Твои ноги

Уилбур изначально почувствовал что-то неладное, когда вместо привычных светлых, еле заметных волосков на ногах Томми он увидел почти идеальную пустоту. Тогда он настолько неприлично долго всматривался в изящные ноги парня, что на мгновение совсем забыл о том, кому они принадлежат. Лишь когда осознание холодной волной обрушилось на его сознание, Уилбур поспешно поднялся и почти что сбежал в свою комнату. Вот и на тебе — «решил задержаться с утра для семейного разговора». И всё же, сам Томми никоим образом не показал какое-то особое отношение к подобным изменениям. Он абсолютно спокойно щеголял в шортах по квартире, будто во внезапном желании уменьшить волосяной покров нет ничего странного. В принципе, многие люди согласились бы — в нынешних реалиях лишние волосы лишь мешают и даже многие мужчины доходят до новомодных процедур по «очистке» своего тела. Однако одно дело всякие малознакомые мужики и совсем другое Томми — тот самый парень, что вперёд своего имени кричит о желании стать самым альфачным альфа самцом. Конечно, Уилл на это лишь давится внутренним смехом, ведь элегантная и долговязая фигура явно никогда не станет чем-то подобным. Ну не вырастет кабачок из фиалки. Уилбур, конечно, мог бы как-то развить эту тему, поспрашивать у Фила или Техно, но эта идея с самого начала была провальной. Мужчина давно понял, что от хрупкого подобия семьи, что была в их счастливом детстве, не осталось и следа. Теперь каждый жил своей жизнью и знал о жизни других лишь общие факты, что помогают держать руку на пульсе. Даже Филза, который, казалось бы, должен следить за каждым шагом своих сыновей, делал это максимально поверхностно. Хотя, по мнению Уилбура, здесь не на что сетовать трём лбам, которые уже перешли черту совершеннолетия. В общем и целом этот инцидент остался повисшим над душой вопросом без единого ответа. Уилл же старательно отгонял от себя любые мысли по этому поводу, так как они пробуждали то, что когда-то успешно было похоронено глубоко внутри. В тот момент, дабы успокоить свои разрозненные чувства, мужчине даже пришлось вернуться к давно забытому времяпрепровождению — просмотру страниц милых мальчиков в инстаграме. Кажется, это увлечение появилось в тот самый момент, когда мысли о чужом теле занимали слишком много места, а утолять их телесными контактами стало некогда. На самом деле Уилбур рассчитывал лишь пару раз позалипать на подобное, а после вернуться в привычный строй. Всё же, он уже не депрессивный подросток, который готов тратить всё свободное время на самоудовлетворение. Да и сейчас, когда ему уже стукнуло двадцать шесть, организм поуспокоился, контролировать подобные «вспышки» стало легче. Однако, кажется, в этот раз звёзды вселенной сошлись в ином порядке — Уилбур на некоторое время теряет дар речи, когда находит ЭТОТ аккаунт. Признаться честно, сначала Уилл просто не хотел верить в то, что он смог найти. Этот аккаунт был новым и ещё не обжитым, но даже пары имеющихся фото с лихвой хватило на то, чтобы мужчина не отрывался от экрана полчаса подряд. Да, стыдно признавать, что он, взрослый мужчина с богатым сексуальным опытом, подобно подростку под покровом ночи, рассматривает чужие ножки, обтянутые элегантным капроном. И всё же, это странное чувство, что наполняло его душу при единственном взгляде на ожившую мечту, не давало ему покоя. Уилбур редко оставлял комментарии под подобным контентом — всё же, даже в более юном возрасте он понимал, что всё это создано для взаимной выгоды автора и подписчиков. Первый получает некоторые отчисления от возможных рекламодателей и донатеров, а вторые удовлетворяют свои низменные фантазии, не имея возможности прикоснуться к чему-то подобному в реальности. Но, почему-то, Уиллу просто жизненно необходимо было написать хотя бы небольшой отзыв об увиденном. Конечно, вероятность, что это заметит незнакомый автор, была невероятно низкой, но мужчина делал это не ради неё. Кажется, где-то в небесной канцелярии совсем полетели механизмы, определяющие жизненные пути людей, так как Уилбур просто не может поверить в реальность происходящего. Даже спустя неделю он продолжает следить за развивающейся страничкой «ТоммиИннита», комментируя почти каждый его пост. Не известно, видел ли все эти его словоизлияния сам автор, но мужчину это не особо беспокоило. Он в принципе старался поменьше думать о личности этого парня, ведь эти мысли могли завести абсолютно не в те дебри. И всё же, всё не могло быть так идеально вечно. Уилбур стал замечать, как фотографии становятся всё скучнее и скучнее, как увеличивается разрыв во времени публикаций. При одной только мысли, что этот свет в его тёмной и однообразной жизни скоро погаснет, Уилл ощутил настоящую тревогу. Именно поэтому он решился на то, что никогда не делал ранее — написать в директ малознакомому человеку. Ему показалось, что за объективом камеры его будет ждать стервозный и самовлюблённый парнишка, ведь чаще всего именно из-за большой любви к самому себе и безграничной уверенности в собственной исключительности люди и начинали вести такие инстаграм аккаунты. Однако и тут ТоммиИннит удивил его — вместо горделивых и сдержанных фраз, ему отправили вполне привычные и обыденные. Парень не возносил себя и не приуменьшал значимости своего собеседника. Уилбур сразу понял, что попал во второй раз — его затянуло в эти незатейливые диалоги, в эти по-юношески милые реакции на те или иные слова. Мужчина не переставал удивляться, как эта фиалка смогла начать нечто похабное и предназначенное для удовлетворения чужих сексуальных потребностей. С таким характером и взглядом на жизнь, ему бы гулять с друзьями по дворам, да засиживаться за странными подростковыми сериальчиками. Нет, не сказать, что ТоммиИннит был ангелочком, что обращался только на «Вы» и неловко извинялся за каждую свою фразу. Этот парнишка явно умел язвить и перечить, пусть в первые недели общения он и не показывал этого, всё ещё держа дистанцию, однако позже Уилбур смог расположить к себе собеседника и вывести его на более откровенный стиль общения. Возможно, ему, взрослому мужчине, не стоило делать подобных финтов, но он и так давно потерял те самые рамки «нормальности». И вот здесь, кажется, Уилбур впервые начинает то, что назвал бы — великим самообманом. Ведь его с самого начала смутил тот факт, что аккаунт носит такое же имя, как и его младший. Пусть подобное было у нескольких тысяч людей по всей планете, но отчего-то мужчина слабо верил в такое совпадение. Да и при общении стали замечаться моменты, слишком сильно напоминающие о его Томми. Казалось, будто инстаграм-модель был улучшенной версией этого ершистого и отстранённого парня. Казалось, что Уилбур сходит с ума, ведь одна его часть всё больше и больше погружалась в дебри сомнений, а другая активно прикрывала их, не желая вдумываться в подобный исход. Не сказать, что Уилл не начинал догадываться, он просто старался всеми силами игнорировать ярчайшие факты, что сводили личность его нового приятеля и Томми воедино. Ведь если это станет правдой, то весь его хрупкий мир натянутого покоя рухнет. Уилбур боялся этого больше смерти. Чем дальше заходило их общение, тем ярче становились страхи мужчины. Он понимал, что Томми делает это не ради розыгрыша, ведь иначе бы уже сейчас он выглядел бы не меньшим извращенцем. Да и парнишка не такой злобный гений, чтобы днём улыбаться ему в лицо, а ночью строить козни. Однако вопрос «почему?» всё ещё оставался открытым, и Уилбур очень боялся узнать на него ответ. Однако, жизнь как всегда не любила долго тешить своих заключённых спокойствием. То был достаточно обычный день, а вернее ночь, когда Уилбур смог пораньше вырваться из духоты пропахшего выпивкой бара. Выступление вышло как всегда «на ура», публика ликовала, а от предложений уединиться не было отбоя, однако Уилбур отчего-то не мог заставить себя согласиться хоть на одно из них. Возможно, дело всё в том, что произошло неделю назад. Тогда Уилл также не желал «брать развлечение на дом», но неожиданный эксклюзив от ТоммиИннита оказался слишком впечатляющим. Мужчина потратил не меньше часа, чтобы найти парнишку в схожих одеждах, а также соблазнить его на уединение в своей квартире. Однако эта поспешность стала его фатальной ошибкой — привезённый пьяный индивид отчего-то решил, что может свободно передвигаться по квартире, а также трогать Томми, почему-то не спящего в такой час. Тогда в Уилбуре впервые разгорелась такая злоба, что, казалось, будто он действительно убьёт эту шлюху, что посмела распустить свои руки. Однако напуганный вид Томми быстро остудил его пыл, и гость был быстро спроважен. В тот момент Уилл до одури боялся того, что страх и отвращение младшего взыграют с новой силой, прекращая их новоприобретённое общение, однако, всё пошло совершенно иначе. Мало того, что парень неловко попытался поддержать мужчину, так и вполне спокойно продолжил с ним разговаривать. В ту ночь у Уилбура почти не осталось