Сорванный цвет

       Манджиро уже не был столь шокирован, как в первый раз, ссорам Харучиё и Грей и разносящемуся по всей базе из их кабинета шуму, однако подобного полгода не происходило, да и парень находился далеко не здесь. Ему стало интересно, что же могло вызвать с каждой минутой увеличивающийся грохот, и, поднявшись с кресла, вышел из комнаты, быстро преодолевая расстояние до нужной двери. Навстречу вышла сама девушка, запыхавшаяся, нервная и явно витающая в собственных облаках. Преграждая ей путь к лестнице, вскинул брови и убрал руки в карманы белых брюк.        — Что случилось, Грей? — она моментально поджала губы, отводя уголок губ в сторону, и задумалась пуще прежнего. Открытый висок показывал Манджиро напряженную сеточку синеватых вен, создающих контраст с бледной кожей.        — Поговорить надо, — натяжно ответила и повела плечами, пытаясь сбросить лишний вес.        — Тогда может прокатнемся? — предложение Сано было неплохим: Мизуока кивнула и последовала за ним. Его спина казалась всё такой же властной и статной, несомненно ведущей за собой, что девушка даже на мгновение успокоилась. Непобедимый лидер не менялся, он всегда оставался прежним, и как бы та не думала над ярыми выкриками бывших «Свастонов» про «прежнего» Майки, вспоминала образ молодого человека. Он лишь больше показывал свой настоящий облик, зеркало в агатовых глазах твердило ей об отражении собственных чувств. Они чудовищно похожи, но не совсем понимают друг друга. Грей малость знает о том, что темнота, безумная грязь и слякоть во взоре главаря однажды пересилит его под воздействием чего-то внешнего, согнет пополам и заставит вычеркнуть из жизни всё, что до сих пор было ценно. Он изменится, однако ещё есть время. Должно быть. Мизуока в очередной раз хмурится, впервые по-настоящему страшась принять решение, которому так противиться тело.       Убедившись, что на базе ещё остались персоны со званием выше простых рядовых, Сано и девушка садятся на принадлежащие им мотоциклы, и последняя следует за парнем, предполагая маршрут до песчаного берега. Чёрные глаза Манджиро говорили ей гораздо больше, чем то, что удавалось услышать с помощью банального разговора. Они слишком проникновенно смотрели, отражали нечто иное, не подвластное увидеть самой Грей, открывались, точно крышка угольного гроба, вежливо приглашая прилечь. Майки был аккуратным с ней, может быть, тоже начинал понимать, однако всё это достаточно далеко от их лёгких предрассудков. На подсознательном уровне парень осознавал, складывал пазл, но не клал последнюю частичку, чтобы оглядеть картину. Страшно. Останавливался, пройдя три четвёртых пути, и видел перед собой Мизуоку с отчего-то ужасно посветлевшими глазами. Длинные блондинистые волосы, обрамляющие худое лицо, и потухший взгляд. Он пытался очнуться, сопоставляя свой образ с девичьим, лишь бы развернуться куда-нибудь, где не будет ужаса, отчаяния. Отворачивался и чувствовал холодные руки на плечах, ласково поглаживающих, слышал неразборчивый шёпот. Майки запутывался в бесконечном клубке из нитей потерь, а Манджиро видел в этом выход.        Грей заглушила двигатель на своеобразной стоянке и посмотрела на главаря, уже приготовившись к любым его словам. Сано молча обошёл её и направился прямо к песку, усаживаясь недалеко от бьющихся волн; только, когда девушка повторила за ним, спросил, мельком бросая взгляд:        — Так что?        — Ты же знаешь, что я хочу сберечь бывших «Свастонов», — она машинально обняла колени, вглядываясь в горизонт. Где-то вдалеке, помимо природного шума, копошились люди; погода тёплая, несмотря на ветер. — Иногда мне кажется, разделяю я это желание только с тобой. Перейду сразу к делу...        — Грей, я признателен тебе, — перебивая, коротко улыбнулся Майки. Его ладонь легла на предплечье помощницы и словно-таки приободрительно провела вверх и вниз. — За группировку, за бывших товарищей, порой не таких благодарных, — убрал руку, опуская глаза и вновь ловя внимательный взор девушки. — Я вижу, что тебе сложно высказаться. Не переживай и говори мне всё, даже если, — Сано подозрительно опустил брови и расслабился, будто вспоминая что-то реально цепкое, — это кажется бредом.        — Не такой уж это и бред, просто я боюсь не справиться с обещанием, — нервно усмехнулась Мизуока. — У Ханмы зуб не только на меня, но и на Такемичи. Даже на тебя, Майки.        — Хочешь сказать, воспользуется своим нынешним положением?        — Не забывай про Хару, — проморгалась и сплела пальцы корзиночкой. — Они сговорились и хотят убить его, чтобы отомстить.        Манджиро не колыхнулся, в упор смотрел на неё и молчал, дожидаясь большего.        — Сегодня в восемь вечера, в парке аттракционов. Такемичи будет вместе с Сенджу, но мне кажется, что та закроет его собой. Она слишком самонадеянная, — будто рассуждая о несмышленом ребенке, проговорила Грей, неосознанно растягивая уголки губ в подобии нервной ухмылки, и взглянула на главаря, спокойно терроризирующего её фигуру. — Мне продолжить?        — Да, — быстро кивнул Сано, принявшись слушать изредка прерываемый поток мыслей помощницы.        — Я узнала о месте и времени от Хару, а сам план от Ичиро. Он же пропал вчера, да и утром долго не был, — вздохнула и прикусила внутреннюю сторону щёк перед тем, как возобновить речь. — Я хочу попытаться спасти Такемичи, Майки, — вдруг Грей резко затараторила: — Исполнять указанное будут сопляки из «Рокухары». Я не знаю про оружие, но в любом случае прибуду раньше на место и найду Такемичи с Сенджу. Конечно, точно не могу предполагать: вдруг Кавараги не успеет закрыть его, тогда и войны не получится, и жертва бессмысленная, он же...        — Стой, — удивлённо бросил парень, и вправду замедляя девушку. — Каким образом?...       Грей видела в глазах Манджиро собственное неизменившееся отражение, однако его вдруг встревожили слова девушки. Сидела рядом с ним, казалось, с обычным выражением лица, смятенным и вспыхнувшим от эмоций, как зачастую это случалось. Для парня она была доброй, способной сделать то, что пожелает. Якобы свободной. Но насколько же жёстко срывалось. У Мизуоки не было выбора, как и у него его не существовало в желании следовать адскому «я». Однако сейчас она хотела что-то сделать и сделает. Нет. Ладони сжались в кулаки, за долгое время чуть ли не теряя контроль. Майки не может позволить этой девушке рисковать собой ради Такемучи, которого в будущее он больше ни за что не отправит.        — Не смей, Грей, — резко поднялся, глядя на неё сверху вниз. — Я не позволю тебе. Харучиё и Ханма получат наказание за сокрытие, но перестань думать о своём вмешательстве.        Догадался. Мизуока опустила голову и встала. Шанс пятьдесят на пятьдесят, и с Сано необходимо было найти пересечение во взглядах.        — Майки...        — Мне проще отправить целый отряд с тобой и полностью пресечь их план. Я знаю, что ты хочешь пойти одна, — глава хотел как можно скорее прекратить разговор на данную тему: мурашками медленно его пробирала злость, заставляя окаменеть ноги и руки.        — Тогда что насчёт Ичиро? Пусть он пойдёт со мной, — с ним одним Грей смогла бы справиться словесно и убедить не мешаться. Как же порой раздражало девушку участие в целой банде, в которой сложно ходить без группы человек.        — Нет, — моментально отвечает Манджиро. — Ты не идёшь ни с ним, ни одна, ни с большим количеством человек.        — Майки, ты издеваешься? — вскидывает голову, хмурясь и складывая руки под грудью. Совершенно бескомпромиссный. — Я всё равно попаду туда.        — Ослушиваешься приказа? — он приподнял бровь, повторяя её недовольную позу. — Тебе не за чем спасать ни Такемучи, ни Сенджу.        Глядя на ситуацию с его стороны, это абсолютная правда.        — Я... — Грей резко смягчается и с особым чувством глядит на Манджиро. Специально: знает, как противостоять Сано. Для него слишком тягостно выносить подобный взор: сомневается, делая неполный шаг назад и опираясь на ногу. Её янтарные глаза горят желанием то ли переубедить его, то ли что-то открыть, разбудить. Она опускает руки, приближаясь к главарю. — Я хочу сохранить то, что дорого для тебя, Майки.        Агатовый взор встречает блестящий от скопившейся влаги девичий. У него прерывается дыхание. Грей уже не понимала, наиграны ли её чувства. Правдив ли порыв спасти того, кто ещё не познал железный привкус крови мёртвых, побежденных противников.        — Позволь не дать тебе стать таким, как я.        Прошло ещё несколько часов, и время уже достаточно скоро склонилось к семи. Шум и гам на базе «Свастонов-Канто» не оставался незамеченным: резкий общий сбор по приказу самого Манджиро Сано нельзя было игнорировать ни одному человеку, иначе это означало бы полное и бесповоротное исключение. В данной группировке существовало пять отрядов, не считая специальный из пятидесяти или более человек для перевозки особого груза. Санзу и Ханму принципиально не уведомляли, как и людей из их подчинения, потому те ни о чем не догадывались. В отдельном помещении должны были собраться как минимум двести тридцать рядовых и парочка людей со званием выше. Отряд Грей всегда выделялся из общей массы: это были не простые парнишки, возжелавшие вступить в «Свастонов-Канто», а конкретно обученные по делу подчинённые, вышедшие из-под власти Юнь Эра, сейчас имевшего гораздо больше влияния, чем когда-либо. Отчасти благодаря расширению данной банды. Они, на удивление, были особо преданы девушке, изредка отдавая приоритет именно её приказам, а не Майки, что сильнее всего хотела замять Мизуока.       