Сорванный цвет

— Ты, правда, так думаешь? — Грей не сводила глаз с молодого парня, полностью в этот момент ставшего центром. Ни ветер, ни прохлада приближающейся весны, приносимая резкими порывами, ни риск быть застуканными на крыше, на которую забираться фактически запрещено — ничего не отвлекало девушку от Сано, в данный момент как-то по-новому глядящего на неё. Манджиро сам сомневался в сказанном: полной уверенности в произошедшей, вероятно, несколько лет назад встрече не было. Но он больше никак не мог обосновать то, что горящие глаза Грей безусловно вызывали отклик внутри него, или нечто подобное, бушующее и сковывающее спазмом низ живота, поднимающееся по белой линии к горлу. Сглотнул: девушка смотрела пристально и неотрывно необычайно светлыми глазами, будто приближаясь к нему, продолжая оставаться на месте. Или всё это пустое заблуждение, и прямо сейчас Мизуока простая девчонка, пытающаяся заполучить внимание главы по-настоящему наделавшей шум в последнее время токийской группировки. — Сейчас говоришь ты, — Майки перегнул собственное желание попасться ей в липкие сети, отдав предпочтение тому, что могла сказать Грей такими резкими словами про чувства ценности «Свастонов» для незнакомки вроде неё и банды. Девушка опустила глаза на короткую долю секунды и подняла, вновь встречая мутные агатовые. Сделав несколько шагов, в тишине, прерываемой лишь галдежом учеников у здания, облокотилась на холодные поручни. В голове смешалось слишком много, и вспомнить что-то наверняка десятилетней давности становилось фактически невозможным, однако, глядя в укрытый серыми облаками горизонт и вдохнув полной грудью прохладный воздух, она почувствовала, как слова, словно ком слёз, крышкой перекрыли всё, кроме них. Боль, точно снятый намордник, позволила сказать так, как есть на самом деле. И почему именно Манджиро должен был стать вот-вот выслушавшим накопившееся дерьмо объектом, когда возможно такими людьми могли стать братья или кто угодно другой знакомый, но не только попавшийся на глаза парень, являющийся важнейшей фигурой на этой доске. Прикусив нижнюю губу, Мизуока слегка встребушила волосы на макушке со вьющимся ветром в них. — Моё полное имя Мизуока Грей, мне семнадцать лет. Я из семьи, в которой никто и никогда меня не уважал, потому с детства вошло в привычку наблюдать за ребятами лучшей жизни, — начав настолько далеко, она боялась смотреть Сано в глаза по причине внутренней нарастающей дрожи. — Постепенно это приобрело странный, скажем так, характер: я начала получать деньги и влияние за счёт добытой информации на людей в группировках. Коконой стал моим партнёром примерно с этого же времени; мы наврали вам, но отчасти сказанное им правда, — Грей кашлянула, наконец мельком бросая взгляд на до жути внимательного Майки. Он нечто подобное припоминал, слышал от других парней, что одна девчонка стравливала группировки, однако в тот самый август... — Заигравшись, я не заметила, как стала собачкой на побегушках, и, если бы я не... Не убила их, — глава подавил дрожь вдруг застывшего тела, — меня бы здесь не было. Они до сих пор не оставляют меня, Майки, — её глаза всё чаще стали обращаться к молчаливому Сано. — В какой-то момент слава о тебе прошлась слишком громко, я заинтересовалась и все чаще стала наблюдать, узнавала о твоей семье, жизни в общем. Наверняка, мои навыки слежки тогда не были настолько хороши, чтобы ты не смог их заметить. Хотя и сейчас они не идеальны, — тихо прыснув в кулак, Грей обратила восхищенные звезды во взоре к нему, будто бы ничего не выражавшему. И она поверила, не стала долго держать взгляд, пропустила то, как он перегибал пальцы, сдирая огрубевшую кожицу. Только пару раз Манджиро ощущал взгляд в свою спину и оборачивался, не видя кого-либо. Мимо пробежавшая кошка или