Пойманный В Туман/Caught In The Mist

— Не отставай! — язвительные слова потеряли свое обычное жалящее свойство, когда они достигли блуждающего подростка.       Гермиона бросает на темную ведьму простой взгляд, прежде чем побежать, чтобы догнать ее. Ее ноги медленно немеют от постоянной ходьбы, ее ступни молят о прощении. Что они сделали, чтобы заслужить неуважение? Несмотря на ее тело, Гермиона с трудом стерла ухмылку с лица. Белла бросала на нее несколько свирепых взглядов каждый раз, когда замечала ухмылку, но это никак не останавливало ее.              Не обращая внимания на ужасный холод и леденящий ветер, Гермиона согревалась воспоминаниями.        — Прекрати. — шипит Белла, когда они начинают спускаться по склону холма. — Прекратить что? — спрашивает невежественный подросток.       Глядя на девушку рядом с собой, Белла стискивает зубы, она не собиралась поддаваться манипуляциям кого-то моложе ее. Если девушка собирается вести себя так невинно, тогда она станет все отрицать.              Как будто прочитав внутренние мысли старшей женщины, улыбка Гермионы стала шире. Она знала, что была несправедлива, но это был единственный рычаг, который она получила за все время, что они провели в компании друг друга. Зная, что сейчас они в безопасности, она мысленно вернулась к своему утру.                     Тепло. Тепло окутало ее, завернув в безопасный пузырь. Пока ее затуманенный разум пытается осознать нынешнее состояние, глаза начинают потихоньку открываться. В темной комнате нет света, но к тому времени, как она начинает двигаться, глаза прекрасно приспосабливаются. Ее тело остановилось у неподвижного предмета. Наклонив голову, она недоверчиво смотрит на руку, которую держит. Насмешливая конечность притягивает ее ближе, плотно прижимая ее тело к той, что лежит позади нее. Она мгновенно замирает в компрометирующей ситуации. Сглотнув, она оглядывается и оказывается лицом к лицу с некой Беллатрикс Лестрейндж. Самый страшный пожиратель смерти века, который в настоящее время сосет... ее... большой палец...              Фыркнув, она прикрывает рот рукой, чтобы не расхохотаться. Выпучив глаза, она быстро отворачивается, боясь, что ведьма может проснуться из-за ее пристального взгляда. Ее тело сотрясается от сдерживаемого смеха. Несмотря на явно нежное объятие, оно было испорчено желанием Гермионы закатиться в истерике. Словно почувствовав, что младшая ведьма проснулась, Белла крепче сжимает ее в объятиях.              Успокаивая свои мысли, Гермиона все еще лежит, пользуясь возможностью почувствовать себя в безопасности. Эта мысль — единственная, которая промелькнула в ее голове, прежде чем теплое тело позади нее исчезло. Горячее дыхание на коже ее шеи превращается в лед, когда рука на ее теле сжимается, прежде чем расслабиться. Гермиона не двигается, боясь напугать просыпающуюся ведьму.              Поп!              Звук того, как Белла отпускает большой палец, нарушает напряженную тишину. Смех вскоре наполняет комнату, когда Гермиона сгибается пополам. Она задыхается от боли, когда швы стягивают нежную и не давно зажившую кожу в знак протеста. Недовольная Беллатрикс, нахмурившись, скатывается с кровати. Она смотрит на задыхающуюся Гермиону, что заставляет девушку смеяться еще сильнее. Девушку настигает сглаз до того, как старшая ведьма исчезает с румянцем на лице. Подергиваясь от слабого заклинания, Гермиона смахивает слезы с глаз, не обращая внимания на пронзительную боль.              Сев, она умудряется контролировать свое дыхание.        — Я это заслужила.       Белла бросает несколько взглядов на девушку, идущую рядом с ней, она была слишком тихой, на ее взгляд. Увидев улыбку, она стонет. Часть ее испытывает легкое облегчение от того, что у нее не было блуждающих рук. Она сама ухмыльнулась, зная по опыту, на что способна во сне.              Гермиона замечает ухмылку на лице старшей ведьмы, она хмурится. Почему Белла улыбается?       

