Лабиринт Миров: Зона 49

Наше время       До чего же неудобно бегать в экзоскелете! Нужно было перед походом к чёрту на кулички хотя бы проверить его состояние. Нетрудно догадаться, что после нескольких суток интенсивных сражений он пришёл в негодность. Но об этом просчёте я задумался только потом, когда рвался сквозь густые заросли лиан и уклонялся от растопыренных лепестков гигантских хищных растений. В голове пульсировала лишь одна мысль: «Хоть бы механизмы костюма не заклинило». Иначе то, что меня преследует… а мне и думать не хотелось, что оно бы со мной могло сделать. Я просто бежал, полностью доверившись инстинктам, полученным в Зоне.       В очередной раз обернувшись, я сумел разглядеть своих преследователей. Оказывается, их было несколько – как минимум, двое. Оба хищника почти сливались с цветовой гаммой джунглей. Они стремительно сокращали расстояние до меня, перепрыгивали с дерева на дерево, цеплялись хвостами за лианы, парили и снова прыгали на ветки. На фоне громадных замшелых деревьев они выглядели словно крупные хищные птицы. Если же сравнивать со мной… Что ж, я этим двоим сошёл бы максимум за лёгкий перекус.       Осознав тщетность своих попыток скрыться, я резко свернул влево и нырнул в ещё более густые заросли, надеясь хотя бы усложнить процесс преследования. Хотя я скорее сделал хуже себе, чем зверям. Не будь на мне экзоскелета, я бы уже, наверное, запутался в зелёной паутине. Даже с учётом усиленных сервоприводов мне приходилось прикладывать немалые усилия, чтобы пробиться сквозь росшие сплошной стеной стебли неизвестных растений. Пару раз меня вообще чуть не утащили. Что-то уцепилось в ногу и начало тянуть в сторону, благо я успел вовремя среагировать и срезать угрозу ножом. Ещё не хватало оказаться переваренным каким-нибудь цветком-людоедом.       Своих преследователей я потерял из виду. Но не факт, что они потеряли меня. Впрочем, из виду я потерял вообще всё, кроме сплошной стены зелёных лепестков вокруг. Тусклый свет, падающий на землю, создавал ощущение, что меня на самом деле уже кто-то проглотил, хотя я всячески пытался прогнать эти мысли.       Спустя ещё пару сотен метров я остановился и прислушался. В висках пульсировала кровь, сердце бешено колотилось, а расцарапанное лицо стало постепенно припекать. Как бы заразу не занести в царапины. Хрен его знает, что за микробы тут водятся.       Никто за мной не ломился. Лес всё так же шумел, и у меня над головой предательски скрипели ветки старых деревьев. Преследователей не было слышно. То ли ушли, то ли ждут меня на выходе из этой чащи. Вдруг они мало того что большие, так ещё и умные. Чёрт бы их побрал. Где же я оказался?..       Я достал ПДА, хотя заранее знал, что толку от него не будет. На экране меня встретила вполне ожидаемая надпись: «Связь со спутником потеряна». Да, это явно не Зона, да и вряд ли на Земле найдётся похожее место. Твою мать, буквально год назад скажи кто-то мне, что есть такое понятие, как «другие миры», и скоро я буду по ним путешествовать, я бы посоветовал тому человеку пореже ходить вблизи Выжигателя Мозгов. А лучше у Сахарова обследоваться. Да уж, не думал, что так быстро начну скучать по Зоне…       Из размышлений меня выдернул резкий звук, донёсшийся из-за спины, будто кто-то все это время шёл за мной и так же ломился сквозь заросли. Перекатом я ушёл за широкий корень огромного дерева и схоронился в его тени, выставив перед собой автомат.       Я ожидал, что на меня выйдут мои преследователи, однако то, что явилось моему взору, вогнало меня в ступор. Представьте себе обычную пуму. Большую такую чёрную кошку. А теперь увеличьте её раза в три, дорисуйте ещё клыки, как у саблезубого тигра, и вечно капающую слюну, как у бешеной собаки. Примерно такая хрень появилась в десятке метров от меня. Сначала показалась только её голова, а после уже и всё туловище. Взъерошенная чёрная шерсть с проплешинами, разодранные кем-то бока и чёрные, как уголь, глаза. Ноздри бешено вздувались. Пума-переросток дергала мордой из стороны в стороны, словно пытаясь унюхать спрятавшуюся добычу. А меня после кросса по пересечённой местности унюхать было проще простого. Я как раз об этом подумал и потянулся к подствольному гранатомёту, дабы проверить его готовность. Едва я это сделал, как «барсик» с ловкостью, ничем не уступающей обычной кошке, юркнул в кусты, на время исчезнув из виду.       Казалось бы, делов-то, различить чёрный силуэт на фоне зелёного пейзажа, однако эта тварь оказалась чутка умнее, чем я думал. Умнее и скрытнее. Пока я сидел у дерева и тупо хлопал глазами от удивления, я не услышал ни единого шороха. Я уже было подумал, что кошка затаилась и выжидает. Ну не могла же она далеко уйти! Вокруг ведь только стебли толщиной с молодое деревце и травf мне по пояс, в которой она со своими габаритами вряд ли бы скрылась. Куда она могла деться?       Я осторожно вышел из-за укрытия, не опуская автомат и смотря поверх прицела в то место, где, как мне казалось, засела пума. Да, редкие порывы ветра тревожили листву, создавая ощущение, будто сам хищник крадётся где-нибудь за спиной. Однако это была всего лишь обманка – результат воздействия гипертрофированного чувства опасности, приобретённого в Зоне. Как раз это и сыграло со мной злую шутку. А ведь нужно было всего лишь поднять голову вверх. В Зоне я привык, что большинство мутантов если не атакуют в лоб, то хотя бы набрасываются с земли, но никак не прыгают с деревьев.       Что-то неладное я почуял в самый последний момент. Едва различимый хруст коры аккурат со стороны дерева, под которым я сидел, и я рефлекторно перекатился в сторону. Я закрыл глаза, ожидая удара в спину, который наверняка перебьёт позвоночник, и тварь одним щелчком откусит мне голову. Но удара всё не было. Что-то тяжёлое плюхнулось в нескольких сантиметрах от меня и раздосадовано взревело. Мне казалось, что на рёв сбегутся все эти проклятые джунгли, и тогда живым я точно не выберусь.       Едва я встал на ноги, как пума бросилась на меня снова, заставив меня плюхнуться в высокую траву, пахнущую смесью йода и ещё какого-то непонятного дерьма. Кошечка явно не привыкла охотиться на столь мелкую добычу. Ей бы что-то покрупнее – например, те парящие мотыльки, загнавшие меня сюда. Однако их здесь не было, и я даже немного об этом пожалел.       Пума ещё в воздухе осознала, что малость переборщила с прыжком, и попыталась затормозить. В итоге она пропахала целый ров и сбила несколько стеблей. Чтобы развернуться ко мне мордой, у неё ушло несколько секунд. За это время я поднялся на одно колено и вскинул автомат. Настал мой черёд.       Уж не знаю, каким именно из своих шести чувств, но кошка сразу поняла, что скоро будет больно, и с неимоверной скоростью рванула в сторону. Короткая очередь из штурмовой винтовки ушла в никуда.       Зверь снова попытался обогнуть меня по дуге и заскочить на дерево, вот только на этот раз я был к этому готов. Едва пума прыгнула на древесный ствол, я вжал спусковой крючок подствольника. Граната разорвалась аккурат в тот момент, когда кошка вцепилась когтями в кору. Чёрный клубок с диким рёвом плюхнулся на землю и стал беспорядочно сучить лапами. Ждать этого я не стал. Я выпустил остаток магазина, целясь в позвоночник и в сердце. Когда боёк в автомате сухо щёлкнул, я обнаружил, что пума уже просто дёргается в агонии.       Не сводя взгляда с поверженного монстра, я сменил магазины и прислушался. Лес затих. Я даже различил отдалённое эхо моей стрельбы. Вот после такого сражения меня только глухой бы не услышал. И откуда мне было знать – вдруг вот прямо в тот момент ко мне сбегалась живность, по сравнению с которой пума покажется мне лёгкой разминкой? А те двое? Может, они уже за моей спиной?..       Я нервно осмотрелся по сторонам, но никого не обнаружил – пока. Приняв единственно верное решение, я двинул куда глаза глядят, лишь бы подальше от места сражения. Теперь меня не оставляло до боли знакомое ощущение слежки. За мной наблюдала не просто пума с примитивными инстинктами, а нечто более разумное, а от того и более подлое. Оно не нападёт сразу, а будет ждать удобного момента. К тому же кто знает, вдруг оно уже видело меня в бою, узнало, на что я способен, и нахрапом лезть не станет. А я про него не знаю совсем ничего, равно как и про это место. В Зоне я хоть примерно знал, чего ждать…