мелкая ребятня, веселящаяся неподалеку. Чёрт. Сколько же она следит, на сколько много знает? — Хотя я много чего пропустила, — поняв, что тот не чересчур ужасающе выглядит, Грей продолжила, улыбаясь, облокачиваясь уже поясницей на бортики. — От меня отказалась семья, когда я попала в исправительную школу на чуть больше двух лет. Вышла я несколько дней назад. Молчание затянулось. Тёплым ветром пробежало между ними, скрючивая, точно осиновые листья, завитки воздуха от контрастной температуры. Девушку в какой-то степени напрягало безразличие Сано, однако его образ перед глазами отпускал ненужное волнение вниз, к пяткам, вдруг машинально замотавшимся из стороны в сторону. Достаточно надоедаемый галдеж вбивался в затылок. poison zdot remix rita ora krept konan — И что же ты хотела сказать этим? Манджиро, несмотря на свою кипящую от жара в груди натуру, оставался беспристрастным: Грей с каждой секундой то становилась опаснее, то беспомощнее. Она олицетворяла своим станом нечто знакомое ему: возможно, бывший или пугающе будущий образ. Как запутанные нитки в клубке. Пытаются распутаться, в страхе быть разрезанными острыми лезвиями ножниц, блестящих под ледяной луной, или с яростью сталкиваются друг с другом, вынуждая все частички враждовать, ни на секунду не прекращая бессмысленное уничтожение. — То, что я могу быть выгодна тебе, — иронично хмыкнула та, — словно в добровольное рабство отдаюсь. — Взамен хочешь защиты? — предположил глава группировки, больше не представляя вообще, что он мог дать ей ради «ненасильного подчинения». И будет ли девушка предана ему так же, как говорит? Дальнейшие слова успокоили и приятно насторожили Сано, наконец-то собравшего все кусочки пазла из целей Мизуоки. Дело на вряд ли имело отношение к чему-то давнему, не во встрече связь. Ему ещё предстояло найти достаточно простой ответ на этот вопрос. — Я буду нести тебе информацию, а «Свастоны» станут моим укрытием, если вдруг всё пойдёт не гладко, — Майки чуть вскинул подбородок вверх и отвёл: несложно догадаться, что же имел в виду таким не значительным движением. Грей приметила, что шум стихает, значит скоро прозвенит звонок. Их и без того тихий разговор станет слышно. Оттолкнувшись от бортика, в один шаг приблизилась к Непобедимому. Манджиро позволил сделать это, ведь чувство угрозы или малейшего негатива не окутывало её, в нем не просыпался тот самый червячок сомнения в девушке, а словно наоборот. Точно в ярких янтарных глазах разглядывал чистейшее зеркало своих заблуждений. — Изана Курокава, глава восьмого поколения. Он вышел на свободу. Сейчас собирает банду из S62. До неконтролируемой дрожи сжалось тело подростка, проткнутого словами, словно иглами. Грей кристально ощутила изменения в главе «Свастонов», парень не мог не поверить ей — было уже слишком поздно отрицать что-либо, когда рука, пропитанная кровью нескольких людей, удержала костлявое, крепкое плечо. Первая ступень преодолена прямо сейчас, и на пути ещё чуть-чуть, вторая не такая сложная, третья, четвёртая... Её пальцы надавили на чёрный пиджак и чувственно огладили замеревшего Сано. Телом Мизуока не двигалась, не отрывала глаз от вздымающейся груди, белая рубашка на которой расстегнулась на пуговицу у горла. Небольшая деталь, открывающая давно усвоенную частичку: не признает скованности в своих движениях, контролирует всё, однако могут появиться руки, застегивающие то, что пытался оставить под собственным наблюдением. Грей медленно разгоралась желанием, будто в холодную стужу костёр, овладеть возможностью потянуться к рубашке и до треска разорвать для того, чтобы убийственный потенциал не гнил внутри, а вылился, сладостно отравляя воздух. От её шеи и волос исходил чарующий шлейф парфюма с нежной грушей, будто только распустившимися цветами и ноткой