***

      В ту ночь им пришлось развернуть лагерь. Очень похоже на их первую ночь в лесу, только на этот раз не было ни напряжения, ни страха. Все еще чувствовалось напряжение, сексуальное напряжение вспыхнуло между ними, как невидимая молния. Гермиона боролась со своими внутренними амбициями, побуждениями, которые говорили ей выбросить еду и наброситься. Однако это была лишь малая часть ее разума, к счастью, разумная часть была слишком озабочена тем, чтобы согреть пальцы ног. Белла ссутулилась рядом с ней, не обращая внимания на холод, Азкабан был хорош для создания устойчивости к холоду. Она ткнула забавно выглядящую еду в свой поднос, гадая, сколько у них осталось припасов. Она украла большую часть их еды из маггловского города. Она могла бы просто принести еду, но где в этом было веселье. Она была рада, что не сказала грязнокровке, что маггловская одежда, которую она сейчас носила, была одеждой мертвеца. У нее было предчувствие, что девушка не найдет эту информацию обнадеживающей.              Лично Белле было бы лестно, если бы кто-то вышел, чтобы бесплатно снабдить ее одеждой, но она не собиралась затевать спор из-за этого. Она на мгновение задумалась, что бы сказала девушка, если бы узнала, что предыдущая женщина, которая носила пальто, в котором была Гермиона, умерла во вспышке света. Было ли извращением то, что Белла намеренно взяла одежду мертвой женщины, когда она все еще была в ней. Девушка воспользовалась этим моментом, чтобы посмотреть на нее, и Белла улыбнулась, хотя девушка, вероятно, приняла улыбку за ободрение, когда на самом деле она вспоминала о смерти двух женщин, которых она убила.              Девушка краснеет и возвращается к своей еде, улыбка Беллы стала шире. Да, это, безусловно, было бы интересным финалом их путешествия. Белла чувствовала, что они приближаются к концу, испытания становились все реже и реже. Они больше не требовали физических усилий, несмотря на то, что девушка думала о нападении оборотня, Белла знала, что шрам, оставленный мысленно, был испытанием сам по себе. Впереди было еще больше подобных испытаний, более сложных в умственном отношении, она просто надеялась, что девушка была готова к этому. Потому что Белла боялась, что она недостаточно сильна, чтобы пережить такие испытания.              Если она верит в меня, есть шанс, что мы сможем выиграть.              Когда огонь начал угасать, Белла выбрала момент, чтобы заключить девушку в объятия. Она пристально смотрела на огонь, наблюдая за тлеющими углями, ее мысли вернулись к сестре. Как далеко зайдет Волдеморт, чтобы получить информацию о ней?       

***

      Вздохнув в четвертый раз, Гермиона проворчала себе под нос. Вчера у них закончились припасы, и не было ничего хуже ворчливой Беллатрикс, которую не накормили. Раздраженно вздохнув, она бросила сердитый взгляд на ведьму, которая в данный момент бросала различные проклятия на ничего не подозревающий кустарник.        — Кусты не виноваты в том, что у них нет еды. — наконец сказала Гермиона.       Ее встретил смертельный взгляд, и на мгновение она подумала, что станет следующей ничего не подозревающей жертвой.        — Знаешь, я слышала, что грязь — хорошо еда. — выстрелила ведьма в ответ, прежде чем пробраться через лес. — Правда? — последовал саркастический ответ. — Потому что я почти уверена, что помню, как кто-то говорил, что нет ничего грязнее меня. — Мудрые слова. — рыча ответила Белла. — Ты только что противоречила сама себе. — отвечает Гермиона и хмурится в ответ. — Ты только что противоречила сама себе... — передразнивает ее Белла. — Тебе когда-нибудь надоедало быть всезнайкой? — Тебе когда-нибудь надоедало быть психопаткой?       Белла поворачивается, и в третий раз за этот день Гермиона задается вопросом, присоединится ли она к лесу в страдании. Черные шары сверлят дыры в коричневом, пока Гермиона стоит на своем. Они пристально смотрят друг на друга, ожидая подходящего момента, чтобы нанести удар. На шее Беллы пульсирует вена, и Гермиона сглатывает. Вот дерьмо.              Треск. — Ой! — кричит Белла, потирая больную голову, тупо глядя, как Гермиона прокручивает сцену в голове, пытаясь наверстать упущенное.       Что-то упало с дерева, ударив старшую ведьму по голове, прежде чем упасть на землю с тошнотворным треском. Обе ведьмы посмотрели вниз на то, что ударило Беллу. На полу лежит пушистая белка, она судорожно вздрагивает, прежде чем успокоиться. Уставившись в шоке с открытым ртом, Гермиона поднимает глаза, чтобы посмотреть, откуда взялась белка. Над ними — сломанная ветка, которая не выдержала веса белки-летяги. Нам придется его похоронить. — думает она про себя, прежде чем оглянуться на мертвое существо.              Белла опускается на колени над существом, тыкая в него своей палочкой, прежде чем с улыбкой посмотреть на Гермиону.              О, черт возьми, нет...       

