Лабиринт Миров: Зона 49

      Основной базой на «острове вечных огней» являлась огромная территория, обнесённая высокой стеной. Её расположение можно было бы считать удачным, если бы не лес, подступавший чуть ли не вплотную к основному защищённому периметру. Деревья обитатели базы частично вырубили, как могли, но всё равно вездесущая листва мешала нормальному обзору и, как следствие, своевременному обнаружению противника. Однако система защиты на территории базы была первоклассной. По периметру стены были установлены автоматические турели, реагирующие на движение. В своём родном мире я таких ещё не видел, но разглядел, что в их основе были старые добрые спаренные КПВ. Насколько я понял, турели могли работать одновременно по воздушным и по наземным целям, что в нынешних реалиях было очень полезно. За стеной, по словам Бурденко, установили дистанционное минное поле. Мины распознавали своих, а врага могли хорошо замедлить. А для близкого контакта, когда враг буквально скребётся в стены, были огнемётные установки. В общем, оборона была организована на достойном уровне.       Как мне потом сообщили, такое место для развёртывания основных сил выбрали не случайно. Судя по всему, раньше здесь тоже жили люди. Это можно было понять по руинам старого замка, пусть по стилю и не похожего ни на один из известных замков в истории моего мира. Впрочем, я уже давно перестал чему-то удивляться.       Сразу же после приземления Бурденко распустил группу и повёл меня к «командиру объединенных сил вторжения». Интересное название должности выбрали, конечно, прямо-таки отбросили всю мораль и назвали вещи своими именами. Впрочем, оно и правильно, здесь мировое сообщество не осудит за ведение захватнической войны. Никто, кроме драконов, не претендует на территории, а территорий тут целая планета, если она не ограничивается несколькими островами. Осталось только разобраться с местным населением, а так как драконы не входят в мировое сообщество, значит, и убивать их можно. Что с них взять? Однако реальное положение вещей было не настолько простым.       Командир этих самых сил, как и подобает уважающему себя вождю, находился в бывшем тронном зале покинутого замка. Правда, он не восседал на троне, а скромно сидел за столиком, окружённый кучей карт и бумаг с какими-то пометками. Сам же тронный зал представлял из себя огромное помещение с высокими окнами, закрытыми железными листами. От былой роскоши здесь не осталось почти ничего, разве что побитые стены с фресками и широкие колонны. Целая куча армейских радиостанций и компьютеров делала обстановку ещё более странной.       Командир в звании аж целого полковника даже голову не поднял, когда мы зашли. Не сделал он этого, даже когда Бурденко отчеканил заученную фразу про «разрешите доложить». И только когда подробности моего появления здесь полились из уст Алексея, точно пули из пулемёта, полковник отложил ручку и поднял свою лысую морщинистую морду.       Меня аж передёрнуло от выражения лица командира. Я вновь почувствовал себя молодым солдатом на ковре у начальства. Старые, но не слишком добрые воспоминания об армии нахлынули целой волной.       Выслушав до конца мою историю и доклад об эвакуации, полковник молча нахмурил брови. Посидев так с минуту, он снова уткнулся в карту и бросил хриплым голосом:       — Новичка ввести в курс дела. Сразу после этого отправить с колонной в первый же рейд по приказу. Заодно и проверите его надёжность. У нас нет времени на обучение новеньких. Если он хочет иметь больше шансов на выживание — придётся сражаться вместе с нами. Если что-то не нравится — выкинуть за стену. Свободны!       На том и порешили. Полковник, как бы мне не хотелось это признавать, был в чём-то прав. Самому мне в этом мире делать нечего, к тому же я не имел представления, как мне вернуться в родной мир, так что выбора у меня не было, кроме как сражаться вместе с солдатами экспедиции. Ссориться с местной армией — дело последнее.       — Кочевников, — хмыкнул Бур, когда мы вышли из тронного зала. — Самый правильный командир — по мнению начальства. Если, конечно, считать правильной отправку целых взводов на верную смерть. Впрочем, начальству с той стороны разлома, как всегда, виднее. Хотя их мнение неудивительно: именно под началом Кочевникова тут поставили нефтедобывающие установки, и чёрное золото полилось в наш мир рекой.       — Вы тут нефть умудряетесь доставать? — удивился я.       — А то! — щёлкнул пальцами Бур и толкнул деревянную дверь перед собой.       Мы оказались в бывшей библиотеке, что я понял по валявшимся в углу обломкам деревянных стеллажей и кучам запыленных книг. Похоже, «остатки былой роскоши» просто не успели убрать или же берегли на растопку. Алексей щёлкнул выключателем и зажёг лампу, державшуюся на свисающих проводах, проведённых в комнату на скорую руку. Свет озарил детализированную карту острова, к которой и подошёл Бурденко.       — На этом острове несколько нефтедобывающих станций. Большинство — в пустыне. Есть ещё одна нефтяная платформа в океане. Ну и шахты. Но половину производства сейчас прикрыли из-за высокой опасности. Тем не менее, прибыль от здешних ресурсов, судя по всему, такая, что руководство решило бросить сюда всё финансирование, но любой ценой отбить этот остров. Человеческий фактор, разумеется, никто не учитывает, хотя и противников особо нет. Ну ладно, мы здесь не за этим. Слушай и запоминай. Теперь эти края — твой родной дом…       Бурденко взял лазерную указку и начал водить лучом по карте.       — Мы сейчас находимся здесь, — он указал на небольшой зелёный кружок. — Интересный район. Как ты видишь, раньше здесь стояла чья-то крепость. Когда мы впервые сюда пришли, людей здесь уже не было, одни только твари. Местность мы зачистили, немного переоборудовали и превратили в собственную базу. К слову, помимо нас на острове ещё есть люди. По уровню развития они далеко позади нас и треплются на своём языке, который из наших никто не знает. Пару раз мы их встречали, но контакта с ними установить не удавалось: они либо убегали, либо атаковали. По сути, они дикари из джунглей, но, если не хочешь стрелу в глаз получить, лучше держаться от них подальше. Так и зовём их — «дикие».       — Как же они тут раньше жили? — поинтересовался я. — С драконами на пару?       — Нет, вот как раз с драконами они были в контрах, — улыбнулся Бур. — Они оставили тут много материала для изучения. И, судя по кривым рисункам в их книгах, у них тут был целый культ борьбы с ящерами. Кстати, первые карты местности тоже от них достались. Хоть какая-то польза… Но книги хрен разберёшь, одни каракули вместо слов. Вроде язык смутно напоминает английский, но, может, нам просто так кажется.       — Хорошо, что насчёт драконов? — спросил я. — От них есть угроза?       — Высокая. Но на них ещё наткнуться надо, — сказал Алексей. — Всё-таки с каждым днём их становится меньше, и, мне кажется, им попросту не до нас.       — Что, ни разу даже не нападали?       — Нападали, и не раз. В основном на нефтедобывающие станции в пустыне. Один раз они даже сюда прилетали целым скопом, но наткнулись на шквальный огонь из зенитных орудий ещё на подлете. Из двадцати рыл на землю сели только пять, и тех покромсало на минном поле. В итоге улетел только один, и больше сюда никто не прилетал.       — Может, они того, с миром летали? — предположил я скорее в шутку, чем всерьёз.       — Ага, с миром, — хмыкнул Бур. — В броне своей, с оскаленными мордами и рвущимся из пасти пламенем. Да, драконы тут, похоже, вершина пищевой цепочки. У них даже какое-никакое общество есть… было.       Я завис где-то на минуту, смотря на Бурденко округленными глазами и пытаясь понять, что он имел в виду. Заметив моё замешательство, он добавил:       — Нечто вроде социума. Они подчиняются своей королеве, строят целые города. У некоторых ящеров даже есть подобие дворцов. Наши разведчики говорили, что они даже рисуют портреты королев и вывешивают их на стены своих построек, типа восхваляя их. Правда это или нет — не знаю. В любом случае мы имеем дело с умными тварями. От них можно ждать чего угодно.       — Охренеть, — заключил я и закурил предложенную Буром сигарету. — Сколько вообще таких вот драконьих городов?       — Достаточно, — продолжил Бур. — Драконы делятся на своего рода племена, и у каждого племени свой ореол обитания. Например, чаще всего мы сталкиваемся с пустынными драконами. — Лазер Бура метнулся на отмеченную жёлтым цветом зону на карте. — Здесь аж целых три города. Точнее, большой город всего один, и он выглядит скорее как дворец, где эти самые пустынные сосредоточены. Есть ещё кучка зданий неподалёку, но там много драконов из других племён. Скорее всего, это место служит этакой буферной зоной для беженцев. Точно сказать никто не может. А последнее поселение… Это, как бы помягче сказать, какое-то гетто. Небольшой городишко с примитивными постройками и очень злыми жителями. У них даже вожак — огромный дракон, покрытый татуировками.       — Татуировками? — в который раз удивился я.       — Узорами на чешуе. Натуральный вор в законе, ёпть. Именно оттуда исходило больше всего атак на наших ребят. Ну мы и приняли решение сравнять этот город с землёй, так как эти черти уничтожили около пяти колонн с бронетехникой и ресурсами. Навели туда батарею РСЗО, и дело с концами. Ящеры даже понять ничего не успели, да и не ожидали такой ответки.       — Хорошо, как они выглядят? — спросил я.       — Бледно-жёлтая или темная чешуя, чёрные угольные глаза и хвост как у скорпиона. Ты их сразу узнаешь. Лучше не нарывайся, если увидишь.       — Что по остальным?       — Дальше идут тропические драконы, — метка лазера переместилась в зону, отмеченную тёмно-зелёным цветом. — Исходя из названия, можно понять, что живут они исключительно в джунглях. Встречаются реже всего. Крепости как таковой у них нет. Возможно, её просто уже смела орда монстров. Но, как рассказывали очевидцы, тропические — довольно подлые твари. Они могут сливаться с окружающими предметами и атаковать из засад, стреляя ядом. От джунглей лучше вообще держаться в стороне. Там, помимо драконов, всякого хватает, плюс там аж целых две точки разрыва, откуда постоянно лезут орды. А бронетехника сквозь лес не проедет. Мы эти джунгли белым фосфором выжигали.       — Вы используете белый фосфор? Против драконов?       — А что? На здешней войне нет никаких запретов на оружие. Мы и зарин использовали, и «вэ-икс», чтобы из нор всякое дерьмо вытравить. Да и использовали мы всю эту гадость не против драконов. Как я уже сказал, там две точки разрыва. Гнездо драконов предположительно находилось в другом районе.       — А что за горы, отмеченные черепом, на карте? — спросил я.       — То и значит, что опасное место, и делать там нечего. Точек разрыва в среднем около десяти, из них одна — самая крупная. Оттуда, бывает, такое выползает, что волосы на жопе дыбом становятся. С другой стороны гор обитают горные драконы. Несмотря на опасность, которая им угрожает, они чувствуют себя лучше всех. Через горы подобраться к ним нельзя, их крепость буквально выдолблена из камня. По сути, их дом – это и есть гора. Наши РСЗО там бесполезны, а все летательные аппараты они сбивают. Летают эти ящерицы — дай Боже. В общем, они нам как кость в горле, перекрывают воздушный коридор. А мы достать их не можем, впрочем, как и они нас. От них даже есть польза: весь поток тварей с гор идёт на них, а не на нас.       — Мне нужно знать что-то ещё? — спросил я.       — Это все виды драконов, которые мы знаем. Не исключаю, что могут быть ещё. Например, в заснеженной части острова. Или вот ребята с нефтяной платформы рассказывали, как на них нападал кто-то из океана, так им пришлось глушить нападавших глубинными бомбами.       — Если я встречусь с драконами в поле, как мне сражаться? — спросил я.       — Завещание писать, — криво улыбнулся Бур. — У тебя почти нет шансов даже против одного, а группа драконов — вообще верная смерть. Лучше на орду монстров наткнуться. А если серьёзно, то носи с собой пару магазинов бронебойных патронов и стреляй по крыльям или по хвосту. Главное — лишить дракона возможности летать. На земле преимущество уже у тебя: ты маленький, быстрый, а эта четырёхметровая туша — медленная и неуклюжая. Целься в живот или в нижнюю часть шеи. Если повезёт, сможешь поразить важные органы. Но не стреляй по чешуе — пули просто отскочат, и ты скорее убьёшь самого себя рикошетом. Наши забугорные друзья вон вообще всегда берут в отряд человека с крупнокалиберной снайперской винтовкой, а у каждого, кто выходит в рейд, всегда есть при себе оружие «последнего шанса». Как правило, это пистолет с мощным патроном или обрез с пулевым. Дракона, может, такая пукалка и не убьёт, но на мгновение сбить его с толку реально. Да и когда тебя здоровая тварь из разлома будет жрать, ты сможешь выиграть пару секунд, если выстрелишь в неё. Обычный пистолетный патрон тут не поможет.       — То-то я думаю, чего Макс собой «пустынного орла» тягает. Мало ли, может, комплексы у мужика…       — У нас америкос один припёрся со слонобойкой под семьсот «нитро-экспресс». Думал, что начнёт с ней на драконов охотиться, но слёг в первом же бою. Так что, если ты и хочешь компенсировать размеры своих причинных органов, делать это надо с умом, – хохотнул Алексей. — Ладно, на этом ввод в курс дела закончен. Погуляй пока по базе и держи рацию при себе. Я уточню у командира детали рейда, а после сообщу тебе…

***

      Смотреть на базе было особо не на что. Считай, почти обычная военная часть со своими складами и автопарком, только ещё разбавленная огневыми точками. Буквально каждый квадратный метр территории был забит военной техникой, зенитными орудиями, радиолокационными станциями и танками. И каждая важная точка охранялась от посторонних. Наиболее внушительно выглядел, конечно, сам замок: пять этажей в основном здании и шесть башен по периметру. К главной постройке вела огромная каменная лестница, возле которой до сих пор валялись разбросанные вещи ранее живших здесь людей, начиная от тряпья и заканчивая выделанной кожей и железными доспехами. Словно небольшой островок средневековья.       Этажи замка были почти не тронуты. Заняты были только штаб в тронном зале, комната инструктажей в библиотеке и некоторые отдельные помещения, игравшие роль казарм. На стенах даже остались копоть от факелов и портреты незнакомых личностей в ярких доспехах, среди которых особенно выделялся белобрысый пацан, державший в руках то ли до хрена большую кошку, то ли мелкую рысь.       Я поднялся на одну из башен, вышел на балкон и стал вглядываться в чёрные столбы дыма далеко за линией леса. Выглядел пейзаж не слишком оптимистично, словно мы проигрываем войну, а враг вот-вот подойдёт к нашим стенам. Впрочем, так оно и было. Однако кто эту войну начал?       Не наш это мир, однако, и никогда им не будет, что бы мы ни делали. Если всё-таки теория о мультивселенной подтвердилась, и мы даже научились преодолевать барьер между мирами, как к этому отнесётся сама вселенная? Не вмешиваемся ли мы в нормальный порядок вещей? Вдруг все эти разрывы и полчища тварей — это задуманный процесс, которому мы мешаем? Этот мир должен быть уничтожен, чтобы переродиться в нечто новое, а если мы становимся на пути… Не значит ли это, что и наши миры постигнет та же участь? Просто так, за компанию? В любом случае, на судьбу этого мира мне наплевать, но раз уж я сюда пришёл и тут застрял, придётся сражаться…       — Крыс, — донёсся из рации голос Алексея. — Дуй к оружейной, третий этаж замка. Буду ждать тебя там, только быстрее!       Бывшую оружейку замка местные Кулибины переделали под свои нужды. Вместо деревянных двустворчатых дверей они вставили тяжёлые металлические, даже перегородку поставили с окошком выдачи, за которым сидел порядком уставший сержант.       