пряностей. Стараясь не подпускать девушку ближе, тот не заметил, как мягкая ладонь очертила шов на плече. Слишком волнующие движения заставили сглотнуть в холодной нервозности: рука машинально потянулась к бархатистой коже, задевая не к месту грубые кольца, точно ударившие в пришедшие себя чёрные глаза. Одернуть шершавые подушечки пальцев Манджиро не позволил, на мгновенье прильнув к сухой женской руке. Как это ни странно в голову пришла лишь единственная ассоциация: родная сестра совершенно отличалась от Грей. — Сколько у тебя уроков? — также тихо проговорил молодой человек, неуверенно, несмотря на чёткий тон голоса, накрыв её костяшки. — Ещё три, — такое любопытство со стороны главы «Свастонов», да и чуткое прикосновение, на мгновенье заставило сжаться внутри неё тоску прошлых лет: Мизуока не понимала, почему Сано кажется старым другом, а не просто объектом наблюдения. Ответ был близок и всё равно далёк от блокирующего тяжкие воспоминания разума девчонки. Если бы здравый смысл Грей мог составить список людей, которым бы она доверилась, то Манджиро занял первое место, обгоняя братьев и даже Коконоя в силу того, что... Ей не хватало совсем капли то ли убеждения, то ли доверия окончательно, что полностью рушило список. Тяжело — становилось чертовски тяжело пугаться возможности перед собой взять его сильную руку и пойти дальше. В глазах парня она видела свое отражение, чистое, будто бы непорочное, не тронутое грязью, хоть и в полнейшей тьме. Казался благословением вопрос Майки об уроках. Он хочет поговорить после школы? Грей могла уйти прямо сейчас: сможет ли снова состоять в огромной группировке — не волновало, главное с ним, обещавшим, восхищающим её этим. Однако быть эгоисткой можно, но не сейчас. — Тогда задержись после школы, мы должны обговорить всё, — отвлекшись на речь, Сано наконец смог убрать руку, словно приклеившуюся, и подняться с бортика. Откладывать нельзя. — Хорошо, — она убрала ладони за спину, сложила их корзиночкой и, выпрямившись, склонила голову. Непобедимый, пройдя пару метров, обернулся, искоса пронаблюдав за её незамысловатым, выражающим уважение действием. Возможно, для него этот жест был привычным, то, что обычно делают подчинённые в группировке перед собранием или встречей, но для Грей... Словно щелчок — главное отличие в добровольной отдаче себя мужчине, верхушке банды. Если бы она закрыла глаза, пронзающая голову боль заставила бы вновь увидеть реки крови, стекающие по её ногам, и темноту ночи с яркими звездами, как в момент смерти Сакуры. Можно ли было сказать, что последующие уроки как-то воздействовали на Грей? Нет: все её мысли теперь занимал только один-единственный человек, попрощавшись уже пару занятий назад. Осталось лишь перетерпеть скучный урок литературы, на котором искали смысл во взгляде главного героя какого-то необычного современного произведения. Неоднократно повторяющиеся расслабленные вздохи с уст девушки будто бы означали «хотя бы не занавески». Взгляд молодого человека, пережившего катастрофу, на убегающую девушку, которую этим происшествием он и разбил. Краем уха Мизуока слушала, потому примерно представляла сюжет: излишние потасовки вынуждали преодолевать испытания пару, но, ответив жёстким отказом на её предупреждения, этот придурок и лишился самого дорогого. Девушка боялась остаться с ним ещё на одну секунду, ведь сдалась бы жертвенной любви, однако ноги сами повели её в сильнейший, будто олицетворяющий бурю между ними дождь к мосту. Нет, она не спрыгнула. Только что же произошло? — Эй, — в спину грубо ткнули пальцем. Широко раскрыв глаза, Грей положила ручку, не прекращаемо вертящуюся между фалангами, в тетрадь и, пока учитель глядел в противоположную сторону от неё, обернулась. Она старалась обуздать свои мысли: позади сидел только Санзу, которому