***

      Свернувшись калачиком под одеялом, Гермиона стреляет кинжалами над горящим огнем. Самодовольная Белла сидит и ест остатки белки.        — Перестань пялиться, я же тебе предлагала. — радостно щебечет Белла, улыбаясь, как кошка, поймавшая канарейку. — Я не буду есть белку. — рычит Гермиона, отворачиваясь от ведьмы. — Ну, мне больше достанется.       Она должна была признать, что пахло действительно хорошо.       

***

      Гермиона была голодна, ей не следовало отказываться от еды, но она не могла съесть белку. Она просто ни за что не стала бы ее есть. Теперь она осматривала ягоды, которые, возможно, не были ядовитыми. Она была уверена, что прочитала достаточно о диких растениях, чтобы знать достаточно, плюс она знала заклинания, которые нужно использовать, чтобы проверить. Ну, она так думает.              Срывая ягоды с куста, она слышит, как ведьма насмехается у нее за спиной.        — Ты же знаешь, что тебе не обязательно их есть. — ворчит Гермиона. — Они ядовиты. — Я знаю, что делаю. — возмущенно отвечает Гермиона.

***

      Горячая жидкость хлынула из ее горла. Она скорчилась в кустах, ее тошнило. Хихиканье ее спутницы добавляло еще больше оскорблений к ране. Схватившись одной рукой за дерево для опоры, а другой придерживая волосы, она извергла свой ужин.        — Я думаю, белка не согласилась бы с тобой. — раздался вкрадчивый голос из их лагеря.       Белла бросает предупреждение девушке, наблюдающей за ней, прежде чем ее стошнит. — Заткнись. — шипит она, прежде чем вытереть рот.              Рядом с ней стоит бутылка воды, и она удивленно поднимает глаза, обнаружив, что девушка предлагает какую-то помощь.        — Возможно, ты все же захочешь этого.       Схватив бутылку, она залпом выпивает половину содержимого, прежде чем снова вытереть рот. Да, сегодня была ужасная ночь.        — О боже. — шепчет Гермиона. Белла бросает взгляд на девушку, которая зеленеет. — Что не так? — ворчит Белла. — Я... — она быстро поворачивается и исчезает за деревом.       Удивленно уставившись, Белла задается вопросом, что нашло на младшую ведьму, прежде чем она слышит звук рвоты девочки. Она визжит от смеха, приваливаясь к дереву.        — Я же говорила тебе, что эти ягоды ядовиты! — она плачет от смеха, вытирая слезы с глаз.       Гермиона собирается снова закричать, когда ее снова тошнит. Хихиканье над Гермионой продолжается. — Я же тебе говорила. — передразнивает Гермиона.        — Ты не в том положении, чтобы критиковать! — кричит Белла в ответ.