Бурденко ждал меня с дополнительным боекомплектом к моему автомату. Я расфасовал магазины по разгрузке, а патроны россыпью погрузил в небольшой рюкзак. Ещё мне выдали несколько сухпайков и воду, которые Бур любезно прихватил со склада продовольствия по дороге. Мне же осталось только расставить подписи.       — Твой выход через час, — сказал мне Бур и протянул мне мой старый ПДА, сразу ответив на мой молчаливый вопрос: — Наш техник его немного переделал. Теперь туда загружена электронная карта острова и установлен детектор жизненных форм. GPS, правда, вырезали, эта система тут всё равно не работает. А вот детектор тебе точно пригодится. Тебя с американской колонной отправляют в сторону джунглей. В саму чащу вы лезть не будете, но кто даёт гарантию, что невидимые драконы не появятся на окраине? Детектор поможет их обнаружить.       — С какой целью выход? — поинтересовался я.       — Закрыть разлом, находящийся в непосредственной близости от базы. Он образовался недавно, так что особого сопротивления не будет.       — Его реально можно закрыть?       — Фактически нет. А вот заблокировать — вполне. Он находится в тоннеле, и вашей задачей будет его обвалить.       — Как же вы хотите сражаться с бесконечным потоком тварей, если вы не знаете, как закрывать разломы? Это бесполезно, — сказал я.       — Наши умы над этим работают. Так или иначе, придётся сражаться. Чтобы найти способ закрыть разлом, его нужно изучить, а чтобы его изучить, нужно находиться возле него. Мы уже научились вычислять места их появления, а дальше требуется лишь время. Остаётся ждать, пока либо учёные найдут способ разобраться с разломами, либо мы тут все сдохнем…       — Так изучайте этот, в чём проблема?       — Ещё раз, он находится возле нашей базы. Нам такое соседство ни к чему, ибо разломы имеют свойство расти и выплёвывать на этот свет тварей побольше и пострашнее. Лучше не рисковать, даже во имя науки. Ладно, заговорил ты меня. Лучше скажи, тебе ещё что-то надо?       — Три магазина бронебойных дополнительно, — ответил я.       Мне тут же под роспись выдали мой заказ, и Бур протянул мне кобуру с револьвером.       — «Таурус», сорок четвертый Магнум, — сказал он. — То, о чём я говорил, «последний шанс». Более крупного калибра не было. Повесь его так, чтобы можно было быстро добраться.       Я принял кобуру и нацепил её на пояс.       — Моя группа будет в резерве, будем держать связь через тебя. Ты, кстати, английский знаешь?       — Более-менее.       — Отлично, тогда проблем с общением не будет. Колонна строится у ворот.       Место назначения можно было увидеть издалека. Целый ряд бронетехники, состоявший из двух «Абрамсов», парочки бронетранспортёров, зенитной самоходной установки и нескольких грузовиков с личным составом, уже стоял перед воротами. Я взглядом нашёл старшего офицера в конвое и подошёл к нему. Командиром был капитан Фернандес в тёмно-зелёном пиксельном камуфляже и с канадским флагом на рукаве. Либо тут американцами называют всех иностранцев, либо Канада в их мире вошла в состав США, или Альянса, как у них это правильно называется. После ряда дежурных вопросов капитан указал мне на один из грузовиков, и я заскочил в кузов, наполненный американскими бойцами. Судя по нашивкам, мне выпало ехать с рейнджерами. Никто так и не отреагировал на моё появление. Тем лучше. Не придётся объясняться, кто я такой и что тут делаю.       Вскоре прибыла наша поддержка с воздуха. По крайней мере, я хотел надеяться, что парочка пролетевших над нами «Кобр», под завязку набитых ракетами, нам хоть как-то поможет. Правда, затем к ним присоединились ещё три «Апача», и они все вместе исчезли в совершенно другом направлении.       Колонна начала свое движение спустя двадцать минут простоя. Мы проехали по деактивированному минному полю, покрытому кратерами, ошмётками тварей, а кое-где и драконов, и устремились в чащу леса по накатанной дороге.       Здешняя флора тоже много чем отличалась от привычной мне, и хотя большая часть деревьев стояла обугленной или испещрённой пулевыми отверстиями, всё равно в них было что-то фантастическое. Я словно попал во многовековой лес, где само присутствие человека уже было аномалией. Лес казался бескрайним: один неверный поворот, и он попросту тебя сожрёт, никакие современные технологии не помогут. Волнения добавляло то, что мы сидели в открытом кузове, и если какая-нибудь огнедышащая тварь выскочит из зарослей, то за один заход она снесёт большую часть личного состава. Нечто подобное чувствовали и рейнджеры, то и дело оглядываясь по сторонам и прижимая к себе оружие.       — I hate this fucking place, — нервно произнёс один из них.       — What's the matter, Sam? The fight hasn't even started yet. — ответил ему второй, хотя у него самого глаза тоже бегали.       — It would be better if it starts. I hate this silence. I feel like somebody is watching us through the woods.       В чём-то я был с ним согласен, учитывая опасную живность этого мира. Чувство, что за нами кто-то наблюдает, не проходило. И если этот кто-то пока только наблюдает, то что будет потом?       Мы выехали на открытое пространство, и мне открылся вид на печально известный горный хребет. Горы были просто огромными. Вершины некоторых пиков терялись где-то среди проплывающих по небу туч. На самом высоком из них, как мне показалось, я увидел стены драконьей крепости и возвышающиеся среди них исполинские башни. Неужто это и была та самая крепость горных ящеров? Правда, толком разглядеть эту «достопримечательность» я не успел.       Судя во всему, мы находились на возвышенности. По левую руку от нас был крутой склон, кроны деревьев находились ниже и открывали вид аж до самого океана. Я разглядел широкую реку, впадавшую в океан, и огромное болото, расположенное на дельте. Вот уж куда я точно не хотел попасть. Мне уже в Зоне болот хватило.       Спустя ещё полчаса неспешной поездки в поле зрения появились джунгли. От их вида меня даже передёрнуло. Впереди высилась настоящая зелёная стена из широколистой растительности. Казалось, что в этот бесконечный лес не проникал даже солнечный свет. К счастью, мы свернули на тропу, не доезжая до джунглей, и остановились у скалистого склона.       Капитан Фернандес выпрыгнул из «хаммера» и принялся раздавать указания. Из его слов я понял, что одна из машин остаётся здесь, а остальные идут вдоль склона к точке разрыва. У меня, конечно, возникали некоторые вопросы — например, как по такой узкой тропе проедет танк — но капитану наверняка было виднее.       В качестве охраны остался всего лишь один «хаммер» с экипажем. Из более-менее серьёзного оружия у них был только установленный на машине пулемёт. Что ж, не завидую. Местность открытая, а эта машина больше напоминала консервную банку для дракончиков, чем какое-то прикрытие. Едва я успел об этом подумать, как меня хлопнули по плечу. Небритая морда Фернандеса возникла прямо передо мной.       — You will stay here, — сказал он. — Cover our backs.       Я поднял правую бровь, пытаясь переварить сказанное.       — Get the fuck out of the truck! — сказал он более настойчиво, и мне пришлось выпрыгнуть из грузовика.       Чудесно. С одной стороны, меня лишили возможности быть пушечным мясом, которое лезет в самое пекло к разрыву. С другой же — оставили в качестве приманки на открытом поле. И что из этого лучше?       Не прошло и десяти минут, как остальная часть колонны растворилась в глубине леса. Интересно, насколько далеко этот разрыв находится, и на что рассчитывал капитан, когда оставил прикрытие, но при этом прикрытие довольно слабое? Если Фернандес опасался удара со спины, то почему бы просто не усилить наблюдение с тыла? Я явно чего-то не понимал в тактике здешних рейнджеров. Ну хоть никто не возразил, когда я предложил оставшимся бойцам уйти за кроны деревьев, чтобы хоть как-то замаскироваться.       Я не знаю, сколько времени прошло, но пока я сидел на жопе ровно, не происходило ровным счётом ничего. Ни отдалённых выстрелов, ни даже переговоров по рации. Только раз с нами связались, чтобы уточнить обстановку, и всё. Я уже начал думать, что это моё самое скучное посвящение из тех, что когда-либо было. Даже история посвящения в сталкеры с десятком крыс и Сидоровичем была более забавной. Там я хоть получил свое прозвище.       