Сорванный цвет

       Так как новости ежедневно транслировали по всем государственным каналам, никто не мог не услышать про мучительную смерть молоденькой девушки от рук неизвестного: тело, лежавшее в воде, в тени костлявых крон деревьев, сразу не привлекло внимание, и лишь спустя пару дней уже начавшее разлагаться маленькие дети криком испугали им каждого. Опознать ещё становилось возможным, что сделали в кратчайшие сроки. Выпиющее событие: родители не знали об уличной жизни дочери, брат убит, отношений нет, друзей нет, старшую школу бросила, свидетелей не существовало априори из-за ночного времени происшествия и, самое главное, закрытого парка. В него никто не мог попасть с одиннадцати часов ночи до шести утра. Те, кто были найдены в её телефонной книжке, отрицают недавние встречи и вообще хорошие отношения с девушкой. Полицейские как-то, но причисляли недавно вышедшую убийцу брата и молодого человека Цуруги Грей, только вот все же вызвав её в участок, ничего не удалось выяснить: люди из Роппноги подтверждали, ночью Мизуока спала. Хайтани вызвались единственными, чтобы прикрыть ту, после звонка. Тогда девушка конкретно рискнула: позвонить могла Коконою и пригласить, тот бы наверняка выручил. Таким образом, лично для себя проверила парней. И не прогадала. Пребывая, в основном, субботними и воскресными вечерами в компании братьев, ночью же в их квартире, Грей не могла не представить, что они расспросят об её очень интересном, все-таки не отложенном деле. Как назло Ран включил телевизор в то время, когда повторяли события за неделю; на словах об убийстве она зашла в гостиную, отгороженную с вечера тканью, со вкусным йогуртом в руках. Кокосовый творожок с орехами. Странно, что ей понравилось. Глаза не отрывались от главного источника света: маленькие светильники особо вида не придавали, хотя были важны для вновь занимающегося Риндо на спортивном коврике у дивана.        — Принцесса, тебя уже четвёртый день по новостям гоняют. Популярная, — хмыкнул старший, облокачиваясь назад к ней, стоящей с ложкой во рту. В голосе нет чего-то иного, кроме обыденности факта, хотя его уголки губ в молчаливой гордости опустились.        — Без разницы. Главное, эта сука больше не будет мешать, — честно; пожала плечами, черпая сладость. Риндо глянул на неё в метре сбоку: лицо девушки и вправду смотрелось нейтрально, точно события не было. Брат оказался тогда прав: в таком не меняются.        — Грей, ты опять ешь мою порцию, — недовольно бухтит он, меняя позицию для растяжки. На Грей даже накатывала ностальгия по средней школе и гимнастическому кружку, однако слова вынудили машинально заломить брови и чуть нагнуться к младшему.        — Ну прости, пожалуйста; что я сделаю, если он такой вкусный? — снова засунула ложку в рот, ловя его негодующий взгляд. Вздыхает и, не выдержав смотреть в янтарные молящие глаза, вновь отодвигается от неё. — Как бы это не звучало, но мне нужно возвращаться в форму.        — Ты в прекрасной форме, — доносится от развернувшегося обратно к телевизору Рана.        — Спасибо, — Мизуока, выпрямившись, плавно делает два шага к спинке дивана. Парень резко кидает лиловый потускневший взор на в момент объявившуюся девушку. Улыбается: невольно он повторяет за ней достаточно криво. — Но! — вскидывает палец перед ним и тут же чмокает в щеку, спешно отходя к Риндо. — Мы же не знаем, что будет дальше.        — Хочешь вмешаться в разборки банд? — старший прикладывает ладонь к словно похолодевшей скуле: Грей стала делать так чаще, и более сильно разворачивается к поднимающемуся позади брату. — Не стоит.        — Я ещё думаю, — она вспоминает слова Хайтани о том, что те состоят в «Поднебесье» временно. Отличающаяся форма хоть и могла быть подтверждением, полностью стать уверенной не представляла возможным: Ран обронял фразы уважения к Изане и Какуче, стоящим, к сожалению, на противоположной стороне от нужного ей Сано. Поговорить с Майки необходимо как можно скорее, однако завтра уже Грей отправится в школу, и встретиться с ним становилось проще: она нацелилась на Эмму. Всё же девочка — сестра «Непобедимого», и сближение пойдёт только на пользу. Отчасти той с каждым днем мешали какие-то лишние мысли, стукнувшие после убийства Сакуры. Хотелось вновь куда-то убежать, скрыться. Внутри всё снова звенело.        