сомнений. И вот, возвращаясь в тот злополучный день, когда Уилбур вновь закончил раньше положенного. Отчего-то даже идея выпить с друзьями не принесла ему прежней радости, поэтому мужчина поспешил домой. Уже сидя в такси, он подумал о том, что общение с Томми и «не» Томми делает его слишком странным. В голове отчего-то пронеслись сравнения с семейным человеком — в его кругу общения была парочка парней, которые редко засиживались на совместных попойках, стремглав несясь домой сразу после отработанного времени. Зайдя в квартиру, Уилбур прислушался — в помещении царила звенящая тишина. Мужчина не мог не обрадоваться такому исходу, ведь прямо сейчас он меньше всего хотел пересекаться с Филом или Техно. Конечно, с Томми дела обстояли немного иначе, но тот, видно, уже спал. Прокравшись в свою комнату, мужчина осторожно прикрыл дверь и устало рухнул на мягкую кровать. Хотелось сразу же взять и отключиться, дабы голова не успела забиться ненужными мыслями. Однако, его планам не суждено было сбыться, ведь телефон в кармане брюк неприятно завибрировал. Уилбур устало вздохнул, но достал мобильник, разблокировав экран. Уилл удивился, увидев сообщение от ТоммиИннита — тот в последнее время был не очень активным и, можно сказать, затаился после своей последней выходки. Конечно, Уилбур стыдливо признаётся самому себе, что то фото принесло ему немало «работы над собой», но и его понять можно — неожиданно, после обломавшегося секса, получить такой материал подобно неприкрытой провокации. И вот, он снова переписывается с парнем, будто ничего не бывало, однако Уилл не может отделаться от чувства грызущей тревоги. Будто прямо сейчас произойдёт нечто непоправимое. Уилбур настолько увлекается этим чувством, что пропускает странное предложение от парня. Лишь тогда, когда в его директе высвечивается новая фотография, мужчина буквально выныривает из мыслей. Аккуратные ноги, ныне ничем не обтянутые, а также еле заметная линия кружевного белья — всё это выглядело очень развратно и привлекательно, но Уилбур даже не смотрел в эту сторону. Его привлекла лишь одна деталь чужого образа, та, которую он надеялся никогда не увидеть в этой переписке. Тот самый шрам, который он отлично запомнил и буквально недавно рассмотрел особенно чётко. Все сомнения вмиг пропадают, а напускное неведенье рассеивается, будто туман с первыми лучами солнца. Уилл несколько минут неотрывно смотрит на фотографию, видимо, всё ещё надеясь найти доказательства обратные его догадки. Однако, чем дольше он смотрит, тем больше подмечает детали, которые говорят о правдивости случайных мыслей и боязливых предположений. Перед ним не кто иной, как Томми. Резко подрываясь с кровати и ощущая лёгкое головокружение, Уилбур поспешно, но достаточно тихо, выходит из комнаты и направляется к своему младшему. Да, больше нет смысла и повода продолжать эту странную игру. Уилл сам себе не простит, если опустит произошедшее. Нет, он должен получить ответы на свои вопросы, даже если это станет финальной причиной для его переезда. Дверь в комнату Томми как всегда не закрыта — тот будто специально игнорирует услужливо установленный замок. Сейчас Уилбуру очень пригодилась бы эта небольшая преграда, она бы смогла остановить или ненадолго отсрочить этот тяжёлый момент. Однако дверная ручка легко поддаётся небольшому давлению, и мужчина открывает залитую лунным светом комнату. Напуганный взгляд Томми, оголённые гладкие ноги и то самое кружево, которое в реальности выглядит в сотни раз лучше — Уилбур аккуратно закрывает за собой дверь, стараясь как можно меньше запоминать эти мгновения визуально. Он впервые настолько напуган и растерян, что любые слова и мысли глохнут под гнетущим весом собственных переживаний. Скорее всего с Томми происходит тоже самое. — Просто скажи мне — зачем? — единственный вопрос, который настолько въелся в подкорку его мозга, что Уилл может произнести его даже во сне. Он даже не знает, что хочет услышать в ответ и поверит ли он словам, сказанным в таком состоянии. Мужчине кажется, что он слышит, как гулко стучит чужое сердце и трясётся наспех укрытое пледом тело. Томми действительно напуган и будет слишком жестоко выводить его на серьёзный разговор. Так что Уилбур решает получить только один ответ и сразу же покинуть чужие просторы. — Я не знаю, — тихий, дрожащий голос, который совсем не похож на яркого и звонкого Томми. Кажется, что всё намного хуже, нежели он думал. — Ясно, — коротко выдыхает Уилбур, пытаясь остановить поток слов и вопросов, которые рождаются в его душе. Вряд ли парень скажет что-то вразумительное, скорее наоборот, попытается закрыться и никогда не открываться ему вновь. — Спокойной ночи, Томми. Уилбур уходит также быстро, как и пришёл — лишь тихий щелчок двери заставляет парня прийти в себя. Томми буквально колотит от произошедшего. Всё, доигрался, вся сказка, построенная на обмане, вмиг рухнула. Кажется, он действительно настолько проникся своей ежедневной инстаграм-рутиной, что позабыл о вероятности раскрытия. Неожиданный вопрос Уилбура заставил Томми занервничать больше прежнего. В тот момент он был готов расплакаться как девчонка от переполняющих его чувств. Именно поэтому он ответил самое невразумительное, что только мог выдать в этой ситуации. И всё же, он не соврал — когда он начинал, то действительно не знал причины своего желания. Только сейчас, спустя столько времени проведённого вместе, он понимает, что оно и было его настоящей целью. В ту ночь оба спали плохо — тяжёлые мысли мешали двигаться и дышать. Одновременно хотелось что-то сделать и при этом навсегда замереть в этой бесконечной ночи. И Уилбур и Томми боялись того, что принесёт им завтрашний день, когда не получится оградиться тьмой и временем сна. Особенно сильно это беспокоило Томми, так как он даже не представлял, как сможет дальше жить в этой квартире, имея каждый день возможность столкнуться с объектом его странной тайны. И всё же, ночь не может длиться вечно, когда-то обязательно поднимется солнце и прогонит всю таинственность предыдущего времени суток. Томми смог уснуть лишь перед самым рассветом, поэтому проснулся лишь к полудню. Тело ощущалось будто ватное, голова как старая пуховая подушка, а конечности как безвольные канаты. В общем, подобное ощущают подростки после своей первой алкогольной вечеринки. Вот только вчера Томми не напивался и даже не пытался, хотя, признаться честно, на каком-то этапе ночи очень этого хотелось. Даже после пробуждения парень не желал вылезать из своей комнаты, боясь встретиться с миром за её пределами. Конечно, Уилбур совершенно точно не расскажет о ситуации кому-то из домашних, но Томми больше волновало отношение старшего, нежели Фила и Техно. Пролежав неподвижно около часа, Томми всё же собрался с силами и решил встретиться с новым днём. Даже не заглядывая в свой телефон, он тихо подходит к двери и также аккуратно её приоткрывает. Из зала доносились отчётливые звуки чужих голосов, вот только парень отчётливо слышал, что их было всего лишь два. Это открытие будто веером смахнуло невидимый груз с его плеч. Уилбура нет дома. — О, а мы уж думали, что ты помер, — ехидно хмыкает Техно, оборачиваясь на шум со стороны коридора. Он уже сидел в своей привычной уличной одежде и явно собирался куда-то идти. Куда именно — Томми не интересовало. — Не дождётесь, — лениво отмахивается парень, проходя на кухню, откуда доносился запах сладких оладий. То было коронным блюдом Фила, которое он готовил лишь в дни особого настроения. Забавное совпадение. — Так, Томми, ты как раз вовремя, — заметив нового посетителя кухни, обернулся к нему мужчина. — До выходных ты останешься дома один. — Что, почему? — вмиг встрепенулся Томми, не понимая, как так могли сложиться события. Всё же, сам Фил только недавно вернулся из длительной поездки к родственникам, а Техно сам говорил, что эти дни хочет отдохнуть. — Меня позвала коллега на дачу — отметить её день рождения и помочь с обустройством, — выдал сухую информацию Фил, особо не углубляясь. — Техно позвал его знакомый на какой-то фестиваль, так что они будут в другом городе до конца недели. А Уилбур сказал, что у него запланированы выступления в других городах поблизости, поэтому он решил не возвращаться домой до их окончания. — Ясно, — через силу выдавливает из себя Томми, переваривая полученную информации. И глупцу было понятно, что Уилбур решил отдалиться, насколько это возможно в их ситуации. С одной стороны, это было отличным шансом привести мысли в порядок и избежать тревожащих встреч. С другой, Томми боялся, что на этом и закончится их только-только восстановившееся общение, что он вновь потеряет связь с Уилбуром и не сможет её восстановить. После этого Техно и Фил почти одновременно уехали, оставляя Томми в гордом одиночестве. Поначалу парень бесцельно ходил по дому, от скуки даже решив немного прибраться. Даже и думать не желая о столь странных изменениях, Томми окунулся в собственные мысли, а уж там