Пойманный В Туман/Caught In The Mist

— Грейнджер! Шевели своей грязной задницей! — кричит Беллатрикс, перекрывая звуки огня. — Иди! — отвечает Гермиона, ее ноги тонут в снегу, она то и дело падает, следуя по снежным следам Беллатрикс. — Поторопись, мадди! — окликает ее Беллатрикс, стоящая в добрых нескольких футах от нее. — Это еще один тест? — кричит Гермиона.       Выражение ужаса мелькает на лице Беллатрикс, прежде чем она надевает еще одну маску безразличия. Ее взгляд скользит по горящей деревне, на этот раз не в силах скрыть собственный страх. В конце концов ее взгляд падает на молодую ведьму, которая изо всех сил пытается догнать ее.        — Это не часть испытания. — отвечает она, глядя в сторону леса. — Но мы недалеко от нашего выхода, так что поторопись! — — Иди, я догоню. — Гермионе не нужно повторять другой ведьме дважды, Беллатрикс уже пробирается через лес. — Ну, спасибо. — ворчит она про себя.       Вытащив промокшую джинсовую ногу из снега, Гермиона, наконец, добирается до линии деревьев, где земля менее влажная. Оглядываясь назад, она видит только дым и тени, движущиеся между домами, она не уверена, сами ли это жители деревни или те, кто напал на них ночью. Ей следовало бы уже привыкнуть к тому, что за ней гонятся, но ее сердце все еще сильно билось в груди. Оглядываясь по сторонам, она пытается увидеть, куда ушла Беллатрикс. Сделав глубокий вдох, она пробирается через темный лес, прислушиваясь ушами к любому движению, чтобы снова не попасть в засаду.              Ветки хрустят у нее под ногами, лед трескается при каждом шаге, она следит за любым признаком движения. Холодок пробегает у нее по спине, и она проглатывает свои страхи: в лесу что-то или кто-то был. Она могла поклясться, что любой, кто находился поблизости, мог услышать биение ее сердца еще до того, как увидел ее.              Шум впереди заставляет ее нырнуть в укрытие за деревом, набираясь смелости, она медленно выглядывает, чтобы увидеть, откуда донесся шум. Она может различить две фигуры впереди себя, крадущиеся вперед, она движется, чтобы рассмотреть их поближе. У нее перехватывает дыхание, и она бросается за другое дерево, чтобы спрятаться.              Красные глаза поворачиваются туда, где прячется Гермиона; хмурый взгляд украшает его белую кожу, прежде чем снова обратить внимание на ведьму у его ног. С насмешкой, постоянно застывшей на его лице, он скользит вокруг обмякшей фигуры на полу, его глаза не отрываются от своей добычи.        — Ты разочаровываешь меня, Беллатрикс, — шипит он тоном разочарования и превосходства. — Милорд, — выдыхает Беллатрикс, хватаясь за бок и не смея встретиться взглядом со своим Лордом. — Я могу объяснить. — Объяснить? — эхом отзывается Волдеморт. — Я всегда думал, что ты самая преданная, похоже, я ошибался. — Нет, милорд, я делаю это, чтобы помочь нашему делу, клянусь. — Беллатрикс не поднимает глаз дальше туловища Волдеморта. — Мне грустно видеть эту Беллатрикс, ты всегда так много обещаешь. Похоже, те годы, что ты ждала меня, сделали тебя мягкой, — отпускает ее Волдеморт, обходя ее и становясь позади нее.       Ее челюсти сжимаются от гнева, все эти годы ожидания. Она сгнила в аду из-за него, и вот благодарность, которую она получает: один удар в спину и еще один в лицо.              — Что я делаю?              В ее руках не было никакого оружия, она была раздета до минимума, одежда порвана и разорвана, как статуя, она наблюдает за темной ведьмой в дверном проеме. Свет свечи в ванной освещает невинные незапятнанные черты Гермионы, полный контраст с безумными чертами ее похитителя. Беллатрикс застыла в дверном проеме их общей комнаты, подняв палочку, тени, ревущие позади нее, произносят один ответ.        — Круцио.       