По прошествии двадцати минут, когда большая часть всё же заполнила обширное помещение, Сано, вместе с Грей, показался на лестнице второго этажа, возвышаясь над всеми. Так было нужно, и это не обсуждалось. Девушка, считающаяся его левой рукой, стояла по ту же сторону позади.        Ажиотаж прервался появлением старших, многие затихли, попеременно толкая в бока друг друга для тишины. Никто не знал, чего ожидать от данного сбора без почти что половины товарищей, Харучиё и новоиспеченного Ханмы.        — Больше не будет детских стычек, — заявил Манджиро, кладя обе руки на перила и позволяя белоснежной форме создать рельеф более объёмных, чем настоящих, плеч. Парни переглядывались, будто бы в сказочном предвкушении не веря в дальнейшие слова командира. Грей поймала сомневающийся взгляд стоящего внизу Ичиро и как бы неоднозначно моргнула. Молодой человек моментально повернулся к рядом стоящим, тем, которые выказали желание следовать за ней. — Благодаря второму отряду нам удалось узнать больше про «Брахманов». Сегодня собравшаяся половина «Свастонов-Канто» оцепит три пограничных района и по сигналу одного из командиров направится в тот, где произойдет основное столкновение. Всем быть начеку. Мы объявляем войну.        Толпа взревела: бас мужских голосов дребезжащим эхом отбивался от стен, крики и радостные возгласы поразили здание, словно-таки встревожили ледяной камень. Грей несдержанно подняла кулак вверх, заставляя и её отряд сильнее поддаться общему настроению. Как бы то ни было, с Майки удалось найти компромисс, хоть и не такой, какой желала видеть девушка. Однако она уже нацелилась исполнить задуманное, лишь предугадать момент, успеть. И отдавать эту возможность Сенджу Мизуока больше не планировала. Защитить Такемичи, получить удар. Не то, что Манджиро, даже бывшие «Свастоны», в том числе и Дракен, расколятся. Они больше не будут мешаться, чувствуя обязанность, как крепкий ошейник. Это последняя для них возможность подчиниться; больше, как и упомянул Сано, детских игр в одни ворота не будет.        Грей должна повести собственный полный отряд из пятидесяти двух мужчин в окружение парка, так, чтобы заподозрить какую-либо суматоху многие не смогли. Она решила оставить их небольшими группами вокруг заданной территории и немного в самом центре: Харучиё, наверняка, будет там, но вряд ли сразу сообразит, почему парни находятся здесь. Всё же парк расположен в Шибуе, районе, непосредственно подконтрольном «Свастонам-Канто». Сано не сможет проследить за расстановкой её сил, однако мог поехать и проверить, но Мизуока надеется, что к тому времени ей удастся закончить с покушением. И развязать поистине смертельную бойню между тремя Небожителями.        В очередной раз садясь за руль мотоцикла, девушка испытывает странное чувство, граничащее со страхом. Ничего не остаётся, кроме как смириться с участью и собственным планом. Потому что только так она получит большую выгоду. Если при этом выживет, конечно. Грей умела уклоняться от разного вида оружия, не составляет труда даже увернуться от пары пуль, благодаря урокам Юнь Эра, однако необходимо забыть о них: пересилив тело, она знала, что сможет сдержаться и застынет на месте, точно глупое изваяние, предвкушающее конец жизни. С какой-то стороны, её даже больше страшила реакция Эра, ведь мужчина совершенно ничего не предполагал на данный момент. Подчинённые, ехавшие позади, также в неведении истинного плана: всё должно пройти как по маслу. Однако Грей не могла унять дрожь. Старалась не думать о Хару, возможно, отчётливо запечатлевшем не очень приятный момент. И, смахнув излишние мысли, прибавила газу, проезжая ещё один перекрёсток, в надежде следующим уже приблизиться к парку.        Майки понимал, хорошо представлял решение девушки, ни за что бы его не изменившей. Будто Баджи, молчавший до самого конца. Его накрывали воспоминания с огромнейшей силой, с какой вбивался прохладный ветер в лицо. Надвигались тучи, что было совершенно естественно. Сано лишь хотел успеть, ведь Грей всё равно поступит так, как захочет. Из-за него за Такемучи. Он сжимал челюсти, ускоряясь и ведя за собой большую часть парней. Не мог успокоиться даже мыслью, что расположится примерно в двух кварталах от помощницы, надеялся на Ичиро, которому шепнул быть особенно внимательным к той и сразу же звонить ему.