действительно требовалась генеральная уборка. Если быть реалистом, то вполне закономерно ожидать того, что Уилбур максимально отдалиться от него и никогда не позволит приближаться вновь. Выйти на разговор самостоятельно представлялось самоубийством, ведь Томми просто не знал, что может сказать Уиллу. Даже сейчас, когда его голова хоть немного остыла, он даже примерно не представлял их будущий разговор. Конечно, оставался вариант ответного игнорирования произошедшего. Всё же, за Томми оставалось право удалить их переписку, профиль в инстаграм и забыть об этой истории как о страшном сне. Однако, при мысли о том, сколько он прошёл и какие эмоции испытывал, парень чувствует невероятную тяжесть на душе. Да и не так просто отказаться от калейдоскопа новых и удивительных воспоминаний, связанных с Уилбуром. Весь оставшийся день Томми провёл, вновь и вновь прогоняя все возможные варианты развития событий. Начиная от самых вероятных и заканчивая чем-то за гранью фантастики. Несколько раз он даже порывался написать Туббо, чтобы по привычки попросить дельного совета, но вовремя останавливался, понимая, что в этом вопросе только он может выбрать верный ответ. Пусть это и звучало самоотверженно и величественно, но сам Томми от подобных выводов ощущал лишь новую порцию страха и нерешительности. Следующий день начался в тишине пустой квартиры. Вчера Томми не ел ничего, кроме парочки оставленных для него оладий. В холодильнике стояла пара кастрюль с чем-то съестным, но, что закономерно, аппетита у него не было. Так что парень ограничился безвкусным чаем из пакетика и парочкой хлебцев, найденных в одном из шкафчиков кухни. Валяясь на диване, Томми думал о том, что сейчас у него есть отличная возможность отдохнуть и морально подготовиться к предстоящим сложностям. Именно с такими мыслями он и направился в свою комнату, дабы собраться на небольшую прогулку. Это не какой-то глобальный обход ближайших районов, скорее так — быстрый осмотр давно знакомых мест. Выйдя на улицу, парень с неожиданным для себя удовольствием вдохнул тёплый летний воздух. Вокруг было ещё тихо, так как многие просыпались ближе к полудню. Поэтому у Томми было достаточно времени, чтобы насладиться тишиной и покоем окружающего мира. Неспешно шагая по тротуару, парень всё же вспоминает о том, что за всеми этими переживаниями совсем забыл хотя бы что-то написать другу. Туббо ещё вчера отправил парочку обеспокоенных сообщений, прося ответить, как только он сможет. Томми проигнорировал эти просьбы, считая, что имеет право на небольшой отдых даже от общения с лучшим другом. Тем более, он обязательно почувствует неладное и устроит ему полноценный психологический разбор, который нарушит его хрупкое ментальное равновесие. За прогулкой Томми не заметил, как прошло несколько часов — он вдоль и поперёк исходил свой район, посетив при этом каждый его уголок. Даже побывал в таких местах, в которые лучше не заходить без компании или дополнительного кастета в кармане. Благо, всё обошлось, и парень даже не повстречал ни одного маргинала. Казалось, будто сама судьба сегодня решила смиловаться над ним. — Томми, чёрт тебя дери, Иннит, а ну стой! Или нет… — Туббо, дружище, не ожидал тебя здесь увидеть, — наигранно тянет Томми, нервно оборачиваясь на чужой голос и видя хмурого как тучу друга. — Неужто тоже решил проветриться? — Ага, каждую ночь сплю и вижу, чтобы сразу после сна собраться и пойти по всему району искать своего друга, который второй день не выходит на связь, — выпаливает Туббо, останавливаясь в паре шагов об друга. — Итак, что произошло? — Ничего такого, — отмахивается Томми, переводя взгляд на клумбу с неизвестными цветами. Он не хотел сейчас поднимать эту животрепещущую тему с Туббо. — Просто решил прогуляться, а то скоро свихнусь в одиночестве. — Ага, то есть ты просто так игнорировал мои сообщения, оставшись дома в одиночестве, а теперь гуляешь по всему району будто неприкаянный? — выразительно ведёт бровью Туббо. У него всегда получались отличные и живые пантомимы, которые, впрочем, кроме смеха вызывали некоторое чувство страха. Говорят, лучшие актёры те ещё психи. — Да-да, все неожиданно свалили, а мне немного поплохело вчера, так что только сегодня оклемался, — всё ещё отводит взгляд в сторону Томми, не понимая, что тем самым сдаёт себя с потрохами. — Ага, ясно, — вздыхает Туббо и на некоторое время замолкает. Томми буквально кожей чувствует, как внимательный взгляд обводит каждый участок его тела. Вдруг захотелось стыдливо прикрыться, будто он неожиданно оказался обнажённым перед своим другом. — Уилбур всё понял? — Что?! Откуда ты это узнал?! — вмиг вспыхивает Томми, шокировано смотря на хмурого друга. Только спустя пару секунд до него доходит, что это был лишь слишком точный наводящий вопрос, ответ на который парень дал, даже не подумав. — Чёрт. — Что ж, этого и стоило ожидать. Особенно, если смотреть на качество твоего «прикрытия», — вздыхает Туббо, следя за тем, как темнеет взгляд его друга. — Как я понимаю, тебе сейчас не нужны мои нотации, так что просто скажу — какое бы решение ты не принял, я надеюсь, что оно сделает тебя счастливым. — Понял, — удручённо кивает Томми, внутренне возводя благодарственные оды пониманию своего друга. Каким бы он иногда не был несносным зазнайкой, но в нужные моменты умел осадить свои привычные методы диалога. — Ладно, раз уж всё равно гуляем, то пошли хоть вместе проветримся в центре, — вздыхает Туббо, решая помочь другу развеяться. Всё же, сейчас это единственное, что могло бы ему помочь, помимо хорошего пинка, но последнее стоит проводить гораздо позже. Второй день его одиночества прошёл гораздо быстрее, ведь почти всё время Томми провёл с другом, которого позже пригласил с ночёвкой. Как бы парень не храбрился, но одиночество действительно давило на него. Если ранее хотя бы кто-то из его домашних оставался с дома, то теперь во всех комнатах царила звенящая тишина. Так что один дополнительный голос станет отличным успокоительным для расшалившихся нервов. — Кстати, я столько раз видел твои фотографии в инстаграме, — неожиданно завёл странный разговор Туббо, когда они пожарили себе найденные в морозилке наггетсы и разместились в зале, — но так и не удостоился чести увидеть всё в реальности. — Фу, неужто ты тоже решил удариться в подобное? — шутливо фыркает Томми, но взгляд невольно касается приоткрытой двери его комнаты. — Нет, просто мне действительно интересно взглянуть на то, что будет видеть твой будущий парень, — возвращает шпильку Туббо, отпивая газировку. — О Боже, лучше бы я даже не спрашивал, — закатывает глаза Томми, обдумывая странное желание друга. — Ладно, так и быть, как лучшему другу, я покажу тебе «закулисье». — Тогда, надеюсь, ты выберешь нечто горячее, — усмехается Туббо, провожая друга взглядом. — Ага, а харя не треснет? — цыкает Томми, заходя в комнату и по заученной траектории направляясь к шкафу со всеми его «запасами». — Только если ты на неё не сядешь, — ловко отбивает чужую колкость Туббо, сопровождая это звучным шипением новой баночки газировки. — Какой же ты противный, — вздыхает Томми, открывая одну из коробок, где хранил уже использованный в съёмках товар. Честно, только сейчас он осознал, насколько много у него этого дерьма. Начиная с обычных колготок чёрного цвета и разнообразными узорами, заканчивая полноценными портупеями. Кстати о них — отчего-то сейчас именно они показались парню лучшим выбором. «Раз уж просил нечто горячее, то пусть получит» — с каплей злорадства ухмыляется Томми, чувствуя неожиданный азарт. В это раз он выбирает узорчатый серый капрон, на котором ремни выделяются особенно ярко. Все приготовления заняли не более пяти минут. Томми подтягивает последний ремешок и смотрит на своё отражение в зеркале. Да, всё-таки этот образ был одним из лучших за последние месяцы, особенно, если вспомнить связанный с ним случай… Внезапно вспыхнувший жар внизу живота заставил Томми встрепенуться и отогнать от себя эти мысли. Нет, нельзя думать о таком, когда у тебя в зале сидит друг. Так что парень поспешил прогнать выступивший на щеках румянец и задвинуть оставшиеся коробки подальше в шкаф. — Воу, — восхищённо замирает Туббо, когда Томми неспешной походкой выходит из своей комнаты. Блондин впервые в реальности кому-то показывает своё странное «увлечение». До этого только через призму камеры его знакомые могли видеть подобное. — Что ж, теперь я понимаю, почему твои ноги так популярны. — Да-да, я знаю, что они великолепны, — прячет за напускной горделивостью смущение Томми. Пусть Туббо и знает слишком много его интимных секретов, но даже перед ним тяжело стоять в подобном виде. — Ну что, удовлетворил свои фетишиские замашки. — Почти, — ухмыляется Туббо, беря телефон с кофейного столика. — Позволишь сделать одну фоточку с этими двумя инстаграм-знаменитостями? — елейно тянет парень, бросая выразительный взгляд на неловко сжатые ноги. — Я тебе что, какая-то шлюха? — хмурится Томми, делая