Бойцы тоже заметно заскучали. Одного поставили за пулемёт, вроде как дозорного, а сами начали в карты резаться. Их беспечность изначально меня удивила. Лично мне меньше всего хотелось играть в карты. Правда, потом через их разговоры я понял, что мои напарники были новичками, как и я. Эти и рейнджерами не были — простые контрактники, и ни у одного из них не было боевого опыта. Считай, это их первая командировка. Тогда-то я и задумался, а кто на самом деле из всей колонны пушечное мясо…       Уже начало темнеть, и темнеть довольно быстро, а я до сих пор не получил никаких новостей ни от колонны, ни от вообще кого-то бы то ни было. Перспектива остаться рядом с джунглями на ночь меня не сильно радовала. Я уже хотел сам связаться с кем-нибудь. Тишина реально сводила меня с ума, прямо как давешнего бойца в грузовике. Лучше бы действительно что-то произошло. И это что-то скоро реально случилось. Как говорится, бойся исполнения своих желаний…       Как только я потянулся за переговорным устройством, в лесу что-то полыхнуло оранжевым светом. От неожиданности я чуть не впечатался затылком в потолок машины.       — Did you see that? — тихо произнёс сидевший за пулемётом боец и с лязгом оттянул затвор.        «Твою мать, — подумал я. — Вы ещё тут затворами поклацайте, чтоб каждая падла в этом лесу была в курсе, где мы».       Все замерли, пытаясь хоть что-нибудь расслышать. Больше вспышек не было, зато спустя пару минут послышались осторожные шорохи. Бойцы предусмотрительно выключили весь свет в машине, но шум всё равно приближался к нам.       Я осторожно вышел из машины и прицелился в предположительное место появления гостей. Сначала на детекторе жизненных форм появились три точки. Затем в сумерках проявились три фигуры, а вскоре я начал различать голоса… Женские голоса?       — They're… not monsters? — прошептал сидящий возле меня боец. — Jackson, turn on the light!       Фары «хаммера» загорелись дальним светом, обнажив перед нами фигуры трех молодых девушек до двадцати пяти лет. Военных они явно не напоминали. Оружия при них не было, все в штатском. Тогда какого хера они тут забыли?! Хотя стоило отдать должное их выдержке. На наше внезапное появление они лишь коротко вскрикнули, а не закричали во всё горло. Даже когда я подошёл к ним, не опуская автомата, ничем, кроме бледных физиономий, они не выдавали свой страх.       — Вы кто такие? — спросил я на своём языке, ибо был убеждён, что слышал русскую речь.       Никто толком ничего не ответил, и только когда я повторил вопрос, при этом тряхнув автоматом, самая мелкая из девушек, стоявшая посередине, отозвалась:       — Мы из организации «Гринтерра», выступаем против варварского сбора ресурсов этого мира, а также проведения боевых действий на его территории и уничтожения любых форм жизни! — выпалила она заученный текст, впившись в меня стеклянными глазами.       Я от такого заявления малость очумел. Не думал, что и в мире Альянса есть своего рода «гринписовцы». А «Гринтерра», по ходу, и Гринпис, и борцы за права животных, и ещё хер пойми кто. Только где они были, когда ресурсы их мира источили, и как, чёрт подери, они попали сюда?       Американцы начали докладывать обстановку по рации, а я продолжал стоять перед гостями, не зная, что и сказать. Постепенно, пока я разглядывал девиц, во мне пробудилось странное ощущение, что самую «главную» я уже видел. Каштановые волосы, яркие голубые глаза, низкий рост, слегка красноватые щёки… Словно пазл, я собирал образ, который, как я считал, был полностью стёрт из головы. Образ той, которую я предпочитал никогда не вспоминать…       – Что не так?! — снова выпалила девчонка, и образ развеялся. Передо мной стояла обычная девушка. Ничего особенного. Кроме внешности...       Наконец вернувшись из лабиринта памяти к действительности, я услышал ответы по рации. На том конце говорили что-то про разлом, спрашивали, открылся ли он. Я не до конца понимал, о чём речь, равно как и экипаж «хаммера». В глазах у экипажа читалась растерянность, а я вообще находился в какой-то прострации.       — Нам кто-нибудь объяснит, что здесь вообще происходит?! — снова заговорила девушка, но мне уже было не до их компании.       Рация снова заговорила:       — Attention all units! «Red flash»! Gathering at the first point. I repeat, all units to the first point. — После небольшой паузы говорящий добавил: — We are coming to you. Hold on, guys….       Последняя фраза «держитесь, ребята» меня напрягла. И не зря…       — В машину все, быстро! — крикнул я девушкам вместо ответов на накопившиеся вопросы.       Едва мы залетели в «хаммер», аккурат оттуда, откуда объявились наши гостьи, раздался громкий шорох. Множество неизвестных тварей прорывалось сквозь листву. На экране детектора появилась куча отметок. Что-то мелькнуло в свете фар, и тишину тут же разорвала пулеметная очередь, которую подхватил автоматный огонь. Светящиеся трассеры разрезали темноту, сбивая ветки кустов и прошивая тонкие деревья. Монстры в зарослях ответили душераздирающим визгом и кинулись к нам всей толпой, не обращая внимания на сопротивление с нашей стороны.       Первыми заглохли автоматы, и у тварей появился шанс подобраться ещё ближе. Что-то вскочило на капот машины. Сверху раздался болезненный вопль, и пулемётчик рухнул в салон. Из рваной раны на шее хлестала алая кровь, которую он безуспешно пытался остановить ладонью. Следом за ним в салон заглянула чья-то уродливая рожа. Я так до конца и не понял, на что было похоже то большое чудовище. Это была какая-то адская смесь облысевшего волка, человека и змеи. Тело было похоже на человеческое, а вот морда была вытянутая, как у пса, с торчащими кверху ушами, как у эльфа. Глаза горели, будто два ярких жёлтых фонарика, посаженных глубоко в череп. Из зубастой пасти капала пена, а когтистые лапы так и норовили пробраться в машину через люк следом за мордой. Я откинулся к водительскому сиденью, схватил автомат и выстрелил прямо в раскрытую пасть.       Звук выстрела в замкнутом пространстве оглушил меня, словно выбросив из реального мира. Казалось, что я расплескал стенам мозги не только твари, но и свои собственные. Какое-то время я не слышал ничего: ни выстрелов снаружи, ни ломящихся внутрь машины монстров, ни женских воплей. Причём я оглох непонятно от чего: то ли от звука выстрела, то ли от зрелища изуродованной туши того, кто ввалился следом за мёртвым бойцом, то ли от всего вместе. «Кажется, кто-то после сегодняшнего вечера кардинально пересмотрит свои взгляды на этот мир. Если выживет…»       — Somebody take the machinegun! — услышал я чей-то крик, когда слух более-менее вернулся.       Снаружи творился полный хаос. Тварей было слишком много, и они не давали бойцам подобраться к машине, даже наоборот — хотели оттеснить их подальше. У монстров это получалось, несмотря на потери. На месте одного убитого появлялись минимум трое. Хреновы дела. Если так пойдёт дальше, я останусь тут один с гражданскими.       Я поднялся к люку и схватился за рукоятки пулемёта. «Браунингом» я пользовался всего раз в жизни, и то в процессе любительской стрельбы. Оставалось надеяться, что руки вспомнят, куда нажимать, чтобы стало весело.       Первой очередью я раздробил туши недоволков, безуспешно пытавшихся прорваться в закрытые двери машины, после чего развернул пулемёт в сторону отчаянно отбивающихся бойцов и проредил наседающее на них стадо. Никогда не доводилось стрелять из крупного калибра по живым целям, да на таком маленьком расстоянии. Тяжёлые пули буквально разрывали тощие тела. Даже целиться особо не приходилось — любое попадание можно было считать смертельным.       С моей огневой поддержкой американцы стали приближаться к машине. Либо их настолько хорошо обучали, либо они сами в бою догадались, но действовали они слаженно, ни на секунду не давая стрельбе затихнуть. Пока один перезаряжался, двое вели огонь, и так по кругу.       