Children (孩子们)

Асхам нахмурился, когда увидел название книги, явно потрёпанной временем. Вообще в комнате у Акэйн не было привычно чисто, как могло быть у девочек. Почему-то Асхам считал, что все девочки опрятные, пахнут цветами и дорогими маслами. До чего же сильно он удивился, когда внезапно для самого себя стал другом для Кероу и неким объектом «добрых» усмешек для девочки-чайки, в чьей комнате они трое и пребывали. Ко всему прочему Асхам, никогда не видевший общежитий, понял, какими миниатюрными могут быть комнаты. В тот час он боялся представить себе вонь от грязной одежды, разбросанной по всей комнате Кероу. А пока Асхам морщился от хаотичных картин в голове, Акэйн, дотянувшись до словаря, открыла его почти на середине. — Чёрная Орхидея растёт исключительно на островах. Цветёт раз в год в одну из ночей. Её запах невозможно повторить, поэтому на островах запрещено срывать цветок. Я только не знаю, казнят ли за этот проступок. У вас же там за всё подряд казнят. Кероу противно загоготал, на что Асхам поморщился ещё сильнее. — Мы с Ллики уже давно пытаемся найти утерянные фрагменты в ленте историй. Так повезло, что Реан должен стать главой Летнего Материка. Что-то щёлкнуло внутри Асхама. Он сразу догадался, почти в ту же секунду, что это Аахил зацепился взглядом за знакомые очертания орхидеи на рисунках в старой книге. Принц подошёл ближе к столу и уставился на старый птичий диалект. Всё так, как и говорила Акэйн, за исключением одного момента. Именно на него Аахил и указал. — …здесь… — повторил принц под нос. — Здесь? Кто здесь? — Запах чёрной орхидеи есть на материке. А если точнее… — В лисьем храме. — закончил Ллики. — Это был подарок Деиреанору от императора островов. «Ложь…» Мэса замер с мелом в руке у доски, после обернулся на свой класс, окинул удивлённых одноклассников, положил мел обратно на учительский стол и пошёл прочь из класса. — Сиар? Сиар, ты не закончил пример! Но громкий удар дверью лишний раз дал понять, что странный в последние несколько дней Мэса и сам был в курсе о брошенном решении задачи. Учителя отметили резкое снижение показателей, жаловались Бейзилу на тотальный барьер Мэсы от остальных детей, от своих друзей. А главное: на хамство. Мэса никогда не позволял себе резко выражаться, а потому сразу привлёк внимание не только учеников, но и почти всего педагогического состава. Он всё так же приветствовал Клаку и Рию, Мэй и Суми, однако предпочитал идти домой в одиночестве. И на все предложения пообедать вместе, поиграть в карты в лисьей норе или хотя бы просто пообщаться Мэса всё чаще снисходительно улыбался и исчезал за дверьми своего класса или школы вовсе. — Ложь. — Мэса улыбнулся. — Ты что-то знаешь, Птичий Принц, но… Внезапно он остановился прямо на пути к школе, где сейчас должен был скучать на уроках Асхам, и окинул взглядом пройденный им путь. — Но неужели я был так глуп, что допустил твоё обучение здесь? ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ В лесных озёрах жили неприметные люди, давно отрекшиеся от Инмары. Они не верили ни в одного бога, не строили храмы, не возводили себе идолов. Их единственная вера уже давно растворилась в воде. Почитая её, оберегая от посторонних, они боялись пришествия самого старшего и страшного бога, который мог принять абсолютно любую форму. И казалось, что прощения никому из них нет, но никто не пытался посягнуть на очередную закрытую среду обитания. Мало кто знал, как выглядели рыбы, потому что они не покидали моря, а отрекшиеся пресноводные потеряли навсегда связь со своими духами. Это мог быть любой человек, в ком не проснулся дух какого-либо животного. Только боги могли отличить своих детей от детей своих сестёр и братьев, что же до остальных… Бабушка Ллики — Даяна Кероу — не раз встречалась с представителями отречённых. Кто-то их так и продолжил называть рыбами, но её отряд использовал формулировку «отречённые». Она не осуждала рыб за грабежи и нападения, но и не позволяла им нападать и грабить. Каждый выживал так, как он умел, а среди отречённых жили напуганные страшной карой люди, у которых не осталось выбора. — Акэйн. — М? — Какого бога они так боятся, что покинули