Без двадцати минут восемь.

       Мизуока останавливается недалеко от входа, делая небольшой кружок вокруг площадки и оглядывая бросившееся в глаза кафе на свежем воздухе. Смех детей, быстрый говор их родителей и смущенно сложенные ладони возлюбленных. Она пытается не отвлекаться, не тревожить потрепанное сердце ненужными чувствами и в следующую минуту наблюдает за подтягивающимися с округи парнями, оставившими мотоциклы неподалёку по приказу. Вновь более тщательно осматривает показавшиеся многолюдные объекты и даёт точные указания подходящим подчинённым, соединяя в группы по восемь, а оставшуюся меньшую — с собой.        — Можете разойтись подальше, старайтесь не пересекаться, если увидите других. Будут персоны из группировок Небожителей, сразу же докладываете. Если заметите Харучиё или Ханму, отвечаете, что по приказу Грей вечерний осмотр. Ни за что не упоминайте Майки, — молча кивнули, расходясь по местам. Девушка не смогла избавиться от настырного Ичиро, сразу вставшего за её спину. Наверняка, по девичьему мнению, он просто-напросто недоумевал и желал узнать больше, чем простые рядовые. Собственную группу и ещё две определила в центр и какое-то время вела за собой, пока не указала разойтись в стороны, находясь не так далеко от громадного колеса обозрения. Телефон зажужжал от сначала одной пришедшей смс-ки, а после и второй.        «Ханагаки и Сенджу садятся на аттракцион — американские горки — на северо-западе парка»        «В нескольких метрах от Вас группа 6 заметила Ханагаки и Сенджу»        Командир была больше чем удовлетворена скоростью выполнения заданий собственными подчинёнными. Просто невероятно. Убрав смартфон в карман формы, оставила несколько парней здесь же и удалилась вместе с Ичиро к людям, от которых сообщение пришло последним. Они ушли пару минут назад.        — Грей, хочешь помешать им? — молодой человек скоро сравнялся с руководителем, заглядывая в глаза в силу высокого роста. Она мельком поймала взор и коротко, с какой-то заметной нервозностью улыбнулась.        — Да, — вдалеке показался огороженный вход на аттракцион, и та остановилась, тщательно высматривая сидящих на одном из мест парочку. — Всё будет в порядке, — Ичиро же спокойным совершенно не выглядел.        — Ты никогда так не говорила.        — А сейчас говорю, — приглушенно цокнула Мизуока, и без того находясь в лёгком мандраже от собственного решения. Взволнованность заместителя не была к месту. — Ты слышал слова Майки. Война с «Брахманами» выльется в полномасштабную с Небожителями. Это лишь вопрос времени.        Ичиро не ответил. Поставил галочку для себя на пункте «почаще обращать внимание на её слова» и последовал за как обычно уверенной спиной. Парень давно приметил катающихся «Брахманов»: тень нескольких кудряво-зеленых деревьев укрыла их от лишних глаз и дала безопасность в слежке за сразу большой территорией парка. Прошло ещё какое-то время.

Без семи минут восемь.

       Такемичи сидел за столиком относительно детского популярного кафе в одиночестве, вновь размышляя насчёт девушки из «Свастонов-Канто». Видения больше не посещали его, как и не удавалось встретиться с ещё кем-либо важным из той группировки. Майки будто бы нарочно избегал встречи с ним: повзрослевшая Эмма, словно распустившаяся роза, встретила его с лёгким удивлением и приятной улыбкой, к сожалению, рассказав о навестившем её вчерашним утром Манджиро. Он явно бы ещё не скоро приехал, а Ханагаки даже не представлял расположение базы новоиспеченной банды. Выбора не было, только ждать.        Вздохнул, поднял голову, отвлекаясь улыбкой на нынешнее времяпровождение с Сенджу, и машинально обернулся в ожидании возвращения той. Но позади стояла Грей. Приблизительно в пяти метрах. В аккуратной белой форме, с распущенными волосами и до жути пристальным взглядом. Тучи сгущались вместе с наступлением вечера. Такемичи прочувствовал точно уже прожитый момент, опять посмотрел на девушку, словно приближающуюся к нему, ступающую медленно, и замер, жгуче сдирая кожицу с губ. Стоило отвлечься, чтобы проморгаться с какой-то набирающей обороты паникой и протереть глаза, услышал нависнувшую над ним обладательницу приятного, хрипловатого голоса:        — Долго ждал? — Кавараги неловко улыбнулась, убирая руки за спину и чуть покачнувшись на ступнях.        — Н-нет, — мигом ответил парень, рывком поднимаясь со стула и оборачиваясь в сторону, где только что видел Грей. Никого, разве что дети и их родители, закопошившиеся из-за начавшего осторожно моросить дождика. — Куда-то дальше пойдём?        — Ага, — радостно кивнула девушка, делая шаг в ту же сторону. — Я хочу показать тебе одно место, которое ещё в младшей школе нашли.        Ханагаки не знал, как оказаться вновь в своей тарелке и перестать смущаться употребленному глаголу во множественном числе на конце фразы. С кем она могла быть здесь: с Санзу? Старшеклассник наскоро последовал за Сенджу, спешащей в явном предвкушении событий. А Такемичи, наоборот, с каждым шагом страшился приближающейся судьбы. Слегка хлюпающие шаги раздавались спереди, от босса «Брахманов». Глаза внезапно ослепило, точно задержавшись во времени, так пронзительно ярко, что он остановился. Подскочившая девушка никак не могла помочь Ханагаки.        Парк аттракционов. Открытая местность. Сидящий к нему полубоком парень и длинные блондинистые волосы, обладательница которых безвольно свисала с дрожащих рук. Взгляд. Полопавшиеся сосуды и налитая кровь, бурлящая в котле из самой яркой смеси ярости.        — Я убью тебя.        Харучиё был готов вцепиться ему в глотку.        Такемичи вынырнул, спасся от собственного видения и глубоко задышал, держась за грудь. Неужели сейчас? В тумане слышал еле доносящиеся до ушей слова Сенджу и старался как можно скорее сменить внимание на них, а не продолжать бессмысленно вгрызаться в исчезнувший образ. Лёгкие схватывало в мимолетных порывах. Он должен спасти Грей.        — Эй, Ханагаки!! — не выдержав, крикнула Кавараги и схватила его за воротник, с силой встребушив. — Да что с тобой?!        — Что? — вопреки парень, придя в себя, глянул за девушку и запечатлел окружающие объекты. Теперь мог сориентироваться. Ещё немного и они прибудут на то место. Сглотнул, свёл брови к переносице, накрыв девичьи руки на собственной одежде своими. Как защитить Мизуоку? — Нужно быстро уходить отсюда. Прости, Сенджу, но... — её изумленный вздох от выданного молодым человеком предложения прервался грубым и дерзким выкриком.        — А вот и Ханагаки Такемичи, — позади самого парня стояла группа из нескольких человек в плотных черных масках. Грузные, наверняка, чуть старше его, не более. И уже коснувшиеся дождя. Некоторые засомневались в данной личности с таким громким именем и худощавым телосложением. Копошение позволило выиграть минуту: даже шок не помешал Такемучи рвануть с места, подхватывая под руку Сенджу, достаточно шокированную происходящим. В спину раздались резкие оскорбления. Из-за образовавшейся слякоти скользили и гудели стопы, тряслись голени и сковывались бёдра, прерывчато боязно стучало сердце, однако все равно не терялась надежда на укрытие. Ханагаки чувствовал себя мышкой, попавшей в клетку, как бы не пытался одуматься.        — Сучки из «Рокухары» решились на нечто большее? — женский голос, уже наверняка не принадлежавший Сенджу. Только одна из его знакомых разговаривала в подобной манере. Грей. Она появилась прямо позади него, закрывая спину. Те парни явно напугались.        — Да ну вас нахер! — взвизгнул один из них, замечая вынутый пистолет у товарища спереди. — Сауз такой хуйни не одобрит, еблан! Я сваливаю! — ещё двое, поддакивая запаниковавшему, сделали несколько неуверенных шагов назад и, скользя подошвой, убежали.        — Долго так стоять будем? — Мизуока сложила руки под грудью и слегка склонилась вбок, закрывая обзор на Ханагаки наводящему дуло. Ей посчастливилось избежать внимания Ичиро, и терять драгоценное время она больше не желала.        — Свали!!        — Ты с катушек полетел? — другой напарник потянулся за дрожащими руками, не опускающими оружие, и мельком посмотрел на одну из главных в «Свастонах-Канто». Отношение Сауза к этой девчонке отличалось, и лишь единицы строили из себя незамечающих идиотов.        — Отъебись от меня! — зарычал парень, уже не видя, куда наводил пистолет. — Не в неё я целюсь!        