Однако Мизуока примерно недавно решила, чем же так понадобился ей глава «Свастонов». В это же время не просто подумала, а поставила цель войти в «разборки» банд.        — А вообще, знаешь, Рин, твоя растяжка навевает воспоминания, — на сокращение своего имени в лице Грей парень не знал как среагировать, потому лишь заинтересованно бросил взгляд сначала на её кукольные глаза, после на руки, ловко управляющиеся с ложкой по краям.       — И почему?        — Раньше я занималась гимнастикой, типа того, — она весело хмыкнула, следом прошла на кухню, выбрасывая пустую упаковку и быстро промывая серебряный предмет под струёй чистой прохладной воды.        — Значит, — Риндо сделал несколько шагов навстречу, опираясь на край стола рукой, кожа которой блестела от капелек пота в приглушенном свете. Его улыбка особо не означала хорошее, — тебе не составит труда повторять за мной?        — Это было лет пять-шесть назад, — приподняла бровь, аккуратно поправляя край футболки. — Не уверена.        Грей заметила, как братья переглянулись: в эту же секунду лиловые глаза Рана стали мягче, и улыбка растянулась на бледных устах, вот-вот раскрывшихся во вздохе.        — Да что ты, милая? Неужели не сможешь? — сладостный голос вынудил нахмуриться. Девушка собрала длинные волосы с груди и закинула их за спину, ловя озорной взгляд старшего и одобряющий Риндо.        Она знала: растяжка от Хайтани предвещает пиздец.        Тем же вечером Грей отвезли домой по её убедительным просьбам и угрозам уйти пешком одной, и утром, еле-еле проснувшись в семь часов, собралась в более менее черно-белой одежде в школу. Новенькие джинсы тёмного цвета, водолазка и толстовка. Форму ей не выдали, следовательно, она надеялась получить нужную одежду сегодня, чтобы стать похожей на тех сверстников, которые обычно попадались ей на глаза у всяких школ и кафешек. Недавно купленные две тетради убрала в рюкзак, вроде как ручка уже была давно там. Выпив кофе для бодрости и немного поев, вышла из квартиры, следом из подъезда.        Щёки обдувал ветер гораздо теплее прошедшего дня: волосы Мизуока заделала в низкий хвост для удобства. Сегодняшний день планировался быть тяжёлым, но терпимым до скрипа зубов, иначе никак.        К ещё большему разочарованию, новая школа находилась почти на другом конце района, и за двадцать минут дойти вряд ли представлялось возможным. Если бы оставалось за спиной полчаса, как минимум... Грей, передернув плечами, начала идти быстрее обычного, и так довольно ускоренного шага. Всё из-за того, что не было настроения принимать эти взгляды в автобусе, даже интереса их получить. Быть зажатой между какими-то людьми, ощутить этот змеиный страх, звенящий в ушах и трясущий каждую мышцу в ногах, вновь заглушить странное желание сбежать и держаться за поручни, лишь бы не упасть от темноты в глазах. После двух случаев домогательств девушка не только получила фобию, но и так, как испортили ей психику идиоты, не контролирующие себя, постаралась над их дальнейшей судьбой спустя какое-то время прихода в здравое состояние.        Можно было бы вызвать такси. Когда прошло пять минут, Грей наконец останавливается, озадаченная этим простым решением. Однако все деньги на карточке, значит, нужно бы найти банкомат, чтобы снять пару тысяч на неделю или две, если поездка не выйдет слишком дорогой.        