Пойманный В Туман/Caught In The Mist

      Ещё один зевака поворачивается в их сторону, глаза у них как кошек, и они внимательно изучают их. Шепот будоражит слухи в маленьком сообществе. Прибыли два новых человека. Бессознательно Гермиона плотнее натягивает теплую куртку на плечи. Несмотря на то, что они удобно сидят в кафе и едят, пронизывающие холодные взгляды заставляют дрожь пробегать по её телу. Всё, чего она хочет — это проскользнуть под стол и исчезнуть. Она чувствует себя грязью; натянутые улыбки проходящих мимо напоминают ей волка, смотрящего на добычу.       Напротив Гермионы сидит Беллатрикс, радостно жующая тост и просматривающая газету. Она сидит со всем высокомерием на свете; иногда насмехается над кем-то, кто подходит поближе. Старшая ведьма надела головной платок, скрывающий ее длинные черные волосы. Никогда еще эта женщина не выглядела так внушительно, как сейчас. Роскошные одежды развевались вокруг неё, облегая её изгибы, женщина действительно была Блэк. Вся она кричала о деньгах и богатстве, неудивительно, что у неё была целая аудитория.       Гермиона бросает взгляд на свою одежду, она переоделась из своих лохмотьев в простое, но дорогое платье, защищенное меховой шубой. Выбор Беллатрикс, которая заставила девушку переодеться, прежде чем въехать в город.       — Чем меньше ты будешь похожа на грязнокровку, тем дольше проживешь. — говорит Беллатрикс и указывает своей палочкой на девушку.       — Почему я не могу подождать здесь, пока ты пойдешь и поиграешь со своим другом-снобом?       — Ты действительно издеваешься надо мной, когда я направляю на тебя свою палочку? Я всегда могу раздеть тебя и потащить за собой, как рабыню, если ты так предпочитаешь? — угрожающе проговаривает Беллатрикс.       Расцепив руки, Гермиона слегка улыбается.       — Так это платье? — невинно спрашивает она.       Слегка ухмыляясь при виде сцены, произошедшей всего за несколько часов до того, как она задумалась над этой мыслью. Почему она просто не притворилась, что я её рабыня, и не равная ей, почему? Конечно, женщине было бы веселее таскать её за собой, унижать её. Было странно сидеть в кафе и завтракать с самым опасным Пожирателем Смерти в городе людей, готовых разорвать её на части.       Острые пальцы захватывают. Тени окружают пару, когда Беллатрикс толкает их под покровом темноты. Прижимая девушку к зданию, она шипит, сжимая пальцы на горле Гермионы.       — Перестань вести себя как грязнокровка.       — Я одна из них, и я горжусь этим. — вызывающе отвечает Гермиона.       Как только они въехали в город, Гермиона привлекла внимание толпы. Не помогло и то, что Беллатрикс подарила ей платье, в котором было видно чрезмерное количество плоти.       — Сегодня ты не одна из них, мерзость, помни об этом.       — Как я должна себя вести, я не могу просто унижать людей, как ты. — шепчет Гермиона в ответ, когда человек подходит ближе.       Сокращая расстояние между ними, Беллатрикс накрывает тело девушки своим собственным, защищая их от любопытных глаз. Опираясь на одну руку, она смотрит вниз на дрожащую фигуру под собой; Гермиона пытается не обращать внимания на тепло тела, прикасающегося к ней.       — Ты провела время с моим дорогим племянником, ты знаешь, как ведут себя слизеринцы. Просто скопируй их. — дыхание старшей ведьмы ласкает ее щеку, и Гермиона борется с желанием расслабиться в ней.       — И что мне делать, притвориться что я хозяйка этого места и что все они ниже меня? — огрызается Гермиона в ответ, когда рука на её горле расслабляется и начинает скользить по ключице.       — Точно, — бормочет Беллатрикс, наблюдая за своей рукой. — Знаешь, в таком наряде, я забываю о твоей грязной крови. Что, я полагаю, и было моим намерением. Теперь небольшие основные правила того, чтобы быть чистокровным: все ниже тебя. Не стой и не пялься на витрины магазинов, как ты это делала до этого. Зачем тебе пялиться, когда ты можешь себе это позволить?       — Я не могу себе позволить… — Пощечина!       — Никогда не перебивай старших! — рычит Беллатрикс, поворачивая девушку лицом к себе. — В этом мире, созданном верой, ты можешь себе это позволить, если это действительно тебе нравится, во что бы то ни стало притащи меня к окну, по крайней мере, сделай вид, что ты подумываешь о покупке. Ничто никогда не будет соответствовать твоим стандартам, есть причина, по которой чистокровки так насмехаются, и, ради бога, избавься от этого невинного вида и покажи мне женщину, которая прячется под видом, знающего все на свете, ребенка, которого ты играла все время. Поняла?       Гермиона кивает, не доверяя своему голосу, ей хочется закричать на весь мир, почему я? Но вместо этого она пытается представить себе каждого чистокровного, которого она встречала.       — Покажи мне, — говорит Беллатрикс, отступая назад и глядя на девушку.       Так она и сделала, она изо всех сил старалась вести себя как люди, которых привыкла презирать. Это было не идеально; её глаза выдавали слишком многое.       — Кто будет смотреть в твои глаза, когда они будут смотреть на твое тело? — последовал похотливый ответ, это то, что чистокровные только что искали? Хорошее тело и деньги? Неудивительно, что чистокровные кажутся извращенными; держу пари, никто из них не знает, каково это — любить.       Один вопрос крутится в голове молодой ведьмы. Почему? Почему Беллатрикс была такой доброй? Очень добра к тому человеку, которым она является. Просто проведя в присутствии ведьмы меньше недели, она знала, что у неё бесчисленные синяки и внутренние шрамы, которые не заживут. И всё же эта женщина не пытала её со времени последнего круцио. Почему? Она не думала, что женщина может испытывать угрызения совести, но она помнила странный взгляд женщины, это не было запланировано, женщина только что сорвалась. Она теряет контроль. Знала ли она, как сильно колеблется на грани между здравомыслием и безумием? Она как монетка, которую бросаешь, и она пятьдесят на пятьдесят, никогда не знаешь, какая грань упадет. Ну, конечно она не из тех, кто жалуется на то, что её не пытали, она просто надеялась, что это как-то связано с уважением, а не с другой причиной.       — Что? — последовал резкий вопрос, прервавший мысли Гермионы, когда Беллатрикс, оторвавшись от своей тарелки, слегка посмотрела на нее. — Я слышу, как ты думаешь, в чем дело?       — Ничего, — легко лжет Гермиона.       — Пожалуйста, я вижу дым из твоих ушей, — усмехается Белла, отодвигая газету.       Гермиона остается безмолвной; она никак не могла позволить старшей ведьме узнать её мысли, потому что будут пытать, пытать и пытать до конца её скудной жизни. Одного круцио ей было достаточно, она не нуждалась в повторении.       — Скажи мне, или я буду рыться в твоих мыслях, как нож в масле. — предупреждает Беллатрикс.       — Ты бы не стала.       — В этом мире есть только два разума, через которые я не прошла, один из которых Милорд, а другой Дамблдор.       — Ты пыталась прочитать мысли Дамблдора? — удивленно спрашивает Гермиона.       — Я была молодой, примерно твоего возраста, и он позвал моих родителей в Хогвартс, чтобы обсудить мое «поведение», хотела знать, что он собирался сказать.       — И что же такого ты сделала?       — Сбросила Равенкловца с астрономической башни, никто ничего не сказал, старый мудак решил, что это я.       — Никто не видел, как ты это сделала?       — Ну, моя репутация всегда впереди меня. — улыбка Беллатрикс заставила Гермиону вздрогнуть; она могла представить, насколько убедительной была юная Беллатрикс.       — И что же произошло?       — Я пыталась прочитать его мысли, а он, в свою очередь, прочитал мои. — рычит Беллатрикс, отодвигая свой пустой кубок в конец стола, чтобы их официант наполнил его.       — Ах, — что еще я могу сказать? — Рейвенкловец жив?       Спокойно пожав плечами, она кладет голову на руки, нервно глядя на Гермиону.       — Да, она выжила, единственная причина, по которой меня не отстранили, это то, что я не использовала магию. В волшебном мире насилие, совершаемое вручную, не так осуждается, как насилие, совершаемое магией. Вот почему я так талантливо владею своим ножом; Хогвартс не так безопасен, как вас заставляют думать. А теперь скажи мне, что заставляет твой маленький мозг выплевывать пар.       Подумай! Кажется, ее разум затуманился.       — Хотела спросить, могу ли я посмотреть книгу, которую ты продолжаешь проверять, чтобы убедиться, что мы на правильном пути. — спрашивает Гермиона, не отводя глаз, чтобы увидеть реакцию, отодвигая пустую тарелку и затем обводит взглядом комнату. Они соединяются с мужчиной в дальнем углу, грубоватым мужчиной в темной одежде, полной противоположностью людям внутри кафе. И все же никто не обращает на него внимания, он сливается с фоном, как будто он живая тень. Беллатрикс хватает ее за руку, шокируя молодую ведьму.       — Что? — Гермиона требовательно смотрит на старшую ведьму.       — Почему ты хочешь увидеть мою книгу?       — Ну, думаю, что было бы полезно, если бы я могла помочь найти ответы и тем самым получить некоторые знания о книге.       — Хм, а зачем тебе помогать? — скептически спрашивает Белла.       — Я хочу, чтобы все это закончилось, чтобы я могла вернуться домой, и у меня действительно есть жизнь, знаешь ли.       Посмотрев на молодую ведьму перед собой, она отпускает руку девушки и лезет в сумку, вытаскивая книгу. Она пододвигает потертую книгу через стол; смотрит, как глаза девушки загораются от удивления. Ты не вернешься домой. — шепчет её разум , чувство вины шевелится где-то внизу живота. — По крайней мере, не в тот дом, который ты знаешь.       — Не пачкай его своими грязными пальцами. — предостерегает Беллатрикс, прежде чем откинуться на спинку стула.       Контролируемыми движениями Гермиона подтягивает книгу ближе, осторожно открывая ее.

Только Чистокровные могут отправиться в это путешествие

Только Блэк может обладать истинной силой,

Чистейшее из Сердец.

Самые жестокие умы.

Найдут свои сердечные желания.