шаг назад. — Да и зачем тебе подобные фото? — Хочу вызвать у некоторых участников нашей дискорд-беседы приступ зависти, — тянет Туббо, пару раз дёргая бровями. — Тем более, ты сможешь услышать отзывы независимых экспертов, и никто не узнает о том, чьи же эти ножки. — Ладно, но только без всяких пошлостей, а то знаю я вас — карликов-извращенцев, — фыркает Томми, немного расслабляясь. Всё же, в его нынешней ситуации уже поздно чего-то бояться, а небольшая шалость могла поднять настроение. — Конечно-конечно, я буду с ними предельно аккуратен, — заверяет его Туббо, наблюдая за тем, как Томми приближается и останавливается в паре шагов. — Так, давай выберем ракурс, чтобы ничего кроме ног не запалить. — Да уж, об этом стоило думать раньше, — вздыхает Томми, послушно придвигаясь и резко вздрагивая от неожиданного прикосновения к своей ноге. — Эй! — Ну а что ты хотел? Просто фотка ног ничего не даст — парни подумают, что я украдкой фотографирую чьи-то ноги, — закатывает глаза Туббо, не реагируя на чужие возмущения. Он притягивает плотную голень к себе так, чтобы все точно узнали его, но не увидели домашнюю обстановку. — Блин, с туфлями было бы эффектней. — Ага, может, мне ещё надеть вечернее платье для полноты картины? — фыркает Томми, стараясь не акцентировать внимание на том, как горит кожа в местах чужих прикосновений. — А оно у тебя есть? — ухмыляется Туббо, отчего вмиг получает увесистый удар по удачно попавшейся спине. — Всё-всё, молчу. — То-то, — хмыкает Томми, складывая руки на груди и терпеливо ожидая, когда Туббо закончит это странное действо. С одной стороны его разрывало от нетерпения увидеть чужую реакцию, а с другой, он хотел как можно скорее прекратить контакт чужих ладоней со своими ногами. Туббо сделал пару фото в той позе, в которую сел изначально, а после заставил Томми поднять ногу и покорно поставить её на своё бедро. В это время освободившаяся ладонь скользнула под коленку, вызывая новые табуны мурашек. Томми это не понравилось, и он поспешил убрать ногу из кадра. — Хэй-хэй, погоди, — но хватка Туббо оказалась на удивление сильной. — Если так не нравятся мои прикосновения, можешь представить, что вместо меня тебя касается Уилбур. — А он-то тут причём? — мигом вспылил при звучании знакомого имени Томми. — Как будто ты не понимаешь, — поднимает пронзительный взгляд на друга Туббо, и тот мигом замолкает, отворачиваясь в сторону. К шоку самого Томми, все его мысли в ту же секунду улетели в дали фантазий. Он честно старался держаться от такого странного совета друга, но собственный мозг будто объявил ему бойкот. Перед глазами расцветали нереальные картины того, как вместо небольшой и мягкой ладони, его ногу сжимает грубоватая и широкая, такая, которая с лёгкостью удержит гитару и не только её. — Эй, ну не в том же смысле, — вмиг чужой голос разбивает возникшую картину, заставляя Томми поспешно отпрянуть. — Ты даже не стараешься скрыть свои желания. — Ой, вот не тебе в такой ситуации это говорить, — безуспешно пытается отбиться парень, спеша скрыть своё смущение и замешательство. — Лучше скажи, как там фото. — О-о-о, эти фотографии можно смело продавать на все известные порносайты, — усмехается Туббо, пролистывая галерею и с сожалением думая о том, почему же у Томми не существует сестры. Даже с таким непростым характером, он бы нашёл к ней подход. — Что ж, пора разбудить наших старичков. Томми, справившись с собственными чувствами, подсел поближе, чтобы во всех подробностях рассмотреть предстоящую феерию. Пусть ему всё ещё было невероятно стыдно за взыгравшуюся фантазию, но желание хотя бы немного отвлечься и повеселиться перевесило чашу весов. «Хэй, парни, зацените с кем я провожу этот вечер» — начинает Туббо со столь вызывающего сообщения, прикрепив самые удачные фотки из всех. В сети на тот момент были почти все участники, не считая самого Томми, но ему простительно, ведь в профиле значились несколько дней офлайна, так что никаких подозрений не будет. «О МОЙ БОГ, Я ТАК И ЗНАЛ, ЧТО НАШ СКРОМНИК ЧЁРТОВ АЛЬФА-САМЕЦ» — первое же сообщение от Квакити заставило Томми зайтись несдержанным смехом, за что он получил смачный подзатыльник от друга. — Альфа-самец, ах-ха-ха! — не мог прекратить поток радости парень. — Ой, молчал бы, омега-самочка, — фыркнул Туббо, мигом вызывая возмущённые вопли, сменившие смех. Не стоит спорить с тем, кто знает твою страшную тайну и не одну. «Воу, парниша, а ты, случаем, ещё не сохранил контакты этой красотки?» — следующее сообщение было уже от Шлатта и вот оно заставило Томми скривиться. Да уж, чего-чего, а подкатов от своего взрослого знакомого он никак не ожидал. Хотя, если вспомнить, то он чуть старше Уилбура… нет, лучше не думать в этом направлении. «Извини, но эта милашка и так оказалась достаточно строптивой, чтобы я успел записать её номер» — ответ Туббо сопровождался пинком прямо по его спине. «Честно, до сих пор вся спина после неё болит» — под ехидный смех последовало новое сообщение от заигравшегося друга. — Сейчас у тебя не только спина заболит, — шипит Томми, но вмиг стихает, замечая новое сообщение в чате. «Блин, вы бы ещё сюда хоум-видео скидывали» — кажется, Скеппи придётся подчищать свою галерею и их переписку, чтобы не нарваться на недопонимание со стороны Бэда. «А я был бы не против взглянуть на эту милашку в полный рост» — и снова комментарий от Квакити, — «Туббо, у тебя нет таких фото?)» «Увы, даже эти я еле как сделал» — с напускным сожалением печатает Туббо, даже в реальности испуская вздох сожаления. «Кстати, а где ты такой самородок подцепил? Сколько по нашим клубам ходил и нигде такой красоты не видел» — неожиданно проснулся ещё один участник их беседы, о котором многие забывали — Дрим. Его добавили не так давно, но он успел стать неотъемлемой частью их разговоров. «Да так, гулял по району и заметил её в одиночестве на детской площадке» — не удержался от очередной шутки «для своих» Туббо. Всё же, он не раз подкалывал Томми тем, что ему место в детском саду, но никак не в колледже. «Жесть, так ты у нас сегодня рыцарь, что спас принцессу от одиночества?» — Томми буквально видит, как по ту сторону экрана Квакити заливается истеричным смехом и будит своих парней перед очередным рабочим днём. Он очень надеялся, что те покажут этому юмористу, почему «остроумные шутки» посреди ночи — плохая идея. «Да, типа того. Поначалу она была очень строптива, но стоило мне немного нажать, так сразу стала шёлковой» — и снова пинок по несчастной спине Туббо. «Воу, горячая штучка. Хотя, с таким богатством это не удивительно» — Дрим всегда звучал как заядлый бабник, поэтому Томми даже не удивлён, — «А что у неё с «душой»?» «Увы, она почти полностью плоская» — быстро осмотрев стоящего рядом Томми, Туббо вновь углубился в переписку. «Ну, это было ожидаемо — дальше ног взгляд особо не поднимется)» — отшутился Шлатт, который, видимо, до этого куда-то отходил. «Верно — с такими «наушниками» никакая грудь уже не важна» — поддержал Дрим. Томми буквально видел, как те через экран пожали друг другу руки. — Фу, Господи, почему они все такие извращенцы, — вздыхает Томми, заваливаясь на диван. Не сказать, что ему стало противно от чужих шуточек и комментариев, но и приятного ничего не было. «Вот Уилбур бы сказал…» — пронеслась шальная, как пуля, мысль в голове парня. Он сразу же поспешил вытряхнуть её, пару раз помотав головой. — Кто бы говорил — в своё время твои комментарии к фотографиям очередной неизвестной красотки были гораздо отвратительнее, — фыркает Туббо, прощаясь с друзьями и говоря, что «малышка» требует второго раунда. — Ладно, я официально признаю, что был противным спермотоксикозником, — нехотя восклицает Томми, поднимая руки к потолку. — Не сказал бы, что ты «был» им, скорее твои интересы немного сместились, — ухмыльнулся Туббо, присаживаясь чуть ближе к Томми и удобно опираясь на мягкий диван. Время было позднее, так что уже клонило в сон. — Ой, давай только не про мои интересы, — вмиг нахмурился Томми, отворачиваясь от друга. На некоторое время в квартире повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь дыханием двух парней. Томми недолго пролежал на боку, снова возвращаясь на спину и переводя взгляд на медленно засыпающего друга. В голове почти не осталось посторонних мыслей, а даже те, что были нужны, текли неспешно и будто нехотя. Парню нравилась эта приятная усталость. И всё же, одна мысль смогла проскочить в это царство покоя и лени. Томми внимательно осматривал профиль лица Туббо и невольно задумался о том, как же его угораздило влипнуть во всю эту ситуацию с Уилбуром. Будь он такого же мнения о нём, как и раньше, то всё было бы намного проще — он обязательно отшутился бы, съязвил и поскорее прогнал от себя мужчину, вновь выстраивая стены. Однако теперь он не мог ничего из названного. Томми казалось, что он просто не найдёт сил, чтобы теперь в чём-то отказать Уилбуру или попытаться его оттолкнуть. Его компания стала настолько привычной