано взвалить на свои плечи ответственность, рано начать кормить семью. Тяжелые условия жизни в военное время забрали все его детство, но не всю любовь. Он всем сердцем желал положить конец войне, чтобы навсегда избавить свой народ от мук. Алхаим всего добился сам, привык полагаться на себя, привык все заучивать, что не понималось, и чинить все, что когда-то сломалось. Никогда не имея перед глазами примеров императорских, золотых, высоких, генеральские замашки стали спасительным одеялом. Как неловки его движения были в самом начале правления, как тяжело давались шаги в дорогих тканях и как дрожал его голос - никто не видел. - Только Вы? - тихо спросил А'схам. - Да. Я росла рядом с ним, потому он доверил мне своих сыновей. Я знала его еще воришкой, убегающего от стражи с хлебом за пазухой. Знала его ребенком, в чьих глазах отражалось зарево пожаров. Задолго до его императорства, до его золотых украшений, до любимой жены и любимых детей я знала ребенка, которого теперь напоминаешь ты. - Отец никогда не рассказывал о своем прошлом. Его как будто не было. Он твердил, что важны только учеба, ответственность за острова, за благополучие народа. Мне и по сей день не верится, что Император не был рожден в династии. Бросив немного озорную улыбку, Хиша вдруг потянулась тонкими изящными руками, облаченными в черные ткани, к книгам на самой верхней дубовой полке. Эти пыльные квадраты напоминали расписные шкатулки, однако, когда Хиша перевернула корку, обнажая нутро одной из книг, в глаза А'схама бросился крупный рисунок от руки, сделанный несколько десятилетий назад. - Это... На картинке были изображены какие-то растения, напоминавшие плющи. Они всегда вились по стенам и раздражали садовников, так как их стремительные стебли разрушали стены старой Сапалы. Постоянно обрубаемые у основания через несколько дней они снова тянулись к окнам дворца. На желтоватом листке плющи вились от края к краю, местами расцветая в причудливые соцветия-звезды. Посреди обрамленной плющом рамки нарисованные очень аккуратно раскинулись витиеватые как и стебли слова на птичьем языке. "Алхаим Далиль Эс'свэда и Алихайя Далиль Эс'свэда. Да не покинут ваши души Отец наш Солнце, мать Рохае Милосердная". - Твой отец, здесь ему двенадцать лет, и... - Хиша специально оттянула приятное ожидание, пока принц не поднял горящие любопытством глаза на женщину. - ...твой дядя Алихайя. - Дядя? - повторил А'схам. - Но я никогда не видел родственников моего отца. Он попросту о них не говорил. - Ну... это вовсе не значит, что у тебя их нет. Быть императором непросто, ведь не раз угроза императорской семье приходила именно со сторон банального предательства или хуже - ультиматума. Но в семье твоего отца просто произошли недопонимания между старшим и младшим братьями. Они сильно поссорились, и твой отец выбрал военную дорогу, а твой дядя покинул острова и больше никогда не позволял себя называть старым именем. - А я могу его найти его? Поговорить с ним? - Хм... он не появлялся уже очень давно. До сих пор неясно, где он живет. Себя к императорской семье он никогда не причислял, потому что... - Хиша тихо засмеялась. - Он так много пьет и вряд ли знает, кто его старший брат. А если даже и знает, вряд ли помнит. Но ты не думай, что Алихайя - заядлый выпивоха. Здесь никто не знает ворона с именем Алихайя, знают охотника по имени Ила. Когда он возвращается в Поселение Боевых Песен, становится завсегдатаем местных кабаков. А где есть выпивка, там есть и драки, потому ты не пропустишь его прибытие. - Госпожа Хиша, скажите, откуда Вы так хорошо знаете семью моего отца? Вместо ответа женщина перевернула страницу, где были изображены уже трое детей: мальчик с серьезным и немного холодным взглядом, мальчик немного ниже с широкой улыбкой на лице и совсем маленькая девочка, держащая за руку старшего брата. - Но это наш с тобой секрет, потому что твой отец очень бережет свою семью.