Тяжело сглотнув при воспоминании, Беллатрикс пристыженно смотрит в землю. Она сделала то же самое с Грейнджер, без всякой причины просто направила волшебную палочку на девушку. Сглотнув желчь в горле, она хмурится, но девушка все равно встала, встала на ноги и спасла ее. Где ты, Грейнджер? Не приходи сюда, направляйся к выходу… Она не может аппарировать; если она это сделает, мое проклятие вступит в силу. Она застряла здесь.              Беллатрикс замечает, что Нагайна движется между деревьями, ее сердце замирает. Грейнджер здесь, на деревьях, она наблюдает за этим. Она должна предупредить ее, увести подальше от Волдеморта. Она чувствует, как Волдеморт прижимает свои холодные пальцы к основанию ее черепа, она знает, что он легко мог бы свернуть ей шею, если бы захотел. Он мог бы закончить это здесь, это было не похоже на него — позволять непослушанию длиться долго. Увижу ли я когда-нибудь, как ты улыбаешься? Я хочу увидеть, как загорается это милое личико, хотя бы раз я хотела бы увидеть, как ты смотришь на меня. Смотря на меня без страха или ненависти. Возможно ли это, Грейнджер? Ты бы смогла когда-нибудь меня не презирать?              Она закрывает глаза в ожидании последнего проклятия, которое сделало его таким знаменитым. Она не будет дрожать, не будет плакать. В глубине души она Блэк; ничто из того, что мог бы сделать Темный Лорд, не избавило бы её от этого. Тем не менее, ничего не происходит, Волдеморт убрал руку, но она знает, что он стоит у нее за спиной. Осмелившись взглянуть, она оглядывается через плечо на волшебника; его глаза устремлены на лес. — Беллатрикс, где грязнокровка? — спрашивает он, встречаясь с ней взглядом. — Мертва, мой господин, — шепчет она, опуская взгляд. — Мертва? Грейбек сообщил, что она была очень даже жива, когда он видел ее в последний раз. — Это было правдой, милорд, но грязная дворняжка укусила ее, она обратилась прошлой ночью, и ее пришлось убить. — она лжет, надеясь, что ведьма слушает. — Это так? — она слышит скептицизм в его голосе, и от этого у нее мурашки бегут по спине. — Нагайна, — он говорит тихо, но Беллатрикс слышит приказ в его голосе.       Гермиона слышит тихое произнесенное имя, она слушала, как Беллатрикс умоляла о жизни, и приготовилась вмешаться, зная, что она недостаточно сильна, чтобы сразиться с Волдемортом, но тем не менее хотела этого. Ее палочка была крепко зажата в руке, она не была уверена, действительно ли Беллатрикс ограничила ее магию или лгала.              Затаив дыхание, она готовится к атаке, ее рука липкая от предвкушения, а заклинание на кончике языка. Острая боль заставляет ее задыхаться, и тогда она понимает, что падает, что-то очень тяжелое толкает ее вниз на поляну. Хватая ртом воздух, у нее есть несколько секунд, чтобы среагировать, когда острые клыки нацеливаются ей в лицо. Ей просто удается поймать голову змеи, прежде чем она вонзает в нее свои ядовитые клыки.        — Мисс Грейнджер, я полагаю? — Волдеморт злорадствует, он машет рукой, и Нагайна втягивает свои клыки. — Разве тебя не учили тебя, что подслушивать невежливо?       Отведя взгляд от змеи, Гермиона смотрит на Волдеморта, который наблюдает за ее борьбой с весельем. Ее взгляд устремляется на Беллатрикс, которая стоит на коленях, она изо всех сил пытается прочесть выражение лица темной ведьмы, но в ее глазах мелькает что-то похожее на беспокойство. Она наблюдает, как она сглатывает, когда они смотрят друг на друга, навсегда потерянные в глазах другого. Прежде чем она задохнется от боли, когда Нагайна крепче вцепиться в тело Гермионы, борясь с огромной змеей, она пытается дотянуться до своей палочки.        — Я бы не стал сопротивляться, моя дорогая, это бесполезно, а Нагайна еще не поела. — Милорд, — начинает Беллатрикс, не сводя глаз с Гермионы. — Беллатрикс, может быть, теперь ты заговоришь, или мне придется сломать твою новую игрушку? — угрожает Волдеморт. — Милорд, — на секунду Волдеморт выглядит удивленным, прежде чем повернуться к тому, кто заговорил. Беллатрикс тоже выглядит ошеломленной, в замешательстве уставившись на Гермиону. — Могу объяснить я? — спрашивает Гермиона. — Продолжай, — говорит Волдеморт, скользя по полу лицом к обеим ведьмам.       Сглотнув, Гермиона игнорирует горящий взгляд Беллатрикс, прежде чем продолжить. — Мадам Лестрейндж хотела, чтобы я стала для вас сюрпризом, милорд. Она обучает меня темным искусствам, чтобы проникнуть в Орден и завоевать их доверие.              Она не осмеливается поднять голову, чтобы прочесть в глазах Волдеморта; она и так переступала тонкую черту. Ей нужно было отвлечь его, выиграть время, чтобы сбежать.        — Это правда, милорд, — соглашается Беллатрикс, — Это должно было стать сюрпризом, если бы я привела ее с нами, кто-нибудь узнал бы. Однако, поскольку мы обе пропали без вести, она могла бы вернуться победителем… Заявив, что она убила меня, и отправляя мне сообщения, чтобы я могла доложить вам.       В лесу мертвая тишина, два сердца бесконтрольно бьются на поляне, ожидая, когда Темный Волшебник что-нибудь скажет. Беллатрикс устает ждать ответа и, наконец, поднимает глаза на своего Лорда, он изучает ее, и она отшатывается. Он нам не верит.        — Это звучит как хорошая история, — медленно произносит Волдеморт. — И это все, это лишь история. — Это правда, милорд, — умоляет Беллатрикс голосом, полным эмоций. — Нагайна. — командует Волдеморт.       Гермиона вскрикивает от боли, когда змея начинает сжиматься, медленно сдавливая ее, она извивается в ее объятиях. Из ее глаз текут слезы, она чувствует, как ее ребра начинают напрягаться под давлением, скоро они треснут, и кости пронзят ее легкие и сердце. Беллатрикс морщится от криков, она изо всех сил старается не отрывать глаз от земли, но они устремляются на плачущую девушку. Гнев скручивается у нее в животе, и именно тогда она замечает палочку рядом с Гермионой, оглядывая поляну, которую она пытается найти.        — Нагайна. — снова командует Он, привлекая внимание Беллатрикс.       Давление прекращается, когда змея отскакивает от ее тела, Гермиона ползет на четвереньках, хватая ртом воздух. Схватившись за бока, она несколько раз кашляет, тело сотрясается от жестокого обращения.        — Я полагаю, что это одно из твоих любимых, Белла, — усмехается Волдеморт, указывая палочкой на Гермиону. — Круцио.       Заклинание ударяет с силой, достаточной, чтобы отбросить Гермиону на несколько шагов назад; она не может остановить крик, срывающийся с ее губ. Белла… Пожалуйста, помоги мне. Она молча умоляет, о чем угодно, лишь бы прекратить эту боль.        — Милорд! — Беллатрикс требует его внимания, поднимаясь на ноги.       — Что я делаю?              Крик вырывается из ее горла, отскакивая от маленьких секретов ванной, оглушая ее саму. Спазмы сотрясают ее тело, когда она падает на пол, иссыхая от боли.        — Круцио. — Ты смеешь бросать мне вызов, Беллатрикс? — рычит Волдеморт, его палочка направлена на Гермиону, но его внимание приковано к Беллатрикс. — Я осмелюсь... — парирует Беллатрикс, делая шаг вперед, гнев скручивается в ее венах, ненависть настолько сильна, что разрывает саму ее душу. Черные глаза встречаются с красными. — Как насчет настоящего вызова… Том.       Она никогда не видела своего Лорда таким разгневанным, даже когда Поттер сбежал, он не был так зол. Предательство оставляет горький привкус во рту у всех, даже у тех, кто кажется мертвым. Он сердито смотрит на нее, опуская палочку от Гермионы, она чувствует, как его сила вибрирует на маленькой поляне.        — Ты умрешь, Блэк! — злобно шипит Волдеморт. — Ты и твоя грязнокровка, я мог бы даже заставить тебя смотреть, как Нагайна ест ее. — Остолбеней. — крикнула Гермиона, застав Волдеморта врасплох, заклинание ударило его в грудь, отправив обратно в деревья. — О черт... — Гермиона ахает; осознав, что только что сбила с ног самого могущественного волшебника. — Гермиона, — кричит Беллатрикс, требуя внимания девушки. Пробежав небольшое расстояние до Гермионы, она хватает палочку с пола, прежде чем поменяться ими с Гермионой. — Ты в порядке? — шепчет Беллатрикс, ее рука мягко касается щеки Гермионы. — Бывало и хуже, — бормочет Гермиона, улыбаясь ведьме. Беллатрикс обращает свое внимание на Волдеморта, выходящего из-за деревьев. Она никогда не видела такой ненависти ни в одном человеке, но она знает, что у нее не было возможности вернуться на его сторону.       Крепко сжимая палочку в пальцах, это, вероятно, последнее, что она когда-либо сделает. Она чувствует, как девушка приближается к ней, и ее сердце бьется в одном ритме. Теперь я понимаю Андромеду… Теперь я понимаю… Прости меня... — шепчет она звездам наверху. — Прости меня…              Палочка кажется неуклюжей в ее руке; ее глаза следят за ее старым наставником, ее другом, ее возлюбленным и ее учителем. Она осознает, что вокруг нее кружит змея, осознает, что это не ее палочка. Волдеморт знает все ее слабые и сильные стороны. Она знает, что он может использовать Грейнджер против нее. Ей нужно, чтобы девушка была в безопасности.        — Найди мою палочку, — шепчет Беллатрикс Гермионе. — Белла, — умоляет Гермиона, не желая оставлять борьбу. — Моя палочка — единственный выход. — Я могу помочь. — Я не сомневаюсь, но твоя палочка с предохранителем, не используй ее для защиты, а теперь найди мою палочку. Следи за Нагайной. — предупреждает она, прежде чем отойти от Гермионы. — Это было глупо с твоей стороны, Беллатрикс, — усмехается Волдеморт. — Ты была моим лейтенантом, моей протеже, и вот как ты мне отплатила. Ты не лучше твоей грязной сестры. — Возможно, Энди была кем угодно, — признала Беллатрикс, — но она всегда была честной, и всегда храброй. — Она была глупа. — Как и ты! — рявкает Беллатрикс, впервые повышая голос против своего хозяина. — Сколько лет я ждала тебя, Том? Ты не тот человек, который умер; ты всего лишь тень себя прежнего. — Ты умрешь! — вопит Волдеморт.       Заклинания вырываются из обеих палочек, удар заставляет Гермиону споткнуться и упасть на землю. Поляна, кажется, наполняется обжигающим жаром, когда гнев окутывает небольшое окружение. С трудом поднявшись на ноги, она порезала руки о покрытую инеем землю. Она обыскивает взглядом поляну в поисках любых признаков палочки. Она могла вызвать палочку, но, не видя ее, она могла случайно вызвать одну из палочек Беллатрикс или Волдеморта, и это было бы нехорошо.              Она слышит смешок, глядя на двух дерущихся; она замечает, что они начинают кружить друг вокруг друга. Беллатрикс явно наслаждается собой, и Гермиона изо всех сил пытается понять эмоции в глазах Волдеморта. Восхищение или отвращение? Она не уверена.              Именно тогда она замечает палочку, лежащую в стороне от леса, она быстро двигается, чтобы подойти ближе, ее почти ударяет волна жара, и она падает на колени.        — Грейнджер! — Беллатрикс кричит, перекрывая шум.       Гермиона смотрит как раз вовремя, чтобы увидеть, как происходит ожесточенная дуэль. У нее есть миллисекунда, чтобы переместиться, когда Волдеморт произносит заклинание из дуэли в ее направлении. Она ныряет в сторону, царапая руку о твердый пол, пятно грязи позади ничего, кроме выжженной земли.        — Акцио палочка — она плачет, наблюдая, как палочка летит через поляну к ней в руку. Палочка приветствует ее с обычным недоверием, но она игнорирует это.       Дуэль прерывается, и она смотрит, как Беллатрикс, спотыкаясь, пятится назад. Она проигрывает… Мне нужно забрать ее палочку. Думая о том, как привлечь внимание Волдеморта, ее глаза замечают скользящую змею. Не раздумывая, она запускает заклинание прямо в змею. Она немедленно сожалеет о своем поступке. Четыре пары глаз поворачиваются к ней. В прямой линии ненависти Волдеморта она делает шаг назад.        — Ты пожалеешь о своем существовании, грязнокровка. — он предупреждает. — Я заставлю тебя кричать так же, как кричали твои родители.       Сердце Гермионы останавливается, все ее тело застывает, лед струится по венам, замедляя ее действия. Не сводя глаз с Темного Лорда, она чувствует, как часть ее души ускользает.        — Ты лжешь... — Они плакали, молили о пощаде. — насмехался Волдеморт, усмешка расползалась по его змееподобным губам. — У магглов не очень высокий уровень терпимости к боли. – Ты лжешь! — кричит Гермиона, поднимая свою палочку против волшебника. — Твоя мать, в частности, плакала. Я заставил твоего отца смотреть, как она умирает. — Грейнджер, — предупреждает Беллатрикс, бросая на нее взгляд, медленно шагая в ее направлении. — Скажи мне, что он лжет, — умоляла Гермиона Беллатрикс.       У Беллатрикс хватило такта не встречаться с ней взглядом, на самом деле она не сводила глаз с волшебника, но Гермиона могла сказать, что Волдеморт говорил правду.        — Ты обещала мне, что они будут в безопасности! — Гермиона плачет, слезы текут по ее лицу. — Ты думаешь, Орден мог бы защитить магглов? Они не могут защитить своих. Ты забыла о Поттерах? — Заткнись! — огрызается Гермиона. — Ты мерзкий, со змеиной кожей, самодовольный ублюдок! — Грейнджер! — однако Гермиона игнорирует ведьму, умоляющую ее о внимании; вместо этого она подходит ближе к человеку, который несправедливо убил ее родителей и родителей Гарри. — Знаешь, что самое смешное? — требует Гермиона. — Тот факт, что ты полукровка и имеешь наглость расхаживать вокруг, притворяясь спасителем волшебного мира. Заставляет ли это чувствовать себя более приемлемым в компании чистокровных? Потому что ты в точности такой же, как я! Моя кровь такая же, как у тебя, если кто-то и имеет право возглавлять помпезную миссию, так это Беллатрикс, вместо этого она и остальные просто присоединяются. Знаешь ли ты, что произойдет в конце этой войны? Ничего! Чистокровные останутся в своих домах, маглорожденные все равно пойдут в Хогвартс, и твое дело напрасно! Тебя победила любовь, очнись! Более того, то, что связывает Орден, связывает нас с Гарри, — это любовь, так что это просто означает, что ты снова проиграешь. Мы будем продолжать сражаться, люди всегда будут сражаться, а ты… ты умрешь… Потому что именно так и происходит, люди умирают… Ты не можешь убежать от смерти… Твоим наследием будет то, что ты умер от рук ребенка, вот что люди будут помнить о тебе.       Она ожидала, что яркий зеленый свет поразит ее, непростительное проклятие пронзит ее, поразит ее. Она наполовину поставила на это, только он не ударил ее, она видела, как Беллатрикс напряглась, готовая нанести удар, но нападения не было.        — Ты храбрая, — говорит Волдеморт, делая шаг вперед, Беллатрикс встает перед Гермионой, прикрывая ее своим телом. Гермиона быстро протягивает ведьме свою законную палочку, которую она быстро забирает. — Храбрая маленькая грязнокровка… Даже храбрые умирают, умирают, как маленькая грязнокровка, которой ты и являешься. Я хочу увидеть, как твоя грязная кровь заполнит эту поляну, я хочу, чтобы авроры нашли твое тело, чтобы они могли маршировать и выставлять тебя напоказ, как мученика за свое дело. Я хочу, чтобы Гарри расстроился и прибежал ко мне в руки. Потому что твои друзья. И он такой эмоциональный ребенок. Как ты будешь чувствовать себя мерзко, узнав, что твоя смерть приведет Поттера в мои руки? — Я буду чувствовать себя прекрасно по этому поводу, — радостно соглашается Беллатрикс, заработав пристальный взгляд как от волшебника, так и от ведьмы. — Мальчик слишком много стонет. — Нагайна. — шипит Волдеморт.       