***

      Точно не знаю, какое расстояние я преодолел. Сбился я на километре восьмом. Меня уже начало порядком подташнивать из-за того, что всё вокруг, даже солнечный свет, имело зелёный оттенок. Хотя бы трава стала пониже. Однако на этом хорошие новости закончились. На место травы пришли настоящие заросли долбаных мухоловок, будто их кто-то специально тут высадил. Зона их поражения, конечно, находилась намного выше моего роста и была рассчитана на летающую добычу, однако это не мешало им наклонять свои зубастые лепестки в мою сторону.       Ко всему прочему, с веток карликовых по меркам этого мира деревьев свисали непонятные коричневые пряди. Они уж очень сильно напоминали чернобыльские «мочала», которые можно было обнаружить в брошенных постройках. Там они даже при небольшом прикосновении были способны вызвать сильнейшее кровотечение, а то и полностью высосать всю кровь. На что способны местные ростки, я проверять не хотел. Один только вид их шипастых щупалец вызывал у меня нервный тик.       Лес казался бесконечным. Я уже начал подумывать, что меня угораздило попасть в мир, полностью состоящий из подобных джунглей. Чем больше шагов я делал, тем сильнее эти мысли на меня давили. За всё время, проведённое здесь, я не заметил ни единого места, где можно было бы укрыться или разбить временный лагерь. Чёрт, да даже пожрать негде было взять. Провизия на пару дней у меня в рюкзаке ещё осталась, но что потом? В джунглях мне не попадались ни ягоды, ни грибы. Все растения либо сами пытались тебя сожрать, либо могли быть ядовитыми. Неужели придётся охотиться на тех «пум», одну из которых я не так давно пришил? Если так, то долго я не протяну.       Несмотря на общую усталость, граничащую с отчаянием, я всё ещё продолжал идти. Зелёная пелена и не думала кончаться, зато вдалеке я увидел нечто, привлёкшее моё внимание. Что-то большое и тёмное висело в воздухе среди деревьев. Решив, что терять мне уже нечего, я направился в сторону загадочного объекта.       По мере приближения я начал понимать, что нечто не висит в воздухе, а запуталось в лианах. Подойдя ещё ближе, я наконец рассмотрел сам предмет интереса. Меня охватила целая волна чувств: и радость, и настороженность, и страх. В десяти метрах над землёй висел американский транспортный вертолёт «Чёрный Ястреб». Машинка была не в лучшем состоянии: выбитые стекла, поцарапанный корпус, надломанный хвост и полное отсутствие несущих винтов намекали на не очень мягкую посадку. А два человеческих скелета в креслах пилотов красноречиво говорили о том, что экипажу вертолёта здорово досталось.       С одной стороны, теперь я знал, что тут есть или были когда-то люди. С другой – а остался ли кто-то в живых? А если и остался, то насколько выжившие дружелюбны? Ведь хрен знает, какая задача стояла у этого борта, пока его не сбили. И самый главный вопрос, а кто его сбил? Характерных повреждений от ракет я не видел, пулевых отверстий – тоже, зато вид у машины был такой, будто её кто-то пожевал и выплюнул. Можно было погрешить на неисправность двигателя, но…       Мои мысли прервал неожиданный шум со стороны деревьев, где-то очень высоко, чуть ли не у самих верхушек. Вскоре шорох повторился уже с другой стороны. Я поднял голову, но ничего не увидел. Листва была слишком густой, а солнечный свет слепил, из-за чего казалось, что стволы деревьев доходят до самого неба. А потом я увидел тень. Нечто крупное перепрыгнуло с одного ствола на другой, ближе ко мне. Вскоре чуть левее появилась и другая тень. Шумы становились отчётливее, а с ними вместе заиграл ветер. По крайней мере, я думал, что поднялся ветер. Самого потока воздуха я не чувствовал, однако вся листва и растения вокруг меня без видимой на то причины зашелестели.       Пока я пытался понять, в чём дело, и оглядывался по сторонам, я как-то не обратил внимания на то, что творится у меня под ногами. Только когда я почувствовал, как что-то медленно, но уверенно обвивает мою правую конечность, я опустил глаза и выматерился. Прямо из земли на моих глазах рос то ли стебель, то ли какой-то побег зеленоватого оттенка. Он уже успел оплести мою ногу чуть выше колена и стремился дальше. Выглядело это дико, словно в ускоренной съёмке смотришь на развитие ростка. Вот только не могло ничего из известного мне настолько быстро расти.       Первым толчком к действиям стали выросшие на стебле крупные красноватые волоски. С каждой секундой стебель становился больше и неумолимо приближался к моему лицу. «Росянка», – подумал я, выдернул нож и срезал начавший было уплотняться стебель.       Сверху, из-за крон, послышался дикий рёв то ли ярости, то ли боли, от которого кровь на миг застыла в жилах. Я просто дал короткую очередь на звук и рванул в противоположную сторону от источника звука. Бегать долго не получилось. Уже за следующей зелёной «стеной» я вывернул на протоптанную тропу, вообще без мыслей о том, кто мог её протоптать. Я даже не сразу заметил изменения перед собой, а когда заметил, то замер в замешательстве, даже позабыв о преследовании.       Передо мной были всё те же деревья. Только вот стояли они странно: пригибались дугой друг к другу и сплетались, ветками образовывая полусферу. Подходы к сфере были перекрыты всеми возможными хищными растениями, а между веток виднелись шипастые лианы. В последний раз я наблюдал подобную картину в Зоне, когда аномалии заставляли деревья выгибаться под немыслимым углом. Неужто в этом мире мне тоже придётся отмечать болтами каждый свой шаг?       Стоило мне об этом подумать, как заросли зашевелились, и из них, словно муравьи из муравейника, начали появляться существа. Сначала я подумал, что всего лишь зашевелились листья деревьев. И только присмотревшись внимательнее, я понял, что «листьями» были крылья. Огромные, мать их, крылья. Я и моргнуть не успел, как стая листокрылых зверей подобралась ко мне на опасное расстояние и оскалила свои зубастые морды. Сзади послышались шорохи. Преследователи наконец меня настигли. В своём логове.       Пока мы стояли в напряжённом молчании, я в деталях рассмотрел внешность противников. Учитывая мой недавний опыт в Зоне, я мог бы хоть все свои зубы поставить на то, что передо мной стояли драконы. Ну или кто-то очень похожий на них. Я мысленно выругался. За миг в голове пронеслись сразу несколько догадок, начиная от той, что я случайно пошёл вслед за одноногим парнем в его мир, и заканчивая тем, что просто в последнее время мне пипец как везёт на драконов. Хотя эти ящеры были в разы агрессивнее тех, что я видел раньше.       