***

      Белле всегда было трудно понять, что значит делиться. Никто по-настоящему не рассказывал ей о правилах, конечно, когда она была в Хогвартсе, они пытались. Ее отец пытался вбить это в нее. Волдеморту нравился тот факт, что она не могла делиться, а ее муж всегда был слишком увлечен, чтобы делиться. Особенно в их постели. Они были полными противоположностями в некоторых отношениях, когда она отказывалась делиться чем-либо, он всегда охотно делился. Одной вещью, которой ей все же удалось поделиться, был ее муж. Она никогда не думала, что стоит держать его рядом с собой. Это всегда было ее проблемой, как только она находила что-то стоящее, она сохраняла это, изнашивала до тех пор, пока оно не ломалось. Вот когда она их выбрасывала, когда они становились скучными.              Она понимала, что не может поделиться, но никогда не понимала, почему другие тоже не могут. Если она чего-то хотела, она брала это, независимо от того, кому это принадлежало. Вот почему у нее было много проблем, когда она была моложе. Она забирала вещи, принадлежавшие другим людям, студентам, семье. Она была похожа на сороку, ей нравились блестящие вещи. Только когда она стала старше, она начала брать не только вещи, но и людей.              Однако она знала одну вещь: люди, как правило, сходят с ума. Если бы она взяла что-то, что принадлежало другому, они бы разозлились на нее. Она не могла понять почему, она провела время в Азкабане, они отняли годы ее жизни, но она не возражала. Возможно, она умела делиться, может быть, ей просто не нравилось делиться чужим имуществом. Те, которые она украла, возможно, в этом и была проблема Беллы.              Она обдумывала эти мысли на бегу. Ну, если быть точным, они сбегали. Грязнокровка выкрикивала оскорбления в ее адрес за то, что она была такой неосторожной, в то же время цепляясь за ее руку. Действия смутили Беллу, потому что они не вязались со словами. Если она злилась, то почему держала ее за руку? Пуля задела дерево рядом с ними, заставив Беллу рассмеяться. Магглы стреляли в них из пистолетов, а они убегали от них.        — Почему мы бежим? — кричит Белла, перекрывая шум мужчин, преследующих их. — Потому что, — пыхтит Гермиона. — Ты украла их еду.       Это правда, она украла еду у охотников, но это не объясняло, почему они бежали.        — Да, но почему мы бежим? — Потому что… я не хочу… умереть! — кричит она в ответ.       О, ну, в этом куда больше смысла. Да, теперь она поняла, почему они бежали, и объяснила, почему девушка держала ее за руку. Она останавливала Беллу за то, что она причинила боль охотникам. Что ж, она убила бы их, но, черт возьми, она бы точно не убежала от них. Она останавливается как вкопанная. Рука Гермионы все еще была зажата в ее руке. Внезапная остановка заставляет девушку по спирали упасть на пол.              К тому времени, как девушка встанет на ноги, все кончено. Она видит, как кусочки огня преследующие охотников.        — Почему мы бежали? — снова спрашивает Белла, прислушиваясь к крикам мужчин. — Потому что... — Гермиона замолкает. — Потому что я голодна... — она вздыхает, прежде чем схватить сумку с лакомствами и поискать в ней еду.       Ярко улыбаясь, Белла ждет, как ожидаемый ребенок, ожидая, когда Гермиона даст немного еды. Она вела себя хорошо и, по крайней мере, никого не убила.       

***

      Она не могла уснуть. Каждый раз, когда она закрывала глаза, она чувствовала руки Грейбека. Она дрожит под своим одеялом. Слезы струятся и превращаются в реку, текущую из ее глаз. Остатки костра давно погасли.              У нее внутри все похолодело. Каждая тень преследовала ее. Они выглядели как глаза, наблюдающие за ней.              Гладкие руки скользят под одеяло Гермионы, заставляя ее подпрыгнуть. Она поворачивается и видит прекрасные черные глаза, смотрящие глубоко в ее душу. Обжигающий поцелуй прижимается к ее губам, она задыхается. Руки притягивают ее ближе. Пряча ее подальше от мира.        — Ты в безопасности.