Это происходит так быстро, что разум Гермионы замирает. Рука прижимается к ее талии, отталкивая ее в сторону, когда Беллатрикс защищает ее от набрасывающейся на них Нагайны. Она падает на землю, когда из палочки Волдеморта вырывается проклятие. Гермиона никак не может помочь Беллатрикс. Она наблюдает, как заклинание поражает ведьму сбоку, отбрасывая ее на линию деревьев. Крик Гермионы заполнил поляну. Столько ненависти, отчаяния в ее голосе.        — БЕЛЛА! — она кричит во все горло.       В слезах она падает на землю, ее голова ударяется о твердый пол. Ее глаза остановились на неподвижном теле вдалеке. Она видит, как Волдеморт двигается, змея приближается. Ее рука опускается на сумку, она в замешательстве смотрит вниз, прежде чем понимает, что она принадлежит Беллатрикс. Она хочет проигнорировать это, она хочет выстрелить в Волдеморта всеми известными ей проклятиями, но что-то блестящее в сумке привлекает ее внимание.        — Нагайна. — голос Волдеморта звучит так далеко.       Она лезет в сумку, чувствуя, как приближаются клыки, как извивается тело змеи. Ее рука обхватывает знакомое прикосновение, она тянет. Меч Годрика Гриффиндора, рукоять тяжелая, вес тянет ее вниз, но она владеет им с силой, о которой и не подозревала. Нагайна целится прямо ей в лицо, не подозревая об опасности, таящейся в руке ведьмы. Гермиона, не колеблясь, использует меч; она вонзает его в голову гигантской змеи. Кровь брызжет ей в лицо, вопль гнева, боли и ненависти вырывается изо рта Волдеморта. Змея падает и катится, прежде чем ее раздавит змея.              Краем глаза она видит, как Волдеморт наклоняется, чтобы схватить ее, она выхватывает меч, дико размахивая им. Волдеморт быстр, он уклоняется от первого удара, но не готов к удару в лицо. Он отшатывается назад, когда Гермиона бросает меч прямо в него. Меч попадает ему в бок, отправляя волшебника на пол.        — Добро пожаловать в мир магглов! — она плюет, прежде чем схватить свою палочку и сумку, и побежать прямо туда, где исчезла ведьма.       Она мчится сквозь деревья, следуя в направлении Беллатрикс. Заклинание зажигает свет на дереве как раз там, где она проходила, она чувствует, как Волдеморт приближается. Шум заставляет ее съежиться, и она рискует взглянуть на небо, чтобы увидеть Метку Пожирателя Смерти. Подкрепление.              Она расстроена тем, что Беллатрикс забросило так далеко, она никак не смогла бы выжить, если бы ее так сильно ударили. Именно тогда она видит, как ведьма валяется без сознания на земле. Она проползла часть пути! Гермиона замечает, что ведьма указывает пальцем, и тогда она чувствует, что переступает через барьер.              Она может избежать скольжения, чтобы остановиться рядом с бессознательным телом, которое она быстро нащупывает пульс.        — Грейнджер? — Беллатрикс заикается, заставляя себя открыть глаза. — Не могу... — Все в порядке, — врет Гермиона, когда лес вокруг них подожжен, языки пламени лижут их маленький круг. Черная фигура Волдеморта приближается как и крики Пожирателей Смерти вдалеке. — Не надо... — снова пытается Беллатрикс. — На тебя обрушилось связывающее проклятие, оно пройдет. — Герм...иона. Не надо.       Подхватив ведьму на руки, она крепко сжимает свою палочку, а ведьма еще крепче.        — Подожди, — шепчет Гермиона, закрывая глаза. — Не… Ее...       Рев наполняет лес, когда Волдеморт наблюдает, как они исчезают в облаке дыма.        — Милорд! — зовет Пожиратель смерти пробираться сквозь огонь. — Найди их и убей! Я хочу, чтобы их убили и стерли с лица земли! Предложите награду за их головы обоим! Я хочу, чтобы они умерли. — Конечно, милорд, даже Лестрейндж? — Особенно она, покажи пример грязнокровке, я хочу, чтобы ее друзья увидели, что мы делаем с грязью. — рычит Волдеморт, прежде чем исчезнуть в дыму.