Оказываемое давление произвело худшее впечатление на молодого члена из «Рокухары». Пальцы потяжелели, от накрывающей злости сдавили механизм, моментально выпуская три пули. Оглушающий звук раздался по ближайшей площади парка, который не смогла заглушить даже вмиг прогремевшая в небе молния. Грей заметила бежавшего к ней Ичиро, пока не оказалась откинутой вперёд кем-то сзади. Такемичи толкнул её. Никем не останавливаемая шайка из трех гопников в момент рванула с места.       Харучиё стоял в небольшом проулке, прикрытым навесом от дождя, за целых три каменных здания от происходящих событий. Ему не нужно было слышать разговоры и вообще попадаться кому-либо на глаза, только убедиться в исполнении приказа: даже почти что задремал, опираясь спиной на прохладную стену. Ханма должен быть в противоположной стороне, также наблюдая за ситуацией, однако Санзу сильно это не волновало. Подкрепляемые страхом мелкие сошки гораздо рискованнее и самоотверженнее совершают подобные преступления, словно надеясь выйти сухими из воды, пока люди сверху стояли вот под таким спасающим навесом. Телефон показывал ровно восемь часов вечера. Ему неожиданно пришла в голову Грей, которой тот намекнул на происходящее здесь. Может, стоило позвонить? Коротко улыбается, проводя рукой в перчатке по губам, и только открывает контакты, как раздается стрельба, три вышедшие друг за другом пули вдруг мурашками проходятся по его коже. Сейчас нельзя смотреть: молния, сопровождаемая разъяренным громом, трещит точно в нескольких метрах. Словно чего-то выжидает, устремляя взгляд в пустоту перед глазами: Хару все-таки не решается нажать на зелёную кнопку, однако позволяет себе выглянуть из переулка, несмотря на собственные предубеждения. Дождь прибивает пыль к земле, не даёт из-за лёгкой дымки чётко рассмотреть происходящее, однако идентичная форма ему не мерещится.        Он не сумасшедший, чтобы не увидеть стремящегося в центр Ичиро, прямого заместителя Грей. Что происходит? Санзу убирает мобильник в карман, буквально не думая, и делает первый шаг из-под навеса, вмиг окатываемый ледяной водой. Вдыхает сырой воздух, наполняя лёгкие отвратительным чувством страха, и отгоняет самокопание, побежав, чтобы убедиться лично в произошедшем.       Ноги немеют, слыша быстрый говор подчинённого прямо в трубку телефона: про какую скорую помощь тот говорит? Пулевое ранение?       — Хару, — она зовёт его хриплым голосом, будто что-то мешает говорить, затрудняет прибавить громкость и как обычно недовольно фыркнуть. Глаза в панике: парень опускает взгляд и прерывчато выдыхает, чувствуя, как вся душа просто-напросто звенит и трещит насквозь, разрывается, как поганая тряпка. — Так ты про это место говорил? — натяжно усмехается Грей, чуть ли не давясь попавшейся во рту кровью. Стоит на коленях, сложив руки меж ног.        Санзу падает рядом: он не может справиться с шоком, настигшим от представленной картины. Две пули, вошедшие в девичье тело и теперь алыми цветами украшающие белое одеяние. Она же смотрит на него так, будто ничего не произошло, улыбающимися, доверительными глазами, но приподнять уголки губ не может, еле сдерживает норовящую скатиться струю крови. Волосы, одежда — всё липнет к её осунувшейся фигуре. Грей раскрывает уста и слегка склоняет голову, позволяя лишней жидкости закончить начатое.        — Не молчи, Хару, — виновато прикрывает веки и вновь упирается глазами в напарника.        — Почему... Ты здесь? — еле произносит он, приближаясь к ней на коленях. Снова оглядывает и не верит. Руки касаются её ног, панически перебираясь к холодным от дождя ладоням. Сжимает челюсти, дотрагиваясь до безвольных локтей. — Скажи, — голос прерывается плотно перекрывающей горло крышкой, — скажи, что это всё мой бред.        