Прикрывая своих братьев по несчастью, я совсем забыл оглядываться по сторонам. Что-то прыгнуло на капот машины. Я развернулся и успел зажать гашетку, прежде чем раскрылась громадная пасть с раздвоенным языком внутри.       Чей-то рёв донесся с направления, откуда не так давно явились девушки. Я такого ещё не слышал. Впрочем, и сам обладатель столь необычного баса предстал передо мной впервые. Из зарослей на свет вышло существо, которое я сначала спутал с медведем, и которое при более пристальном взгляде им не являлось. Оно передвигалось на четырёх конечностях. Передние, массивные, служили для атаки и, скорее всего, могли бы на хрен перевернуть наш «хаммер» и разорвать экипаж пополам без каких-либо усилий. Чёрная шерсть покрывала всё тело, за исключением головы, на которой не было видно ничего, кроме вытянутых ушей и акульей пасти с тремя рядами мелких, но острых зубов. Туша была метра полтора в холке. Одним пулемётом справиться явно было невозможно, но, тем не менее, я перенёс весь огонь на нового монстра. Тварь в очередной раз взревела и понеслась на «хаммер», как поезд по рельсам. Пули рвали шкуру чудовища и застревали внутри, не нанося видимого ущерба. Я принялся стрелять по лапам и один раз даже успешно попал. Туша взревела и замедлилась в каких-то десяти шагах от Хаммера.       — Fire in the hole! — раздался охрипший крик, и в сторону «медведя» со свистом полетела ракета.       Меня обдало ударной волной, а многострадальные уши болью отозвались на новый резкий звук. Но результат был очевиден: упавшая на бок тварь едва заметно дёргалась и даже не пыталась встать. Довольный результатом американец выкинул дымящуюся трубу одноразового гранатомета и заскочил в машину.       Я собрался дальше поливать окрестности свинцовым дождем, но боёк пулемёта предательски щёлкнул.       — Reload! — выкрикнул я, оттянул рукоятку взвода и откинул крышку ствольной коробки.       Снизу мне подали короб с новой лентой. Я успел установить его и даже вложить ленту в приёмник, но закрыть крышку и взвести пулемёт времени не хватило. Очередная дрянь с волчьей мордой вскочила на крышу машины и вцепилась мне в плечо. Острая боль ударила по мозгам. Я ощутил, как искривлённые клыки твари всё сильнее сжимают хватку и вот-вот сломают ключицу. Пытаясь помешать монстру одной рукой, второй я потянулся к поясу, где нащупал прорезиненную рукоять револьвера, резко вытащил его, упёр дуло в склизкую шею и выстрелил. Зубы монстра в последний раз рванули плоть и высвободились. Тело облезшего недоволка покатилось вниз. Я упал в люк, зажимая кровоточащую рану. Надо мной склонились несколько человек. Один из них разрезал одежду, второй готовил кровоостанавливающее средство. «Хаммер» взревел двигателем, и мы тронулись с места. Давно пора…       — What the fuck is that?! Did you see it? Mike, get us the fuck out of this place!       — This is Bravo-team. We are approaching to the Rainforest. There is no way to the base, we're cut off…       Я не до конца понимал, почему мы двигались к джунглям, и кто отрезал нам путь на базу, однако ответ не заставил себя долго ждать. Земля под машиной затряслась, словно по ней ударили чем-то очень тяжёлым, затем ещё раз, уже ближе к нам. Что-то двигалось в нашу сторону, медленно, но уверенно. Что-то огромное…

***

      Рассмотреть, что же так напугало американцев, я не смог. Похоже, я отрубился на время. Когда я пришёл в себя, мы всё ещё тряслись в машине. Подкрепление нам обещали, вот только само подкрепление было заинтересовано скорее не в нашем выживании, а в том, что происходило в условном районе, который мы удерживали. Зачем же было отправлять столько бронетехники? Просто чтобы обрушить несчастный тоннель? Ещё и бабы эти… Неожиданно так появились прямо перед нами, а потом вдруг вслед за ними попёрли все эти твари в немыслимых количествах. Всё это как-то связано… И никуда колонна на самом деле не уходила, оставив нас на прикрытие. Никакой разлом они не взрывали. Разлома попросту не было! По рации они кричали что-то вроде: «Разлом открылся? Всем отрядам направиться на первую точку». Значит, были и другие точки. Наши командиры знали, что разлом может появиться, только не знали, где именно. Вот и решили охватить как можно большую территорию, чтобы хотя бы одна из групп могла сообщить координаты разлома… а после увязнуть в бесчисленной волне монстров. Охренеть. Если мои догадки правильные, то мы вообще не должны были выжить.       Пока я терялся в догадках, ко мне незаметно подползла одна из девушек. Та самая, которая вызвала у меня пятиминутный ступор и наплыв не очень приятных воспоминаний. Подползла и опустила руку на плечо, благо хоть здоровое. Видимо, надоело сидеть, вжавшись в дальний угол машины, хотя про её подруг сказать так было нельзя. От неожиданности я чуть не замахнулся на неё локтем, но в последний момент сдержался, ограничившись испепеляющим взглядом.       — Вы в порядке? Рана не болит? Мне пришлось вспомнить всю свою медицинскую практику, чтобы хоть как-то вам помочь… Эти всё делали неправильно. Можно вас на пару слов? — спросила она дрожащим и совершенно невинным голоском, будто и не сверлила меня осуждающим взглядом пару часов назад. — Я просто английский не знаю, а из русскоговорящих только вы.       Я промолчал, и девушка восприняла это как согласие. Хотя больше всего мне хотелось, чтобы она забилась обратно в свой угол. Мне было интереснее, куда мы едем и что делать дальше, а подобные разговоры явно не помогали прояснить эти вопросы. Хотя кое-что полезное среди них можно было выудить…       — Эти земли, они все населены подобными… существами? – спросила она.       — Мне почём знать? Я сам здесь недавно, — огрызнулся я и сразу добавил: — А разве ваша организация не знала, куда суёт свой нос, и какая жопа вас здесь может ждать?       — Вообще-то… — замялась девушка. — Мы не совсем организация. Просто группа активистов, выступающих за…       — Защиту животных. Я понял. Настолько тупо просрать свою жизнь в другом мире ещё нужно постараться, — сказал я и заметил отблеск злости в её глазах. — Понравилась местная фауна? Можешь возвращаться назад и рассказать, кого вы там пытаетесь защитить. Как вы сюда попали вообще? Неужели у вас порталы в другой мир в каждой подворотне?       — У нас в группе был техник. Раньше он работал над проектом «Разлом» и был одним из тех, кто создал тот самый аппарат. Он рассказывал, что здесь, в этом мире, есть целая цивилизация разумных зверей, и что военные её уничтожают. Он был против этого и потому присоединился к нашему движению. Достал чертёж этой… «отмычки», украл детали и сделал для нас её уменьшенную копию. Мы хотели заснять на камеру всё, что происходит в этом мире, и обнародовать, чтобы обратить на это внимание общественности.       — Твою мать, — ухмыльнулся я. — Борцы за всемирную справедливость. Ничего не меняется. Всюду суёте свой нос, куда надо и куда не надо. Ну ладно, сейчас не об этом. Вам не кажется, что ваш техник оказался немного крысой?       — В каком смысле? — нахмурилась девушка.       — Уж очень просто он достал чертёж и детали секретной военной разработки. После твоей истории всё начало складываться. Разве вас не смутил отряд военных, словно специально ждущий вас на месте вашего появления?       — Не знаю. Техник сказал, что прототип не настроен, и нас может закинуть куда угодно. Но мы решили рискнуть… Это вас надо спросить, что вы там делали!       — Да вот я тоже не особо в курсе. Кажется, нас всех просто использовали. Одно скажу, вы по уши влипли. Техник как раз знал, где вы примерно появитесь, и сообщил куда надо. Вот и направили в этот район группу оцепления. А как вы собрались отсюда выбираться?       — Через двадцать четыре часа мы должны были быть на месте, где появились, и он бы открыл разлом снова. Но если даже вы правы… зачем это ему?       — А вот чёрт его знает, — я поднял глаза к потолку. — Возможно, хотел узнать что-то, а вас использовал как разменную монету. И всем оказалось насрать на ваши взгляды: и ему, и вашей мировой общественности.       — Но как… Он не мог…       — Ань, — к девушке подползла одна из подруг и опустила руку ей на спину, давая понять, что дальше продолжать разговор не стоит.       Аня… Ещё и имя знакомое. Присутствие этих девиц стало напрягать меня ещё больше. Поскорее бы сбагрить их кому-нибудь. Меньше всего я хотел находиться рядом с человеком из моего прошлого, пусть даже из другого мира, в котором мы никогда не пересекались. Надеюсь…       — Hey pal, — позвал меня американец и протянул переговорное устройство рации. — I think it's for you.       — Крысобой? — донёсся из динамика голос Бурденко. — Что у вас там за херня творится? Связи нет, конвой воюет с кем-то…       — Ты мне объясни, какого хера нас отправили типа уничтожать тоннель, а на деле кинули как приманку? — задал я встречный вопрос.       — Что?       — Ты ещё скажи, что не знал реальных целей операции! Не было никакого разлома, но он должен был появиться. И вы об этом знали, но почему-то мне сказать забыли, — продолжал я твердить.       — Я не понимаю, о чём ты, Крыс. Вернёшься на базу — обсудим этот вопрос. А пока — где вы?       Я продублировал вопрос американцу и, выслушав ответ, сообщил:       — Да хер знает, где-то на границе джунглей. Темень сплошная, ни черта не видно.       — Значит, слушайте. В джунгли не заходите, двигайте вдоль них на восток, пока не дойдёте до озера. Оттуда поворачивайте на север. Километров двадцать, и вы увидите накатанную дорогу, она будет вести на нашу базу. Я попытаюсь выбраться с группой вам навстречу. Удачи тебе, Крыс…

***

      На словах оно-то, конечно, легко выходит. Двигайте до озера, а потом двадцать километров, и будет дорога. Ага, конечно! Нас преследовало что угодно, но явно не удача. Спустя час езды из-под капота машины повалил дым, а ещё через пять минут транспорт и вовсе заглох, оставив нас наедине с темнотой и зловещими очертаниями джунглей на фоне. После осмотра оказалось, что в процессе недавнего боя кто-то случайно прострелил радиатор, движок машины перегрелся и накрылся медным тазом. Совместные копания под капотом толку не дали. «Хаммер» превратился в кучу бесполезного металлолома.       Я впервые за долгое время ощутил животный страх. Это был именно страх неизвестности. Когда я находился в Зоне, я ещё более-менее знал основные тропы и ближайшие лагеря сталкеров, где в случае чего можно было переночевать в условной безопасности. На крайний случай я оборудовал несколько схронов на своих основных маршрутах, где я мог отсидеться. Здесь же я не знал абсолютно ничего. До ближайшего безопасного места хрен пойми сколько ехать, а наши шансы добраться туда без машины стремительно летели к нулю.       После недолгого совещания мы приняли решение двигаться дальше на своих двоих. Ждать посреди леса толку не было, да и связь в этом месте не работала. Нужно было дойти хотя бы до точки, где радиостанция ловила, и доложить обстановку на базу. До тех пор мы были сами по себе. Меня, естественно, отправили охранять наших спутниц. Каких-то особых проблем они мне, к счастью, не доставляли, расспросами не донимали, что уже казалось плюсом. Они ходили, нервно осматривались да перешёптывались. Одеты они были, конечно, не по ситуации. Джинсы, кроссовки да лёгкие накидки. Их красноволосая подруга вообще рассекала в футболке, а потому жалась от ночного холода, пока вторая, со светлыми волосами, не поделилась с ней курткой. И на что они рассчитывали, придя сюда? Что встретят здесь целый город умных рептилоидов, которых, о ужас, уничтожают злые военные? Что эти самые рептилоиды их приютят, обогреют и накормят, а потом отправят обратно в мир людей с напутствием, мол, «мы хотим мира и процветания?». Я не стал спрашивать. Всё равно никогда не пойму их идей.       Тем временем мне казалось, что мы особенно не продвинулись по дороге. Мы старались двигаться незаметно, с одним включённым фонариком или вообще без него в местах, где свет сразу трёх лун позволял нормально видеть окрестности. Но ни связи, ни намёка на хоть какой-нибудь ориентир не было. Озера, о котором говорил Бурденко, не было и в помине. Даже наоборот, заросли вокруг нас всё сильнее сгущались, а дорога становилась всё уже. Деревья стали заметно выше, на их ветках появились лианы, а ширина листьев указывала на то, что мы не иначе как углубляемся в джунгли. С неба потихоньку начало капать. Чудесно. Вот только дождя не хватало для полного счастья.       — А вам не кажется, что мы проебали какой-то поворот, а? — наконец не выдержал я.       Американцы меня не поняли, а девушки со страхом покосились в мою сторону. Я мельком взглянул на экран детектора и чуть не выматерился ещё раз. На экране, помимо наших точек, в каких-то пятидесяти метрах от нас была ещё одна, более крупная.       — Стоп! — сказал я громким шёпотом.       Сработало. Группа остановилась и даже присела, скрывшись за широкими листьями папоротника. Вот только был ли от этого толк? Видело ли нас неизвестное существо?..       В ответ на вопросительный взгляд американцев я указал на экран детектора. Какое-то время вокруг нас ничего не происходило. Никто не выдавал свое присутствие, но точка на экране стояла неподвижно. Я уже начал грешить на глюки программы, как в месте, где, согласно детектору, должен был кто-то сидеть, буквально из воздуха начали вырисовываться очертания чего-то большого, рогатого и… крылатого.       — What the hell is this? — шепнул кто-то над ухом.       — Rainwing… — отозвались ему в ответ.       — What?       — A dragon. Hopefully this type of dragons doesn't attack first, so we suppose to pass through them quietly, if we are lucky. Did you hear, Kriss? You and girls should be silent!       Криссом они окрестили меня после того, как неправильно поняли мою кличку. Ну Крисс так Крисс, мне без особой разницы. Я передал наставление девушкам.       — Дракон?! — удивились они.       — Да. Представитель той самой цивилизации, которую вы так рвались защитить. И если вы будете чуточку тише, то ящер, возможно, не сожрёт нас тут всех заживо. Он не должен нападать первым, но проверять эту догадку мне не особо хочется. А теперь за мной, и без резких движений…       Дракон материализовался всего на мгновение, а затем снова исчез. На этот раз вместе с ним исчезла и метка на детекторе. Ушёл? Будем надеяться, что он нас не видел. Хотя надо быть слепым, чтобы не увидеть свет от фонарика, который, кстати, мы больше не включали, из-за чего передвигаться стало сложнее раза в три.       Чем дальше мы двигались, тем плотнее сгущались джунгли. С каждым пройденным метром всё более явным становился тот факт, что мы сбились с пути. Перспектива ночевать в лесу с невидимыми драконами меня явно не радовала. Даже девушки уже начинали понимать, что что-то не так, и всё громче шептались между собой.        «Они нас сейчас заведут… Не выберемся никогда. Зачем мы с ними связались?..» — доносились до меня обрывки их разговора.       Ох, как же мне тогда хотелось развернуться и отослать девчонок в лес к чёртовой бабушке. Они и так висели на группе мёртвым грузом, а ещё и возмущались на каждом шагу. С другой стороны, я понимал их негодование. Самому не верилось в надёжность затеи «идти куда глаза глядят». Не выдержав, я остановился и высказал спутникам общее волнение. Естественно, ничем, кроме отговорок в духе «у тебя есть идеи получше?», мне не ответили. Однако неуверенность в группе всё же чувствовалась, и спустя буквально пятьдесят метров ведущий группу сержант по имени Алан произнёс что-то вроде «we need some rest» и направился к громадному дереву с широкими корнями.       