что-то было нужно. — Дай тетрадь свою. Его листочки были абсолютно чисты, потому парня даже стало жалко, хотя у самой девчонки не исписано и половины. Что поделать: у неё желания записывать было лишь на пару процентов больше, чем его. К тому же, не очень дружественная просьба совсем не расстроила, наоборот, неожиданно появился повод подобраться ближе и к Харучиё, плохо славившемуся в школе, не говоря о дворах за её пределами. Преданный пёс мог противоречить своей кличке, предав своего могущественного хозяина, у которого появился союзник понадежнее, как считала Мизуока. Но это ещё предстояло выяснить: раз встреча с Майки вот-вот состоится, можно было бы и накидать вопросов в своей голове для главы. Санзу в принципе оставлял загадочное впечатление. Женственный — почему-то именно его ресницы наталкивали на мысли о каблуках на нём. Неприятные ощущения доставляли лишь голубые глаза, граничащие больше с серым оттенком, потому проглотить симпатичный общий образ молодого человека Грей полностью смогла. Аккуратно передав тетрадь, недолго пронаблюдала за его начавшимся конспектом. Почерк аккуратный и разборчивый, местами резкий и скачущий. Не прошло двух минут, парень вновь ткнул в лопатку. Забрала: листы как ни в чем не бывало. Ещё несколько секунд и звенит звонок, оглашающий долгожданное окончание урока. Мизуока, не глядя, запихнула предметы со стола в портфель, чувствуя в соседнем отделе через ткань телескопку. Черт. Риндо просил позвонить после занятий. Прикусив нижнюю губу, выбежала из кабинета, случайно толкнув Детиро, блондинку, что-то вновь писавшую в телефоне. От удивления она чуть ли не прижалась к стене, но, пожалуй, силу новенькой шокирующе заметила только одна Джитти. В общей группе школы про неё уже откуда-то взялись слухи. И, видимо, добавлять туда Грей никто не собирался. «В учительской обсуждали её, говорят, не из-за семейных обстоятельств она здесь» В этот же момент Мизуока строчила сообщение Хайтани, спускаясь по лестнице. «Встретимся вечером. Или как получится. В любом случае, я позвоню, не объявляйтесь раньше» Ответ пришёл уже через минуту, когда девушка застряла в потоке людей, идущих именно сейчас через будто единственный коридор. В наполняющуюся чашу кипящей злости, точно воды, добавлялись лично капли от Риндо. «Я приеду через два часа. Если не позвонишь до этого момента, отслежу телефон» Зашипев от негодования, она обратила на себя внимание какой-то девчонки. И ещё одной, той самой, с голубыми глазами. Кажется, в эту же секунду взгляд изменился, став более ярким, как обычно происходило во времена всплесков. Отвернулась. И правильно. Еле слышно хмыкнув, Грей проигнорировала смс-ку от молодого человека и вскинула подбородок. Толпа, к счастью, постепенно разошлась, дав долгожданную свободу и свежий воздух. Ещё один лестничный пролет, который преодолела более спокойно, вышагивая по плитчатым ступенькам, и вот он, выход из школы, где Мизуока должна встретиться с желанными людьми. Или только Майки. Вновь усмехнувшись вслух, стала объектом разглядываний уже какой-то группы парней из сверстников и нескольких старшеклассников. Мотнув головой, отошла в сторонку: все-таки поторопилась и пришла раньше... Нет. Показалась макушка Эммы. Её золотистые глаза быстро встретили подругу. Улыбка, словно май, расцвела на устах. Какой же красивой была сестрёнка Майки. — Грей! Привет, — подскочив к той, приобняла в какой-то степени послушную старшеклассницу и расцепила лёгкие объятия. — Хотела поблагодарить тебя, — заговорщицки склонив голову, Сано смущённо обвела носочком туфли каменную плитку. Румянец с щёк перешёл к ушам. — Привет, — улыбнулась Грей, убрав руки в карманы, — не за что, это был отличный шанс, которым я не могла воспользоваться. — Пока их нет, — начав говорить в ту же секунду, она