Мизуока поняла неисправность событий не после того, как пара мест в груди онемели, словно их не существовало, и сердце внезапно пропустило удар, а когда толчок позади вынудил упасть на колени, осознать сиплость собственного голоса и раскаленную боль. Ту, которую ещё никогда не приходилось испытывать на себе. Не вдохнуть. Дрожь рук и обычная реакция на холод, объявлявшаяся гусиной кожей и покраснениями, просто исчезли. Казалось, кроме постепенного и полного отключения тела, мозг старательно хотел за что-то зацепиться и находил выход в легком наблюдении глазами за Харучиё, впервые таким замеченным: дрожащим, боязно нервным и не вяжущим слова. Грей хотела улыбнуться, толкнуть его в плечо и нашептать, какой же он все-таки размазня, но язвительные фразы не желали даже складываться в голове. Несмотря на всё, напарник из него вышел невероятный. Почему бы впервые не сказать ему об этом?        — Хару, знаешь, я... — сейчас для неё говорить быстро, хотя и банально произносить буквы, становилось сложно. Чувство подступающих к уголкам глаз слёз заставило тихо замереть, дать с каждой секундой слабеющему телу волю упасть на плечи Санзу перед собой. Он вздрогнул, тут же вскинув ладонь и прижав к девичьей спине. Старался думать, что жидкость, которая окутывает его пальцы, лишь вода, а не что-то иное, более густое и короткие мгновенья тёплое. Кровь багряными пятнами измазывала форму молодого человека. Грей то ли сама, то ли из-за боли двинулась в сторону, ещё немного и скатившись на асфальт, однако парень этой же рукой уложил её так, чтобы спокойно видеть бледнеющее лицо. Больно. По темнеющим глазам видел, как девушка пыталась преодолеть саму себя. — Ты напарник, от которого я бы никогда не отказалась. Я уверена, ты всё сделаешь правильно.        Снова прогремела молния. Харучиё прервался в размышлениях, на первый взгляд, о непонятном решении Мизуоки и, дослушав угасающую речь, неожиданно расплылся в нервном, кричащем от ужаса подобии оскала. Глаза метались.        Звук байка Майки. Он уже был здесь.        — Хочешь, чтобы я развязал войну прямо сейчас? — прыснул Санзу, теперь несколько твёрдо держа Грей в собственных руках. Она неаккуратно дёрнула пальцами, касаясь его испачканной формы, и тотчас оказалась легко сжата другой ладонью парня.        — Да, — невыносимое жжение сковало всё тело, в то время как ноги уже не чувствовались. Где-то до безумия холодно, где-то катастрофически жарко. Перед глазами постепенно расплывались и небо, и Хару. Разбивающиеся о лицо капли дождя совсем не мешались, напротив, будто облегчённо сливались с безвольными слезами, наконец больше не имеющими преграды. Грей могла позволить себе плакать, как и видеть стоящего на грани клокочущей ярости или отчаяния напарника. — Только не убивайте никого сегодня, ладно? — он резко выдохнул пару раз, стараясь преодолеть в себе растущую истерику, вырывающуюся короткими обрывчатыми смешками. Грудь поднималась и опускалась в попытке успокоиться настолько часто, что на этом фоне раненая уже и вовсе не дышала.        Сирена небольшой машины «скорой помощи» раздалась так оглушительно громко, что все окружающие звуки для Мизуоки внезапно пропали и слились в единый белый шум. Взгляд мутнел быстрее, чем прежде: ощущение странного, нереального забвения чудовищно укрыло тело, будто тяжёлым одеялом.        Ничего не ответил: ледяные пальцы — последнее, что запомнил от девушки Харучиё, передавая её подскочившим работникам больницы. Угасающее тепло. Внезапно на плечо легла чья-то рука, и парень чуть было не пошатнулся на ватных ногах. Тёмные глаза Манджиро смотрели в сторону, на то, как его подчиненная, лежащая на носилках в газели, скрывается посредством закрытия дверей, однако Санзу знал, какая выдержка скрывалась в этом простом движении. Молчал. Ему вправду нечего было сказать. Виновен окончательно и бесповоротно даже банально из-за того, что не предупредил главу и раскрылся подобным образом.        — Я разочарован, — молодой человек понимал, что это фраза относилась далеко не к пожертвовавшей собой Грей, а именно к нему. Раскрыв рот, чтобы тут же выплеснуть извинения, ведь кроме них ничего не оставалось, оказался заткнутым в очередной раз. — Сделай то, что она сказала. Не только «Брахманы», — Такемичи смотрел на него в ужасе, Сенджу и подбежавший Такеоми, непосредственные верхушки названной группировки, выглядели не менее сбитыми с толку, — но и «Рокухара» сейчас приползёт.       Хару следил ровно за Ханагаки. Как же сильно хотелось покончить со всеми дрянными, мешающими ему сопляками, из-за которых ещё и пролила собственную кровь Грей.