солёные воды? Чайка бросила на принца взгляд, полный презрения за глупый, как ей показалось, вопрос. Каждый житель материка знал, кого боятся рыбы. И было странным слышать от принца подобное, зная, что именно островные птицы всю свою историю тонули в войнах против детей Инмары. Но всё прекратилось несколько веков назад. Редкие нападения уже не несли серьёзной угрозы, рыб становилось с каждым разом всё меньше, с каждым разом Алхаим, собирая совет во Дворце, рассказывал про уродливые наросты, искажённый вид, абсолютно слепой взгляд и животную агрессию. Некогда сильный народ, который мог отвоевать себе Птичьи Острова, теперь походил на покрытые илом останки. И даже их оружие покрылось наростами. Давать отпор таким солдатам было легко, а потом страшные наросты стали появляться и среди тех, кто участвовал в войне. Конечно, про этот ужас Алхаим никогда не говорил сыну, уезжая на разведки под видом урегулирования конфликтов среди всё ещё разбитых гражданскими войнами далёких сёл. Сам лично император не касался рыб, не позволял и своим солдатам брать пленных, дотрагиваться до оружия, подлетать слишком близко. От этой страшной болезни, что пронзила морские воды и её обитателей, не существовало лекарства. — Они боятся самого старшего бога. Вряд ли Мэса теперь даст ответ на этот вопрос. Тая в душе надежду, Асхам хотел увидеться с другом, хоть тот почти не ночевал дома, чем очень сильно расстраивал Линэ и напрягал Бейзила. Однако, будто чуя Сиара младшего на расстоянии, принц всегда находил его там, куда тянула его интуиция. Либо Мэса просто позволял принцу найти его, потому как через полтора года предстояло пройти через финальный круг взросления, к которому Мэса обещал помочь подготовиться. «Ты всегда знаешь, где он» — написал на родном диалекте Асхам и уставился на красивый витиеватый почерк. «Почему ты так ненавидишь его? Что он сделал?» Конечно, глупо было надеяться на ответы. Асхам, спустя пару минут пристального взгляда на буквы, закрыл свою тетрадь. Не хватало, чтобы Эидзи увидел эти глупые попытки связаться с Аахилом. В классе осталась Акэйн, не желая морозить кожу в коридоре, тогда как мальчишки убежали разглядывать снег. Принц впервые увидел его утром, когда шёл в школу. Такой холодный, красивый и свежий снег хрустел под подошвами, вызывая по телу мурашки. Подумав и теперь про этот снег, Асхам дал себе обещание обязательно с ним поиграть, но сперва он хотел узнать про затаившихся «отречённых» в лесах Летнего Материка. — Волки и чайки считают, что некоторые боги ненавидят чужих детей. Защищая своё чадо, любая мать не посмотрит, кому опасность приходится ребёнком. Это странно, ведь от гепардов уже давно отказался Шарших, да и барсов не слышит Ялерт. А теперь и Инмара бросила своих детей за бесконечные войны с птицами и жителями материка. Пожалуй, следующим станет… а как ты думаешь, кто из богов бросит своих детей следующим? — Акэйн коварно улыбнулась, словно не она рассказывала какие-то умопомрачительно-страшные байки. — Рохае. — внезапно для себя ответил Асхам, а потом понял, что то было не его решение вовсе. — Рохае? Хм… может быть. Сколько можно воевать друг с другом — то за земли, то за власть. Но я всё же считаю, что следующим станет Деиреанор. — Почему? — поинтересовался Асхам. — Спрашиваешь… лисы презирают и ненавидят тёмный лик, хоть и продолжают уверять всех и себя в том числе в обратном. Молятся обоим, да только светлый лик любят, жалуют, а тёмный лик предпочитают держать подальше от людей. Разве так можно поступать с богом, от которого зависит жизнь всего сущего? Вдруг Акэйн схватила принца за руки в перчатках и приблизилась к его лицу. — Деиреанор явится очень скоро. Мэса проходит круг грядущим летом, а там и тёмный лик о себе даст знать. И вот тогда мы все узнаем! Сиар на все вопросы даст ответ. «Сомневаюсь» — подумал про себя Асхам и ещё сильнее утвердился в своём желании найти Деира. Его не устраивало молчание Аахила, явно видевшего Деира в определённом отрезке. Конечно, это и немудрено, ведь духи вечны, как вечны сами боги. Однако могут ли духи ненавидеть богов? И, казалось бы, какое Аахил — ворон — имеет отношение к тёмному лику Деиреанора?