оглянулась, убедившись в своих словах, и подошла ближе, подзывая чуть наклониться к ней, — вы были с Майки вместе, ведь так? — неверие в янтарных глазах в догадки Эммы, точно маркером, отразилось на её лбу. Невинный румянец на щеках девушки подходил ко всей это неловкой ситуации. Мизуока бы никогда... Не позволила себе... Но, может быть, стоит сказать ей то, что она хочет услышать, чтобы потом получить большее? Грей отвела глаза к небу, мимолетно вспоминая поцелуи с Риндо и Раном. — Да, мы разговаривали на крыше, — больше всего её удивила смена настроения Сано: стала более раскрепощеннее, точно давно хотела с кем-то поделиться сидевшей, как ёж, в груди информацией. — Я могу помочь, не волнуйся... Только этого не хватало. — С чем ты хочешь помочь ей, Эмма? — удачно вовремя подошедшая парочка из командира и вице-командира «Тосвы» остановила девчонку. Манджиро буднично улыбнулся, кладя обе ладони на плечи сестры; Дракен стоял позади, наблюдая за семейством Сано и ещё одной «полузнакомой», теперь, как сказал глава, являющейся частью банды. Каким только образом и почему Грей стала относиться к ним — несомненно повлиял их диалог без его участия. Майки не зарекался объясняться в своём решении, потому сейчас было трудновато развести друга на слова. — Так куда же мы пойдём? — затянувшиеся разговоры ни о чем прервала Мизуока, добродушно пожав плечами и осмотрев каждого: Эмма перестала дуть щёки на брата, уже таинственно улыбающегося. — Секрет, — склонил голову вбок тот, больше ничего не говоря, и обошёл новоиспеченную подругу, тем самым оставляя будоражащий осадок, однако, кажется, Дракен понял, куда желает отправиться Сано. Его каменное лицо оставляло мало пространства для воображения Грей, и лишь по маленьким складочкам морщинок у глаз и губ, вместе с венкой у виска, могла проследить крохотные колебания настроения молодого человека. Сомнения в том, что парень абсолютно иначе ведёт себя в окружении комфортных ему людей, брали выше представленный образ Рюгуджи. Пока сделать что-либо с ним Мизуока не могла, да и не хотела: развернулась и направилась ровно за спиной Майки. Правее от самого здания школы располагалась небольшая парковка, в отличие от той, что перед главными воротами. Не совсем пустая, однако два чёрных мотоцикла вмиг бросились в глаза девушки. Видимо, любовь к байкам больше не отнять временем: глаза Грей буквально загорелись, и она разлепила чуть подсохшие губы в немом восторге. Манджиро не обратил внимание на задержку девушки, сразу пройдя к ценной машине, являющейся душераздирающим следом его прошлой жизни, нежели простой железкой. Именно прошлой, ведь, к сожалению, парень не мог вернуться в то время. Огладив гравировку на байке, точно по привычке, глава «Свастонов» без лишних движений перекинул ногу и завёл мотоцикл. Рычание, словно мед, разлилось в диаметре нескольких метров. Сотня бабочек вспорхнула в теле девушки. Стоит ли говорить больше? Её руки вздрогнули, расслабились, невольно повисли и локти. Она вдохнула полной грудью точно звук, приобретая необычный румяный блеск на щеках. Манджиро чертовски шёл этот байк: словно он должен был получить его. — Грей? — наверняка, выглядела странно, пялившись на машину с такими-то глазами. Сано смотрелся недоуменно, пальцы постукивали по ручке байка. — Прости, — неловко засмеялась девушка, тут же поправляя прядку волос, сидевшую и без того замечательно. — Я просто без ума от мотоциклов, — не в силах держаться взгляд сконфуженно упал прямо на асфальтированную дорожку. Мимо прошли Кен и Эмма: отчего-то Мизуоке показалось, что тот заводил байк гораздо быстрее, возможно, лишь из-за пристального внимания к главе. Младшая Сано метнулась от брата к его другу, усаживаясь позади крепкого вице-командира. Это означала лишь одно, и её подмигивание