Всё прошло лучше некуда: она уже вышла из автомобиля, расплатившись достаточно небольшой суммой, сэкономив. Перед ней огромнейшее здание с крупным баннером на каменных воротах вблизи, показывающим, что это за место. Быстро туда забегали школьники в форме как на подбор, лишь Мизуока отличалась по этому фактору. Однако на фоне громко говорящих и только приближающихся к воротам красноволосых, фиолетововолосых и других ярких цветов ребят не выглядела странно, даже смешивалась с компанией неформалов, возможно, старшеклассников или сверстников. Последовала за ними, чуть ли по привычке не накинув капюшон: здесь ей не стоило скрываться, наоборот, необходимо казаться жизнерадостной, весёлой и общительной. Может быть, с этими людьми Грей подружится? Три парня и две девушки. Осторожно ступая за ними, смогла услышать короткий разговор про учёбу, плавно переходящий в обсуждение вчерашнего вечера с нецензурными подколами и грязными смешками. Не то, что бы ей не понравилось или отбило желание, скорее, пока ненужное время с ними общаться. Поднимаясь по короткой лестнице, остановилась на небольшой площадке, в тени которой собралось несколько девчонок и мальчишек. Стоило бы подойти к кому-нибудь и попросить проводить до кабинета директора: хороший момент для дружбы. Ведь Грей только недавно хотела влиться в обычную подростковую жизнь. Но теперь вопрос стоял в другом. Сможет ли?        — Привет, — буднично тянет уголки губ, подойдя к трём девочкам, на вид примерно её возраста, — я здесь новенькая. Можете, пожалуйста, проводить до кабинета директора?        Обе сразу вскинули головы, последняя продолжала что-то высматривать в своём телефоне. Их оценивающий взгляд не мог не скрыться и был чересчур явным, как и оранжевые глаза Грей, моментально сообразив, могли ли они противостоять ей. Нет, в любом случае. Внезапно раскладушка в кармане звонко зажужжала, перемещая их внимание.        — Привет, конечно, — улыбается первая с выразительным маленьким вздернутым носом. Её глаза словно крохотные угольки глядят исподлобья. Компания обменивается взорами и ведёт за собой.        — Как тебя зовут? — любопытно спрашивает уже в широком коридоре ещё одна брюнетка с необычными короткими и кучерявыми волосами. Она точно смотрится взрослее и серьёзнее, чем простая девочка рядом с мизерным шармом лично для Мизуоки.        — Грей, а вас? — голову приподнимает блондинка на немного выше новенькой, наконец оторвавшись от сенсорного телефона, и в упор глядит на ту, прямо встретившую будто непроницаемый взор серых глаз. На ней особо выделяющиеся чёрные ботфорты, юбка короче остальных и сетчатые колготки с чокером. Быстро перебегая от одной детали к другой, Мизуока растягивает уста в иронии, прикрывая веки. Такие девочки похожи на Сакуру. Слава богу, ни у одной из них не было голубых глаз.        — Это какое-то прозвище? — выгибает бровь курносая девчонка, неверяще прикладывая ладонь к подбородку. — Просто её называют Джитти, — указывает на блондинку, — но имя Сугавара Детиро. Я Фумио Котонэ.        — А меня Киширо Изуми, — она неожиданно охлаждает пыл Грей, вспомнившей фамилию. Оборачивается, вглядываясь в черты лица. Забыла: есть что-то схожее в одном из гопников, однако не наверняка. Девушка совершенно отличалась.        — Нет, это не прозвище. Мизуока Грей, приятно с вами познакомиться.        — Ты идёшь только документы подавать или тебе уже сказали, в каком ты классе? — меньшего роста Фумио не прекращает говорить, осторожно наблюдая за неизвестной для неё, убеждаясь в том, что та смотрит. Мизуока относилась к этому нейтрально: она видела, что уши девчонки, возможно, на класс младше, багровеют, и не переставала сладостно улыбаться, делая так каждому, чтобы предвидеть реакцию на себя. Всё как обычно, и даже неприветливая Джитти вновь утыкается в свой смартфон.        — Я должна быть в старшей школе на втором году, класс D.        В этом учреждении, помимо трех основных классов A, B, C, существуют D и E как отличительные классы со специальной программой и подготовкой дальше в университеты, академии и колледжи. В основном, это приветствовалось во всех школах, обязательно старших. Грей не понимала, зачем её запихнули именно туда, но особо дела не было: будет учиться по-обычному, в силу своих возможностей. Учитель Ко из исправительной школы буквально звонил на днях после того случая убийства: видимо, он догадывался, что это совершила Мизуока, однако ничего говорить не стал, лишь на какое-то время замолчал и немного объяснил информацию про школу. На данный момент здесь про её биографию знает только директор и классный руководитель; возможно, скоро слухи расплетутся и об этом будут знать многие, но девушке становилось как-то без разницы. Так она сможет отсечь мусор.        — Под конец года и в класс с усиленной подготовкой? — ученицы останавливаются, и Джитти задаёт волнующий вопрос, устремляя глаза вверх и тут же возвращаясь к новенькой. — Ты не похожа на зубрилу, — Грей сдерживает смех прижатым ко рту кулаком.        — Я не знаю, зачем меня определили туда. Хотя в предыдущих школах меня иногда хвалили, — оглядывается, пытаясь понять причину остановки, и видит табличку на двери «Директор». Выпрямляется, готовая уже ненадолго попрощаться с компанией. — Из каких вы классов?        — Я из старшей, 1-С!        — А мы, получается, твои одноклассницы, — прямолинейно произносит Киширо, убирая руки за спину. Её полуулыбка кажется Мизуоке приятной, даже дружелюбной на фоне чуть смугловатой кожи и медовых глаз, на что она в ответ ярко улыбается, выражая радость.        — Буду благодарна, если вы подождете меня здесь и покажете школу полностью, — Грей делает небольшой поклон и, пару раз резво постучав по деревянной двери, заходит в кабинет, прикрывая за собой.        Девочки переглядываются: Детиро молниеносно хмурится, в недоумении надув губы, и теперь убирает телефон в чёрный длинный пиджак. Заправляет обе пряди за уши, махнув из стороны в сторону чёлку.        — Она капец какая симпатичная, — мигом хлопает себя по ногам и хватается за щёки, оглядывая подруг. — Особенно, когда смеётся вот так! — её гримаса заставляет прыснуть от смеха Фумио с полностью заалевшими скулами и быстро отвести взгляд в пол. Младшенькую в какой-то степени привязал к себе этот пристальный, внимательный взор янтарных глаз, оглядывающих именно её. Как же девчонке нравилось внимание к скромной персоне в собственном лице. Киширо мотает головой, заставляя пышные кудряшки удариться о виски.        — Согласна, — все-таки кивает. — Но у меня такое чувство, будто я знаю её, или где-то слышала.        — Ого, откуда же? — сверкает звездами во взгляде Котонэ, чуть ли не хватая девушку за руки. Глаза Джитти в момент обращаются к ней более моляще, и против двоих та не в силах сражаться. Поджимает губы, устремляясь вверх, и продолговато тихо мычит.        — Не знаю, ну, может быть...        — «Может быть» что? — уже вышедшая из кабинета директора Грей в невинном, искренне заинтересованном любопытстве поднимает очи, будто котёнок, на новую знакомую. Возможно, в дальнейшем и подругу. В её руках небольшой чёрный пакет. Киширо выдыхает, опуская приподнятые из-за младшенькой ладони. И зачем же они так громко говорили? Она могла вполне услышать их все равно ничего не несущий диалог.        — Ну, мне кажется, я где-то слышала твоё имя, — натянуто произносит, пытаясь как-нибудь уйти от разговора по причине неточной осведомленности. Накрутит ещё лишними доводами новенькую и останется виноватой. Грей в притворной удивленности заламывает брови, устремляя взгляд вверх, и тут же возвращается к девчонкам.        — Это странно. Раньше я... — голос прерывается трескучим звонком прямо над ними. Котонэ ахает и, не дослушав ту, всплескивает руками, хватаясь за каждую, даже Мизуоку, тяжело вздрогнувшую от худых цепких ладошек, и молниеносно попрощавшись, убегает в сторону, откуда они пришли. Детиро и Изуми снова ловят взор друг друга, и первая многозначительно пожимает плечами.       — Опоздали. Скажем, что тебе показывали школу.        — Могу добавить сюда директора, — те довольно улыбаются, давая девушке пройти между ними. Грей усмехается, прикрывая рот ладонью, и понимает, бросая взгляд, что, видимо, не ошибалась насчёт схожести с одним гопником.        — Так, где ты раньше училась?       