Из-за моей спины вышли двое моих преследователей. Выглядели почти так же, как и все остальные, только оттенок их зелёной чешуи – или что там у них? – был другой. Конкретно у моих преследователей он был бледный и более тёмный соответственно. У остальных же оттенки разнились.       Парочка развернула морды в мою сторону. Я сразу встретился взглядом с темно-зелёным драконом и поёжился: столько злости и ненависти я мог наблюдать разве что в глазах тварей Зоны. Однако мутанты были предсказуемы и тупы, а от этих листокрылых я совершенно не знал, чего ждать. Судя по тому, что ящерица была чуть ли не до головы увешена разными подсумками, сделанными из листьев вручную, то интеллект у неё был. А если взять во внимание количество шрамов на теле, то же самое можно было сказать и про боевой опыт. Кто знает, может, у этого дракона в подсумках было какое-то оружие, и он думал, как бы убить меня наиболее оригинальным способом.       В собравшейся толпе листокрылых поднялся неразборчивый рокот. Они мотали мордами в стороны, словно разговаривая между собой, и вскоре у меня от гула загудела голова. Дракон со шрамом что-то громко прорычал, и все остальные тут же заткнулись. Взгляды десятков заинтересованных глаз вновь сошлись на мне с каким-то интересом. Драконы словно ждали от меня каких-то действий. Или же того, что вскоре со мной сделают.       Стоявший слева от меня бледно-зелёный дракон дёрнул хвостом, конец которого тоже чем-то напоминал древесный лист, подошёл ко мне ближе и осмотрел меня со всех сторон. Вернувшись к вождю и что-то шепнув ему, бледный посмотрел на меня со смесью сочувствия и сожаления. Я сжал рукоять автомата, но всё равно не успел среагировать. Покрытый шрамами дракон резко развернулся на месте. Последнее, что тогда я увидел – это то, как он тянется в один из подсумков и распыляет передо мной какой-то порошок тёмного цвета. Сразу стало трудно дышать. Силы постепенно уходили, а вместе с ними гасло и сознание…

***

      Я очнулся от резкого звука. Я мало что осознавал, и мне казалось, будто где-то прогремел взрыв. Я даже почувствовал вибрацию от ударной волны. Пока я гадал, что рвануло и где я оказался, попутно пытаясь разлепить глаза, раздался ещё один взрыв, уже ближе. Я почувствовал, как вся растительность качнулась… вместе со мной. Я открыл глаза и сфокусировал зрение на чём-то зелёном передо собой. Я вытянул руки вперёд, и ладони уткнулись во что-то склизкое и упругое. Вокруг меня были упругие зелёные стенки. Постепенно начало приходить понимание происходящего. Эти листокрылые падлы решили меня скормить своим растениям.       Я в панике начал метаться по кокону и пытаться его открыть, но без толку. Нож не пробивал стенки, а автомат я где-то потерял. Да и чем больше я двигался, тем сильнее, как мне казалось, сжимался сам кокон. Зато теперь я хоть представлял, что за растение меня сожрало. Мухоловка. Я тихо рассмеялся. Бывшего сталкера сожрала гигантская мухоловка. В другом мире. В который он сам и пришёл. Мои погибшие товарищи будут ржать, если я их увижу после смерти. Хотя, может, я уже мёртв? Давно ещё умер, возле Монолита, схватив огромную дозу радиации. А этот мир – мой личный ад? И что будет, если я и здесь погибну? Куда я потом попаду? Вертел я такой ад…       Я охлопал свои карманы и нащупал пистолет. Радости моей не было предела, хотя я понимал, что если пару раз продырявлю растение, то оно вряд ли меня отпустит. Но попробовать стоило. Я прицелился туда, где, по моему представлению, был стебель, и выстрелил. Резкий звук в замкнутом пространстве ненадолго оглушил меня, а мухоловка натурально взбесилась. Кокон начало мотать из стороны в сторону, а стенки настолько сжались, что я не мог больше пошевелиться. На их поверхности начала проступать непонятная слизь, которая моментально обожгла открытые участки кожи и, судя по всему, принялась разъедать мне костюм. Эта хрень пыталась меня переварить! Экзоскелет хоть и обладал достаточной прочностью, был отнюдь не вечным. Впрочем, мне сильнее угрожала смерть от недостатка воздуха, потому что дышать с каждой секундой становилось труднее.       Я сделал ещё один выстрел, уже ни на что не надеясь. Это был последний патрон. Сжатый кокон не позволил затвору пистолета отъехать назад и выкинуть гильзу. Так он и застыл в приоткрытом положении.       И мне стало обидно. До чёртиков обидно. Какая-то листокрылая тварь решила надо мной поиздеваться и сначала меня усыпила, чтобы я не смог сопротивляться, а потом отдала на съедение цветку, словно надоедливую муху. Мне стало обидно не за собственную жизнь или за идиотскую смерть. Хуже всего было то, что я не смогу ей отомстить. Я был готов вернуться к логову листокрылых и сжечь его к чертям собачьим, а своего мучителя хотел порвать голыми руками. Да, скорее всего, я бы погиб, но за дело, а не вот так вот…       Сжечь логово, думал я. Если я собираюсь его сжечь, то мне по крайней мере нужно пробраться сквозь стену хищных растений. А для этого нужно выбраться хотя бы мухоловки. Каким образом? Сжечь.       Я попытался извернуться настолько, чтобы у меня было хотя бы немного места для манёвра, благо при помощи экзоскелета сделать это было гораздо легче. А если я не спешил и не делал резких движений, то растение вообще ничего не чувствовало.       Устроившись как можно удобнее, я начал вытаскивать из магазинов все патроны, что там были, разбирать их и доставать порох. Я израсходовал весь боекомплект к утерянной FN2000, но насобирать небольшую горсть всё же удалось. Я потянулся к патронам с зажигалкой. С третьего раза пламя занялось. Кучка полыхнула, растение снова заметалось, но хватка ослабла. Но самое главное – в месте, где горел порох, образовалось отверстие, которое я расширил ножом. С матом и проклятиями я полетел вниз с небольшой высоты и ударился о землю.       В голове у меня тогда была одна мысль – вернуться в логово и отомстить. Ярость затмевала разум, и меня даже не сильно волновало то, что я иду неизвестно куда с одним ножом наперевес. Лишь бы была цель. Я даже сначала не понял, когда кто-то меня окликнул. Не понял и со второго раза, так как был убеждён, что в этом месте из людей никого, кроме меня, нет. И только топот тяжёлых сапог, звонкий щелчок затвора и крик «Стоять!» вернули меня в реальность. Я повернулся и увидел перед собой группу вооружённых людей.       – Брось нож! – приказал стоявший в центре боец, наставив на меня ствол АК-12. Надо же, я ещё и понимал их.       – Командир, – произнёс следующий. – Это не наш. Смотри, какой у него прикид. Я ни у кого такого не видел.       – Вижу.       Я уронил нож под ноги и сделал шаг назад. Теперь уже стволы всей группы нацелились на меня.       – Не спеши, братишка, – тихо сказал мне тот, кого назвали командиром. – Ты откуда такой красивый? Имя? Номер группы? Кто старший? Ты понимаешь меня?       – Да, понимаю, – ответил я и скривился от боли в ушибленном боку. – Слишком до хера вопросов.       – Не умничай, – угрожающе проговорил мужик, одетый в зелёный камуфляж с накинутой поверх разгрузкой. – Номер группы?       – Послушай, – прошипел я. – Я только что весь день бегал от здешних обитателей, затем попал в их логово, а после меня чуть не сожрала та срань, – я указал в сторону успевшей уже пожелтеть мухоловки. – Я вообще не понимаю, о каких группах идёт речь. Если вам интересно, я расскажу, что смогу, только отведите меня в безопасное место. Если вы не согласны, я пойду по своим делам.       – Каким таким делам? – удивился собеседник.       – Хочу поквитаться с парочкой соплеподобных бабочек. Они нанесли очень сильный удар по моей самооценке, – с нотками иронии бросил я.       – С ножом-то? – ухмыльнулся командир.       – А ты хочешь посмотреть, как я с ним управляюсь?       Мой собеседник рассмеялся, но автомат опустил. Его жест повторила вся его группа.       – Ты откуда такой смелый? – спросил он. – На тебя смотрят несколько стволов, а ты хочешь показать свои навыки обращения с ножом. Или ты башкой треснулся, пока из мухоловки выбирался? Тогда это многое объясняет. Ладно, посмотрим, что ты из себя представляешь. Безопасных мест здесь нет. Забудь. Отведем тебя на пост и там хорошенько допросим, а удумаешь что-то выкинуть по пути – пристрелим как собаку, ясно?       – Да чего уж тут не ясно, – хмыкнул я.       – Вот и ладушки. За мной.       Передвигаться по лесу в составе пусть и не шибко дружелюбной, но компании, было куда приятнее, чем в одиночку. Естественно, наткнись мы снова на гнездо драконов, то вряд ли бы справились даже в таком составе. Но, как говорится, вместе подыхать всяко веселее.       Старшой группы – как он представился, майор Бурденко – не стал осыпать меня вопросами в процессе марша, стоит отдать ему должное. Группа вообще шла молча. Собравшись в строй в виде клина, они методично прочёсывали лес, будто искали что-то или кого-то, изредка только обмениваясь жестами. Я же шёл за всеми остальными и оценивал экипировку моих новых спутников.       Сколько бы я ни ломал голову, а определить род войск я так и не смог. Никаких знаков отличия или флагов на их комбезах не было, лишь отечественное вооружение давало понять, что передо мной разведывательная группа какой-то из стран СНГ.       – Командир, – неожиданно заговорил один из членов группы, уткнувшись в экран планшета у себя на руке. – Я только что потерял сигнал маяка третьей группы.       Возглавлявший клин Бурденко потянулся к наушнику.       – Феникс-три, это Феникс главный, как слышно? – проговорил он и подождал несколько секунд. – Феникс-три, подтвердите связь, приём.       – В этом лесу просто связь шакальная, – предположил другой боец.       – До этого мы держали контакт без проблем, – сказал Бурденко и снова потянулся к рации. – Феникс-два, я потерял связь с Фениксом-три, доложите вашу обстановку, приём.       Судя по напряжённому молчанию, ответ так и не поступил.       – Саня, чё там по маяку второй группы? – спросил Бурденко у своего подчинённого.       – Стоит на месте, – отозвался он, всё так же созерцая экран планшета.       – Значит, слушайте все сюда, – проговорил майор. – Основная задача пока отменяется. Мы потеряли связь с обеими группами и если всё плохо, то мы единственные, кто остался в живых в этом лесу. Сейчас идём на сигнал маяка второй группы, забираем выживших, если они есть, и покидаем лес. Макс, готовься связаться с постом, пусть вышлют транспорт на точку сбора.       Бугай в противоосколочном шлеме и со здоровенным рюкзаком за спиной молча кивнул.       Я пока мало понимал происходящее. Оказывается, в этом лесу находились аж три группы, считая ту, что была со мной. Две из них, скорее всего, погибли – точнее, погибла одна, а состояние другой мы должны были выяснить. Но что здесь делал аж целый взвод непонятных боевиков? Явно же они что-то искали. Вот только что именно? Для рейда на гнездо драконов их огневой мощи было маловато. По моим прикидкам, они могли разве что отметить его координаты. Но зачем тогда было отправлять целый взвод? Достаточно одной группы, чтобы потом не идти искать пропавших невесть куда людей. Их операция явно подразумевала нечто другое.       – Бур, – обратился планшетник к Бурденко. – Маяк движется.       – Направление?       – Я… не могу точно сказать. Слишком хаотичные движения, его будто кидает с места на место.       – Что? В смысле? – Бурденко уставился в экран планшета.       Я мельком глянул в компьютер из-за плеча майора. На экране были две зелёных точки. Одна, как я понял, обозначала нас, а вторая действительно металась из стороны в сторону.       – Какая-то херь… – прошептал майор. – Группа, оружие к бою! Разбиться в шахматном порядке, смотреть в оба и следить друг за другом.       – Сигнал маяка исчез, – доложил планшетник.       – Идём на место последнего его появления.       Послышались щелчки предохранителей, и мне сразу как-то стало не по себе. Без оружия я чувствовал себя словно голым, особенно перед предстоящим боем. Я было думал попросить хотя бы пистолет, однако каждый член команды излучал такое напряжение, что я счёл это лишним.       Вторую группу мы увидели спустя минут десять ходьбы. Ну, как группу – то, что от неё осталось. Кучу разбросанных изуродованных тел. Судя по ранам, их проткнули чем-то большим и острым, причём сделали это либо очень быстро, либо незаметно. Следов борьбы не было. Похоже, никто из погибших не успел сделать ни единого выстрела.       Это была явно не работа драконов. И, кстати, драконы там тоже были – мёртвые, естественно. Это были одни из тех, от которых я неудачно бегал. Два трупа разной степени свежести, источавшие смрад, поначалу показались мне кучами дурно пахнущих листьев. У одного по неизвестной причине вздулось брюхо, а второго словно разорвало изнутри. Я почувствовал, как к горлу медленно подходит скользкий комок. Нет, никогда я не привыкну к такому зрелищу, хотя уже не раз был свидетелем того, как человека в воздухе разрывает на части и раскидывает по веткам засохших деревьев.       – Многие из них только недавно прибыли сюда, – процедил майор, осматривая огромную дыру в груди одного из трупов. – Я сразу говорил, не хрен соваться в этот лес. Если не он сам вместе с его аборигенами, так другие твари нас пожрут. Оставили бы уже этот груз…       – Бур, у нас тут парочка дохлых дракошек, – всё-таки кто-то заметил листокрылых.       Бурденко всмотрелся в трупы и резко вскочил, словно ужаленный.       – Сурик, назад! – крикнул он, а сам Сурик отступил на шаг и замер.       – Скажи мне, – продолжил Бурденко после напряжённой паузы. – Ты слепой или тупой?       – Зачем сразу обзываться, командир? – искренне удивился Сурик.       – А то, что ты, балда, чуть нас всех не угробил! Посмотри на трупы! Ничего странного не замечаешь?       Я проследил за задумчивым взглядом Сурика и, к своему стыду, также ничего особенного не заметил. Ну лежат себе, разлагаются…       – Сань, – обратился к планшетнику Бурденко. – Подготовь «зажигалку» и закинь туда репеллент.       Я с интересом наблюдал, как Саня зарядил в подствольный гранатомёт причудливую на вид гранату и выстрелил ей в труп. Вопреки моим ожиданиям, взрыва не было. Граната лопнула, высвобождая шипящую жидкость, покрывшую все тело дракона. Не прошло и пары секунд, как его разбухшее пузо лопнуло, и на свет начали выползать насекомые, чем-то напоминавшие ос, только размером с небольшую собаку. От жуткого зрелища я едва сдержал тошноту. Я не знаю, сколько ос там было, потому что через мгновение в труп полетела зажигательная граната. Пламя охватило всё мёртвое тело, и новорождённые осы так и остались подыхать в утробе своей «матери».       – Твою мать, – не выдержал я.       – Шершни, – сказал Бур. – Вот на кого группа наткнулась, а раны от жал остались. Только их атаковали куда более взрослые особи, уже откормившиеся на том трупе, – Бурденко ткнул пальцем в наполовину обглоданное тело ящера.       – Бур, маяк снова появился, – доложил Александр. – Впереди, метров двести от нас, быстро движется.       – Всем укрыться, быстро! – приказал Бурденко, и группа рассыпалась по укрытиям. Только я остался в центре поляны, словно приманка, которую выставили для отлова более крупного хищника.       Осознав свое положение, я быстро нырнул за ближайший камень и залёг в ожидании.       – Дайте ствол, а? – попросил я, но мою просьбу проигнорировали.       – Сто метров, – продолжал докладывать планшетист. – Пятьдесят…       – Всё, заткнись! – процедил майор.       Я рассчитывал увидеть драконов, один из которых случайно прихватил с собой тот треклятый маяк. Не знаю, почему, но видеть их для меня было привычнее, чем, например, тех тварей, которые выползают из трупов, хоть обида на обвешанную сумками паскуду, которая едва не скормила меня росянке, ещё осталась. Вот уж кого я точно на ремни порежу, а заодно и друга его – или подругу, хрен их разберёт. Однако обида отошла на второй план. Я был готов увидеть даже своего личного врага, но никак не то, что предстало перед нами спустя несколько минут.       С первого взгляда я подумал, что на нас выбежала кучка либо голых психов, либо гуманоидных жителей этого леса. Однако… Однако ни один человек, будь он хоть питекантропом, не мог так резво скакать по вертикальным поверхностям. Подвижности этих существ могла позавидовать даже любая обезьяна. Я присмотрелся лучше и нашёл ещё пару отличий новых монстров от человека. Их тела покрывала белёсая натянутая кожа. Под ней перекатывались тонкие мышцы, а вытянутые мощные челюсти были усеяны рядами острых выпирающих зубов. Глаза этих уродов горели безумной яростью. Было их около пяти или шести, но кто знал, сколько ещё скрывалось в зарослях. Морды всех монстров были испачканы кровью. Неужели они уже сожрали кого-то? Я вспомнил про маяк и, кажется, начал понимать, почему точка на экране планшета так быстро двигалась. Монстры съели того бедолагу, который нёс маяк, и теперь датчик покоился в чреве одной из этих тварей.       Тем временем твари обошли по кругу место побоища и, так и не заметив нас, принялись есть оставшиеся трупы. Одна из них взяла лежащего неподалёку бедолагу за руку, наступила на локтевой сустав и буквально одним движением вырвала конечность с противным хрустом. Сидевший рядом со мной Макс с отвращением скривился и прижался к прикладу СВУ. Раздался приглушённый хлопок. Голова людоеда дёрнулась в сторону, и тот рухнул мешком на землю. Тут же заработал ручной пулемёт Александра. Стоявших чуть поодаль двух особей перечеркнула длинная очередь. Трассирующие пули вырвали из тел целые куски мяса, заставив их хозяев упасть навзничь. Оставшаяся двойка незамедлительно вскочила на деревья и исчезла в кронах.       – Какого хрена?! – рявкнул Бур и начал медленно отходить, не опуская автомат. – Назад!       Боковым зрением я успел заметить, как сверху, на едва поднявшегося на ноги Александра, что-то свалилось и снова прижало бойца к земле. Он успел лишь вскрикнуть, после чего тварь схватила его голову своей когтистой лапой и с силой ударила затылком о землю. Что-то приземлилось за моей спиной, Макс хотел было выкрикнуть предупреждение, но подавился собственным криком и отлетел в сторону от удара монстра, который, не мешкая, сразу же принялся за меня.       От мощного удара в живот я отлетел следом за Максом. Если бы не экзоскелет, я бы там, наверное, и погиб, а так я обошёлся лишь выбитым из лёгких воздухом и жалобным скрипом в механизмах костюма. Не теряя ни мгновения, я вытащил из кобуры товарища по несчастью пистолет и выстрелил в уже успевшее выскочить на меня чудовище. От неожиданно сильной отдачи я едва не выпустил пистолет из рук и только потом обнаружил, что этот любитель карманных гаубиц всё время носил с собой крупнокалиберный Desert Eagle. Впрочем, крупный калибр меня и спас. Тварь разжала хватку и с визгом отскочила назад, схватившись за дыру в боку. Во второй раз я уже был готов к выстрелу и снёс голову пытавшемуся уползти монстру.       С последним зверем проблем было больше. Он скакал, как сайгак, только по деревьям. Бойцы Бурденко растеряли всё своё хладнокровие и лупили вслед монстру беспорядочными очередями, видимо, позабыв, что патроны не бесконечные, а при перезарядке кто-то должен прикрывать остальных. Естественно, по закону подлости магазины у всех опустели чуть ли не одновременно, чем и воспользовался оставшийся монстр. В два прыжка он подскочил к Сурику и подсечкой сбил бойца с ног. Я направил пистолет в сторону Сурика и выстрелил, особенно не целясь. Вряд ли бы я попал по движущейся цели с такого расстояния, да и нужно мне было кое-что другое.       Тварь повернулась ко мне и прыгнула. В последний момент я сделал шаг влево, пропуская прыгуна мимо себя, и шагнул к нему навстречу, дабы пресечь новый прыжок. Пока монстр разворачивался в мою сторону, я уже вскинул правую руку. Усиленный экзоскелетом удар возымел свой эффект: челюсть монстра безвольно повисла, а в его глазах, помимо слепой ярости, мелькнуло подобие страха. Разбираться в чувствах зверя я не стал. Схватив урода за глотку, я со всей дури треснул его башкой о близлежащий камень, затем ещё раз, и ещё… Пока его голова не лопнула как грецкий орех, и он не перестал дёргаться.       Наступила тишина, изредка нарушаемая стонами пострадавших. Я стоял и смотрел на растекающуюся по камню кровь и тяжело дышал, пока не почувствовал прикосновение чего-то холодного к затылку.       – Ствол верни. Медленно, – приказал Макс сдавленным голосом.       – Я вообще-то наши жопы спас, – пожал я плечами, подцепил пальцем спусковую скобу и протянул пистолет за спину. – Хотел бы убить – сделал бы это уже давно.       – Тоже мне, Рэмбо нашёлся…       Оружие вернулось к владельцу.       – Он прав, – влез в диалог командир. – Он спас наши жопы, твою – в частности, Макс. А ты скажи-ка мне на милость, на кой хер ты начал стрелять?       – Ну извините меня, – скривился Макс. – Я не могу спокойно смотреть, как жрут моих товарищей.       – А в итоге чуть нас не угробил! Я давал приказ открывать огонь?       – Бур! – позвал командира поднявшийся на ноги Сурик. – Кажись, с Сашкой всё плохо. Пульс есть, но слабый. Он без сознания. Черепно-мозговая…       – Рацию сюда! – потребовал Бурденко у Макса. – Сурик, с тебя первая помощь. Остальные занимаются носилками!       Макс протянул командиру противоударный контейнер. Внутри него было что-то вроде небольшого ноутбука. Бур накинул на голову наушники, что-то набрал на клавиатуре и нажал на кнопку сбоку. Я понял, что устройство на самом деле было странной рацией. Я ни разу таких не видел.       – Гнездо, это Феникс-главный, – сказал майор в микрофон. – Код красный. Дальнейшее выполнение задачи считаю невозможным. Одна группа уничтожена, вторая пропала без вести. Сам имею одного «трёхсотого». Прошу срочно направить транспорт к точке сбора, приём!       Выслушав ответ, Бурденко кивнул, закрыл ноутбук и вернул его Максу.       – Заминируй эту сраную поляну вместе с трупами. Мы возвращаемся на базу, пока сюда не сбежался весь лес.       Максим молча кивнул и стащил с себя свой здоровый рюкзак. Остальные бойцы принялись готовиться к выходу и мастерить носилки для раненого.