Дождь постепенно усиливался, грозя перерасти в настоящий ливень. Мы укрылись под листьями великана, чтобы хоть как-то укрыться от непогоды. Я уже говорил, что мне не хотелось ночевать в этих джунглях? Так вот, как оказалось, других вариантов у нас попросту не осталось. Шагать вслепую под ливнем вглубь зарослей было ещё большим безумием. А ливень начался очень скоро, буквально спустя пятнадцать минут. Дорога, по которой мы шли, стала уже не дорогой, а настоящей рекой. То и дело нас пугали вспышки молний и раскаты грома. В свете молний, которые освещали большую часть джунглей, можно было оценить, насколько, мать его, далеко мы зашли. Куда ни глянь, везде густые заросли. Я сомневался, что даже если к нам отправят поисковую группу, то та нас найдёт. Да и кто отправит? Рация не работала.       Мы решили продолжить путь засветло, а до тех пор спать посменно, без учёта гражданских. Их самих перспектива ночевать под деревом не особо обрадовала, но очень быстро они поняли, что отелей в округе нет, да и палатку с собой никто не брал. Прижавшись друг к другу, девушки быстро засопели под открытым небом.       Моя смена была в четыре часа ночи. Отдав детектор жизненных форм дежурящему, я откинулся на торчавший корень длиной в половину моего роста и закрыл глаза.       Сон был хреновый, обрывчатый. То мне казалось, что нас заживо пожирают невидимые драконы, то я просыпаюсь, а вокруг меня никого нет. Один раз где-то на грани сна и яви я почувствовал, как по мне кто-то ползёт. В очередной раз открыв глаза и на автомате включив фонарик, я чуть не подскочил на месте. Огромная змея, толщиной, наверное, в два локтя и длиной как садовый шланг, ползла прямо у меня по груди. Я бы мог сравнить её с удавом или анакондой, но её красновато-синий окрас и размеры сразу отгоняли эти мысли. К счастью, змея ползла в сторону от лагеря, а не кому-то в штаны или к девушкам погреться.       Уж не знаю как, но после этого мне всё равно удалось вырубиться, но снова ненадолго. В следующий раз меня разбудили какая-то возня и голоса. Кто-то полуголый лежал на земле в окружении кучи наблюдателей. Первые мои мысли были не очень приятными, и я сразу потянулся за автоматом. Особых чувств к девушкам я не испытывал, но издевательств в моем присутствии я потерпеть не мог. Если будет нужно, перестреляю всех любителей насильственных утех. Без разговоров. И проконтролю в голову. Каждого.       Как оказалось, зря я спросонья готовился перебить всю группу. На земле лежал один из американцев, и нет, его не хотели пустить по кругу по очереди. Что-то вцепилось ему в спину, а остальные пытались это что-то отодрать. К бедолаге присосалось нечто вроде пиявки, только размером с кулак и зеленоватого оттенка. Вцепилась дрянь настолько сильно, что один из бойцов вытащил нож и только с его помощью оторвал пиявку... вместе с частью кожи. Из места укуса начала сочиться темная жидкость, а кожа вокруг разбухла. Что-то мне подсказывало, что антисептик, который бойцы, не жалея, выливали на рану, не поможет.       — Shit! I don't want to stay here any longer! — процедил укушенный, когда ему перевязывали рану.       Посмотрев на местных пиявок, я и сам не горел желанием оставаться в лесу. Взяв пример с девушек, я начал ощупывать себя в поисках подобной кровососущей херни. Не хотелось и думать, что какая-нибудь до хрена умная сколопендра могла залезть мне в нос и успеть отложить там потомство.       Часы показывали три ночи, а мы едва ли даже успели отдохнуть. Напротив, после прерванного сна усталость накатила с новой силой. Наверное, поэтому я и не придал особого значения мелькнувшим в вспышке молнии горбатым теням, уверенно двигавшимся к нам. Я заорал, только когда в свете очередной молнии я увидел за спиной у Алана бледную рожу. Но было поздно. Безгубая, с торчавшими в разные стороны искривлёнными зубами пасть вцепилась в плечо Алана и вырвала оттуда целый кусок мяса, обнажив белые кости и сухожилия.       Длинная очередь из моего автомата заглушила душераздирающие крики сержанта и отбросила тварь в темноту. Всё смешалось: ругательства американцев, девичьи визги и рёв тварей. Я продолжил полосовать заросли, пока магазин не опустел. Когда патроны закончились, я схватил за руку первую попавшуюся девчонку и потащил за собой, надеясь, что остальные последуют её примеру.       Тело Алана утащили в лес. От него остались лишь свежий след крови, ведущий в заросли, и бесхозный М249. Менять магазины в автомате времени не было, потому я подобрал пулемёт, оставив свой АК болтаться на ремне.       Нас осталось всего четверо, а потому прикрывать отход приходилось по одному. Двигались мы довольно быстро, и вскоре очередь вставать на прикрытие дошла до меня. Одним движением я дёрнул повисшую руку девушки вперёд, заставляя свою подопечную ускориться. Перехватив пулемёт, я поставил его на сошки и приготовился.       — Covering! — заорал я, и боец, оставшийся позади группы, кинулся вслед за девчонкой.       Пулемёт запел свою смертоносную песнь. Я стрелял безостановочно, не обращая внимания на жуткую боль в прокушенном плече. Ни о какой филигранной точности и речи не заходило. Красной точкой коллиматорного прицела я пытался выловить любое движение, любую тень, и, судя по визгам, у меня это иногда получалось.        «Главное — не прекращать огонь,» — думал я, совершенно позабыв о том, что нужно отступать.       — Беги! — донёсся чей-то крик.       Я повернул голову в сторону и краем глаза увидел, как нечто мелькнуло справа. Навести оружие на врага я не успел. Четвероногая скотина сбила меня с ног, и мы вместе покатились вниз по склону.       Наши крепкие объятия разжал первый же попавшийся на пути камень. Мне показалось, что у меня в боку что-то хрустнуло. Когда мы достигли дна оврага, у твари ещё хватило сил встать и развернуться в мою сторону. Мне же стоило больших трудов дотянуться до кобуры с револьвером и выстрелить в освещённую фонариком морду. Тяжёлая пуля сразу её успокоила, но монстр, разумеется, был не один. Второй, подскочивший справа, ухватил меня за руку и сдавил её так, что слезы из глаз брызнули. Револьвер улетел в темноту.       На приливе адреналина я выхватил нож и ударил наугад. Попал я куда-то в подбородок, да нож там и остался. Слева подбежал ещё кто-то и вцепился в бок, пытаясь прокусить кевларовую ткань бронежилета. Левая нога отозвалась острой болью. Вот уже и третья тварь на очереди.       Я с трудом отбивался локтями и в какой-то момент почувствовал, что натиск чудовищ ослаб. Более того, вцепившаяся в правую руку тварь выплюнула её и завизжала так, будто ей начали медленно вспарывать брюхо. Остальные две тоже бросили меня терзать и отскочили в сторону с подобными воплями. Я уже начал думать, что это я такой молодец — больно врезал куда-то — или высшие силы решили вступиться за меня. И оба варианта пришлось отбросить.       Ближайшее ко мне чудовище расцарапывало себе морду когтями. Сама морда выглядела так, будто на неё плеснули кислотой. У остальных тоже появились подобные ожоги. Я и понять ничего не успел, как все три туши неожиданно взмыли в воздух и изогнулись под неестественным углом с характерным хрустом. Вопли разом утихли.       Высшие силы, конечно. Драконы явились, черти рогатые! Прямо передо мной из воздуха появились те, на кого мы не так давно смотрели издалека. Длинные шеи, изогнутые рога, постоянно шевелящиеся воротники, чешуя, переливающаяся разными цветами… Это то, что я успел увидеть в свете фонаря.       На мгновение я захотел рассмеяться. Получить призрачную надежду на спасение, чтобы после быть сожранным драконами? Да лучше бы мне сразу глотку перегрызли! Единственное, о чём я тогда пожалел, так это то, что у меня не осталось сил дотянуться до подсумка с гранатами. Впрочем, какая уже разница? Моё сознание утекало вместе с кровью, и, что бы эти драконы ни собрались со мной делать, я уже об этом вряд ли узнаю.       В последний момент перед тем, как мир померк, я успел заметить вышедшего на свет сравнительно мелкого дракона с такой же длиннющей шеей и распущенным воротником. Единственное, что отличало его от остальных — это крылья. Чёрные перепонки с оранжевыми прожилками и россыпь белых точек с внутренней стороны, будто звёзды на небе…