Первый урок прошёл даже не с классным руководителем, в лице преподающим историю, а с учителем биологии, который хоть и был раздражен задержкой девочек, сделать ничего не мог, когда новенькая обронила фразу про директора. Кажется, этого мужчину в возрасте тридцати пяти лет уважал каждый, поперёк слова тоже не встревали, как бы тот их не выводил из себя своевольничеством, съеживались всеми морщинками и проглатывали. Интерес в классе к Мизуоке проявили все, что чересчур вмиг надоело ей. Своими глазами они обследовали прикрытые и неприкрытые участки её тела, а она лишь давила полуулыбку на их любопытные выражения лиц, не в силах что-либо сделать с этим.        Все сорок минут были неимоверно скучны и предсказуемы, чего даже не ожидала Грей. В исправительной школе учитель Ко преподавал им эту тему и немного проконсультировал саму девушку для дальнейшего, перед выходом. В один из моментов запинки худощавого мужчины она возжелала добавить несколько предложений, однако быстро поумерила пыл, осматривая ставших такими близкими сверстников. Простых школьных сверстников, в других учреждениях которые с ней не вязались. Да и сейчас только поглядывали с бледным розовым блеском на щеках: мальчики глядели ниже и дольше, чем хитрые взоры девочек. Всё же самые токсичные люди — это подростки.        На биологии смогла ответить на незатейливое, шутливое сообщение старшего Хайтани о том, как же идеально она будет смотреться в милой школьной форме, когда получит её. В чёрном пакете аккуратно лежала одежда идентичного цвета, что довольно привлекательно и привычно. Риндо писал утром, когда проснулся, прислав фотографию, на которой он и его брат с пеной на лице и бритвами строят рожицы в зеркало, показывая небольшие сердечки. Пожелал хорошего дня и сказал позвонить, как закончатся занятия. Разглядывая смешную фотографию, Грей стала с каждым разом лучше принимать их дураческую сторону, в которую теперь входила и она.        Вздохнула: пятиминутная быстрая перемена практически ничего не принесла. Настолько сильно закидали вопросами, что просто-напросто и отвечать не получалось.        Дверь открылась, и на пороге показалась стройная женщина, примерно сорока лет, в строгом чёрном платье, украшенном крупными жемчужинами на ключицах, тем самым придающие ей выразительную бледность с предполагаемый минимализмом. Тонкий ремешок на талии и лодочки, видно, что максимально удобные для ходьбы. Оставляла довольно приятное впечатление от своего прихода: её зелено-карие глаза моментально нашли новенькую и почти ничего не выражали, кроме тихо плескающегося на глубине сомнения.        Помимо учительницы в класс вальяжно вошёл один парень и, пройдя у той прямо перед носом, сел за последнюю парту, фактически за Грей. Никто, ни единый ученик не повернул даже взгляда в его сторону, не говоря уже про голову. Девушка задалась вопросом о данной реакции: чтоб её они рассматривали, как не в себя, а «этого» с маской на лице будто бы и не заметили? Не став оборачиваться на подозрительного парня, который, на удивление, посмотрев на Мизуоку, проморгался пару раз и отвернулся, быстро усаживаясь, она поднялась на формальную улыбку преподавательницы, вроде как называемую Уми-сан, и лёгкий взмах руки по направлению к себе.        — Представься, — тишина в кабинете позволяла не заставлять класс обращать внимание, потому женщина спокойно проговорила, коротко осмотрев девочку с небывалой биографией и оборачиваясь к подросткам. Мизуока убрала руки за спину, выпрямилась и, с будничной улыбкой присмотрев за каждым, последовала слову учителя.        — Моё имя Мизуока Грей. Хоть я и пришла под конец года из-за семейных обстоятельств, надеюсь, мы сможем найти общий язык, — тут же сплела пальцы корзиночкой у груди, как бы показывая свое стремление, и чуть наклонилась вперёд. Ребята с первых парт неотрывно следили за ней: сейчас это было на пользу. Чуть склонила голову вбок, и вмиг нашла бледно-голубые глаза на себе. Пелена некой отстраненности накрыла взор одноклассника, и понять, что конкретно он испытывал по отношению к ней, практически не представлялось доступным. Блокировал. Явно не простой.        