Пойманный В Туман/Caught In The Mist

      Глубокий вдох. Дышать.       Вдох. Выдох.              Вдох. Выдох.              Губы разбиваются, как волны о берег, поначалу резкие, но дразняще уходят, обещая большее. Пальцы сжимаются, руки сжимаются, и горячие вздохи наполняют темную комнату. Ухмылка в темноте, дьявол здесь, чтобы поиграть. Она ведет падшего ангела к краю небес.              Дышать.       Вдох. Выдох.              Пальцы сжимаются в волосах; я отрываю рот от бутона. Мои губы встречаются с ее губами с такой силой, что она становится победительницей, а я задыхаюсь. Она перемещается надо мной в тень комнаты; она пробует мой пульс между зубами. Я выгибаюсь, из моего горла вырывается пронзительный визг. Боже милостивый! Мое тело содрогается, мои пальцы скользят по потной коже, пытаясь найти опору.              Я чувствую, как он нарастает, пылающий ад изнутри, направляемый ловкими пальцами. Надеюсь, я наложила на комнату заглушающее заклинание. Иначе звуки, который я издаю, заставит владельцев этого места прибежать.        — Сосредоточься. — шепчет Белла мне в кожу.       Мои глаза встречаются с ее глазами, как она узнала? Даже в темноте я отчетливо вижу ее черные глаза. Они наблюдают за мной; я дрожу от интенсивности ее взгляда. Неуверенность в себе исчезла, как только ее рука нашла мой комок нервов. Она занималась со мной любовью или заявляла на меня права? Что я для тебя, Белла?        — Я хочу слышать свое имя, — рычит она мне в горло. — Я хочу услышать, как ты выкрикнешь мое имя, когда кончишь.       Пальцы скручиваются, зубы кусаются. Я кричу, я пытаюсь ухватиться за свое освобождение, я чувствую его, и оно так близко. Она удерживает меня. Я пытаюсь подняться по лестнице на небеса, только для того, чтобы она добавляла больше ступенек каждый раз, когда я достигаю вершины.        — Я хочу услышать, как ты плачешь. — от ее страстного голоса у меня по спине пробегают мурашки.       Я не позволю, чтобы меня так били. Все началось как игра и закончилось тем, что я оказалась в ее постели. Нет. Сегодня вечером я выиграю. Я убираю руки с того места, где они сжимали ее плечи. Дышать. Мои руки скользят по ее напряженному телу; я не единственная, на кого это влияет. Мое колено оказывается у нее между ног, и я грубо растираю ее сердцевину. Она колеблется надо мной, ее руки подкашиваются, и она падает на локти.              Она с хлопком отпускает мою шею! Горячее дыхание сотрясает мое ухо. Она пытается сосредоточиться, но ее промах дает мне время. Я провожу одной рукой, чтобы скользнуть между своим коленом и ее лоном. Слегка пошаркивая, я наклоняю голову, чтобы взять ее сосок в рот. На этот раз более громкий вздох, одна из ее рук проникает в мои волосы, прижимая меня к себе.              Мои пальцы осторожно прощупывают, я никогда раньше не делала ничего подобного. Я судорожно сглатываю, наслаждаясь ощущением ее самых интимных мест под моей рукой. Только когда Белла снова начинает меняться, я начинаю действовать по-настоящему. Я копирую ее действия. Двумя пальцами я вхожу в нее. Ее тепло окутывает мои пальцы, и я думаю, что нашла рай. Она вскрикивает от такого вторжения.              О-о-о это война.              Мы сражаемся. Стоны наполняют напряженный воздух, когда с наших губ срываются безобидные проклятия. Я отказываюсь кончать так быстро, а она кажется даже не на грани. Чертов опыт. Она дерзко улыбается мне в плечо; она знает, что победила. Я не могу остановить высвобождение; оно царапает меня изнутри. Ее пальцы танцуют у меня внутри, а ее рука и язык вальсирует снаружи. Я сгораю под ее прикосновением, небеса в пределах досягаемости, как ад горит в облике этой женщины.        — Белла. — громко стону я, ее пальцы скользят в танце, и вот тогда я понимаю.       Безвыходное положение.              Я кричу. Я уверена, что это ее имя я выкрикиваю, когда кончаю. Звезды вспыхивают и ослепляют меня. Рай там, я тянусь к нему, но тяжесть ада обрушивается на меня. Неужели я снова упаду? Я падаю на землю, покрытый испариной и окруженный архангелом.              Кровать предлагает комфорт, так как тело, лежащее рядом со мной без костей, предлагает все.              Мое тело онемело и не реагирует.              Дышать.              Вдох.              Выдох.              