***

       Какое-то короткое время назад первые сбежавшие оказались пойманы Ханмой, который, по правдивым думкам Харучиё, располагался недалеко от происходящих событий. Ему не было резона в чем-то участвовать. Потому, спокойно разобравшись с недоделанными слабаками, расслабился, предвкушая скромную радость от любого исхода покушения конкретно на Ханагаки и приближаясь к собственному скромному убежищу.        Остальные, которые свершили так называемое благое дело для банды под настойчивым уговором уважаемого Шуджи, спешно возвратились на базу, где как раз находилась большая часть из верхушки «Рокухары». Даже Сауз стоял наверху, разговаривая с братьями Хайтани и перекидываясь громкими фразами с находившимся на первом этаже Какучё, отчасти его игнорирующим. Их резкий приход несильно встревожил кого-либо, однако это не помешало поднявшемуся с места Шиону задать им вопрос, какого же хрена они так нагло врываются в главное здание. Худощавая и вытянутая фигура парня казалась ещё более неприятной из-за серого цвета формы.        Слабо озвученная новость заметно шокировала одного из командиров «Рокухары», заставив обернуться к главарю и широко расставить руки.        — Послушайте, что эти долбоёбы сделали! — отойдя в сторону, парень схватил сразу двух за шиворот и кинул в центр помещения. Третий полетел следом. Простые рядовые больше не выглядели так, словно воспылали энергией совершить поступок, искоренивший бы их жизни, а больше походили на слепых щенков, оставшихся без кормилицы и испытывающих дикий страх перед спускающимся громадным Саузом. — Давайте!! — зазывающий голос Мадараме лишь усилил головокружение.        Дверь снова отворилась: вбежал Сабуро, шпион со стороны «Свастонов-Канто» и неплохо поднявшийся здесь по карьерной лестнице, с ещё парочкой взволнованных парней. Им ничего не мешало говорить.        — «Свастоны-Канто» объявляют войну! — громкий бас разнесся по всему зданию, всколыхнув каждого, услышавшего ещё не законченную речь. — Эти придурки подстрелили Грей! «Брахманы» уже там! — вся атмосфера в группировке поддалась сомнению, чудовищной смеси самых разнообразных эмоций, которую не видели эти стены. Наконец-то случился тот самый пожар, скоро решивший, чьё имя будет носить эпоха после столкновения трёх легендарных предводителей. И какой же кровожадный повод.        — Кого подстрелили? — удивлённо задал вопрос Риндо, пару раз моргнув в ступоре и заново переваривая услышанное. Руки, держащиеся за перила второго этажа, сжались до белых костяшек и сине-фиолетовых вен. Он резко отцепился от них, словно отшвыривая, и неожиданно быстро последовал за не менее разъяренным братом, глаза которого, казалось, вот-вот убьют кого-то. Молниеносно спустившись по лестнице, они приблизились к Минами, уже разминающему кулаки.        Несмотря на стоящего в непосредственной близости руководителя, старший Хайтани поднял за воротник парня в центре, на поясе которого располагался чехол для пистолета, и неотрывно смотрел ему, умоляющему простить, в глаза. Риндо воспринял это действие не иначе, как разрешение действовать. Для него мнение брата было гораздо выше чьего-либо, будь это хоть их начальник. Схватил за волосы сидящего рядом и жёстко потянул вверх. Жалкие голоса смешались в одну гущу.        — Хайтани, чего лезете? — отчеканил Сауз, подкидывая третьего и быстро нанося удар ровно в челюсть. Ещё раз и ещё. Лишь бывшая четвёрка небесных королей «Поднебесья» приблизительно знали о некоторой связи загадочной девчонки, Мизуоки из нынешних «Свастонов-Канто», и товарищей, потому и болтать было некому. Но ответить необходимо на такой прямой вопрос.        — Грей нужна нам, — сухо бросил Ран, подразумевая нечто некорректное: лично им или группировке. Уже душил грязь под его ногами, забывшись в собственных действиях под крики тех, которым ломали конечности. То, что девушка пострадала, неоспоримый факт, но насколько оставалось загадкой. — Эй, что с ней сейчас? — подошедший Сабуро смятенно отвёл глаза: он и сам испытывал не очень хорошие чувства из-за состояния командира. Помнил, что Хайтани, по указаниям Мизуоки, являлись особенными людьми и в зависимости от ситуации им можно было что-то поведать.        — Два пулевых ранения, увезли на скорой. Больше ничего не знаю.        Пронзительный крик из-за второго перелома на одной руке. Риндо терялся в мыслях, пока Ран уже закончил с прямым виновником произошедшего. Последние кряхтения под ним, синяя кожа и закатывающиеся глаза. Парень мёртв. Будет несложно сдать поддельника: старший отряхивает ладони и наблюдает за тем, как сильные руки не только Сауза, но и младшего брата впечатывают окровавленные головы в пол.        — Подстрелить Грей, эту девчонку... — кажется, главарь сам до сих пор находится в лёгком мандраже от услышанной новости, заставляющей бурлить разгоряченную кровь в теле. Проломленный череп больше не нужен, точно тряпка, его выкидывают, и чистят руки. Терано окончательно поднимается, от души наступая на мягкий живот бывшего подчинённого, и благоговейно отдаёт приказ выступать в тут же указанную Сабуро точку.        Ран хватает Риндо за испачканное кровью запястье и тянет на себя, желая отдалить от выпускающего последний дух тела. Противостоять младшему было не трудно, но тот редко видел его настолько скверным и подавленным, что сдержать второй кулак стало не так-то беспроблемно.        — Братиш, чем скорее мы отправимся, тем быстрее узнаем, в каком положении она сейчас, — осторожно и чётко проговаривает ему на ухо старший. У Хайтани не остаётся выбора, кроме данного: он подскакивает, впервые с отчаянно яростным чувством бьёт ногой прямо по грудной клетке парня и вскидывает голову на Рана.        — Тогда пойдём.

       Война между тремя Небожителями началась.