и необходимой, что парень даже забыл о тех днях, когда терпеть её не мог. Все эти мелочи неумолимо складывались в единую картину, названием которой было застарелое, но такое ёмкое слово — любовь. Да, весь этот трепет, непонятные чувства и ощущение нужды в человеке — всё это та самая любовь, о которой когда-то мечтал Томми. Только в его мечтах на месте Уилбура была привлекательная красотка, которая покорит его одним лишь взглядом. Что ж, взгляд у Уилбура достаточно выразительный, но вот до пышногрудой модели он «малость» не дотягивает. Да и по характеру он далеко не распутная тигрица, становящаяся кроткой кошечкой в его объятьях. «Скорее уж наоборот» — хихикнуло его подсознание. В общем, Томми понимал, куда это всё его привело, но совершенно не знал, что с этим делать. Если даже откинуть вопрос о его ориентации, то главная проблема в другом — объектом его воздыхания стал не какой-то случайный юноша, а Уилбур. Тот самый Уилл, который до скрежета зубов выбешивал своим поведением. Тот самый Уилл, который отталкивал его в каждый удобный момент. Тот самый Уилл, который по документам приходится ему братом. — Как думаешь, насколько сложно найти съёмную квартиру молодому гею? — прерывает тишину Томми, испуская новый, полный несчастья, вздох. — С твоими финансами это почти невозможно, — даже несмотря на абсурдность вопроса, Туббо отвечает максимально чётко и честно. — Тебе бы лучше объединится со вторым геем постарше. — Не могу — он сбежал от меня на выступления, — тихо усмехается Томми, чувствуя странное облегчение. Было странно и одновременно приятно разговаривать с такой лёгкостью о таких щепетильных вещах. Будто он только что не признал свою ориентацию, попутно раскрыв и то, что втрескался в своего брата. — Ужас, так ты у нас, выходит, брошенка? — улыбается Туббо, не предпринимая попытки сделать странный разговор хоть чуточку серьёзнее. — Хорошо, что ещё не успели заделать детей, а то с ними столько возни. — Не дай Бог заиметь ребёнка, похожего на Уилбура, — наигранно морщится Томми, отвлечённо задумываясь о том, что они-то точно не оставят после себя ненужных детей. — Ну, смотря на твои увлечения и развитие медицины… — начал было Туббо, но был прерван метким броском подушки. После непродолжительной борьбы одной подушкой парни всё же решили, что пора бы и на боковую. Конечно, никому из них не требовалось подниматься рано утром, но спать хотелось неимоверно, поэтому они пропустили этап шуток о старении и поспешили разместиться для комфортной отправки в царство Морфея. Томми аккуратно снял с себя колготки и портупеи, невольно задумываясь о том, куда же ему в будущем девать всё это богатство. Вести свой инстаграм аккаунт дальше он не собирался — уже сегодня утром он закрыл большую часть публикаций и подготовился к полному удалению. Иного же способа всё это использовать он не знал. Конечно, в мыслях мелькали странные картины того, как он во всех этих «нарядах» появляется перед Уилбуром, но это было настолько абсурдно, что впрок посмеяться, как над хорошей шуткой. — Хэй, Туббо, как думаешь, у нас всё ещё есть шанс? — туманно спрашивает Томми, точно зная, что друг поймёт его и так, без лишних уточнений. — Шанс есть всегда, особенно, если им хотя бы попытаться воспользоваться, — спустя минутное затишье выдыхает Туббо. На этом и закончился их странный диалог, окунувшись в тишину надвигающегося сна. В эту ночь Томми уснул на удивление быстро и легко, да и бесполезные обрывчатые сны не задели его сознания, давая спокойный и быстрый отдых. Утром они вместе позавтракали, и Туббо направился восвояси, перед этим наказав Томми наконец-то разобраться с собственными тараканами и не мучить тараканов Уилбура. Совет как всегда грубый и прямолинейный, но именно такой, какой был необходим парню. Он и сам стал ощущать, что медленно тонет в пучине медленных и мучительных размышлений, отказываясь чётко и ясно поставить перед собой все ныне существующие условия. Весь оставшийся день Томми занимался тем, что удалял свой инстаграм аккаунт и чистил папки от многочисленных фотографий. Он решил, что пора прощаться с этим странным этапом своей жизни. Нет, он не собирался вместе с папками на рабочем столе удалить и свои воспоминания. Томми понял, что дальше ему придётся двигаться без этого груза. Следующие два дня промчались мимо него. Всё свободное время Томми либо сидел за ноутбуком, либо общался с друзьями, либо выбирался на прогулку с Туббо. Последний, кстати, также был рад возможности провести время вместе, так как Ранбу, который ранее составлял ему компанию в любом деле, сейчас срочно уехал на какой-то аниме-фестиваль. Так что, можно сказать, они два одиночества, нашедшие друг в друге хорошую компанию. И вот, в вечер пятницы, последний день его одиночества, Туббо решает позвать друга развеяться по крупному. Сначала Томми даже не поверил, услышав от своего сдержанного и уж точно не заинтересованного в подобном друга предложение посетить ночной клуб. Конечно, сам парень уже посещал подобное место раньше, но был там не более часа, а также в большой компании друзей и знакомых. — Не бойся, я обязательно защищу твои обтянутые капроном ножки, — отшучивается на чужую нерешительность Туббо, тем самым беря друга на слабо. Он точно знал куда нужно бить. Томми недолго ломался, поэтому уже в семь вечера открыл свой многострадальный, шкаф, чтобы выбрать то, в чём будет сегодня блистать. Поначалу многие вещи казались ему слишком скучными и блёклыми, а некоторые и вовсе старпёрскими. Парень даже удивился тому, как спокойно раньше носил это тряпьё. «Размышляю, как какая-то богатенькая фифа» — мысленно вздохнул Томми, откидывая новую порцию не подошедших вещей. И всё же, спустя полчаса кропотливого подбора, он смог выцепить синие обтягивающие джинсы, которые некогда расхваливал Туббо, а также лёгкую белую футболку-поло. Выглядело намного лучше других вариантов, да и парень впервые понял, что ему нравится выглядеть так вызывающе. Конечно, он не собирался идти на панель и продавать себя и своё внимание, но после стольких дней уныния пора бы хоть немного восполнить свой запас общения и всеобщего внимания. Ровно в восемь он с небольшой заминкой вышел из дома, поправляя свою футболку. Оглянувшись по сторонам и набрав побольше воздуха в лёгкие, парень направился к ближайшей остановке. Там он достаточно быстро поймал нужный автобус и даже успел занять место у окна. В общем и целом его своеобразное путешествие шло тихо и как по маслу. Ни одного лишнего взгляда или каких-то неприятных перешёптываний. После этого Томми окончательно успокоился и на время поездки надел наушники. — Не думал, что любовь к женским вещам меняет и чувство времени, — фыркает Туббо, который явно заждался своего друга, стоя неподалёку от остановки, на которой он сошёл. — Тихо ты! — вмиг вздрогнул и заозирался Томми. — Какого чёрта ты треплешься об этом где попало? — Да ладно, всем пофиг на разговор двух подростков, — отмахнулся Туббо, будто действительно не видел ничего такого в произнесённых словах. — Тем более, что я даже не уточнял о том, что ты их носишь, паникёр. — Пф, вот был бы ты на моём месте… — недовольно нахмурился Томми, поправляя свои джинсы. — Вот только бы я никогда не оказался в таком дерьме, — ухмыляется Туббо, ловко разворачиваясь на пятках и уверенным шагом направляясь в сторону клуба. — Да-да, конечно, ты ведь у нас самый догадливый и предусмотрительный человек в мире, — закатывает глаза парень, всё же следуя за другом. Сам Томми не знал ни названия, ни тем более местоположения клуба, так что приходилось доверять чужому выбору и знанию местности. — Именно так всё и есть. Я рад, что спустя столько лет до тебя наконец-то это дошло, — ничуть не стесняясь, горделиво кивает Туббо. — Слушай, а мне всё больше начинает нравиться твоя новая гей-сторона: она и сообразительнее, и сговорчивее, и даже не перечит, когда надо. — Ой, вот только не начинай, — вздыхает Томми, на миг задумываясь о том, что за это время действительно стал лучшей версией себя. Не сказать бы, что до этого он был отпетым хулиганом и дураком, но после обретения нового объекта общения в лице Уилбура, его личность действительно претерпела некоторые перемены. Томми и сам ловил себя за тем, что со временем стал спокойнее и рассудительнее. Было сложно оставаться инфантильным идиотом в компании взрослого и собранного мужчины — с Уиллом хотелось неспешных разговоров о жизни, с лёгкими шутками и остроумными замечаниями. Конечно, Томми было далеко до того стиля общения, но он невольно стал ему подражать. Видимо, Уилбур и вправду заразил его тем самым гей-вирусом, который из нормальных хулиганов делает прилежных и обходительных мальчиков. Хотя, думает Томми, смотря на некоторых его спутников, можно подумать, что существует другой штамп, называемый пидор-вирус. Заразившись им, ты становишься худшей версией себя, а также приобретаешь невиданную тягу к чужим членам. — А вот и место, где сегодня пройдёт наш