***

      Они целыми днями бродили по лесу. Гермиона сомневалась, что они вообще теперь знали, где находятся. Лес или лес, в котором она не знала, где они находились, был лишен какой-либо цивилизованной жизни, чего и следовало ожидать, за исключением того, что она надеялась наткнуться на какой-нибудь город.              Несколько дней они провели в молчании, почти не обменявшись и словом. Когда в другие дни они спорили бы о самых глупых вещах. Это всегда заканчивалось одинаково. Плотно завернутые в одеяла. Они просыпались и обнаруживали, что другая припала к другой. Они устроили рутину в самых неожиданных местах.       

***

      На второй неделе они наткнулись на небольшой городок. Местные жители уставились на них, когда они вошли. Для Гермионы это было неудобно. Она вытащила палочку и держалась как можно ближе к темной ведьме. Белла тоже, казалось, опасалась внимания, но это ее не остановило. На краю дороги стоял небольшой отель типа "постель и завтрак".              Так небрежно, как только могли два незнакомца, прогуливающиеся по местной деревне, они направились к небольшому зданию. Оглядевшись, Гермиона поняла, что это маленькое местечко было туристической достопримечательностью. Зачем кому-то хотеть... ох... Остановившись, Гермиона хватает Беллу за запястье. Прежде чем женщина успевает отругать ее, она указывает в сторону Альп вдалеке.        — Мы в Швейцарии? — Гермиона дышит и любуется красотой вдалеке. — Разве я тебе не говорила? — спрашивает Белла. — Нет. — ворчит Гермиона, она сомневалась, что забудет что-то подобное. — Да, ну, здесь нечем восхищаться, мы бродили здесь всю последнюю неделю, так что смирись с этим.       Таща девушку за собой, Белла входит в небольшой отель типа "постель и завтрак", где ее встречают улыбающиеся посетители.              О боже, только не снова.       