Глубоко…

      Гермиона подумала про себя, что какой-то ужас наполняет ее желудок. Я не чистокровка! Она все еще не могла понять, почему оказалась здесь; встряхнув свои мысли, она перелистывает первую страницу. Решив пролистать, вместо того чтобы читать всё сразу, возможно, она могла бы уговорить Беллатрикс дать ей книгу позже, чтобы она читала ее ночью.       Я, Руэл Сандор Блэк, Щит Спящих Мхов, передаю знания Блэку, достойному этого имени. Испытание должно проводиться только для тех, кто готов соблюдать правила. Для тех, кому больше нечего терять. Как только начнется судебное разбирательство, вы не сможете вернуться. Независимо от вашего отъезда, эта книга всегда вернется в дом Блэков. Если вы впадете в немилость — если вы умрете, ваш уход будет отмечен на стене суда. Ни один Блэк не провалит это испытание, если ты погибнешь, ты не Блэк. Могущественные Ведьмы и Волшебники создали Испытание, я среди них не недооцениваю наше мастерство.       Спящие мхи — это не игрушка; испытание, предназначенное для проверки каждого вашего аспекта. Ваши самые темные страхи, доверие, сострадание, любовь, ненависть, гнев, унижение. Выбирайте своих союзников мудро и держите врагов близко.       Мой единственный совет… Постарайся не умереть.       Хлоп! Слегка повернувшись, Гермиона видит домового эльфа, начинающего убирать свои тарелки. На бедняжке не было ничего, кроме тряпки, на теле были синяки, а лицо покрывали шрамы. Бездушные глаза встречаются с её глазами, и она пытается не реагировать. Веди себя как чистокровка, если не хочешь к присоединиться в виде скота. Она играет так небрежно, как только может, игнорируя существо, наполняющее их напитки. Ей тоже этого не хочется; ей хочется вскочить на ноги и закричать на ужасных людей в комнате. Посмотрите, что вы сделали с этим несчастным созданием, вы, больные ублюдки! Прикусив язык, она понимает, что Беллатрикс не перестает наблюдать за ней. Ожидая, пока Эльф уйдет, она в конце концов встречает пристальный взгляд старшей женщины.       — Почему ты этого не делаешь? — шепчет Белла и принимает сумасшедшую улыбку, скользящую по ее лицу.       — Почему я не делаю что? — наступает замешательство, о чем говорила эта женщина?       — Почему ты на них не кричишь? — она кивает чистокровным в кафе. — Я не знал, что у меня есть основатель S. P. E. W.* — О боже, она читает мои мысли! Беллатрикс ухмыляется, явно довольная этим открытием.       *S. P. E. W. — the Society for the Promotion of Elfish Welfare. Или как везде пишут Г. А. В. Н. Э — Гражданская Ассоциация Восстановления Независимости Эльфов.       — Убирайся из моей головы! — рычит Гермиона.       — Это очаровательно, Мадди, ты действительно всезнайка, не так ли?       — Убирайся! — она снова шипит, чувствуя легкое покалывание в голове.       — Что скрывать, я уверена, что в тебе нет ничего увлекательного. Возможно, ты хочешь, чтобы я снова пытала тебя.       Она похолодела, краска отхлынула от ее лица. Все это время старшая ведьма читала её мысли, неудивительно, что она была тихой. Она знает всё.       — Чего ты хочешь?       — Ничего, просто скучно. — бормочет Беллатрикс, наклонившись вперед, она могла чувствовать каждую мысль, проходящую в голове девочки, она знала всё. Она слегка ухмыляется при виде того, как девушка представляла её, было интересно видеть себя через других людей. Неужели она действительно так хорошо выглядела, если верить девушке, на которую она смотрит?       Гермиона впала в полную панику, ведьма читает мои мысли, и я не могу её остановить. Она пытается представить барьеры, чтобы вытолкнуть женщину, но каждый раз, когда она приближается к строительству баррикады, Беллатрикс сбивает их с ног, прежде чем они успевают пройти фундамент. Отлично, двое могут поиграть в эту игру. Старшая ведьма рылась в худших мыслях и воспоминаниях. Выбирая те, которые вызывали у девушки ночные кошмары. Если я не могу вытолкнуть тебя, я могла бы с таким же успехом устроить тебе экскурсию.       — Что ты делаешь? — спрашивает Беллатрикс, заметив новое направление мыслей, она весело провела время, сбивая оборону девушки.       — Если ты не выйдешь, я заставлю тебя, — процедила Гермиона сквозь зубы, сосредоточившись на своих мыслях.       — Ха, ты думаешь, что можешь напугать меня своим невинным умом. Ты даже не представляешь, какие ужасы я знаю, я была в Азкабане! Как ты можешь соответствовать этому? — старшая ведьма лишь смеется.       — Кто говорил об ужасах, я заставлю твою садистскую задницу заболеть.       Прежде чем Белла успела ответить, у девушки в голове завертелись вихри, сотни организованных мыслей выдвинулись на передний план в сознании молодой ведьмы. Все для того, чтобы Беллатрикс увидела, знала ли девушка вообще, сколько информации она раздавала? Вот тогда-то и приходит первое воспоминание. Юная Гермиона празднует маггловский день рождения, а затем её родители празднуют её достижения в маггловской школе. Узнать, что она ведьма, учиться. Такие сильные эмоции, счастье, радость и надежда пузырятся в девушке. И сжигает ум старшей ведьмы. Всё счастливое, всё то, что подтолкнуло Гермиону к лучшим достижениям, самые темные тревожные мысли, скрытые в глубинах радости.       Беллатрикс вырывается из головы девушки, желание уйти велико, но она отталкивает его. Она насмехается над девушкой, которая самодовольно смотрит на то, чтобы выгнать женщину. Она пытается не обращать внимания на то, что её поразила хитрость грязнокровки, она была умна.       — Touché.* — Беллатрикс ухмыляется девушке.       *Touché — трогательно.       Они погружаются в совместимое молчание, пока Гермиона читает, а Беллатрикс строит планы.

