Can Never Have

      И, как все мучительные кошмары, это тоже когда-нибудь закончится

      По подвалам тюрьмы разлетались оглушительные удары. Холод и отчаяние.       Дуань Пэнцзюй зарычал и со всей силы ударил Чжоу Цзышу плетью по плечу. На тюремной робе проступил ярко-красный цвет. Дворецкий был в ярости. Но ничто из того, что он делал, не могло заставить Чжоу Цзышу кричать. Он не проронил ни звука, даже когда железные крюки пронзили насквозь его плечевые суставы, подвешивая его тело как тушу какого-нибудь животного.       Этот вид пыток был хорошо известен Чжоу Цзышу, потому что был распространён в Цзине, а следовательно, им пользовались и в Тянь Чуан. Но для Чжоу Цзышу, который уже медленно умирал под воздействием семи отравленных гвоздей, вбитых в его тело, эта пытка была менее болезненной, чем вся его жизнь последние три года.       — Предатель! Что ты сделал с принцем? — крыса пыталась выглядеть устрашающе, хотя со стороны казалось, что он просто слетел с катушек, ведь кто кроме сумасшедшего мог несколько раз безжалостно медленно протыкать человека насквозь железными крюками?       — Чжоу Цзышу! Он ведь так хорошо с тобой обращался, что даже сейчас не хотел тебя убивать! Но ты, сукин сын, даже не проявил и толики благодарности!       Чжоу Цзышу поднял рассеянный взгляд на Дуань Пэнцзюя. Его мучило больше то, что этот человек был так близко к нему, чем те удары, которые он ему наносил.       — Внутренняя травма, которую он получил, нанесена с помощью уникальной техники моей школы, — Чжоу Цзышу почувствовал, как говорить становится всё труднее, а глаза сами собой начали закрываться. — Его сердечные меридианы сильно пострадали. С этими ранами он не сможет встать с постели до конца жизни. Только ученики моей школы смогут вылечить его. Но в живых остался только один.       Чжоу Цзышу улыбнулся, и с лёгкостью в голосе, которую он позаимствовал у Лао Вэня, мягко произнёс:       — Угадай, кто он?       Пэнцзюй сжал плеть так, что побелели костяшки пальцев. Даже своим маленьким мозгом он мог понять, что Чжоу Цзышу не стал бы блефовать.       — Заканчивай кудахтать! Что ты хочешь в обмен на спасение принца? Выкладывай!       Чжоу Цзышу искренне рассмеялся, впервые с тех пор, как он пришёл во Дворец. Он задыхался и был весь в собственной крови, но это был настоящий смех, потому что даже мысль, что он может попросить что угодно, или особенно, что принц Цзин может дать ему что угодно, была невероятно глупой.       — Пэнцзюй, ты думаешь, что я ранил его, чтобы потом вылечить? Мне даже как-то грустно от того, что ты ничего не знаешь обо мне после того, как столько лет служил со мной плечом к плечу, — Чжоу Цзышу издевательски вздохнул. — Даже после всего… Ты ведь всё знал с самого начала…       Дуань Пэнцзюй, злобно усмехнувшись, подошёл к Чжоу Цзышу, сидящему на его троне пыток, и наклонился, крепко ухватываясь за крюки, торчащие из его тела. Он резко дёрнул крюки на себя, приподнимая и потряхивая.       — Чжоу Цзышу. Ты принадлежишь принцу, — Пэнцзюй с силой дёрнул за крюки и, наклонившись, прошептал Чжоу Цзышу в самое ухо. — Каждую ночь я слышал тебя… какой же ты милый. И я не побоюсь рискнуть собственной жизнью, я буду умолять на коленях принца, чтобы он разрезал тебя на куски.       Чжоу Цзышу не был удивлён тому, что Дуань Пэнцзюй знал всё с самого начала. Он только не мог сообразить, почему ожидал, что тот способен понять его, не говоря о том, чтобы когда-нибудь помочь… как будто хоть кто-то при дворе принца Цзина мог когда-нибудь помочь ему… даже его братья…       Но то, что сделано, уже не воротишь.       — Пэнцзюй, ты действительно думаешь, что сможешь напугать меня, — покачал головой Чжоу Цзышу. — Убей меня. И тогда он тоже умрет. В худшем случае я умру первым и буду ждать его в преисподней! — он искренне рассмеялся при одной мысли об этом: вечные мучения в аду вместе с его ненаглядным принцем. Наверно, это бы стало для него последним кругом ада и после такого его грехи должны были быть отпущены.       Сильный толчок вернул Чжоу Цзышу в реальность. С явно читаемым на лице отвращением Дуань Пэнцзюй толкнул его обратно на трон.       — Ты же не думал, что я создал Тянь Чуан, полагаясь на совесть? — тихо произнёс Чжоу Цзышу.       — Ну ничего, давай просто подождём, потому что я знаю, что скоро Тянь Чуан всё равно будет подчиняться лидеру Чжоу, как того и хочет принц, или Чжоу Цзышу будет четвертован, какая жалость, он проиграет в любом случае — прошипел Пэнцзюй ему в самое лицо, улыбаясь, провёл ребром ладони по своей шее. Это была игра, и он собирался её выиграть.       Однако Чжоу Цзышу было глубоко наплевать.       Ему, чёрт возьми, просто хотелось спать.       — Ладно, ладно, пусть будет по-твоему, — прохрипел Чжоу Цзышу. — Мне всё равно осталось недолго.       Дуань Пэнцзюй отпрянул от него, как от огня. Он безмолвно наставил на него кнут, поражённый и разочарованный, бессильный в своей роли. Всё, что он мог, так это рычать на своего пленника от досады. Но он решил, что унижений на сегодня для него уже достаточно.       Чжоу Цзышу наблюдал, как последние убийцы из Тянь Чуан покидают комнату, оставляя его одного в этой холодной камере, наедине с его мыслями. И, по правде говоря, он не хотел умирать, по крайней мере пока не увидит Вэнь Кэсина.       Стояла глубокая ночь, когда сквозь пелену полусонного бреда Чжоу Цзышу услышал, как звуки мягких шагов заполнили комнату. И несмотря на то, что разум его был у самой грани бессознательности, он мог поклясться…. нет, он чувствовал, будто нутром, что Вэнь Кэсин был рядом. Хотя разум отчетливо давал понять, что это было просто невозможно, ведь Вэнь Кэсин не мог так быстро поправиться, и, что ещё более важно, он должен был защищать Чэнлина. Чжоу Цзышу сможет встретиться с ним, только если выберется из этого подземелья… но прямо сейчас его разум был затуманен от эмоций и боли, которая только усилилась от ночного воздействия Гвоздей.       — Мой лорд! Простите меня!       Чжоу Цзышу почувствовал, как цепи, сдерживающие его запястья, оборвались. Он поднял голову, фокусируя размытый взгляд на знакомом лице.       — Мой лорд, нам надо спешить!       — Хань Инь? — поймав его расфокусированный взгляд, молодой человек кивнул ему, в то время как несколько адептов принялись аккуратно вытаскивать крюки из тела Чжоу Цзышу. Однако им приходилось действовать слишком быстро, не было времени даже чтобы перевязать раны должным образом.       Они сделали всё, что могли успеть прямо сейчас, и маленький отряд поспешил покинуть подземелья как можно скорее. Однако путь лежал через дворец.       Чжоу Цзышу закашлялся кровью, сознание на несколько минут покинуло его, в то время как его тело забилось в лихорадке, а кровь продолжала стекать из его открытых ран и изо рта. Хань Инь подхватил своего лидера на руки, продолжая спешить туда, где их уже ждала карета и лошадь.       Когда к Чжоу Цзышу вернулось сознание, он уже понимал, что долго так не протянет. Неужели он встретит смерть, когда спасение, казалось, было так близко? Однако из неосознанности его выдернуло знакомое чувство, опалившее разум: что-то было не так. Их бы не отпустили так легко.       — П-погоди, Хань Инь!       Но было поздно. Из тени вышли люди в чёрных мантиях. Тянь Чуан.       — К оружию! Защитите лидера Чжоу! — закричал Хань Инь, и его последователи быстро выстроились по кругу, закрывая собой Чжоу Цзышу. Дуань Пэнцзюй лёгким прыжком спустился с крыши, улыбаясь тому, как удачно сработала его ловушка.       — Когда ты был лидером Тянь Чуан, ты обладал могуществом и вершил судьбы людей, — ухмыльнулся Пэнцзюй, выходя перед профессионально обученными убийцами, некоторых из которых когда-то тренировал Чжоу Цзышу. — Но сейчас тебя спасают какие-то молокососы, и тебе нужно бежать, поджав хвост, только чтобы спасти свою жалкую жизнь, — рассмеялась крыса. Это был апогей всего того, что он мог желать. — Кто ты без поддержки принца? Кто ты сейчас, по-твоему, такой?       Но Чжоу Цзышу по-прежнему не считал Дуань Пэнцзюя победителем. Тем более, сейчас рядом с ним стояли все эти дети, которые пришли, чтобы спасти его, которые были готовы отдать свои только начавшиеся жизни за бесполезную его.       Но нет. Дети не должны защищать старших.       — Хань Инь… дай мне свой меч, — голосом, не терпящим возражений, произнёс Чжоу Цзышу, нетвёрдо вставая на ноги.       Ученик посмотрел на него, не зная, как сейчас ему нужно поступить. Но Чжоу Цзышу не собирался позволять этим детям умереть.       — Спасибо, — произнёс он, забирая меч из рук, которые и не думали отдавать ему оружие.       — Мой лорд, я…       — Я догоню вас у поместья, — с уверенностью произнёс Чжоу Цзышу, стараясь скрыть слабость и дрожь в голосе, потому что его собственное тело сейчас держало связь с реальностью за очень непрочную ниточку. Но он всё равно должен был сделать всё возможное, чтобы спасти этих неразумных детей. Но Дуань Пэнцзюй не собирался отпускать их так просто, на самом деле он выглядел как человек, который был готов растерзать их всех самыми жестокими способами. По его негласной команде подчинённые сделали несколько плавных шагов вперёд, сжимая кольцо.       Пэнцзюй лишь склонил голову набок, когда вооруженные до зубов солдаты ринулись вперёд. Чжоу Цзышу уверенно взмахнул мечом, рассекая воздух. Его сила действительно уменьшилась вдвое из-за вбитых в тело гвоздей, ему было тяжело и плохо после всех перенесённых пыток, но он был бывшим лидером Тянь Чуан. И он им стал не просто так.       Молодые адепты тоже держались достойно, хотя ран им было не избежать, но они всё равно защищали того, кого теперь признавали своим лордом. Но для Чжоу Цзышу главной задачей было расчистить им путь к побегу, и он знал, что есть только один способ сделать это.       Он поднёс меч к собственному горлу.       — Всем стоять! — закричал Пэнцзюй, как только он понял, что поставлено на карту. — Ты! Ты что?! Ты что, пытаешься убить себя?       — Ты же и сам пытаешься это сделать, разве что-то не так? — поднял бровь Чжоу Цзышу, надавливая лезвием на кожу. По шее потекла тонкая струйка крови. Он не блефовал. Он должен был защитить Хань Ина и остальных.       Чжоу Цзышу сделал знак адептам, чтобы они уходили отсюда, свободной рукой отталкивая от себя Хань Ина.       — Хань Инь, вперёд. Это приказ, — ровно произнёс он.       Юноши сгруппировались вместе. До ворот было рукой подать, но на крышах уже выстроились лучники. Стрелы на изготовке — они могли выпустить их прямо сейчас. Но Чжоу Цзышу прекрасно знал, что если он будет играть достаточно убедительно, то приказа им отдано не будет.       — Откройте ворота, — тихо произнёс Цзышу, глядя в глаза Пэнцзюю.       — Ты не уйдёшь отсюда живым, — сквозь зубы ответил тот.       — Пэнцзюй, я же говорил, что я… неважно, — Чжоу Цзышу прервался, когда Хань Инь положил ему руку на плечо. — Не волнуйся. Ты не виноват и не подвёл меня. Со мной всё будет в порядке.       — Мой лорд, я…       — Я буду ждать его, — прошептал Чжоу Цзышу так, чтобы мог слышать только Хань Инь. — Уходите. Лучше бегите по узким маленьким улочкам и не останавливайтесь.       Хань Инь покорно кивнул и отступил, повинуясь приказу. Чжоу Цзышу продолжил держать меч у своего горла, пока адепты не прошли через главные ворота и не скрылись из виду. После Чжоу Цзышу сделал несколько шагов к Дуань Пэнцзюю. Его охранники тут же перегруппировались, выстраиваясь около своего командира. Чжоу Цзышу хотелось верить, нет, он должен был быть в этом уверен, что младшие благополучно сбежали. Он молился за это всем сердцем.       Крыса протянула руку, и Чжоу Цзышу отдал ему свой меч.       — Отведи меня к принцу Цзину.       «Лао Вэнь»       Прошло всего несколько дней с тех пор, как Чжоу Цзышу очутился в этом мрачном месте. Совсем недавно его только переодевали в его старую тёмно-синюю форму, которая потом была изорвана в клочья возбуждённым принцем, когда он силой и зельями заставил его лечь под себя. Казалось, что время в этом месте течёт неправильно: то мучительно медленно, то неумолимо быстро, хотя, возможно, это всего лишь было ещё одним из побочных действий Гвоздей. Однако Чжоу Цзышу об этом никогда не слышал прежде, хотя всё же он бы не был удивлён, если бы обнаружил ещё один уровень ада, который сам он себе и создал.       По крайней мере, когда он только пришёл сюда, в нём ещё оставалась какая-то сила, но теперь, вновь со связанными руками, с измученным насилием телом, грязным снаружи и внутри, сопровождаемый под конвоем к своему главному мучителю, он чувствовал себя окончательно разбитым и сломленным. И оставалась только одна нить паутинки, за которую он мог зацепиться.       Принц лежал на своей постели, окружённый драгоценной утварью и блестящими сокровищами. В комнате было несколько лекарей, которые одновременно пытались вылечить его раны разными техниками, мазями и травами, но у них не было и шанса восстановить меридианы принца. Он выглядел слабым.       Пэнцзюй грубо толкнул Чжоу Цзышу, заставляя его упасть на колени, наслаждаясь тихим стоном боли, который тотчас вырвался из его груди.       — Ваше высочество, разрешите войти, — вежливо спросил Пэнцзюй, кланяясь. Но принц даже не шелохнулся. Лекари и слуги застыли в нервном молчании, им бы следовало прогнать вояку, но Пэнцзюй словно отказывался даже замечать это. — Я привёл вам Чжоу Цзышу.       Принц тут же распахнул глаза, делая знаки слугам, чтобы те помогли ему сесть. Его поддержали под спину, усаживая на подушки. Пэнцзюй сглотнул желчный ком, хватая Чжоу Цзышу за шиворот и рывком поднимая на ноги.       — Цзышу… — слабо произнёс принц. Его голос дрожал от напряжения. Дуань Пэнцзюй толкнул Чжоу Цзышу в спину, чтобы тот сделал несколько шагов навстречу своему хозяину. Принц проследил за его неровными шагами и чуть приподнял руку. — Оставьте нас.       — Простите меня, принц, для вас сейчас слишком опасно оставаться без охраны. Тем более этот Чжоу Цзышу только что пытался сбежать с какими-то юнцами. Мои люди уже отправлены на их поиски, они проследят за ними до их убежища, после чего со всеми расправятся, — спешно протараторил дворецкий.       Чжоу Цзышу поднял на него горящий взгляд. Да, он прекрасно знал, что именно так всё и должно было пойти, потому что сам, будучи главой Тянь Чуан, не раз проводил этот безжалостный трюк. И как странно было ему теперь — быть по другую сторону от собственных злодеяний.       — Лидер Чжоу всё ещё представляет собой угрозу, даже несмотря на все наши меры предосторожности!       Принц, задумавшись, неспешно кивнул. Пэнцзюй просиял.       — Всем остальным уйти, — бросил принц Цзин слугам и охранникам, которые тотчас разбежались, словно маленькие мошки, перед которыми небрежно взмахнули рукой. Теперь они остались в комнате втроём. — Подойди ко мне ближе, Цзышу.       Чжоу Цзышу не двинулся с места. Принцу было достаточно бросить на Пэнцзюя один взгляд, чтобы тот за шиворот подтащил Чжоу Цзышу к его кровати.       — То, что ты сделал, принесло тебе радость? Ты доволен?       — Вам не нужно этого спрашивать принц, вы ведь и так знаете ответ, — ровно произнёс Чжоу Цзышу.       — Тебе нужно проявлять уважение к Его Высочеству! — громко фыркнул Пэнцзюй, хватая Цзышу за волосы и резко дёргая за них назад, заставляя пленника откинуть голову.       — Пэнцзюй, достаточно, — крыса тут же отпустила Чжоу Цзышу, и тот вновь почувствовал во рту знакомый металлический привкус… опять кровь? Он же не мог получить травму во время этой стычки? Но Гвозди уже довели его до онемения, поэтому он не мог быть уверен ни в чём. — Ближе. Отдай его мне прямо сюда, — слабо произнёс принц, протягивая руку.       Пэнцзюй рывком втащил Чжоу Цзышу на кровать, закидывая его безвольное тело практически на принца.       — Неужели ты думал, что я тебя отпущу? После всего, что произошло? — принц Цзин грубо сжал лицо Чжоу Цзышу одной рукой. Оказывается, силы всё же не до конца покинули его. Другой рукой он быстро дотянулся до небольшого столика, стоящего у кровати, на котором лекари оставили снадобья и мази, но принц одним ловким движением подхватил небольшой кувшин с каким-то новым зельем. — Мне сказали, что этот эликсир настолько силён, что может вызвать плотское безумие!       Принц пальцами одной руки откупорил кувшин, в то время как Пэнцзюй по-прежнему держал Чжоу Цзышу за волосы.       Слабый сладкий запах ударил в нос Чжоу Цзышу. Могло ошибочно показаться, что это всего лишь женские духи, но от этого аромата ослабевшее тело тут же начало нагреваться, глаза Чжоу Цзышу закатились, и он буквально услышал, как бешено заколотилось его сердце.       В попытке сдержать собственные вышедшие из-под контроля животные инстинкты Чжоу Цзышу попытался сжать ноги и отодвинуться от принца. Но тот лишь схватил его за плечо, притягивая к себе ещё ближе:       — Поскольку теперь я прикован к этой кровати, то она станет клеткой для нас двоих!       Чжоу Цзышу рухнул принцу на грудь, стискивая зубы. Зелье отравляло его организм быстрее и сильнее, чем в прошлый раз. Ему казалось, что всё его тело охвачено огнём, любое прикосновение вызывало новую волну возбуждения, и, как он ни старался, он не мог противостоять этой отраве.       — Цзышу… совсем скоро ты поймёшь, что моя благосклонность обращена только к тебе, и хоть больше я не в силах удовлетворить тебя, я принял необходимые меры, чтобы другие сделали это за меня, — принц Цзин мягким движением убрал прядь волос с лица Чжоу Цзышу. — Возможно, уже через несколько ночей ты поймёшь, что только я могу подарить тебе наслаждение, — а потом он грубо схватил Чжоу Цзышу за лицо и с силой сдавил пальцы. — А ещё ты, наконец, поймёшь, какое место я должен занимать в твоём сердце!       Чжоу Цзышу изо всех сил пытался сохранить во взгляде бесстрастность, но в его груди опять начал зарождаться смех. Даже сейчас, после всего, что случилось. Но у этого была своя причина.       — Вы никогда не умели отпускать, — выдавил он с насмешливой улыбкой. — Принц Цзин, в моём сердце больше не будет места для кого-то другого. В моём сердце больше нет места для вас.       В глазах у Чжоу Цзышу тут же потемнело — принц Цзин сжал его горло. Где-то через ватную пелену раздался крик Дуань Пэнцзюя, кажется, он просил принца остановиться. Но Чжоу Цзышу знал, что тот этого не сделает. Вот и всё, больше он не мог сопротивляться.       Сознание покидало его с последними каплями воздуха, скоро принц сдавит ещё чуть сильнее и сломает ему шею. Его сердцебиение замедлялось, он умирал.       Лао Вэнь.....       .....       Излюбленным развлечением Вэнь Кэсина было кружиться вокруг него по ночам. Сначала Чжоу Цзышу был настороже, его это нехило так напрягало, но потом… Лао Вэнь был откровенно ласковым, он притягивал его всё ближе и ближе к себе, чтобы оставить лёгкий поцелуй прямо за ухом и потом прижать к себе, чтобы, лёжа вдвоём почти на земле, они могли согреться.       — Почему здесь всего так холодно? — надул губы Вэнь Кэсин. — А-Сюй, скажи мне… как мне согреть тебя?       — Не мели чепухи, я в порядке, — попытался отмахнуться он. Но Вэнь Кэсин слишком быстро перехватил его руку, тут же прикладывая её к своей щеке.       — Холодная, — улыбнулся Вэнь Кэсин, а Чжоу Цзышу несильно ущипнул его. — Ай! Что ты…       — Да не шуми ты так, — добродушно усмехнулся Чжоу Цзышу, косясь на сопящего в нескольких чжанах Чэнлина. Мальчишка как всегда устал после тренировок и теперь спал без задних ног. Чжоу Цзышу обернулся обратно к Вэнь Кэсину. — Ты имеешь наглость подбираться к моей постели, лезть ко мне под одеяло, а затем будить меня всякой ерундой о том, что мне холодно? И не думай прикасаться ко мне!       Красноречивый изгиб брови Вэнь Кэсина заставил Чжоу Цзышу раздражённо выдохнуть и упасть обратно на подстилку.       — Ох, мой А-Сюй, о чём ты сейчас думаешь?       Чжоу Цзышу развернулся на бок, но он уже понимал, что так просто от этого прилипалы он сегодня уже не отделается.       — Я повторюсь, — промурлыкали снова над его ухом. Чернильную прядь мягкие пальцы убрали с лица. По телу пробежала дрожь от того, что дыхание Вэнь Кэсина опасно опалило кожу шеи. — Как мне согреть тебя?       — Лао Вэнь… ты…       И он почувствовал, как руки Лао Вэня скользнули по его бокам, ловко пробираясь под рубашку, а потом легко соскользнули вниз, проходясь от пупка и стремясь ещё ниже, щекоча и опаляя кожу.       — Л-лао… Вэнь…       — Мой А-Сюй.       Чжоу Цзышу плавился, он думал, что сможет сопротивляться этому, но…       Он развернулся к лежащему рядом Вэнь Кэсину, и запустил ему руки за шею, обнимая, но только затем, чтобы толкнуть его на спину, а после оседлать его крепкие бёдра.       Многозначительно и блаженно Вэнь Кэсин протянул:       — О-о?!       — Заткнись и прикоснись уже ко мне. Но не смей разбудить моего ученика.       Вэнь Кэсин на это ему ничего не ответил, он был слишком занят, разглядывая Чжоу Цзышу, на которого падал лунный свет, чьё сияние просвечивало через тонкую ткань нижнего одеяния, тенью очерчивая тело мужчины… дарованного небесами.       Восхищение и обожание настолько сильно проявились на лице Вэнь Кэсина, что Чжоу Цзышу даже занервничал:       — Не смотри.       — Ах, А-Сюй всего лишь не может видеть моими глазами, ведь если бы он видел то, что вижу я, он бы знал, почему я не могу не смотреть.       Они были родственными душами, настоящими родственными душами.       Возможно, они встретятся в следующей жизни, конечно тогда он будет уже достоин…       «Лао Вэнь»       Красный… вокруг красная пелена. И… крики? Топот? Атака? Это что, вернулись его юнцы? Но он же сказал им убираться отсюда! Нет… теперь их было больше, они были громче, увереннее. Армия? Но кто бы мог послать её сюда?       