культурный вечер, — торжественно объявляет Туббо, останавливаясь напротив переливающейся неоном вывески. — «Под луной»? — читает название Томми, с сомнением оглядывая вход, щедро украшенный тёмными стёклами и таким же тёмным балдахином за окнами. — Это точно не гейский стрип-бар? — К твоему несчастью — нет, — хмыкает Туббо, подходя к выходу и толкая массивную дверь от себя. — Это простой ночной клуб с выпивкой и живой музыкой. Ленивую колкость друга Томми мастерски пропускает мимо ушей, доставая из кармана своих джинсов заранее заготовленный паспорт. В этом заведении чётко следили за возрастом посетителей, именно поэтому, прямо на входе в зал, стояла пара охранников в смокингах, которые бегло проверили документы новоприбывших. — Итак, желаешь напиться или просто провести время весело? — проходя в пока более-менее свободный зал, оборачивается к другу Туббо. Он говорил так, будто действительно не один раз посещал это место и точно знал все здешние распорядки. — Нет, у меня сегодня нет настроения, чтобы напиваться, — поморщился Томми. Действительно, после всей произошедшей дичи у него ни разу не проснулось желание «напиться с горя». Даже в самые тяжёлые ночи в его мыслях не проскальзывали эти избитые советы от «сведущих» в отношениях людей. — Отлично, тогда мне не придётся тащить твою пьяную тушку на себе, — ухмыляется Туббо, утягивая друга за собой к барной стойке. Там он с лёгкостью и невиданной грацией запрыгнул на барный стул. — Бармен, нам два коктейля «Вечернее солнце». — Выглядишь как постоянный посетитель этого места, — с ухмылкой подметил Томми, вскакивая на барный стул и опираясь на барную стойку. — Даже какие-то названия уже запомнил. — Этот клуб самый лучший из тех, что есть в моём районе, так что я пару раз ходил сюда с одногруппниками, — пожимает плечами Туббо, обводя взглядом то небольшое количество людей, что уже находились в помещении. — Здесь самая лучшая музыка и есть безалкогольные коктейли, а охрана следит за тем, чтобы перепившие посетители не буянили посреди зала. — М, надо бы запомнить, — отвлечённо кивает Томми, с интересом рассматривая барную стойку и огромный стеллаж с различными напитками за спиной бармена. Не то, что бы он не бывал в подобных местах, но те разы были достаточно давно и происходили не в самых достойных местах. После того случая, когда один из его знакомых «выразил своё недовольство баром» прямо посреди танцпола, парень зарёкся ходить в клубы и бары в малознакомой компании. Спустя пару минут бармен с тихим стуком поставил напротив них два золотистых коктейля с долькой лимона в качестве украшения. Туббо, особо не задумываясь, пригубил поданный напиток и с видимым удовольствием прикрыл глаза. Томми доверял вкусовым рецепторам друга, поэтому поспешил попробовать заказанный им коктейль. — Недурно, — с видом знающего человека протянул парень. Напиток оказался без капли спиртного, но от этого не терял своей изюминки — обилие пузырьков и необычное смешение коктейльных сиропов. — А то — я первые разы только им тут и баловался, — кивает Туббо, подпирая подбородок ладонью и вновь оглядываясь по сторонам. — Как по расписанию — после девяти народу становится в два раза больше. — Ну, к этому времени многие успевают отдохнуть после работы и собраться в клуб, — пожимает плечами Томми, также наблюдая за новыми посетителями клуба. Пока музыка была не столь громкой, но, кажется, это сделали специально, давая отдохнуть тем, кто пришёл пораньше, чтобы не затрагивать время большой толпы. После этого парни увлеклись разговором о предстоящем курсе обучения и слухах, которые ходили среди старших товарищей о будущих преподавателях. Туббо в красках описывал то, какие проектные запары ему светят и с сожалением вздыхал, бубня о том, что для его специальности слишком много требований иного рода. Томми поддержал его, так как и сам знатно присел, когда увидел список будущих дисциплин и услышал о заданиях, которые по ним предстоит выполнить. Так, перескакивая с темы на тему, парни не заметили, как клуб наполнился новыми посетителями и звуками громкой музыки. Лишь когда за барной стойкой стало тесновато, друзья решили развеется на танцполе. В отличие от Томми, Туббо не очень любил подобный вид развлечений, предпочитая что-то более спокойное и неспешное. Однако, атмосфера сама собой располагала к танцам и веселью, так что удержаться было сложно. Под зажигательные хиты, яркую музыку и громкие разговоры толпы, парни не заметили, как прошёл час, а за ним и другой. Они несколько раз вновь подходили к барной стойке, но продолжали держать алкогольную оборону, заказывая лишь то, где не было и капли спирта. Многие посчитают это решение странным, ведь как иначе прочувствовать драйв клуба, если в голове ни одного градуса, однако парням он и не нужен был, так как их вело лишь одной атмосферы и собственных чувств. — А сейчас, дорогие посетители нашего клуба, мы начинаем наш постоянный «вечер музыки под луной»! — объявил вышедший на небольшую сцену ведущий. Громкий крик толпы стал ему ответом. — Сегодня нашу сцену посетили талантливые группы города, готовые показать вам то, как надо зажигать! Поехали! После этого появилась первая группа, название которой дай бог знали некоторые завсегдатаи. Томми с сомнением оглядел разномастных музыкантов, но, вспомнив Уилбура, решил дать этим парням шанс. Всё же, иногда подобные группы бывают очень хороши собой. И всё же, в сравнении с популярной клубной музыкой, музыка этой группы была немного странной. Не сказать, что под неё невозможно танцевать, но, в отличие от чего-то постоянного, здесь приходилось прислушиваться и чётко следовать ритму. Тело само собой не могло двигаться за мелодией, отчего чувствовалось неудобство и скованность. В общем, Томми успел три раза сбегать за барную стойку и один раз в уборную, пока группа отыгрывала свою программу. Следующая тройка исполнителей была намного профессиональней своих предшественников — бит качал, а тело могло без лишних проблем подстроиться под переливы музыки. Томми настолько ушёл в танец, что поздно заметил парочку странных взглядов, направленных прямо на него. Впрочем, неизвестные наблюдатели не спешили раскрывать свои личности, а парню было слишком весело двигаться под музыку, чтобы обращать на каких-то придурков внимание. — А следующие наши гости особенные, — ведущий вновь вернулся на сцену, давая разгорячённой толпе перевести дыхание. — Многие знают их, а ещё больше слышали их песни во многих клубах и барах нашего города. Встречайте — Lovejoy! Только услышав первую часть названия, Томми ощутил, как земля уходит из-под его ног. Он резко обернулся на Туббо, стоящего неподалёку, но тот лишь довольно ухмыльнулся, посылая ему многозначительный взгляд. Он знал об этом — стало ясно, как яркий летний день. Весь этот поход в клуб был тщательно спланирован, ведь иначе бы Туббо не стал делать что-то столь рискованное, а особенно после фееричного провала в личной жизни друга. Томми порывался покинуть этот чёртов танцпол и клуб, ведь он не собирался вот так встречать с Уилбуром вновь, однако, стоило первым нотам гитары удариться об стены заведения, и парень понял, что попал. Неловко замерев на месте, парень медленно обернулся к сцене — да, не в меру довольный Уилбур стоял прямо там, сверкая в ярких огнях, да и сам выглядя как один из софитов. После этого Томми просто не смог уйти. Как бы он не упирался, но Томми выучил все песни брата чуть ли не наизусть. Он мог бесконечно долго называть его бездарностью, а всю музыку — проходняком для сопливых девчонок, но одно оставалось неизменным — он любил все эти песни. Возможно, на его восприятие очень сильно повлияли события, пережитые за последние пол года, ведь теперь смысл песен стал настолько кристально ясным, что даже стыдно за свою прошлую непрошибаемость. Томми не знает, заметил ли его Уилбур в людской массе, но парень чувствовал жизненную необходимость двигаться, когда музыка начала набирать темп. Тело само дёрнулось к знакомой мелодии, к её особому ритму. Пусть после этого старший вновь сбежит, пусть он даже не заметит то, что Томми смотрит на него и его музыку, но прямо здесь и сейчас он должен танцевать так, будто от этого зависит его жизнь. Его движения лёгкие, подобно облаку, и в то же время рвутся, будто взмах плети — именно так звучит их музыка, именно так чувствует её Томми. Кто-то скажет, что это ощущение схоже с тем, когда тело само двигается под музыку, но нет, танец парня не имеет ничего общего с этим безвольным дрыганьем. Он сам решает, как нужно наступить, как изогнуться и куда при этом деть длинные и тонкие руки. Он не мастер танцев и уж точно не общепризнанный чемпион, но парень точно знает, что в этой толпе ему нет равных. Первая песня заканчивается несправедливо быстро, и только тогда Томми может выдохнуть, хоть немного расслабиться. Взгляд сам тянется к сцене и сразу же встречается с другим — восхищённым и одновременно поражённым. Уилбур заметил его и, верно, смотрел