~~~~~~ Запутался в тумане ~~~~~~

      Беллатрикс медленно просыпалась под щебет птиц, ее руки и ноги затекли, как будто ими не пользовались несколько дней. Ее голова болезненно стучала, двигая напряженными руками, она проводит рукой по волосам, но останавливается, когда натыкается на слипшийся пучок волос. Морщась, она отдергивает руку, чтобы увидеть на ней кровь. Сбитая с толку, она изо всех сил пытается вспомнить последние несколько часов. Они были в деревне, когда на нее кто-то напал… Волдеморт.              Она садится, вскидывает руки и бросается за своей палочкой, которая лежит рядом с ней. Она пошла против своего Лорда. Она встала за грязнокровку. Кем она была сейчас? Она никогда не сможет вернуться к своему Господину. Никогда не искупит свою вину. Ей больше не к чему было возвращаться, ее сестры будут следующими, кто столкнется с гневом Волдеморта. Я бросила все на поиски, в которых даже не знаю, удастся ли это. Все, за что она боролась, ушло. Никогда еще ее не охватывала такая ярость, как тогда, такая ненависть, направленная на ее Господина. Закрыв лицо руками. Беллатрикс Лестрейндж была потеряна. Она потеряла все в одной битве.              Грязнокровка тоже потеряла все. Ее родители умерли. Укол раскаяния стучит ей в сердце, но она игнорирует его, ей предстояло потерять еще больше. Она потеряла все свое дело из-за Грязнокровки. Ей придется закончить задание. Другого вопроса об этом не было… Где грязнокровка?        — Ты тихая мадди. — ворчит Белла, указывая палочкой на свою голову. Ей не помешало бы выпить огненного виски, чтобы прийти в себя после битвы. Утопить печали на дне бутылки. Хорошо, что она упаковала одну или две вещи в дорогу. — Тебе нравится огненневиски, Грейнджер? — спрашивает она.       Тишина приветствует ее вопрос, застонав от досады, была ли девушка зла на нее за то, что она солгала ей о своих родителях. Это не так, как если бы она знала, что ей просто нужно было догадаться, что Орден попытается защитить их.              — Не надо... — снова пытается Беллатрикс.       Она этого не сделала… Двигаясь так быстро, что у нее кружится голова, она осматривает лес рядом с собой в поисках признаков девушки. То, что она видит, заставляет ее остановиться. Скрюченное тело, лежащее всего в нескольких футах от нее. Подползая на четвереньках, она придвигается ближе, у нее перехватывает дыхание. Она осторожно протягивает руку, поворачивая девушку лицом к себе.        — Грейнджер, — шепчет она, сглатывая при виде крови, Беллатрикс смотрит на палочку, свободно лежащую в руке девушки. — Гермиона, поговори со мной. — она умоляет, чтобы она посмотрела на порез, который проходит от руки девушки с волшебной палочкой по всей руке до ее туловища.       Затуманенные глаза останавливаются на темной ведьме, легкая улыбка украшает ее губы. — Я думаю... — Гермиона кашляет, и кровь капает между ее губ. — Он задел... меня. — Нет, моя светлая ведьма, это было моих рук дело. — грустно говорит Беллатрикс, нежно обнимая Гермиону за щеку. Убирая волосы со своей влажной головы, она нежно целует Гермиону в лоб. — Твой предохранитель? — спрашивает Гермиона, наблюдая, как Беллатрикс начинает исцелять ее. — Да, предохранитель. Извини, пожалуйста, извини. — Беллатрикс замолкает. — Белла… — Гермиона вздыхает. — Я здесь. — Твой предохранитель не очень хорош.       Беллатрикс хихикает на это, прежде чем запаниковать, когда Гермиона начинает биться в конвульсиях.        — Гермиона! — кричит Беллатрикс в панике. — Держись! Гермиона, просто держись!