Пэнцзюй опрометью бросился от кровати, и Чжоу Цзышу наконец-то смог сделать судорожный вздох, больше никто не удерживал его за волосы, а принц самостоятельно не смог бы придушить его. Чжоу Цзышу, заходясь в бессильном кашле, свалился на кровать принца, он задыхался и дрожал от наркотиков и свежего воздуха, который наконец наполнял его лёгкие. Картинки перед его глазами были размытыми, он видел, что вокруг было какое-то движение, слышал, что принц выкрикивает какие-то команды, и чувствовал знакомый запах смерти, который наполнял комнату. Это была бойня.       Чжоу Цзышу с силой зажмурился и попытался взять под контроль собственное тело, он был без понятия, кто их сейчас атакует, и он должен был защитить себя и, несмотря на всё, что произошло, принца Цзина. Насколько бы ему не было отвратительно это делать, но если принц умрёт здесь и сейчас, то в конечном итоге хуже всего будет простому народу, который уже и так настрадался.       Слуха Чжоу Цзышу достиг отчаянный крик Дуань Пэнцзюя. Затем раздался странный щелчок, и с характерным звуком на пол в покои принца швырнули тело.       Чжоу Цзышу понял, что сейчас они остались с принцем одни перед лицом неведомой опасности. Принц Цзин защитить себя не мог, Чжоу Цзышу тоже едва ли мог быть сейчас хорошим защитником для кого-то, но он должен был попытаться.       Чжоу Цзышу скатился с кровати со всё ещё связанными за спиной руками и нетвёрдо встал спиной к принцу, лицом к опасности, ко всё ещё невидимому бедствию, что творилось вокруг.       У него не было времени на то, чтобы развязать собственные руки, но он, по крайней мере, мог использовать собственное тело и ноги, чтобы уберечь принца. Поэтому, приняв решение, он бросился вперёд, надеясь просто сбить с ног стоящих в помещении, а потом… но он не успел продумать весь свой план, потому что в поле его размытого зрения резко возникла фигура, в которую он врезался, но, вопреки ожиданиям, не смог даже покачнуть.       Он почувствовал шёлк, прохладную руку на своём лбу, мягкую и нежную, это чувство… его зрение начало проясняться.       Тёмные длинные волосы, улыбка полных губ… его прижали к себе крепко-крепко, так что его нос как раз уткнулся в плечо, чтобы вдохнуть знакомый запах, запах крови, смерти, бледно-белого веера, с которого капал красный цвет. И в этот застывший в янтаре момент на него нахлынуло облегчение, он думал, что это его последние минуты, он уже сомневался в том, что увидит завтрашний день… но в нём он не сомневался. Ни разу.       — Ваше высочество, принц Цзин, — прошептал Чжоу Цзышу, не разворачиваясь. Он знал, что этот человек услышит его. — Позвольте вас познакомить — моя родственная душа…       Он почувствовал, как его поцеловали куда-то в висок, так мягко и сильно, что вдруг Гвозди успокоились, а его тело и душа перестали болеть.       Принц смотрел с немым испугом. Он был беззащитен.       — Ах, А-Сюй, ты даже сейчас следуешь этикету перед этим… представителем знати, — Вэнь Кэсин легко качнул головой и скользнул холодным взглядом по неподвижной фигуре принца, а затем оставил ещё один поцелуй на виске Чжоу Цзышу, облокотившегося на него от бессилия. Его веки закрывались сами собой, и взгляд невольно наткнулся на труп Дуань Пэнцзюя, лежавший у самых его ног, а затем сознание окончательно покинуло его, как раз тогда, когда комната начала наполняться людьми. И это была не дворцовая стража, не Тянь Чуан, это были самые настоящие призраки, спустившиеся из Долины вслед за своим господином. Среди них мелькали фигурки молодых адептов, которые и привели их сюда, чтобы спасти Чжоу Цзышу.       — Меня зовут Вэнь Кэсин, и я Хозяин Долины призраков, — вымолвив это, Вэнь Кэсин осторожно передал Чжоу Цзышу одному из младших адептов и подошёл к сидящему на кровати мужчине. Принц попытался придать лицу достойное выражение праведного гнева и благородного отвращения, но, в отличие от Чжоу Цзышу, на Вэнь Кэсине эти маски не работали, ведь он ненавидел эти жалкие попытки изобразить праведность и невинность. Под этими масками они каждый раз оказывались одинаковыми: слабыми, трусливыми, брызжущими слюной свиньями, которые пожирали младенцев и друг друга.       Принц Цзин не вздрогнул, когда Вэнь Кэсин резко возник прямо перед его лицом, от соприкосновения их разделяло лишь несколько цуней. Принцу всё же хотелось посмотреть в глаза человека, укравшего его Судьбу.       — Хочешь убить меня? — процедил принц.       — Вы ставите меня в неловкое положение, когда произносите такое вслух, — сказав это, Вэнь Кэсин сложил промокший в крови веер и толкнул принца на кровать, скользнув змеиным взглядом по обмякшему телу старика. Ему было достаточно нанести всего один удар, чтобы отправить его к праотцам, но прямо сейчас больше всего на свете Вэнь Кэсин хотел позаботиться о своём А-Сюе, и если бы он убил принца, то, что-то ему подсказывало, Чжоу Цзышу это бы расстроило. Поэтому он задумчиво скользнул взглядом дальше на столик для лекарств, где стоял один кувшинчик, привлекший его внимание. Зажав двумя пальцами, он его поднял, вытащил пробку и осторожно вдохнул аромат.       — Ммм… «Тысяча ночей Жасмин», чей запах опьянит и сведёт с ума любого, жаль, что эффект кратковременный.       — Ты — родственная душа Цзышу, как ты посмел… он принадлежит мне! Душой и телом… — но Вэнь Кэсин безжалостно засунул сложенный веер в поганый рот принца Цзина, а затем, лишив того возможности сопротивляться, одним движением влил содержимое баночки тому в горло. Неспешно Вэнь Кэсин поставил пустой кувшинчик на стол и вернул свой взор к принцу, который кашлял и задыхался, бледнел, потел и краснел, как задыхающийся зверь.       — Однако если напоить человека этим зельем, то последствия будут катастрофичными, вы знали об этом, ваше высочество? Человек будет чувствовать непреодолимое желание, но никогда не сможет удовлетворить его, — Хозяин Долины улыбнулся, погладив веером мокрое лицо принца. — Больше никто не сможет удовлетворить вас. Подходящее наказание для такого, как вы.       — Ты! Дьявол!       Но Вэнь Кэсин уже отошёл от кровати и подхватил на руки Чжоу Цзышу, который, хоть и спал, но оставался опьянён тем самым зельем, он тяжело дышал и краснел. И Вэнь Кэсин знал, как помочь своему А-Сюю. Поэтому Хозяин Долины Призраков, стараясь держать свою половинку ближе к сердцу, пошёл прочь из комнаты, из этого дворца мучений.       — Верни мне его! Он мой! Верни…       Принц кричал, но это было бесполезно. Он кричал, пока его голос не превратился в рыдания и не стих.       Слуги и врачи в страхе разбегались перед Хозяином Долины Призраков и его приспешниками. Но их никто не трогал. Они остались в живых, чтобы присматривать за принцем и рассказывать историю этой Ночи Смерти… но, в конце концов, это была бы просто ещё одна легенда о Долине Призраков, не то чтобы Вэнь Кэсина это заботило. Сейчас его больше всего волновало родное сердце, слабо и рвано бьющееся в груди Чжоу Цзышу. Теперь он любил так сильно, что понимал, что означает быть живым.       И теперь он не собирался его отпускать.       Никогда больше.