***

      Белла спала на кровати рядом с ней. Сидя, скрестив ноги, Гермиона играла с обложкой. Было еще не поздно, они просто хотели расслабиться. Гермиона приняла душ, а когда закончила, вышла и обнаружила Беллу крепко спящей. Бессознательно Гермиона накрыла спящую ведьму одеялом.              Она хотела выпить, зная, что ведьма не будет возражать, она схватила немного маггловских денег из сумки, прежде чем тихо выйти из комнаты. Ранее владелец отеля типа "постель и завтрак" показал им окрестности, прежде чем проводить их в их общий номер. Направляясь в маленькую столовую, где находился бар, Гермиона села. Владелицей была дама лет сорока пяти. Ростом не более пяти футов, она непрерывно улыбалась, бесцельно болтая. Ее муж, пухлый мужчина, с нежной улыбкой предлагал вежливые ответы во время их экскурсии, чтобы зацикленный на выпивке присоединиться.        — Горячий шоколад? — нежный голос прервал ее мысли.       Глядя в карие глаза маленькой женщины, Гермиона улыбнулась. — Это было бы здорово. — Я добавлю хлопья и сливки. — говорит дама и убегает.       Гермиона не могла вспомнить, когда в последний раз она чувствовала себя такой желанной с начала этой поездки. Расслабившись, она кладет голову на руки, прижимая к себе журнал. Обычно она не читала журналы, особенно сплетни, но это были необычные обстоятельства. Через несколько минут слова превратились в размытое пятно, когда Гермиона погрузилась в глубины собственного разума. Она не понимала. Ну, она многого не понимала, но она не понимала Беллу. Ее чувства смущали ее. Действия Беллы смутили ее.        — Один горячий шоколад. — говорит женщина, ставя дымящуюся кружку перед Гермионой.       При виде взбитых сливок и шоколадных хлопьев, плавающих в горячем шоколаде, у нее потекли слюнки.        — Спасибо. — шепчет Гермиона, прижимая к себе теплый напиток. — Не возражаешь, если я присоединюсь к тебе? — спрашивает дама, улыбаясь. — Конечно. — отвечает Гермиона, бросая журнал на прежнее место. Вытащив хлопья из горячей жидкости, Гермиона обратила свое внимание на женщину. — Спасибо, Альфред не слишком приятная компания. — леди хихикает, с любовью поглядывая на мужчину в углу. — Все в порядке, как долго вы управляете этим отелем типа "постель и завтрак"? — О, моя дорогая, это долгая история! — женщина рассмеялась, прежде чем откинуться на спинку кресла. — С чего начать?       Время летело быстро, и спустя два горячих шоколада и кофе Гермиона уютно сидела и болтала с обоими Робинсонами. Они рассказали ей истории о том, как они стали владельцами маленького отеля типа "постель и завтрак", как они познакомились в детстве, милые сердечки. Это действительно было трогательно, но Гермиона не могла заставить себя упасть в обморок от этой истории. Это было настолько стереотипно, что у нее внутри все перевернулось. Она не знала, почему. Разве не этого она хотела от мужа в будущем?        — Так ты путешествуешь со своей сестрой? — снова спрашивает Джеральдина, отвлекая внимание от разговоров мужа о рыбалке. — Да, недолго. — отвечает Гермиона автоматически, выучить эту ложь было на удивление легко. Она взболтала содержимое своего кофе, не уверенная, сможет ли она еще что-нибудь переварить. — Большая разница в возрасте.       Да, так оно и было. — Ну да, но, честно говоря, это не имеет значения. — Ты, должно быть, действительно любишь ее.       Гермиона пролепетала: — Что! — Твоя сестра. — растерянно отвечает женщина. — О, да, конечно. — говорит Гермиона, борясь с румянцем, разливающимся по ее щекам. Любила ли она Беллу? — Очень... — подождите, откуда это взялось, что она не могла любить Беллу? — Как вы познакомились?       Как мы познакомились? — Она похитила меня.       Почему она спрашивает, как они познакомились, после всего, что Гермиона сказала ей, что они сестры.        — В какой школе ты учился? — продолжает давить женщина.       Нахмурившись, Гермиона мысленно повторяет фразу. Неужели? — Хогвартс. — О, прекрасная школа. Значит, тебя похитили.       Чего ждать? — Да, она хотела похитить Тонкс, я просто встала у нее на пути.— что я говорю?       Покачав головой, Гермиона в панике отрывает взгляд от своей чашки. Что-то было серьезно не так, почему она отвечала?        — Почему ты хочешь это знать? — требует Гермиона, поднимаясь на ноги. — Теперь наша очередь задавать вопросы. — отвечает Джеральдин, сплетая пальцы вместе и прислоняясь к столу. — Ну, я больше не буду отвечать на них. — это было правдой. — Тебя зовут Гермиона Грейнджер? — Да. —Нет, подожди, что она говорила? Ты идиотка, что ты говоришь? — В настоящее время вы путешествуете с Беллатрикс Лестрейндж. — Да. — НЕТ! — Что ж, это превосходно, моя дорогая. — женщина поднимается на ноги, ее муж следует за ней. — Теперь ты в безопасности. — обещает она, но это прозвучало пусто. — Я уже в безопасности.       