Уми-сан кивнула и разрешила пройти обратно на своё место: Грей ещё какое-то время не сводила янтарных глаз с незнакомца, гадая, кем же он мог быть, и вдруг учительница недовольно высоким голосом выкрикивает имя и фамилию.        — Санзу Харучиё, не опять, а снова!        Под диафрагмой девушка испытывает спазм, граничащий с удушающе безумным любопытством и сводящей мышцы спины, всеми силами сдержанной судорогой от того, кто сидит позади неё. Кто её одноклассник в этом сборище простых, никому не нужных пешек. Она не сомневалась: тот, про кого говорят, сзади.        Женщина продолжала.        — Последнее предупреждение, — брови преподавателя от хмурости образовали пару складок на переносице, — и тебя вышвырнут не из этого класса, а из школы.        Всеми позвонками Мизуока ощутила волну странной, излучаемой парнем пассивной агрессии. Услышала лишь:       — Конечно.       Грубоватое короткое слово сорвалось приглушенно с прикрытых плотной чёрной маской уст Санзу, которого увидеть Грей не могла: нужно было бы обернуться, а сейчас этого делать не стоило. Классный руководитель недовольно сверлил глазами сначала Харучиё, неоднозначно метнувшись на быстро встречаемые как бы нарочито добродушные очи новенькой, имеющей настолько гнилую биографию, что скрипели зубы. Она видела удерживаемую несколькими годами агрессию женщины, в миг переставшей быть каким-никаким, но авторитетом для новой жизни. Только Уми-сан пару раз нервно моргнула, стирая пелену негодования, и отвернулась, выпрямившись для остального класса, девушка, ссутулившись, повернулась головой к позади сидящему парню, высматривая особые, возможно, сразу узнаваемые черты для дальнейшего.       Блондинистые волосы в удлиненном каре, слишком длинные для молодого человека ресницы, по мнению Грей, что даже придавало ему некой женственности, и маска, либо скрывающая, либо сдерживающая. Преданный бешеный пёс. Санзу Харучиё являлся так называемым претендентом на предательство «Свастонов».        Бледно-голубые глаза закрыты, а подбородок упирается во внутреннюю сторону ладони, чуть повернутой влево. Девушка отворачивается, приобнимая себя руками и слушая возобновившуюся, уже более спокойную речь преподавателя.        Харучиё тоже слушает и знает, что она пару секунд без стеснения анализировала его. У Грей слишком сильно выдающие её глаза, чтобы он не заметил ни искры осознавающей удивленности, ни специально наполненного надеждой взора при объявлении, ни сейчас настолько скептического, ментально ощутимого осмотра. Новая одноклассница без сомнения что-то понимала, а не была такой же глупой, как все остальные сверстники. Или старалась казаться такой. Приоткрыв глаза, смотрит ей в спину, очерчивая сутулость и бледные ладони, цепкой хваткой удерживающие предплечья.       Грей не хотела ни писать, ни что-либо делать, только стараясь вникать в речь преподавателя: получалось настолько плачевно, что отчего-то замерзшие руки машинально потянулись к молчаливому мобильнику в попытке развлечь себя перепиской с возможно не занятыми братьями. Однако резко себя пересилила, замерев со включенным экраном телефона. Эмма и Майки. Если первая здесь учится... Неожиданно простое следствие сверкнуло в мыслях девушки... Значит, он тоже. В тот день Сано даже не обратил внимание на их разговор о школе. Но ходит ли вообще в учебное заведение знаменитый глава «Тосвы»?       По окончанию второго занятия Мизуока со звонком вышла из кабинета и набрала номер младшей сестры Сано. Им удавалось списываться несколько дней подряд, потому та не испытывала до боли трепещущегося напряжения в предвкушении, простая взволнованность заставляла перебирать выпутавшуюся прядь волос.        — Да, Грей? — тонкий голос донесся с другой стороны. Не контролируя себя, старшеклассница улыбнулась и опустила глаза, не зацикливаясь на мимо проходящих учеников.        — Эмма, привет. Я сейчас в школе, мне бы хотелось встретиться с тобой.        — Конечно, я только рада, — младшая Сано добродушно хихикнула и продолжила говорить. — Скажи мне, в каком ты корпусе.       — В первом, на четвёртом этаже, предпоследний кабинет слева, — Мизуока, поджав губы и осмотревшись повнимательнее, подошла к окнам, оперевшись на небольшой выступ поясницей. В голове смешались мысли настолько, что полностью растворились звенящим жужжанием. Вдруг почувствовала, как кто-то следил за ней или абсолютно точно пялился, однако в такой толпе найти один пристальный взгляд было бы очень сложно.        — Спустись на второй этаж и подожди меня в центре, хорошо? Майки и Дракен должны быть тоже где-то там.        — Да, конечно, — Грей плохо разбиралась в коридорах школы, но одно местечко с наибольшим количеством учеников запомнила, когда с первой встречной троицей проходила мимо кабинета директора: именно туда пригласила её Эмма. Новость о главе и его заместителе достаточно порадовала девушку, чтобы моментально убрать телефон и уверенным шагом протолкнуться сквозь компанию каких-то старшеклассниц: либо её одногодок, либо нет. Хотя новенькое лицо Джитти присутствовало, а за ней Изуми и младшенькой Котонэ по мере прохождения коридора Грей. Они не улыбались: смотрели на какую-то крупную девочку их роста с двумя длинными косичками, что-то выговаривающую им, словно пытавшуюся доходчиво объяснить, как принято выражаться вежливо в школе. От незнакомки веяло солью и кислотой, несмотря на общий хорошенький вид. Необычно насыщенные морской глубиной глаза встретились с вмиг одеревеневшей Мизуокой. Внутри всё перевернулось: шёпот в собственной голове будто по-настоящему порезал мягкие хрящики ушей, заставляя глаза прослезиться, но не сомкнуться. Из-за напряжения была уверена в том, что один сосуд наверняка лопнул. Та в свою очередь первой отвела быстрый взор, цокнув на новых одноклассниц девушки, и развернулась в противоложную сторону. Произошедшее за долю секунды вынудило неосторожно врезаться в спину какого-то молодого человека.        Грубое «эй» и наклон головы назад из-за высокого роста человека перед ней способствовали обратить на себя внимание: Грей подняла взгляд, встретившись с тёмными парня, раскрытыми в удивлении.       — Ты? — татуировка на виске и светлая косичка давали понять, кем являлся ученик за пределами учебного заведения. Остановившись, он вынудил приостановиться и мальчишку впереди, уже доедавшего печенье.        — Дракен? И... — Мизуока растерянно проморгалась, почесывая уголок глаза из-за довольно напряжённой боли, и замерла, наблюдая за тем, как все расступаются вокруг него, Сано, остановившегося посередине шумного и тучного коридора. — Майки? А я как раз с Эммой в центре встретиться собралась.       Манджиро выглядел не менее изумленно, хоть и предельно ясно помнил быстрый, повторяющийся не менее трех раз за день рассказ сестры о том, что в школе теперь будет учиться хоть какая-то хорошая знакомая для неё. Остальные ученицы относились к ней настороженно и опасливо из-за громкой славы старшего брата, и поделать с этим ничего нельзя было. Даже Хината училась в другом районе. А тут Грей: Эмма, задумываясь, считала её закрытой, неглядя на такой ясный интерес к Майки, и всегда по себе, если можно упомянуть данную черту характера. «Неужели это любовь с первого взгляда?» — порой, покусывая уголок карандаша за уроками, бормотала младшая Сано, вспоминая горящие необычным пламенем глаза подруги при разговоре об её брате. Однако и Майки вынуждал засомневаться в иных намерениях, кроме как влюблённости, когда она упоминала Мизуоку.

Либо всё это замкнутый круг из ошибок.