уже не первую минуту. Возможно, стоило бы прямо сейчас уйти, спрятаться где-то далеко за толпой, а после и вовсе покинуть заведение, но в Томми вскипает неожиданная решительность и он смотрит прямо на Уилбура, показывая, что тоже заметил и раскрыл его. Эти странные гляделки не длятся слишком долго — группа готова играть новую песню, а Томми готов окунуться в танец. Только теперь он уверен, что у него есть один единственный зритель, который точно заметит каждую деталь, каждое движение и взгляд. Да, так танцевать намного сложнее, но оттого и интереснее — это будто игра с самим собой, проверка прочности нервов, ну или того, сколько их останется. В этот раз Томми действительно чувствует тяжесть чужого взгляда, поэтому старается двигаться как можно резче, расковано, чтобы преодолеть сопротивление этих невидимых ограничителей. Уилбур точно ощущает это и, будто что-то решив для себя, ослабляет давление. Это сложно описать простыми словами, но теперь Томми перестал беспокоиться о том, что случайно оступится или забудет перелив мелодии, следующий за затишьем. Вторая песня заканчивается, а выступление довольно популярной группы продолжается, однако Томми понимает, что это его лимит — слишком много сил и чувств было вложено в эти танцы. Он глубоко вздыхает, пытаясь успокоить набатом стучащее в ушах сердце. Его даже потряхивает, поэтому парень спешит вернуться к барной стойке, чтобы дать ногам отдохнуть. — Никогда бы не подумал, что ты можешь так танцевать, — там, лениво потягивая коктейль и подталкивая такой же и ему, ждёт своего друга Туббо. — Честно, некоторые люди после первого танца отошли и только и делали, что смотрели. — Ну хоть одного дельного танцора увидят, — слабо отшучивается Томми, с наслаждением отпивая прохладный напиток. Он всё ещё чувствует взгляд Уилбура, но старается его игнорировать. Нет, пока хватит — нужно урвать это время, чтобы перевести дыхание перед предстоящим разговором. В том, что он обязательно будет, Томми ни на секунду не сомневался — слишком много недосказанности при такой открытости между ними. — Кажется, сегодня домой я уйду один? — спрашивает Туббо, точно зная, что вопрос риторический. — Да, — коротко кивает Томми, точно зная, что друг давно всё понял. — Хорошо, тогда завтра я жду самых ярких рассказов о том, что произойдёт, — усмехается Туббо, допивая свой коктейль и прося счёт. Третья и последняя песня из их шоу-программы заканчивается, и к тому моменту парни оплатили счёт и распрощались. Туббо решил уйти раньше назревающего разговора, чтобы не помешать в ответственный момент. Томми же после его ухода ощутил резкий наплыв неуверенности. Одно дело танцевать в метре от Уилбура, а совсем другое — подойти к нему и поговорить напрямую. Глубоко вздохнув, Томми направился в сторону коридора, где находились гримёрки. Никто его туда, конечно же, не пустит, но подловить Уилбура получится наверняка. Тем более, что тот точно захочет хотя бы на миг пересечься с ним. — Ты долго, — как и ожидалось, Уилбур появился из коридора спустя десять минут. На самом деле это очень быстро, ведь многие музыканты были очень неспешны после выступления, предпочитая часок-другой посидеть с друзьями и обсудить те или иные моменты их игры. — Парни задержали, — коротко отвечает Уилбур, быстро оглядывая Томми. Возможно, стоило всё же надеть нечто более прикрытое, нежели рубашка с большим воротом и узкие джинсы. — На сегодня мы закончили, так что они собираются выпить. — Хочешь остаться с ними? — Томми бесит, что Уилл делает вид, будто ничего не произошло. Томми бесит, что и он сам такой же. Они как два напуганных идиота, что пытаются разыграть сценку из слезливого мюзикла. — Не особо, — отводит взгляд в сторону Уилбур, явно продумывая варианты того, как можно быстро и незатейливо улизнуть. — Тогда, может, поедем домой? Раз ты в городе, то почему бы не переночевать в своей комнате? — ещё за барной стойкой Томми успел придумать этот предлог, чтобы вывести музыканта из нейтральной зоны. — Мы сняли отель, так что все мои вещи там, — первая попытка отвертеться от неизбежного. — У тебя дома целый шкаф шмоток, — с каплей раздражения хмурится Томми. Он понимает, что если сейчас не выйдет победителем в этой словесной баталии, то другого шанса может и не быть. Завтра приедет Фил, а значит дома они больше не смогут поговорить. — Ладно, — устало вздыхает Уилбур, видимо, решив закончить своё сопротивление на этом. — Я поговорю с парнями, чтобы они забрали мои вещи и отдали потом. — Хорошо, тогда, я вызываю такси? — Томми старался не показывать то, какое облегчение в нём вызвали чужие слова. Теперь Уилбур будет с ним до конца этого дня. И как бы странно это не звучало, парню было плевать. — Да, поставь оплату по карте, — кивает Уилбур, разворачиваясь обратно к коридору и исчезая в его полутьме. Только после этого Томми может протяжно выдохнуть, сбрасывая то напряжение, которым наполнилось его тело в эти минуты. Казалось, что все его мышцы могут надорваться, не выдерживая такого напора. Однако, это лишь начало ночи, которая станет решающей в их отношениях. Заказанное через приложение такси приехало достаточно быстро, так что Томми не пришлось переживать ту неловкую сцену его ожидания наедине с Уилбуром. Да и сам мужчина вышел как раз вовремя — почти сразу после того, как на телефоне пиликнуло оповещение от водителя. В машину они сели молча, точно также доехали до дома. Всю дорогу Томми боролся с желанием начать какой-то глупый и бесполезный разговор, лишь бы развеять эту напряжённую тишину. Лишь бесцельное разглядывание ночного города помогло ему отвлечься, и к концу пути он настолько этим увлёкся, что аж вздрогнул от оповещения о том, что их поездка окончена. Уилбур оплатил нескромный счёт от таксиста, сухо поблагодарив его за работу. Сейчас на музыканте было его извечное пальто и тёмная рубашка с чёрными джинсами. Выглядел он скорее как задержавшийся на дополнительных занятиях студент, нежели взрослый исполнитель малоизвестных в широких кругах песен. Даже Томми со своим странным выбором больше подходил под последнее описание. Войдя в квартиру, они всё также продолжали молчать — молча разулись, молча прошли внутрь и молча разошлись по комнатам, чтобы переодеться. Теперь, когда они оказались наедине, Томми ощутил всю ту тяжесть предстоящего разговора, на который сам всё вывел. Конечно, он мог проигнорировать эту «случайную» встречу и отпустить Уилбура с его друзьями, но тогда бы он мог навсегда потерять шанс заговорить с ним откровенно вновь. — Уилл, нам надо поговорить, — Томми непривычно говорить эти страшные слова, которые по отношению к нему обычно вызывают табуны мурашек и плохое предчувствие. Теперь же именно он произносит то, что заставляет Уилбура остановиться на полпути к кухне. — Томми, — глубоко вздыхает Уилбур, точно зная о чём хочет поговорить его собеседник. — Давай не будем делать вид, будто это могло значить что-то, кроме того, что ты зачем-то решил заняться… подобным, а я обманывал себя, следя за этим, — на одном выдохе произносит Уилл, всё ещё игнорируя чужой взгляд. — И вместе с этим проигнорировать всё, что произошло за это время в реальности? — с запинкой спрашивает Томми, мысленно благодаря Уилбура за то, как тот быстро и обходительно обрисовал сложившуюся в инстаграме ситуацию. — Я не хочу забывать и делать вид, будто между нами так ничего и не изменилось. — Ха-а, Томми, пойми, я… — Уилбур гулко сглатывает, подходя к стене и опираясь на неё. Он явно пытался подобрать такие слова, которые не обидят и одновременно убедят в правильности принятого им решения. — Если ты действительно желаешь не забывать, то пусть, но тогда ты должен знать, что для меня это время не такое простое, как может показаться. — Хочешь сказать, что для меня всё было просто и понятно? — хмурится Томми, недолюбливая чужое умение играть словами и их смыслом. — Нет, это не так, — вздыхает Уилл, наконец-то поднимая взгляд и встречаясь с голубыми глазами напротив. — Просто для меня это значило гораздо больше, то, что я старался ограничить и никогда не допускать до своей жизни. — Для меня это время тоже значит очень многое, — бубнит Томми. — Нет, у тебя это время иного значения, нормального, — качает головой Уилбур и неожиданно горько усмехается. — Для тебя это лишь возможность приятно провести время с братом, а для меня… — было видно, что последняя часть даётся мужчине с особым трудом, — а для меня это единственный шанс представить, будто моя любовь стала настоящей. После этого наступает тишина. Каким бы тугодумом по словам знакомых не был Томми, но даже он понял смысл сказанных слов. Значит, Уилбур всё это время… любил его? Прям такого, ершистого и крикливого, с заскоками на чужую ориентацию и мнением необъятных масштабов? — Надеюсь, теперь ты понимаешь, что это время не так прозрачно и однозначно, — усмехается Уилбур, выглядя при этом, как самый несчастный человек в мире. — На самом деле, теперь, ощутив это не только