***

      Оказывается, лес не был бесконечным. Спустя где-то час ходьбы мы вышли к небольшому ущелью, за которым простиралась целая пустыня. Она тянулась настолько далеко, насколько хватало ясности зрения. Если внимательно всмотреться в пустыню, то вдалеке можно было различить множество высоких башен явно рукотворного происхождения. Чем именно являлись эти башни, и кто их вообще построил – вопросы остались открытыми. Однако меня больше заинтересовало здешнее небо. Солнце уже полностью село за горизонт, а землю укрыли сумерки, однако на ещё розовом небе, среди редких облаков, можно было увидеть аж целых три луны. Небесные тела образовывали собой подобие треугольника. Все луны имели разные циклы, и мне стало интересно, бывает ли здесь такое, когда все луны входят в полнолуние, и что при этом происходит? Главное, чтобы никакие драконы-оборотни не объявлялись…       Транспорт ждал возле ущелья. Это был какой-то глубоко модернизированный «Урал» с навесной бронёй на кабине и кузове. Мы погрузили раненого в машину и сами заскочили следом. Дорога до так называемой базы оказалась не особо длинной и заняла около получаса. За это время меня посетила парочка вопросов: например, как в столь тихом месте ревущий двигателем грузовик остался незамеченным? Неужто драконы не слышат? Однако за всё время поездки я не увидел в небе ни намёка на дракона, поэтому сослался на то, что либо их здесь не так уж и много, либо они не выходят дальше своего леса.       База находилась на выходе из ущелья и больше походила на небольшой блокпост с несколькими палатками, в которых могли разместиться человек тридцать. Застава располагала небольшим автопарком, состоявшим из трёх машин, накрытых тентом. Из укреплений имелись сооружённые явно наспех пулемётные точки, массивные цистерны с водой и зенитная установка, замаскированная в кустах. Вот и ответ на вопрос, почему драконы не летают над этим районом.       Раненого занесли в одну из палаток. Меня же направили в другую в сопровождении Бурденко. Внутри, как я понял, было нечто вроде штаба. Интерьер составляли несколько складных столов и карта местности на стенде. Палатка пустовала. Майор перешёл сразу к делу. Достав из-за стола начатую бутылку виски, он разлил напиток в два стакана и протянул один из них мне. Я благодарно кивнул и взял стакан в руку.       – Ну, давай, рассказывай, – начал он. – Кто таков будешь? Только смотри, не ври мне. Я же вижу, что ты не из наших. Появился хрен пойми откуда… Да ещё и в таком прикиде.       Я и рассказал вкратце, что со мной приключилось. Как в процессе моих похождений в Зоне я столкнулся с таким явлением, как «межпространственные пузыри», как провожал гостей из другого мира и как сам оказался гостем в этом мире.       – Подожди, – остановил меня майор. – То есть ты хочешь сказать, что ты открыл, как ты говоришь, «пузырь» при помощи какого-то артефакта и пробойника?       – Да. Артефакт был получен при воздействии аномальной энергии на существо из другого мира. Дракона, которого в нашем мире быть не должно, разорвало на части аномалией. Аномалии при попадании в них физического объекта иногда могут рождать артефакты, которые имеют определённые свойства. При воздействии направленной энергии пробойника они могут открыть двери в небольшие пузыри, зовущиеся «карманными». Обычно такие пузыри содержат просто куски земли, с которых почти невозможно выбраться. Либо же, если артефакт мощный, он может прорвать пространство и время и переместить носителя… Ну, сюда, например. Вот я и предположил, что если использовать артефакт, полученный от погибшего дракона, то можно открыть нужную дверь, ведущую в нужный мир. И гость сможет вернуться домой. Правда, что с ним стало после пробоя пространства, я не знаю. Как оказалось, я открыл дверь не именно в его мир, а в какой-то лабиринт миров. Мы с ним разошлись именно там. Он ушёл в своём направлении, а я двинул наугад.       – Охренеть, как у вас все сложно, – сказал майор и хлебнул из стакана. – Чернобыльская Зона, говоришь… Авария. Даже две. И обе в Чернобыле… Я даже представить себе это не могу: у нас Припять и её окрестности – самый передовой и всеми желанный город. И я бы тебе не поверил, если бы сам не был свидетелем, как ты говоришь, «пробоя пространства». Просто мы тоже из другого мира. Аварий у нас не было. В восемьдесят шестом году у нас тоже ставили эксперимент на станции, но он прошёл удачно. И дверь мы открыли, тоже в Чернобыле, только мы использовали для этого энергию установки «Дуга».       – Это же радиолокационная станция, – удивился я.       – Изначально – да, – кивнул майор. – Только в годах эдак в двухтысячных этот проект засекретили и превратили в хрен пойми что. Даже я толком не знаю, что на «Дуге» за монстр стоит. Но факт есть факт. Первую «дверь» открыли именно оттуда. Я же со своей группой был первопроходцем и видел этот мир до того, как тут началась жопа. Пятнадцать лет назад, когда я ещё капитаном был. Тогда это было ещё секретно. Теперь всем уже до одного места на секретность. И вот, недавно я сюда вернулся со своей группой. Я не узнаю эти земли…       – Что тут произошло?       – Не мы одни с тобой прорываем пространство. Где-то есть небольшие дыры, ведущие хрен пойми куда, и оттуда постоянно лезут полчища тварей. Некоторых ты уже сегодня видел. Некоторых ещё увидишь… Собственно, именно поэтому сюда привезли чуть ли не треть военного потенциала всего Альянса. Даже авиация есть. Альянса, я так понимаю, у вас не существует?       – В каком смысле? – не понял я.       – Из твоих рассказов я понял, что Советского Союза у вас больше нет, так? – задал встречный вопрос Бурденко. – У нас он перерос в нечто большее. Мы не только укрепили свои позиции в мире, но ещё и поднялись чуть ли не на первую строку. Большей частью это была заслуга академиков, работавших в Припяти. После Холодной Войны и её завершения в нашу пользу с нами начали считаться США, которые на тот момент являлись нашими основными конкурентами. От них поступило весьма выгодное предложение закончить перепалку и объединить усилия и технологии для создания чего-то прорывного. Собственно, «Отмычка» – аналог вашего пробойника – была одним из подобных «прорывных» открытий.       – Так зачем вам сдался этот клочок земли, если вы живёте в такой утопии? – спросил я.       – Ресурсы, братан, – развёл руками Бур. – За это время мы истощили их почти полностью и сейчас стоим на пороге новой войны. Только на этот раз говорить никто не будет. Мы просто забросаем друг друга ядерными бомбами, потому как терять уже больше будет нечего. Вроде как у нас мир и согласие, а чуть ли не за каждым городом есть несколько ракетных шахт. Все баллистические ракеты как бы невзначай направлены в сторону предположительного противника. В общем, если мы не найдём выход из ситуации, скоро наш мир превратится в ядерную пустошь. Ладно, не будем о грустном. Зовут-то тебя как?       – Сталкеры не носят имён, – усмехнулся я. – У меня кличка – Крысобой.       – Кличка? Ты ж вроде не собака, чтоб тебе клички давать…       – Это одна из традиций в Зоне. Как только ступаешь за Периметр, ты – новый человек. Связано это с тем, что люди, как правило, идут в Зону не от лучшей жизни и предпочитают эту самую жизнь забыть. Зона же дарует новую, либо же забирает её вообще. Об этом все знают, но всё равно идут.       – А как же семья? Что, вот так и бросишь?       – Нет у меня семьи. Не сложилось…       – М-да уж. Хреново. Ну, ладно, Крысобой, давай за знакомство. Меня можешь называть Буром. Сейчас пойдём, тебя с ребятами получше познакомим. Считай, ты у нас в команде. Мужик ты нормальный, да и уложить голыми руками прыгуна – это ещё надо уметь…

***

      Мне, уже слегка поддатому от виски, провели небольшую экскурсию по территории поста и объяснили, что это место являлось своего рода перевалочным пунктом. Основная база находилась не здесь и, как я понял, вообще не на этом острове. Здешние военные освоили как минимум два острова. Тот, на котором мы находились, был открыт недавно и толком не изучен, а вот первый, с которого всё и началось, являлся местом проведения основных боевых действий. А разделяли эти два острова многие мили водной глади.       Меня настойчиво попросили снять экзоскелет и передать его местному технику, так как выглядел костюм так, будто я в нём весь Вьетнам прошёл. Надо было видеть глаза техника, когда он получил костюмчик. Так мог смотреть только ребёнок на новую игрушку.       – Я ещё никогда с таким дел не имел, но я тебе гарантирую, через неделю я его не только отремонтирую, но ещё и модифицирую под нужды этих земель, – говорил он. – Охренеть, бронепластины класса 5А, модифицированные сервоприводы, стальные накладки на рукавах, система гашения силы удара… Да в этом прикиде как в танке! Жаль только, что половина механизмов повреждена…       Мастер сразу же принялся за работу, и я в довесок отдал ставший теперь ненужным ПДА на случай, если механик что-нибудь полезное придумает. Меня же вооружили заново. На складе, коим являлась ещё одна палатка, обнесенная колючей проволокой, лично Бурденко с каким-то сержантом вручили мне новенькую форму, броню, автомат АК-74М с тремя магазинами и Glock-17. Не по последнему слову техники, конечно, однако я чувствовал себя куда лучше с оружием в руках, чем вообще без него.       – Ладно, ребят, вы тут отдыхайте пока. Новобранца нашего встречайте. Мне нужно отчёт по операции сделать, потом у вам присоединюсь, – сказал Бур, когда мы уже подошли к накрытому раскладному столу, около которого уже вовсю жарилась тушка какого-то животного, на удивление нормальных размеров. Стол изобиловал выпивкой – в основном пивом и водкой. – Но завтра чтоб все были как огурчики, ясно?       – Без проблем, командир, всё будет гуд, – отозвался Сурик. – Будем как штыки завтра на построении! Чистые, как стёклышко!       – Тебя в первую очередь касается, – кивнул ему Бур.       – Да чё я сразу? – скривил Сурик обиженную мину.       – А кто в прошлый раз накидался и побежал проверять проводку на «Хаммере»? Причём до тебя «Хаммер» работал отлично, – сказал командир.       – Дык это… Техническое обслуживание же, – пожал плечами Сурик.       – Ага, короче, ты понял… Иначе к дереву привяжу. Командир перевёл взгляд на бойца с перевязанной головой.       – Сашка! А ты какого хера тут забыл? У тебя постельный режим. Кто тебя выпустил?       – Да ладно, Тоха, – махнул рукой раненый. – Не так у меня всё и плохо. Пить я не буду, а с ребятами поговорить хочется. Самому тоскливо как-то, а тут ещё и новенький. Как я могу пропустить такое событие?       – Ну-ну, чтоб тебя потом откачивать не пришлось. Ладно, отдыхайте…       Стоило мне сесть за стол, как меня завалили вопросами. Я рассказал товарищам фактически всё то же самое, что и Буру, хотя команда моей истории удивилась куда больше.       – Ого, – изумлённо переспросил Макс. – Станция рванула у вас? Я на ней охранником раньше работал. Вот если бы она взорвалась у нас, и в мою смену… Даже представить себе не могу.       – От твоих рассказов, Крысобой, – обратился ко мне Александр, – реально волосы на жопе шевелятся. Здесь, конечно, дерьма и так хватает, но его хотя бы видно, да и убить местных тварей можно. А у вас просто какая-то невидимая хрень либо кости ломает, либо на части рвёт… Я бы на такое не пошёл. Никогда.       Вообще, у нас тоже была похожая авария. Не в Чернобыле. В другом городе, на химическом заводе. Монстров и аномалий там нет, но находиться там просто жутко. Как-то раз я пошёл туда с друзьями. Противогазы, костюмы химзащиты купили… Нравилось нам тогда ползать по всяким заброшкам. Но катастрофа забрала целый город. Авария произошла неожиданно, и за какие-то полчаса добрых пятьдесят километров в округе накрыло облаком. До сих пор в зданиях и в машинах лежат трупы, будто забальзамированные. Может, эта хрень, которая висит в воздухе, не даёт им разлагаться… Однако мне кажется, что там уже появилась какая-то новая форма жизни. На стенах зданий белый налёт, похожий на набухшие вены. Нас хватило всего где-то на час, п потом мы скинули с себя все шмотки в безопасной зоне и ушли куда подальше. Через три года все, кто был там со мной, погибли. Кто от рака, а кто вообще не пойми от чего. Как оказалось, они позарились на драгоценности, брошенные в городе. Вот и подхватили это дерьмо. Повезло мне, в общем… Хотя с той поры я начал очень сильно кашлять, и ни один врач не может понять, от чего этот кашель. Вот такие дела…       – А с тобой что, Крысобой? – задал мне вопрос Сурик. – Просто рожа у тебя – между нами, девочками – в страшных снах не приснится.       – Радиационный ожог, – ответил я. – Долгая история. Можно сказать, я тогда во второй раз родился. От полученной дозы я должен был сдохнуть… И я сдох, вроде как. Правда, Зона решила иначе. «Родила» она меня заново, но не нормальным человеком, а болванчиком без воли и воспоминаний. Только благодаря одному человеку я более-менее восстановил себя прошлого.       – Ёпт, чудны дела твои, Зона, гы, – ухмыльнулся Сурик.       – Излюбленная фраза сталкеров, – подмигнул я.       – Я тоже своего рода сталкер, – сказал Сурик. – Ну как сталкер… Я книгу пишу, да всё никак не допишу. Постапокалипис. Люди, пытаясь связаться с другими цивилизациями, навлекли на себя беду. Пришёл им наконец ответ – а после пришли и те, кто отвечал. Явно не с добрыми намерениями. Сначала они распылили в воздухе газ, убивший всё живое, что он поглотил. А после пришли сами пришельцы в скафандрах и начали превращать трупы и полуживых людей в биомассу, из которой они выращивали собственных ручных монстров. Выжившим людям пришлось прятаться глубоко под землёй, ибо только там можно было жить и что-то выращивать. Но находились смельчаки, которые поднимались на поверхность. И вот я как раз думал, как назвать тех дятлов? Кажется, ты подал мне идею – сталкеры!       – Твою мать, Сурик! Заканчивай уже, фантаст хренов, – прикрикнул Макс. – Уже тошно от этих ваших тварей. Мне их и в реальности хватает. Давайте лучше о родне поговорим, а?       – Какие родные, Макс? – скривился Саша. – Ты когда в последний раз свою жену видел?       – Года два назад, – ответил Максим. – С тех пор как мы вернулись в эту клоаку, я её вообще не вижу.       – Ну вот, – перебил его Александр. – А я со своей расстался в последнем отпуске. Она мне начала заливать, мол, либо я, либо эта твоя работа. Классно, мля, устроилась со своими манипуляциями. А бабки кто будет зарабатывать? Я уже ей говорил, что служба в Альянсе сродни отсидке в тюрьме. Не возьмёт никто на нормальную работу такого страшного головореза. А она: «на хер ты тогда такой нужен?». Ну раз на хер не нужен, то и вали туда же. Тьфу, мля, родня, только настроение испортил…       – Ты променял эту жопу на свою жену? – удивился Макс. – Значит не любил ты её. Вот я…       – Слушай, форточку свою закрой, семьянин несчастный, не то я тебе вломлю, клянусь… Что ты, бля? Ты хочешь сказать, не променял бы? Дак какого икса ты ещё здесь? Чего не разорвал контракт и не пошёл к своей жене, а? Правильно – деньги нужны. Вот и сиди молчи в тряпочку, моралист языкастый!       – Воу-воу, тихо! – привстал Сурик. – Давайте лучше ещё по стопочке и спать, хорошо?..        «Ещё по стопочке» продолжалось долго – до тех пор, пока всех нас не начало вырубать. Даже Саша, который говорил, что не будет пить, всё-таки выпил.       Зайдя в палатку с остальными, я даже не стал раздеваться и рухнул в первую попавшуюся свободную койку, чтобы провести там остаток беспокойной ночи. Ещё пожалел, что воды не взял. Очень пожалел. Правда, утром было уже не до неё.       Я не уверен, что солнце успело взойти, как в палатку ворвался майор с выпученными глазами и диким криком: «Подъем! Тревога!». Спросонья я даже принял тревогу за остатки сна про свою службу в армии. Отряд собрался на удивление быстро, хотя мало кто мог устоять на ногах. Снаружи царил хаос. Кто-то выкатывал машины, кто-то заряжал орудия, а кто-то грузил всё, что можно было вынести с базы.       – Отряд, слушаем сюда, – обратился к нам Бур. – Проводится полная эвакуация материка. Всех перебрасывают в Зону 49. Берём с собой всё необходимое, и по машинам. Даю десять минут.       Мы управились даже быстрее. Оставив за собой палатки и добрую часть укреплений, мы в составе колонны двинули через пустыню. Из радиостанции то и дело доносились голоса таких же отступавших:       – Всем постам, приём! Точка сбора у побережья. Повторяю, все выдвигаются к побережью. Через полчаса на острове никого быть не должно!       – Это тринадцатый пост, мы на марше, наблюдаем десять воздушных целей, преследуют нас, приём.       – Пост шестнадцать, столкнулись с многочисленным противником. Ведём бой. Повторяю, наткнулись на орду, двигаются из леса в направлении побережья, приём!       До точки назначения мы добрались минут за пятнадцать. Эвакуация шла полным ходом. В тяжёлые вертолёты под завязку грузили машины. Личный состав запрыгивал в транспортники поменьше. Я таких ещё не видел. С виду транспортные борта были похожи на обычные десантные самолёты небольших размеров, только их двигатели были расположены на крыльях. В целом самолёты смахивали на американские конвертопланы, разве что без винтов. Транспортники могли совершать вертикальный взлёт, что было очень удобно при эвакуации такого рода.       Мы же погрузились в просторное нутро грузового Ми-8. Когда борт полностью заполнился, винты вертолёта начали набирать обороты. Именно в тот момент в поле зрения появилась та самая орда, про которую орали по рации. Это была настоящая живая масса из самых разных существ, словно вышедших прямиком из ада. Глаз не мог зацепиться ни за одну особь. Казалось, целый огромный организм двигался волной, чтобы растоптать людей, поглотить их и сделать своей частью. Если бы они заняли побережье, то даже такая группа военных, которая грузилась в вертолёты, не смогла бы с ними ничего сделать.       – Крестоносец-3, подсвечиваю цель ИК-лазером, как принял? – снова раздалось из радиостанции.       – Цель наблюдаю.       – Поджигай!       – Принял. Крестоносцы два и три идут на заход. Осторожно!       Над живой массой пролетели два штурмовых самолёта с характерным рёвом авиационных пушек. От крыльев штурмовиков отделились несколько бомб и упали в центр орды. От земли к небу взметнулась огромная стена пламени. Вой, писк, рёв – всё слилось в единую какофонию звуков, которые можно было слышать даже сквозь шум винтов.       – Напалм, детка, ха-ха! – рассмеялся Бур, когда мы уже взлетали.       Оставалось только надеяться, что те, кто остался на берегу, успеют погрузиться в вертолёты. Напалмовый удар лишь замедлил движение орды, но живая масса рвалась прямо через огонь, будто не чувствуя ничего на свете…

***

      Солнечный свет, отражавшийся от бушевавшего внизу океана, на некоторое время заставил забыть о срочном бегстве с острова. Я уже и не помнил, когда в последний раз видел что-либо подобное. Океан мне не довелось созерцать вообще никогда, а на море в последний раз я был в детстве. Я буквально не отрывал глаз от грязного иллюминатора и боролся с желанием прыгнуть в воду прямо с вертолёта. И мне было наплевать, что это будет последним моим поступком. Меня уже начали одолевать мысли о том, как много я потерял, проведя большую часть своей жизни в Зоне. Впрочем, эти мысли были вялыми и особо не задерживались в голове из-за жуткой усталости. Веки тяжелели, а я и не сопротивлялся, предвидя, что меня может ждать дальше. Когда ещё мне представится возможность доспать свою бессонную ночь?..       Понятия не имею, сколько мы летели, но, когда меня растрясли, снаружи воды уже не было. Внизу раскинулся дремучий лес, а впереди возвышались горы. Где-то там, среди хребтов, в небо тянулись чёрные столбы дыма, мелькали вспышки взрывов и трассеры от пуль. Кажется, мы дома…       – Приехали, Крысобой, – толкнул меня в плечо Бур. – Добро пожаловать в Зону 49 – на остров вечных огней…