       Глава знаменитой «Тосвы», осматривая девушку чуть выше себя, раскрыл и вторую пачку печенья, не отрывая глаз. Словно Грей ненастоящая: мираж, вот-вот распадается, рассыпется, расслоится туманом после шумного дождя. Она непринуждённо общалась с Кеном, плавно задевая тему про Эмму, пока они наконец продолжали путь к его сестре, возможно, уже заждавшейся.        Её походка, манера речи, глаза, взмах рук — всё, от начала и до конца, точно несло в себе странный блеск маски, противоречащей тому, что на самом деле сидело в черепной коробке. Манджиро то смотрел, то отводил глаза, а Грей видела, примечала каждое движение, хоть и не заметно, но всеми силами пыталась запомнить, что же мог донести до неё этот парень словно ничего не несущим взглядом агатовых бездонных глаз.        Девушка неожиданно остановилась у лестницы: одна вела уже на закрытый чердак, другая — ниже. Парни заступорились, но последовали её примеру. Не видя в ней каких-либо признаков проблем со здоровьем и чем-либо, чуть выждав, Дракен убрал руки в карманы и остановился полубоком. Бровь отчасти недовольно двинулась вверх, Майки же нашёл момент вытереть крошки с уголков ярко-алых губ.        — Что не так, Грей? — пробасил Рюгуджи, речь которого она абсолютно проигнорировала.        — Мы можем поговорить? — янтарные глаза направлены на главаря «Свастонов»: словно заместитель группировки вовсе исчез, как и вся мимо проходящая толпа. Чтобы скрыть факт своей нервозности, Мизуока убрала руки в карманы, оперевшись на левую ногу и даже склонив голову вбок в ожидании ответа. Сано фактически ничего не терял, наоборот, довольно интересно послушать внезапно предложенный рассказ девушки. Медленно переведя очи на лучшего друга, он увидел странное, мешкающее смятение и вопрос, прикрыл веки, разворачиваясь ближе к Грей, и подошёл.       — Идём, — на быстрое согласие она отчего-то не надеялась, только вот как же приятно было менять свое мнение в лучшую сторону. Довольно усмехнувшись на нейтральную смену настроения Дракена, старшеклассница шепнула:        — Не медли с ней, — последняя запоминающаяся деталь для тёмных глаз парня осталась улыбка, будто бы хитро растянувшаяся и подчеркнувшая слабый румянец на щеках.        Следовать за Майки, за его уверенной осанкой, широкими плечами с чёрным пиджаком, не смеевшим даже натолкнуть на мысль, что мог бы заменить ту статную форму «Тосвы», доставляло высшее удовлетворение внутри. Грей тянулась всем продрогшим, оставшимся холодным светом за этим живым, вдохновляющим огнём, сводящим её с ума, опьяняющим и одурманивающим. Хотелось чувствовать его глаза на себе, ощущать крепкую руку и быть всегда уверенной в завтрашнем дне. Казалось, что никто больше не сможет дать ей такие мысли и цели. На вопрос «почему» Мизуока просто не могла найти ответ: она терялась в бесконечных, бессмысленно ползущих из стороны в сторону разгадках, которые полностью затуманивал образ главы.        Когда замок от чердака издал странный хруст и Манджиро легко поднялся на пять ступенек выше, чем стояла Грей, та мгновенно образумилась. Парень лишь коротко обернулся, убежденный в том, что девушка следовала за ним, и продолжил короткий путь, уже более спокойно преодолев одинаковое с предыдущим количество ступеней.        Щеки обдал прохладный ветер, взъерошивая волосы.        — Так о чём ты хотела поговорить? — Сано сделал несколько шагов вперёд и присел на бортик. Последовав за ним, Мизуока приостановилась за полтора метра, поеживаясь.        — Я хочу быть на твоей стороне, — взгляд исподлобья, который так спокойно воспринял парень, стал твёрже. Грей хотела привязать Майки к себе его же руками, лишь дав начало этой реакции. Но он казался неуязвимым.       — Что ты имеешь в виду? — замер, скорее, от недоумения, чем чего-либо другого.        — «Свастоны» ведь дороги тебе? — подойдя ближе, она улыбнулась, сдерживая порыв дотронуться до руки неотрывно следившего Манджиро. — А ты отчего-то дорог мне.        — Будто бы уже встречались раньше, да?        Вопрос главы «Свастонов» заставил шокированно встряхнуть плечами, поднять голову и встретить мрачные, чёрные глаза, теперь вдруг казавшиеся более тронутыми, нежели прежде.        Грей перебирала абсолютно всё, все мысли и доводы. Ничего.        Если она не помнит этого, то была ли Мизуока тогда той, кого считает собой на самом деле?