интернете, но и в реальности, я вряд ли смогу отказаться от этого. Именно поэтому, за те дни, что я отсутствовал, я нашёл себе другую, отдельную квартиру. С деньгами у меня проблем нет, так что Филу станет намного легче. — Что? — ошарашенно переспросил Томми, только-только закончив копаться в своих собственных чувствах и мыслях. — Ты… хочешь съехать? — Да, — решительно кивает мужчина. — Я делаю это не только ради себя, но и ради тебя. Тебе будет некомфортно, если я постоянно буду здесь. На счёт произошедшего можешь не беспокоиться — всё останется между нами, — Уилбур действительно выглядит так, будто собрался прощаться, будто это была их последняя встреча. — Какой же ты эгоист, — с чувством выдыхает Томми, ловя удивлённый взгляд кофейных глаз. — Значит, уже и квартиру нашёл? Ради меня? Серьёзно? — кривая усмешка касается его губ. — Не смеши! Ты всё делаешь лишь ради себя любимого! Как только почувствовал, что разбираться будет слишком сложно, так сразу и чемоданы собрал! — Томми чувствовал, как у него срывает последние тормоза. Все эти дни он провёл в тяжёлых размышлениях о лучших вариантах слов, а этот самовлюблённый трус решил просто всё закончить. — Ради себя?! — кажется, накопленное напряжение сказывалось и на Уилбуре. — Да я полжизни положил ради тебя! С того самого момента, когда всё понял и по сей день, я делал всё, чтобы оно тебя не затронуло, чтобы тебе не пришлось переживать эти отвратительные чувства! — Ради меня говоришь?! То есть, ты действительно думаешь, что мне резко стало лучше, когда ты кинул меня, будто ненужную шавку?! — Томми делает решительный шаг вперёд. — Все эти годы я думал, что резко стал тебе противен и не интересен! Будто в твоей жизни просто нет для меня места! И тут, впервые за столько времени, ты перестал относиться ко мне как к помехе, но теперь ты говоришь, что всё это лишь ошибка, которую стоит забыть?! — А что мне оставалось? — Уилбур всеми силами пытается успокоиться, так как понимает, что скандалом здесь ничего не решить. — Если бы я каждый день общался с тобой, видел тебя, касался, то это было бы равносильно тому, чтобы самолично подвергнуть себя пыткам. Да и, рано или поздно, я бы не смог себя сдержать. И что после этого осталось бы от наших отношений? Лучше уж и вовсе их не начинать. — А может, всё было бы иначе? — не унимается Томми, пусть и понимает, что чужие доводы достаточно правдивы и логичны. — Что иначе? Ты неожиданно бы понял, что тоже меня любишь и бросился бы ко мне в объятья? — вздыхает Уилбур, порядком устав от этого болезненного разговора. Он не ожидал, что Томми окажется мастером в выворачивании чужой души наизнанку. — Да! — пылко восклицает Томми, понимая, что нашёл ту самую нить их разговора, за которую стоит держаться. — Почему ты просто не дал мне время? — Потому что шансов нет, — мрачно выдаёт Уилбур, отталкиваясь от стены. — Так что я советую тебе забыть всё, что происходило между нами, и начать нормальную жизнь без меня. — А если я не хочу? — парень понимал, что время хождения вокруг да около окончено. Теперь настало время решающих слов. — А что если я уже не смогу и не захочу забыть всё, что нас связывает? — Зачем тебе это? — хмурится Уилл, не понимая того, к чему ведёт Томми. — Теперь, когда меня не будет рядом, ты сможешь легко отринуть это всё. — Потому что ты, самовлюблённый придурок, стал дорог мне также, как и я тебе! — вот и всё, все карты раскрыты. — Томми, это не то, о чём можно так легко заявлять, — Уилбур чувствует неприятный осадок, думая о том, что парень просто не понимает, в какую пропасть затягивает себя и его. — А я буду! Потому что меня достало то, что мы столько времени чуть ли не секс по телефону устраивали, а теперь даже в любви признаться не можем! — Томми рад, что так и не выпил за этот вечер, иначе Уилбур не преминул бы использовать опьянение как объяснение его пылким словам. — Да, я признаю, что изначально делал это всё с целью повеселиться, но потом, когда ты нашёл мой профиль, то всё пошло по одному месту! Я всё это время медленно понимал, что ты являешься для меня гораздо большим, нежели сводным братом. Но сейчас, когда готов в этом признаться, ты вновь уходишь?! — Томми… — ошарашенно выдыхает Уилбур, глядя на распалившегося юношу. — Да, я тоже в этом виноват — столько времени занимался непонятной и странной чушью, заставляя тебя чувствовать то, чего ты не хотел, — парень уже не может остановиться. Слова это как никотиновая палочка — один раз вдохнёшь и дальше перед глазами лишь туман. — Но почему именно сейчас, когда между нами не осталось преград кроме недосказанности, ты поворачиваешь назад? После этого в квартире воцарилась тишина. Томми громко дышал, силясь привести мысли в порядок, а Уилбур тихо отвёл взгляд в сторону, переваривая услышанное. Конечно, им бы чуть больше времени, чуть шире пространство для манёвров, но сейчас их ресурсы ограничены. У них есть только эта ночь и эта квартира, чтобы закончить начатое. — Томми, ты же понимаешь, что после этого мы никогда не вернёмся к тому, с чего начинали? — наконец, берёт слово Уилл. — Я перестану быть тем самым человеком, к которому ты испытывал братские чувства. — Нахуй братские чувства, — резко выдыхает Томми, срываясь с места и буквально в пару секунд оказываясь возле Уилбура. Ладони обхватывают его лицо и тянут вниз, чтобы их губы встретились в долгожданном поцелуе. Спина Уилбура вновь встречается со стеной, только в этот раз давление в разы больше. Томми мало осознаёт окружающую действительность, его ведёт от вспыхнувших внутри чувств. Он двигается инстинктивно, плотнее прижимаясь к чужой груди и обхватывая крепкую шею. В это время Уилл, справившись с первоначальным шоком, также громогласно посылает все свои устои, обнимая чужую талию и тем самым прижимая Томми ещё ближе. Сейчас ему не хотелось думать о том, насколько же это неправильно и аморально. Уилбур понимает, что на этом их взаимные нервотрёпки не закончатся, а приобретут иные контекст и масштабы. Воздух подходит к концу, а обжигающие дыхание становится настолько поверхностным, что кажется, будто оба задержали его, лишь бы продлить этот сладостный миг молчаливого единения. И всё же, первым сдаётся Томми, явно не привыкший к подобным продолжительным поцелуям. Парень дышит быстро и надрывно, пытаясь восстановить уровень кислорода в своей груди. Его волосы, что и так редко бывают приведены в порядок, сейчас представляют собой целое бедствие. — Не смей, — слова обрываются очередным вздохом, — уходить, — Томми удаётся завершить это предложение. — Не буду, — тихо выдыхает Уилбур, касаясь лбом чужого плеча. Пусть сейчас ещё ничего не решено, но маленький шаг уже сделан. Так они и стояли, пытаясь восстановить дыхание и насладиться теми мгновениями, которых добились спустя столько времени. Никто не хотел первым разрывать своеобразные объятья, будто готовый стоять вечность, если того захочет другой. — Думаю, нам пора ложиться спать, — шепчет Уилбур, отпуская чужую талию и переводя ладони на длинную напряжённую шею, нежно оглаживая тонкие волоски. — Да, — послушно соглашается Томми, млея от этих незатейливых движений. На самом деле, он был готов стоять так хоть всю ночь, до того момента, пока в дверь не постучится Фил или Техно. Неловко отступив назад, Томми позволяет себе напоследок оставить лёгкий поцелуй на чужой щеке. Тем самым он хочет показать, что всё это не порывистый момент, который закончился, не принеся никаких плодов. Всё совершенно наоборот — эти минуты стали отправной точкой, которую они поставили вместе. Уилбур пару мгновений медлит, но всё же отталкивается от стены, вставая в полный рост и незаметно потягиваясь. Он оповещает парня о том, что собирается принять долгий душ, так что, если тот не хочет прождать свою очередь больше часа, то стоит поспешить. Томми сразу же заметно оживляется. — Что бы там ни было, но душ я тебе не уступлю, — усмехается парень, быстро исчезая за дверью своей комнаты. — И не сомневался, — с улыбкой закатывает глаза Уилбур, чувствуя приятное тепло от того, что теперь вновь может так просто общаться с Томми. Конечно, невозможно забыть произошедшее минутами ранее, но тяжёлые мысли можно отложить на не менее тяжёлое утро. Только стоило Томми зайти в закрытую ванную комнату, как на его голову свалилось осознание всего того, что он сказал и сделал. Нет, он не жалел об этом, даже наоборот — в некоторые моменты гордился собственной решительностью и упорством, — однако это не отменяет того факта, что их отношения с Уилбуром стали сложнее в стократ. Теперь не получится вести себя как наивный идиот и ловко вылезать из любых передряг. Теперь не получится игнорировать чужие желания, прикрываясь собственной недальновидностью. Теперь Томми также ответственен за то, что происходит между ними, поэтому и все последующие проблемы придётся решать совместно, несмотря на то, какими сложными они могут быть. В общем, начало положено, но осталось пройти ещё немало испытаний и трудностей.