только подтвердило, что поедет Грей с Майки. «Держись, держись, держись!!» — В конце концов, Хайтани мой главный источник информации о «Поднебесье», — стихая, проговорила девчонка. Носком обуви получалось выводить узоры на местами сыром песке. Слова лились сами по себе только для него: Грей даже не контролировала излишние мысли о вере Манджиро в её слова, ведь на его месте не было практически ни единого пункта доверия к сначала солгавшей, затем признавшейся. Однако они были абсолютно искренними и не поверить сейчас, означало проиграть потом. Он долго думал: то ли взаправду размышлял, то ли витал в своих облаках, глядя на переменное небо. Его участие, хоть и достаточно безмолвное, ощущалось полно, потому в тишине Мизуока не волновалась. — Скажи мне ещё кое-что, — хрипло, с паузой произнёс Сано, кашлянув в кулак. — «Поднебесье» угроза краткая или будет мучить долго? — агатовые глаза точно пустили разряд тока в мирно сидящую на лавочке девушку. Глубокие, ужасно печальные и вместе с тем скрытые пугающе безразличной оболочкой. Грей замолчала, сглотнув перед тем, как ответить так, чтобы удовлетворить ответом главаря. На самом деле, на это влияло немалое количество факторов по типу целей, расценки сил, состава, даже банального времени, места. — За одну битву можно решить многое. — Предлагаешь пресечь все разом? — Я думаю... — нервозность преодолела желание разрешить всё медленно и рассудительно, и девушка заикнулась, всё же сдерживая порыв сжаться. Терпела. Принимать эти глаза как своего рода испытание было проще. — Будут жертвы в любом случае. Я немного ознакомлена с совсем ранним детством Изаны, и потом ходили слухи, что его воля отразилось на девятом поколении «Чёрных Драконов», с которым вы впервые вступили в схватку. Я считаю, он не отступит так легко. Протараторив, Грей всплеснула руками и почти что бесшумно хлопнула по бедрам, остановившись. — Это понятно, — в голове Майки творился сплошной кавардак. Не хватало одной детали, кажется, совсем простой, чтобы собрать все воедино. — Если подумать немного по-другому, наверное, этот парень чем-то обижен, — осторожно промолвила та, теперь сама заглядывая в опустившиеся глаза Манджиро. — Только почему. — А что насчёт его детства? — Отдали в приют в шесть-семь лет, по характеру очень жесток с самого прихода, не любил сверстников и всячески издевался, но смог подружиться с Какучё Хитто. Я не представляю, что их объединило, — Грей, пожав плечами, не нашла в этом чего-либо особенного, кроме следствия нынешней жестокости молодого человека. Майки выпрямился, потянулся вперёд руками и упёрся взглядом в горизонт. Эту деталь было просто необходимо найти: без неё будет трудно отыскать корень проблемы. Мизуока махнула головой вверх, когда тот поднялся, и, неожиданно вспомнив, сунула руку в карман. Прошло чуть больше полутора часа с прихода того сообщения от Риндо. Сталкивать их здесь было бы катастрофой. И точно вовремя глава «Свастонов» зашёл за лавочку, на которой они сидели, и облокотился, поставив ладони по её плечи. — Я поговорю с Дракеном отдельно, позвоню или напишу. Тебя подвести? — Грей не оборачивалась: чувствовать позади себя Манджиро и слышать голос, выдыхаемым воздухом касающийся макушки, становилось неожиданно будоражаще; вода, плескающаяся и разбивающаяся о бледный песок, и тонкая темнеющая линия горизонта — будто принадлежали им. Сбросить это наваждение становилось немыслимо сложно, когда позади стоял глава «Тосвы», но и терпеть не было сил. Мизуока закинула голову назад, находясь в нескольких сантиметрах от его лица, и слабо улыбнулась. Она отдала бы предпочтение находиться за спиной, нежели выступать прямой защитой. — Спасибо, не стоит. Я должна встретиться с Хайтани. — Тогда позвони мне первая, — конечно, Майки не до конца доверял ей, однако