~~~~~~Туман~~~~~~~

      Я отступаю в угол, страх исходит от каждой моей точки. Глаза широко раскрыты от ужаса. Ведьма передо мной окружает всё моё существо. Её изогнутая палочка небрежно прижимается к моему виску, когда она перелистывает мои воспоминания, как будто они ничего не значат. Пожиратели смерти смеются, когда она отступает, надменно наблюдая за мной. Я никогда не чувствовал себя таким маленьким. Таким разбитым.       — Жалко, — выплевывает она, кружась вокруг моего тела, мой разум пытается найти безопасность в глубине. Мое тело и разум больше не одно и то же.       Проклятие касается меня, и я вырываюсь, размахиваясь, я ударил Лестрейндж, но это не тот. Мужчина падает на пол, и смеющиеся Пожиратели Смерти замолкают. Послушная собака — Грейбек ухмыляется, когда жена Лестрейнджа возвращается, чтобы снова встретиться со мной лицом к лицу.       — Ты прикоснулся к моему Родди? — насмехается она, а ее глаза черны, как и ее девичья фамилия.       — Иди к черту, Блэк! — рычу я.       Если бы это было возможно, температура в комнате упала еще больше, тени тьмы, подкрадывающиеся ближе к комнате, погрузились в кромешную тьму. Единственный свет от её волшебной палочки. Это чудовище, это жалкое подобие женщины. Блэк!       — Ты заплатишь, — усмехается она. — Я заберу всё, что у тебя есть.       Нет, ты заплатишь. Он клянется, и наблюдает за старшей из сестёр Блэк из своего угла. Он смотрит на девушку, сидящую напротив неё, кто эта чистокровка? Возможно, родственница Блэк. Он заставит Беллатрикс заплатить за то, что она забрала у него все, она заплатит, и он начнет с девушки.

~~~~~~Туман~~~~~~

      На улице начинается суматоха, заставляющая обеих ведьм выглянуть в окно. Толпа движется в их сторону, страх медленно проникает в вены Гермионы. Замораживание всех функций мозга и остановка любых мыслей, мелькающих в ее голове. О боже, они идут за мной! Она едва замечает, как те, кто находится внутри кафе, вскакивают на ноги.       Чья-то рука обвивается вокруг её руки, поднимая на ноги; и рука сама по себе сжимает палочку. Её свободная рука поворачивается, чтобы проклясть человека, держащего её, когда железная рука сжимает её, удерживая неподвижно.       — Расслабься, — выдыхает Белла ей в ухо.       Любому стороннему наблюдателю показалось бы, что старшая ведьма успокаивала молодую девушку, но Белла удерживала Гермиону от того, о чем они обе пожалеют. Чувствуя, как грязнокровка расслабляется в её хватке, она обнимает девушку за плечи, успокаивающий жест опровергается сокрушительной ладонью на её руке.       Прикрывая палочку, Гермиона наблюдает, как толпа проходит мимо окна, направляясь в центр города. Таща за собой нервничающую девушку, Беллатрикс следует за толпой, она догадывается, что сейчас произойдет. Тем не менее она не хочет привлекать к себе внимание, будучи единственной чистокровной, не присутствующей. Они останавливаются на окраине сцены, всё ещё удерживая девушку на месте, её палочка слегка наклонена к спине девушки. Рядом с ними, улыбаясь, стоит пожилая пара.       Именно в этот момент толпа разражается хором проклятий и мерзких криков. Гермиона вздрагивает от оскорбительных выражений. Много раз в Хогвартсе люди называли её мерзкими словами, но никогда с такой злобой, как эта толпа. Посреди толпы стояла молодая девушка, грязнокровка. Раздаются проклятия, заставляющие девушку отскакивать во все стороны, прежде чем вперед выходит тот, кого Гермиона приняла за мэра. По поднятой руке толпа замолкает.       Ярость, не похожая ни на что, что она чувствовала раньше, вспыхивает, обжигая всё её тело. Как они могли так обращаться с кем-то? Девушка не могла быть старше Гермионы, она, очевидно, забрела в город неосознанно. Эти люди были больны, всё её тело напряглось, и хватка Беллатрикс усилилась. Она смотрит на старшую ведьму, которая бросает на неё предупреждающий взгляд.       — Неразумно привлекать к себе внимание, Мадди, если только ты не хочешь присоединиться к ней. — раздается резкое предупреждение у ее уха.       — Ужасно, — это единственный ответ, который Беллатрикс получает от девушки.       — Это действительно так. — говорит старуха, стоящая рядом с ними, Гермиона отказывается смотреть на женщину, её глаза выдали бы слишком многое. — Какая мерзость врывается в наш чистый город.       Беллатрикс пристально смотрит на пожилую женщину рядом с ней, очень хорошо осознавая угрозу разоблачения. Осознав, что женщина неправильно истолковала слова грязнокровки. Слегка зарычав, она поворачивает сопротивляющуюся Гермиону в объятие. Пряча выразительные глаза девушки в ее плечо. Она осознает, что сейчас обнимает грязь. Меня сейчас стошнит. — шепчет чей-то голос. У нее красивые изгибы. — отвечает другой.       — Такая грязь беспокоит мою сестру. — ложь легко перекатывается с языка Беллатрикс, напряжение, проходящее через девушку, состоит в том, чтобы неправильно понять что-то ещё. — Такая чувствительная душа, что её тошнит при мысли об этих отвратительных существах.       — Бедная девочка, — сочувствует пожилая женщина, — Ты заботливая сестра.       — Я стараюсь, — Беллатрикс могла поклясться, что слышала, как девушка очень старательно бормотала ей в плечо, но она не была уверена. Положив подбородок на голову девушки, она с большим восхищением наблюдает за разворачивающейся сценой. — Я, с другой стороны, наслаждаюсь возможностью избавить мир от грязи.       — О да, я согласна, старые правила были намного лучше.       — Старые правила? — спрашивает Беллатрикс.       — Моя девочка, где ты жила? — смеется пожилая женщина.       Гермиона чувствует, как Белла прижимается к ней. На твоем месте я бы не стала ей возражать.       — Следи за своим языком, ведьма! — шипит Белла, отпуская Гермиону, чтобы та поднялась во весь свой ужасающий рост, её мощная поза привлекает небольшую толпу.       Пожилая женщина внезапно понимает, что эти вновь прибывшие не были обычными чистокровными. Пожилая женщина кричала о превосходстве; она, должно быть, принадлежала к благородной семье. Девушка, однако, не подходила, у нее не было ни изящества, ни силы, которыми обладала старшая ведьма. И все же в ней была уверенность, она держалась выше остальных, но её глаза. Что-то было не так с её глазами. Там, где у старшей ведьмы были расчетливые черные глаза, молодая была эмоциональной. Да, молодая ведьма не имела смысла. Невинная. Юная ведьма, должно быть, невинна, младшая сестра семьи, которую можно продать тому, кто больше заплатит, она была хорошенькой, и да, девочка была ягненком. Сестра-ведьма, должно быть, сопровождает её к ножу мужа.       — Простите меня, — последовал смиренный ответ пожилой ведьмы. — Я не хотела вас обидеть.       Беллатрикс на мгновение задумывается о пожилой женщине, осознавая, насколько проницательным может быть ее взгляд.       — Как бы то ни было, пойдем, сестра, мы должны закончить наши покупки. — говорит она, поворачиваясь, хватая Гермиону за запястье и таща ее за собой.       Когда они оказались на безопасном расстоянии от толпы, Гермиона наконец высказала свое мнение.       — Что это было?       — Что было что?       — Ты, мы… ты… мы… — Гермиона заикается, пытаясь собраться с мыслями.       — Я уверена, что ты пытаешься задать какой-то вопрос, не так ли? — насмехается Белла, обшаривая переулки в поисках места назначения.       — Ты обняла меня, — выпаливает Гермиона, заставляя Беллатрикс споткнуться.       Свирепо глядя на девушку, Беллатрикс отстреливается в свою защиту.       — Я ничего такого не делала.       — Ты сделала это.       — Не делала.       — Как ты это делаешь, переключаешь эмоции за одну минуту. Ладно. В одно мгновение ты сумасшедшая и пытаешься убить меня, а потом ведешь себя как ребенок.       — Как ребёнок? — хихикает Беллатрикс, внезапно начиная прижимать Гермиону к стенке.       Гермиона приготовилась к нападению, её собственные руки схватили ведьму за руки, как будто она могла отбиться от нее. Каменное здание болезненно скрежещет у неё за спиной. Только встретившись глазами с ведьмой, она понимает, что это не нападение. Губы парят в нескольких дюймах от ее губ, и вся борьба вытекает из её тела. Очень хорошо понимая, как неуместно это выглядело бы, если бы кто-то наступил на них, тем более, что они были «сестрами». Прежде чем она успевает оттолкнуть старшую женщину, она говорит.       — Ты забываешь о кокетке, — усмехается старшая ведьма, прежде чем со смехом оттолкнуться от девушки.       Проклиная себя за то, что попалась на уловки Беллатрикс, Гермиона неохотно следует за ней, засовывая руки поглубже в пальто.       — Ненавижу тебя, — ворчит Гермиона, следуя за старшей ведьмой.       — Должны ли мы пересмотреть твои действия, сестра? — она говорит болезненным детским голосом, от которого у Гермионы по спине пробегают мурашки. — Только что мы сидели и разговаривали, а в следующую минуту ты просто нервничаешь. В одну минуту я нравлюсь тебе до такой степени, что ты даже подумываешь о том, чтобы поцеловать меня, а теперь ты меня ненавидишь.       — Мое настроение продиктовано моим психом-похитителем.       — О, так ты действительно хочешь поцеловать меня? — багровый румянец освещает лицо девушки, распространяясь по ее груди.       — Нет, — она пытается сказать это сильным голосом, но это звучит тихо, почти неслышно.       — Это означает «да».       — Это даже не имеет смысла, как «нет» может означать «да»?       — Когда кто-то лжет сквозь зубы.       — Ты мне не нравишься! — Гермиона знала, что это звучит по-детски, но она ненавидела ведьму. Не так ли?       Беллатрикс замурлыкала от повышения, которое она получала от девушки, её было слишком легко завести.       — Тебе нужно научиться расслабляться, щенок. Я не кусаюсь… сильно.       — Подожду своего замужества.       Смеющаяся Беллатрикс прогуливается, счастливая оставить девушку в раздумьях. Чем меньше девушка может сосредоточиться на испытаниях. Тем меньше вероятность, что кто-то прочитает её мысли и что-то найдет.       Остановившись у обшарпанного старого книжного магазина, Гермиона чуть не уткнулась в Беллатрикс, слишком погруженная в свои мысли. Рука на плече поворачивает девушку лицом к окну, возвращая её в реальность. Там, в окне, лежит кольцо знания. Ибо все слишком ясно. Она наблюдает, как ухмылка застывает на лице Беллы, она быстро поворачивает руку, лежащую на плече старшей ведьмы, очень хорошо осознавая, к какой плоти она прикасается. Она игнорирует огонь, который распространяется от прикосновения, и концентрируется на Белле, которая недовольна тем, что к ней прикасаются.       — Это слишком просто. — говорит Гермиона с легким раздражением в голосе; они не могут снова попасться на тот же трюк.       Испустив вздох разочарования, она хватает девушку за запястье, снимая его с плеча.       — Что ты предлагаешь? — рычит в ответ Белла. — Мы подождем, пока эта толпа не вернется за тобой вразвалку, или нам следует поторопиться и закончить это бессмысленное испытание.       Слишком потрясенная, чтобы говорить, Гермиона кивает головой. Беллатрикс проносится мимо неё в магазин. Она беспокоится о моей безопасности! Беллатрикс Блэк беспокоится о безопасности грязнокровки. Странное чувство возникает при мысли о том, что старшая женщина защищает её. Её сердце подпрыгивает, однако она отталкивает его. Этого не может быть. Этого не может случиться. Чувствуя на себе взгляды, она оглядывается, чтобы найти в переулке только себя. Неужели кто-то следил за ними?       Задвинув эту мысль на задворки сознания, она входит в маленький книжный магазин, слегка пригибаясь, чтобы не удариться головой. Войдя в пыльное помещение, она делает глубокий вдох, запах старых книг заставляет её улыбнуться. Она оглядывается, ожидая, что Беллатрикс закатит истерику или сломает что-нибудь, но обнаруживает, что ведьма опустилась на колени рядом с витриной. Владелец книги крепко спал за своим столом, не подозревая об их появлении. Тихонько подойдя к Беллатрикс, она опускается рядом с ней на колени, чтобы посмотреть на кольцо.       Подняв свою палочку, Беллатрикс ломает замок на футляре, просовывая руку внутрь, чтобы снять кольцо с футляра. Гермиона не могла избавиться от чувства вины за то, что взломала и вторглась во что-то, что было так явно важно для владельца.       — Разве мы не должны спросить разрешения или что-то в этом роде? — шепчет Гермиона, не желая будить мужчину.       — Нет смысла вырубать его. — отвечает Беллатрикс небрежно.       — Что ты сделала! — Гермиона тихо шипит.       — Почему ты шепчешь, ты думаешь он не спит?       — Потому что это не просто взлом и проникновение, но и нападение.       — Не забывай о воровстве! — весело добавляет Беллатрикс.       — Нет! — рявкает Гермиона, выхватывая кольцо из руки Беллатрикс. — Мы не будем красть это!       Было бы это воровством? Ты могла бы забрать меня и вернуть обратно, и никому не нужно об этом знать. Забудь о его разуме, никакого вреда не причинит. Простые действия. Простые последствия.       Уронив кольцо, Гермиона отскакивает, словно обожженная. Беллатрикс вопросительно приподнимает бровь, глядя на девушку, прежде чем взять кольцо в руку.       — Что с тобой не так? — спрашивает Беллатрикс, вертя кольцо на пальцах.       — Ты не слышала? — спрашивает Гермиона, уставившись на кольцо.       — Мадди, ты носишь кольцо, и оно пишет то, что тебе нужно знать, оно не разговаривает с тобой, — покровительствует Беллатрикс, стоящая в тесном пространстве.       — Оно говорило со мной, — отвечает Гермиона, беспокойно глядя на кольцо. Оно искушало меня…       — Так и было? Что ж, тогда это все упрощает. — шагнув к Гермионе, она вкладывает кольцо в руку девушки.       — Нет, — шепчет Гермиона, возвращая кольцо женщине.       Борьба начинается, когда Гермиона пытается бороться с кольцом, которое Беллатрикс одевает ей на руку. Быстрый толчок, и Гермиона шлепается задницей на пол. Беллатрикс стояла над ней. Набрасываясь на Гермиону, она разжимает сжатый кулак и кладет в него кольцо. Костлявая рука обхватывает её за плечи, удерживая грязнокровку на месте.       И вот мы снова встретились.       — Задавай ему вопросы. — мурлычет Беллатрикс, вглядываясь в кольцо.       Да, спроси меня.       — Какие вопросы? — хнычет Гермиона, чувствуя, как в её разум вторгаются.       Почему она ненавидит грязнокровок?       — Почему ты ненавидишь грязнокровок? — повторяет Гермиона.       — Я тут задаю вопросы, Мадди.       Ответь на мой вопрос.       — Ответь на мой вопрос.       — Мадди? — Беллатрикс откидывается назад, чтобы посмотреть на грязнокровку в своих руках. Глаза девушки затуманиваются, рассеянно глядя на Беллатрикс.       — Ответь на мой вопрос!       — Как мы доберемся до следующего испытания? — требует Беллатрикс, чувствуя, как её снова охватывает гнев.       — Вопрос за вопрос. — бормочет Гермиона.       — Нет, ты ответишь на мой вопрос, и я не сброшу тебя в колодец.       Пауза.       Я не понимаю.       — Я не понимаю.       — У меня такое чувство, что этому прекрасному кольцу нравится находиться в книжном магазине, полном информации, что же ты сможешь узнать из колодца?       Я обладаю бесконечным знанием.       — НЕ испытывай меня, — рычит Гермиона.       — Ты понятия не имеешь, с чем связываешься, возможно, у тебя есть знания, но ты все еще кольцо. — смеется Беллатрикс. — Расскажи моей мадди все, что мне нужно знать.       Что-то надвигается.       — Что-то надвигается. — затуманенные глаза встречаются с Блэк, и Беллатрикс разочарованно рычит.       — Не меняй игру.       Оно все ближе.       — Оно все ближе.       Снаружи этого здания.       — Снаружи.       Беллатрикс пытается игнорировать желание посмотреть. Нет ничего просто глупого трюка.       Я могу убить тебя.       — Я могу убить тебя.       Беллатрикс замолкает, не уверенная в значении, говорит ли кольцо про нее или грязнокровку.       Послушай.       — Послушай…       Она пытается этого не делать, но делает. Её уши замечают звук шагов. Тихие шаги приближаются. Тень, скользящая мимо окна.       Они здесь ради тебя.       — Они здесь ради нас.       Кто такая эта толпа? Неужели они раскрыли свою тайну? Были ли они здесь из-за её грязнокровки?       Не позволяй им забрать меня.       — Не позволяй им забрать нас.       Быстрее, будьте быстрее.       — Поторопись. — Гермиона настаивает, чтобы ее голос звучал глухо, когда она повторяет слова кольца.       В дверном проеме появляется тень.       — Это он, — бормочет Гермиона.       Лицо скрыто за плащом. Рука Беллатрикс сжимает палочку.       — Они нашли нас. Сделай что-нибудь. — теперь голос Гермионы звучал почти по-детски.       Тень окутывает комнату.       — Белла! — голос похож на писк.       — Авада Кедавра! — кричит Беллатрикс.       Комната оглашается ослепительным шумом, когда Белла вскакивает на ноги. Ее сердце излилось в ее проклятии, поразившем их убийцу там, где они стояли. Кольцо, выпавшее из руки Гермионы, отскакивает от пола. Туман рассеивается, в комнате становится пыльно и тихо, когда тело падает на пол. Гермиона двигается первой, она подползает к человеку на полу. Откидываю капюшон, открывая лицо пожилой женщины из толпы.       — О боже! О боже! — бормочет Гермиона, вскакивая на ноги, и захлопывает дверь. — Что, черт возьми, ты сделала? — она кричит, прижимаясь спиной к двери и уставившись на неподвижную Беллу.       — Я думаю, это довольно очевидно, — невозмутимо произносит Беллатрикс.       — Ты кого-то убила! — она чувствует, как к ней подкрадывается истерика, но держит её в узде, слегка нервничая из-за бесчувственной Беллатрикс, стоящей перед ней. — Ты в своем, забытом богом, уме?       Расхаживая по комнате, она щелкает волшебной палочкой, закрывая жалюзи, чтобы не пропустить прохожих. Им не нужно, чтобы кто-то видел, как их дело совершается здесь сегодня вечером.       Свечи вспыхивают, когда она снова останавливается перед мертвым человеком у своих ног. Что они сделали? спрашивает себя Гермиона, они кого-то убили.       — Какого хрена ты это сделала? — она снова спрашивает, умоляя старшую ведьму помочь ей понять.       Беллатрикс остается неподвижной, невидящим взглядом уставившись на тело — в библиотеке. Она не может сдержать ухмылки, которая скользит по ее лицу.       — Боже мой, ты сошла с ума, как ты можешь улыбаться чему-то подобному? — у девушки истерика, она явно не привыкла к смерти. — Я не понимаю, почему ты только что убила её без всякой причины!       — Без всякой причины! — в ту секунду, когда Беллатрикс выходит из транса, Гермиона жалеет, что попала в поле зрения ведьмы.       Пятясь от приближающейся ведьмы, она натыкается на книжную полку. Беллатрикс окружает её, эффективно блокируя побег. Мозолистые руки хватают её, удерживая на месте.       — Это ты велела мне убить этого ублюдка! — рычит Беллатрикс, заставляя Гермиону вздрогнуть.       — Это безумие! В каком гребаном мире я бы попросила тебя убить? — кричит Гермиона. — Ты знаешь! — она тычет пальцем в грудь женщины, подтверждая свою точку зрения. — Если ты меня вообще знаешь, то знаешь, что я бы об этом не попросила!       — Я говорила, я повторяю тебе снова и снова, но ты каждый раз игнорируешь меня. — Гермиона умоляет ведьму. — Каждый раз, когда ты игнорируешь меня, и смерть подкрадывается к нам. Что я должна сделать? Что мне нужно сделать, чтобы заслужить твое доверие? Потому что, нравится тебе это или нет, мы застряли здесь вместе, и если ты хочешь загадать какое-то фанатичное желание, то тебе нужно доверять мне.       Наступает тишина. Беллатрикс изучает девушку, пришпиленную перед ней. Она была права. Ей нужно было научиться доверять грязнокровке. Прислушиваться к советам — это одно, действовать в соответствии с ними — это совершенно новый уровень доверия.       — Ты мне доверяешь? — глаза Гермионы скользят, чтобы встретиться со старшей ведьмой, слегка ошеломленной вопросом.       Доверяла ли она своему похитителю? Её мучителю? Могла ли она отдать свою жизнь в руки ведьмы, не зная, будет ли она жить? Могла ли она хоть немного доверять женщине, которая оторвала её от семьи и жизни? Я ненавижу ее! Я ненавидела её! Она убила Сириуса; она убила так много людей. Могла ли она отдать свою жизнь в руки этой женщины? Она спасла нам жизнь! Она была той, кто подвергал их жизни опасности в первую очередь! Благодаря ей мы в безопасности…       Беллатрикс уходит, поднимает кольцо с пола, кладет его обратно в коробку. Разрываясь между желанием забрать кольцо с собой и оставить его здесь, где они не смогут забрать его, как только кто-нибудь найдет тело.       — Да, — доносится шепот с другого конца комнаты. Растерянные глаза поворачиваются и встречаются с уверенными глазами, которые смотрят в ответ. Эмоция, которую, как она думала, она потеряла в Азкабане, вспыхивает в её сердце, как лампочка, включающаяся в первый раз. Сначала нерешительное, когда-то мертвое сердце трепещет, возвращаясь к жизни. Кто-то верил в нее.       — Я доверяю тебе, и я надеюсь, что однажды ты сможешь доверять мне. — тихо говорит Гермиона, переходя от своей защиты к блужданию по комнате.       Стук! Стук! Дверь содрогается от мощных ударов. Я бросаю взгляд на Беллу, которая все еще пытается решить, избавиться от кольца или нет.       — Мама! Мама, ты там? — зовет молодой мужской голос.       Обе ведьмы смотрят, как олени в свете фар.       Тихо двигаясь, Гермиона берет кольцо у женщины и кладет его обратно в витрину.       — Мы не можем взять его с собой. — говорит она, когда стук в дверь становится громче.       Кивнув, Белла ведет её через заднюю часть книжного магазина. Голоса становятся громче по мере того, как всё больше людей приходят посмотреть, что это за предохранитель. Стуки становятся громче, и пройдет совсем немного времени, прежде чем они с силой откроют дверь. У неё есть дети, и они убили свою мать. Гермиона пытается избавиться от чувства вины, не понимая, как Беллатрикс могла быть такой бессердечной. Неужели смерть ничего для нее не значила?       Задней двери нет, но есть окно. Переместившись к окну, Белла открывает его. Она внимательно осматривается, прежде чем забраться на стол. Проскользнув в щель, она благополучно приземляется на другой стороне. Она оглядывается по сторонам, прежде чем дать знак Гермионе следовать за ней. Младшая ведьма приземляется так неуверенно, не привыкшая к высоким каблукам. Мягкая рука берет её за руку и тянет за собой. Слишком удивленная, чтобы говорить, Гермиона следует за ней. Они избегают толпы благодаря опыту Беллы. Вскоре они достигают относительной безопасности, и Белла понимает, что всё ещё держит руку грязнокровки.       Она отпускает руку, как будто она горит, прежде чем продолжить движение. Они останавливаются у шикарного отеля, и Гермиона не может не закатить глаза. Место огромное; конечно, ведьма хотела бы остаться здесь. Проходя через вестибюль, она пугает мужчину за стойкой. Глядя поверх очков, он рассматривает двух ведьм.       — Вашу лучшую комнату. — надменно говорит Белла.       — Конечно, мадам, одна комната или две? — спрашивает он, окидывая взглядом фигуру Гермионы.       — Во-первых, я хотела бы присмотреть за своей сестрой. — её голос пронизан злобой, и мужчина понимает намек, он протягивает им ключ.       — Приятного вам пребывания.       — Вряд ли. — ворчит Гермиона, прежде чем грубо выхватить ключ и уйти.       Мысли об их последнем пребывании присутствовали в ее голове. Беллатрикс хихикает у неё за спиной и поднимает бровь в безмолвном вопросе.       — Мы ещё сделаем из тебя чистокровку. — шепчет Белла ей на ухо.