Из ее горла вырывается смешок. Я чувствую вибрации через свое тело; я закрываю глаза, чтобы насладиться этим ощущением. Пальцы обжигают поверхность моей остывающей кожи. Ее волосы действуют как занавес против моих любопытных глаз; они пробегают по моей коже, заставляя меня дрожать. Губы прижимаются к моим ребрам, и я чувствую ее улыбку. Она перемещается надо мной. Она выгонит меня из своей постели? Мое сердце колотится слишком громко, когда она ползет вверх по моему телу. У меня пересохло в горле, и я не уверена, от крика ли это или от накапливающихся эмоций. Пожалуйста, не выгоняй меня. Я могу вынести все, что угодно, только не притворяйся, что тебе все равно. Пожалуйста. Кто Я ДЛЯ ТЕБЯ?!              Сейчас она в сантиметрах от моего лица, опираясь на локти. Ее брови сошлись вместе, как это бывает, когда она слишком напряженно думает. На ее губах играет ухмылка; я чувствую, как неровно бьется мое сердце. Это так сильно, что почти больно. Она накачивает слишком быстро, чтобы я могла считать его здоровым. Я знаю, что она чувствует это у себя на груди. Я знаю, что ее сердце неспешно бьется само по себе. По крайней мере, он не заморожен.              Ее рука пробирается сквозь мои волосы, убирая влажные волосы с моих глаз. Я должна выглядеть как штат*, хотя сейчас мне все равно. Она склоняет голову набок, как будто я — непонятное уравнение! Я! Пфф, меня легче всего читать.                     * штат — имеется в виду что она находиться в жалком состоянии.                     Она нежно целует меня в лоб. Я не могу не нахмуриться, глядя на ее действия. Она слегка отстраняется, чтобы посмотреть на меня своими сверлящими черными глазами. Я вижу, как она борется со сном, а также со своими эмоциями. В конце концов, я ее разбудила. Возможно, это был лучший способ разбудить ее в будущем. Это может означать меньше синяков, у нее действительно есть склонность набрасываться во сне, прежде чем она полностью проснется.        — Кто ты такая? — бормочет она, находясь на границе сна. Ее глаза изучают мои. — Кто ты такая? — снова спрашивает она, прежде чем сесть рядом со мной.       Я ожидаю, что она буквально выгонит меня. Я не ожидаю, что она обернется вокруг меня. Я расслабляюсь в ее объятиях; она держит меня довольно крепко. До такой степени, что я думаю, она пытается объединить нас вместе. Понимая, что она не ослабит хватку, я переворачиваюсь, чтобы зарыться в ее объятиях. Моя голова опускается на ее руку. Мы уже сто раз просыпались подобным образом, но это был первый раз, когда был такой великолепный вид. У нее может быть выносливость; у меня, с другой стороны, была система быстрого восстановления.        — Белла, — тихо шепчу я, боясь, что она может уснуть. — Спи, — ворчит она в ответ.       Я могу быть на один раз. Я могу быть просто трахом. Если бы жжение у меня между ног было чем-то, что можно было бы понять, однако моему телу действительно все равно. Я сглатываю. Довольно громко, я чувствую, как она выгибает бровь и смотрит на меня. Это отвлекает; я действительно пытаюсь закрыть глаза, чтобы заснуть. Я изо всех сил стараюсь не обращать внимания на желание опрокинуть ее на спину и начать все сначала.        — Э-э-э. — я ахаю. Колено протискивается между моих ног и упирается в самую сердцевину.       Возможно, я была не слишком деликатна, но, честно говоря, пыталась ли она завести мой мотор? Рука фиксируется на моем бедре, удерживая меня на месте. О, в этом больше смысла. На самом деле, я чувствую себя немного лучше; ее колено снимало напряжение между моими ногами.        — Спи, котенок, мы поиграем позже. — Котенок? Вообще-то, этим хриплым голосом ты можешь называть меня, как угодно. Серьезно... — Гермиона, — бормочет она, снова нарушая мои интересные мысли. — Да. — отвечаю я грубым голосом, стараясь не замечать вибраций, которые производит ее голос, когда она говорит. — Ты думаешь вслух, и так же изобретательно, как и твои мысли. Я предлагаю тебе отдохнуть. — на моих щеках вспыхивает румянец, и я еще глубже погружаюсь в ее объятия, пытаясь скрыть свой стыд.       Ладно, ментальные барьеры растут.              Что ты для меня...? Ты другая... Ты особенная...              Подожди, Белла? Ты у меня в голове?        — Белла, ты здесь? — она не отвечает. Она имела в виду то, что сказала? Еще лучше. Видела ли она мои мысли во время секса? — Барьеры Грейнджер, — хихикает она. — И я могла бы научить тебя нескольким заклинаниям для всех твоих естественных нужд.       Если бы можно было покраснеть еще больше, я бы так и сделала. Как бы то ни было, я стала прятаться за своими волосами и использовать ее в качестве прикрытия. Барьеры сейчас вырастут.