понимание пришло сразу. В такой ситуации стоит послать кого-то своего, давно знакомого: проверять не её, а сказанные слова. Грей тоже отчасти признавала это в речи молодого человека. Угукнув, девушка пронаблюдала за тем, как быстро тот оттолкнулся от спинки лавочки и, махнув рукой на прощание, прошёлся до стоящего на асфальтированной дорожке байка. Рев мотора вновь всполошил округу: Майки уже уехал, но его след определённо остался здесь. Глубоко вздохнув, Грей уловила слабый запах парня: акцентные нотки мускуса и ненавязчивый шлейф нектара цветов, в перемешку с ярким морским прибоем. Тишина. Только слабые волны бессмысленно вбивались в грубый песок, создавая незамысловатый шум, окутывающий и медленно убаюкивающий Мизуоку в середине дня. Пальцами, ещё пребывая в сознании, имеющим какую-то возможность двигаться, нащупала крышку раскладушки и открыла её, видя, как время плавно переходит к трём, как стрелки часов на экране блокировки отсчитывают без пяти минут. Нажала на боковую кнопку, загорелась главная страничка, возвращающая её к переписке с Риндо. Пусть отслеживает — это уже не было так проблемно, как несколько минут назад. Грей совсем не противилась встрече. Даже успела заскучать? Разнообразный круг общения за сегодняшний день все-таки успел вымотать её, и дневной сон совершенно бы не помешал. Его крепкие, загрубевшие ладони томно огладили, казалось, такие хрупкие девичьи плечи, осторожно провели по предплечьям, ощущая мягкость поддатливого тела через толстовку, и пальцами вернулись к ключицам, косточки которых чувствовались даже сквозь ткань. Каждый участок обследовать прямо сейчас не удалось бы всё равно, однако нежное тепло от Грей приятно раскаляло воздух, смешиваясь с резким желанием. Руки точно вели собственную неподдельную игру, лабиринтами исследовали выступающее кружевное горлышко водолазки, не надавливая, но заставляя принять наступающую власть. Большие пальцы прижались к линии позвоночника, опускаясь вниз и поднимаясь, насколько позволяло пространство между тонкой тканью и толстовкой, а остальные подушечками массировали напряжённые мыщцы плеч. Словно сон, умелые прикосновения снимали усталость, вынуждая разлепить глаза. Влажные губы коснулись местечка возле уха; руки надавили крепче, а уста оставили ещё один след на скуле. Грей сдержанно выдохнула: это вовсе не её воображение, а реальность. Ладони невесомо двинулись к шее, к нижней челюсти, приподняли подбородок, чтоб наконец увидеть их обладателя. Средней длины волосы при близком контакте щекотали лицо. — Видимо, тебе совсем не доставляет забот найти меня, Рин, — усмехнувшись, Мизуока рассматривала перевернутого перед ней молодого человека. Хайтани дурачливо прыснул от смеха и, огладив скулы девушки, снова прикоснулся губами на этот раз к переносице, задержавшись. Незначительное движение будто было таким долгим и чувственным, что она прикрыла веки. Прислонился лбом ко лбу и тут же выпрямился. — С кем ты здесь была? — вопрос лёгкий на подъем, что соврать совершенно бесполезно и ненужно. Парни должны знать о некоторых основных деталях её плана: мало ли, что может произойти. — С Майки, главой «Тосвы», — чтобы убрать молниеносно возникшее сомнение и неверие в лиловых глазах, не останавливаясь, легко проговорила, даже с ноткой неудовлетворенности и обиды. — Диалог получился не очень конструктивным: мне сложно его уговорить, — отведя в сторону уголок губ, Грей недовольно выгнула брови. Несколько секунд и младший Хайтани поверил или притворился, что поверил, вновь расплывшись в расслабленной улыбке. — Тебе не стоит переживать из-за него, — снизил тон до глубокого шепота, опять рисуя какие-то неизвестные круги на щеках. — Я попробую ещё раз, но, наверное, буду делать как обычно, исподтишка, — довольно замотивированно засияв для