Женщина несколько раз моргнула, прежде чем снова улыбнуться, и это напомнило ей профессора Амбридж. Как она не заметила этого раньше?        — Ты не можешь быть в безопасности, путешествуя с этой злой женщиной, ты никогда не будешь в безопасности. — сплевывает женщина.       Гнев вибрирует во всем ее теле, зажигая его. Как смеет эта женщина говорить ей, что Белла не в безопасности. Конечно, Белла была непредсказуемой, но она не причинила бы ей вреда. Уже нет. Белла была рядом с ней, она обнимала ее, когда она плакала, она защищала ее. Кто они были, чтобы сказать ей, что Белла не в безопасности. Она знала, что то, что они делают, опасно, знала, в какие неприятности они попадут, если проиграют суд. Но ничто из этого не имело значения, если бы у нее была Белла. Уверена, что все, что они сделали в этом испытании, пропало бы даром, если бы Белла загадала свое желание. Это не означало, что Гермиона не могла создать свою собственную, и она предпочла бы отправиться в ад, чтобы позволить Белле добиться своего.              Глядя на двух стервятников, уставившихся на нее голодными глазами, ее осенило осознание. Они собирались забрать Беллу, они подсыпали ей в напиток Веритасерум. Она выпила три чашки, кто знает, сколько они ей дали. Часть ее задавалась вопросом, дали ли они что-нибудь Белле. Неужели они накачали ее наркотиками, была ли Белла вообще жива? Был ли в этом здании кто-то еще?              Слишком много вопросов роилось у нее в голове, она паникует, прежде чем найти своего композитора. Если она позволит этим людям поступать по-своему, Гермиону передадут либо Волдеморту, либо отправят обратно в Хогвартс. Белла либо вернется в Азкабан, либо будет передана Волдеморту, что будет означать только одно — пытки. Возможно, смерть. Она не могла этого допустить. Даже если они отправят ее домой, неизвестно, как отреагирует суд. Позволит ли это ей уйти, если вмешается кто-то другой, или это вернет ее к началу. Неужели она навсегда окажется в ловушке, вынужденная снова и снова переживать испытание, не имея возможности победить? Она содрогается при этой мысли. Она не могла этого допустить.              Подняв палочку, она хмуро смотрит на пару.        — Что станет с Беллой? — Тот-кого-нельзя-называть щедро заплатит за нее. — А я? — Орден ищет тебя, ты сможешь вернуться к своим друзьям. — Я не могу этого допустить. — Гермиона отвечает правдиво. — У тебя нет выбора в этом вопросе. — говорит дама, бросая взгляд на своего мужа.       Гермиона замечает дробовик в руках мужчины. Он направлен ей на грудь. Одно неверное движение, и ничего бы не осталось.        — Магглы? — Конечно, как ты думаешь, кто мы? — женщина горько смеется. — Моя дочь — ведьма, она послала сообщение, что вас двоих видели. Мы бы никогда не догадались, что ты войдешь через парадную дверь.       Гермиона не теряет ни секунды. Она движется как раз в тот момент, когда ее палочка ярко светится, ослепляя двух магглов. Они отшатываются назад, когда Гермиона выхватывает пистолет у мужчины. Она слышит, как два тела с глухим стуком падают на землю, но не оборачивается, чтобы посмотреть. Вместо этого она кладет пистолет за стойку, прежде чем посмотреть вниз на пару, упавшую на пол. Она использовала на них "обливеит", стирая из их памяти все воспоминания об их разговоре и экскурсии. Все, что они знали, это то, что прибыли два новых гостя.              Она левитирует этих двоих, чтобы они сели за стол. Расставляя чашки, она стирает из комнаты любое свое присутствие. Они проснутся с мыслью, что заснули, разговаривая. Бросив последний взгляд на пару, Гермиона выскальзывает из комнаты. Она была зла, они попали прямо в новую ловушку. Как она могла попасться в такую ловушку. Войдя в их темную комнату, она приступает к изготовлению их чар, чтобы защитить их на ночь. Вздохнув, когда чары на месте, она поворачивается к спящей фигуре. Белла все еще крепко спит на своей кровати. Подойдя к кровати, Гермиона присаживается на краешек, прежде чем осторожно пощупать пульс спящей фигуры.        — Все еще жива. — хриплый голос Беллы наполняет комнату. — Просто проверяю. — бормочет Гермиона, убирая руку. — Хорошо поболтала с мистером и миссис Фейк? — Ты знала, что они что-то замышляют? — У меня было предчувствие, — отвечает Белла, поворачиваясь на бок, чтобы посмотреть на Гермиону. — Хотя я не была уверена, что именно. Ты выпила хороший чай? — Горячий шоколад. — отвечает Гермиона — будь прокляты ее правдивые ответы. — Хм, — вздыхает Белла, садясь и торжествующе улыбаясь, она проводит пальцем по щеке Гермионы. — Веритасерум, ты не можешь лгать. Это может быть очень интересно.       О боже.              …