него, приподняла один палец, делая так всегда, когда была уверена в собственных силах. Риндо не ответил: обошёл скамейку, разорвав касание, и присел на то место, где раньше располагался Майки. — Сегодня у нас мало времени, — облокотившись на спинку, склонил голову вбок. — Поэтому ты так спешил? — Грей повторила его действия, только укладываясь на согнутую в локте руку. — С какой-то стороны, да, — следила за тем, как необычно светлые глаза Хайтани рисовали будто треугольник на её лице: от одного зрачка к другому, после внимание на губы. В эту же секунду Мизуока прикусила нижнюю, чуть содрав подзажившую кожицу. Скопировал, вмиг задорно усмехнувшись. — Ты до жути вредная, — горячая ладонь метнулась к закрытой волосами шее девушки, подушечками нажимая на затылок и двигая ближе к себе. В один мах молодой человек оказался возле неё; его ставшие сухими губы коснулись будто бы вечно желаемых уст, оттянули на себя; вторая рука ещё крепче первой ухватилась за затылок. Дьявольски сдерживаясь, Риндо вздрагивал: прекрасно чувствуя это, Грей лишь подливала масла в огонь, лёгкими движениями ладоней очерчивая напряжённые плечи, приоткрывая ноготками шею, скрытую тонкой тканью сложенного вдвое шарфа. Как всегда новый образ. Двинувшись дальше, оттянула волосы. Она поддалась вперёд, приподнимаясь на подтянутых ногах на скамейке выше. — У нас же мало времени? — с ироничной ухмылкой пробормотала Мизуока, глядя ему в глаза. Находясь в туманной растерянности, Хайтани не думал о том, чтобы что-либо ответить. Её бледная, нежная кожа, синяки под глазами, с каждым днем будто становившиеся глубже, аккуратный прямой нос, скулы, чёткая линия совсем немного припухловатых ало-малиновых губ. Он знал: остаться здесь лишь верное решение его сердца, но никак не мозга. Разбивающиеся волны в тишине нагоняли дрожи, и прохладный ветер кружил идеально уложенные волосы. Брат просил не задерживаться. — Всё в порядке, — Риндо не оставит её. Плевать на всё, хоть даже на нравоучения Рана, что такие яркие чувства к Грей лишь следствие первой влюблённости; на то, что здесь Грей была с парнем; на то, что она слишком много утаивает внутри себя, внутри под тысячью замками. Эгоист во плоти: Хайтани просто нахер не сдались обстоятельства, лишний раз забивающие голову. — А я думаю, нет, — поднявшись, девушка смогла распустить крепкие, но не настойчивые объятия. Последнее время она удивлялась его учтивости и своего рода послушности. — Что на этот раз придумал Ран? — Через час собирается верхушка «Поднебесья», — Мизуока выпучила глаза. Риндо не позволял себе ещё ни разу в её присутствии так открыто говорить о делах новоиспеченной группировки, в отличие от старшего. Проморгавшись, попыталась замять свое яркое удивление, в чем уже не было смысла. — Братец то ли хотел что-то передать, то ли... Не знаю, он последнее время ещё страннее обычного. «Ты тоже», — однако это Грей не решилась сказать вслух. — Интересно, — натянуто улыбнувшись, сложила руки за спиной и, медленно развернувшись, как бы в притворной задумчивости, сделала шаг прямо навстречу виднеющейся неподалёку дорожке со стоящим на ней байком. — Ну возможно, — Риндо поднялся следом, почесывая затылок, по которому до сих пор пробегали мурашки. Она шла впереди, с прямой осанкой и убранными назад, сложенными руками, не говоря больше ни слова, как вдруг, развернулась, останавливаясь. Парень замер в нескольких сантиметрах от неё, наблюдая за внезапно объявившимся румянцем на щеках Грей сверху вниз. — Можно мне с вами? Попытаться стоило, но Мизуока чувствовала, что большего эффекта она добилась бы со старшим. Сложно, однако если что-то и выйдет с несчастного шанса? — Не могу сказать, Грей, — убрав руки в карманы, прямо высказался тот со слабой безразличностью к делу. — Ран упоминал нечто подобное.