***

Радужный лес

Пять часов назад…

      Вернувшись с очередного племенного собрания, Азалия влетела в свой покои и, убедившись, что вокруг никого нет, накрыла крыльями голову и закричала. Общие сборы, когда всё племя с холодным отчаянием смотрело на неё, беспомощную, угнетали юную королеву. Во многих из этих глаз уже мелькала злость, но из-за титула никто ничего высказать не мог. Да, когда в племя пришла королева Ореола, всё изменилось. Она заставила своих подданных уважать себя, в первую очередь не словом, а делом. Именно с приходом её и других Драконят Судьбы, как их тогда называли, кучка ленивых драконов превратилась в сплочённую армию и смогла отбить пленных радужных с острова ночных. Именно Ореола взяла на себя правление сразу двумя племенами, после того как дом тех самых ночных драконов был уничтожен вулканом. За время своего недолгого правления Ореола сумела наладить торговые отношения с другими племенами и даже немного расширить границы своего влияния за счёт ночных. Луны их дери, даже ночные её уважали!       Всё было хорошо ровно до тех пор, пока не началось Это! Из ниоткуда полезли полчища невиданных ранее существ, которые уничтожали целые королевства. Буквально за несколько дней от обширных владений радужных драконов осталась только жалкая часть земли, и то за счёт того, что драконы в основном жили на деревьях. Бесследно пропала и Ореола вместе со своим верным спутником Потрошителем. Мама и папа никогда не боялись идти в бой. Скорее всего, именно это их и погубило. Азалия до сих пор помнит тот момент, как задорно улыбался её отец, и как мать ласково погладила её крылом, прошептав: «Не волнуйся, я скоро вернусь». Они ушли вглубь леса вместе с двадцатью добровольцами. Спустя два года никого из них она так и не увидела.       Поначалу бремя правления перешло Грации, матери Ореолы. Однако и она недолго продержалась на посту: её убили во время неожиданного набега на дозор. Она всего лишь хотела отнести стражам мешок с фруктами. Её отговаривали, уверяли в опасности, однако Грация решила хоть как-то порадовать защитников, которые стояли на посту круглые сутки без нормальной еды и даже без солнечных часов.       Азалии, как единственной наследнице, оставалось взять правление на себя. Правление разбитым и испуганным племенем. Спустя месяц от её владений отделились ночные, оставив открытыми для нападений сразу несколько направлений. Азалия не удерживала драконов, да и не смогла бы. Просто пришлось выставлять ещё больше сторожевых постов, просто город радужных пустовал. Не было больше прежнего разнообразия драконов и животных. Небо не переливалось разными оттенками чешуи, никто не мог составить компанию на солнечных часах… Даже птицы и обезьяны куда-то исчезли, оставив вместо привычного пения и визга леденящий кровь отдалённый рёв, от которого хотелось спрятаться и больше никогда не выходить.       Так тянулись долгие годы. Драконов становилось всё меньше, а те, что оставались в живых, заметно худели и чахли. С каждым новым днём Азалия ловила на себе всё больше презрительных взглядов. Всё чаще ей начинали ставить в пример Ореолу. После подобных случаев она запиралась у себя в покоях до конца дня и тихо страдала. Радужная и рада была бы передать кому-то свое правление, но никто не соглашался. Куда проще осуждать, чем самим брать на себя такую ответственность. Некому было даже дать совет, ведь её верные наставницы в лице боевой Цунами и доброй Солнышко тоже исчезли без следа. Единственной, кто её поддерживал, была слепая дракониха Тамарин. Но что она могла сделать, когда остальные видели в Азалии дракона, который приводит собственное племя к вымиранию? Разве что не давала забросить всё и кинуться на растерзание монстрам…       Снаружи послышалась возня. Через дверной проём, завешанный лианами, в покои зашли двое радужных.       — Королева Азалия? — позвал один из них.       Радужная поздно заметила бледный оттенок своей чешуи, по которому явно можно было прочитать страх, и туго свёрнутый вокруг лап длинный хвост. Для королевы предстать в таком состоянии перед своими подданными было краем низости.       Один из вошедших по имени Ананас окинул Азалию холодным взглядом сверху вниз и, не дожидаясь разрешения, продолжил говорить:       — Северный пост заметил большое скопление воришек. Движутся в нашу сторону.       — Разведка? — уточнила она.       В развитии нынешних воришек королева не сомневалась. Они не то что были способны вести осмысленный бой с определённой тактикой, но ещё и использовали оружие и механизмы, которых ни один дракон ни разу в своей жизни не видел. Теперь это были не безобидные пищащие мартышки. Они несли за собой смерть и разрушения. Азалия до сих пор помнила, как прихвостни Стервятника и он сам несколько раз решались напасть на воришек. В первый раз он собрал отряд песчаных драконов и направил прямиком в их логово. Вернулся лишь один дракон, испуганный и весь израненный. Он рассказывал, как весь отряд за считанные секунды перемололо странными стрелами. Затем Стервятник отправил ещё пятерых, только на небольшую колонну из железных колесниц, едущих по пустыне. Колонну удалось уничтожить, однако потом воришки обрушили на драконье поселение настоящий огненный дождь. В тот раз не выжил никто.       — Они едут на железных колесницах в открытую, — сказал Ананас. — Это не разведка. Они собираются атаковать.       — Нас?! Зачем мы им?       — Точно сказать не могу.       — Нужно собрать драконов, проследить за ними и понять, куда именно они направляются и что хотят от нашего леса, — решила Азалия.       — Моя королева, у нас нет лишних драконов, — отозвался второй радужный по имени Гиббон. — Все, кто остался, стерегут кладку. А Тамарин брать бесполезно.       — Тамарин пусть с малышами сидит. Я пойду с вами, — непреклонно сказала юная королева.       — Но…       — Что «но»? «Королеве лучше всего оставаться в городе для собственной безопасности»? Кто это сказал? Грация? Она же и нарушила это правило. А я, считайте, его аннулирую в связи с ситуацией.       — Да, — хмыкнул Ананас. — Нарушила. Только к чему это привело? Выдержит ли наше племя переизбрание ещё одной королевы?       — В любом случае я хочу лично видеть наших врагов, чтобы принять максимально верное решение.       Ананас только криво оскалился и развернулся к выходу.       — Да я ничего против не имею. Слово королевы для меня закон, — сказал он напоследок — разумеется, с едкими нотками сарказма.       Воротник Азалии вспыхнул красным цветом, но этого никто уже не увидел. Едва она почувствовала в себе решимость, как её снова безжалостно раздавили. Как только Азалия ни пыталась заслужить симпатию племени: даже уподобилась Грации и носила еду на посты, разрешила поочерёдно спать на посту у солнечных часов, со всеми общалась уважительно и с добротой. Но едва ли кто-то воспринимал её всерьёз. Ночные сразу нашли ей замену в виде самопровозглашенного короля, который показательно казнил двоих из собственного племени за то, что те заснули на посту. За ним пошли все. Азалия думала, что её племя не такое. Ему не нужен король, который будет решать проблемы насилием. Однако с каждым собранием племени, с каждой новой жертвой она всё больше убеждалась, что во времена войны на истребление решающим фактором была грубая сила. И что она сама в этом мире попросту лишняя…       Железных колесниц с воришками действительно было много. Они ехали вдоль горного хребта в направлении леса радужных драконов. Двигались враги, не скрывая своих намерений, вот только были ли эти намерения направлены в сторону племени радужных? Воришки никогда не претендовали на территорию леса. Жить там слишком опасно, да и потеряться можно в три счёта, даже такой большой стаей. Да и к тому же, колесницы, верхом на которых передвигались воришки, в лесу явно не пройдут, а наверняка застрянут где-то на окраине. Будут бить с границы леса дальнобойным оружием? Но откуда они знают, куда именно стрелять? Стало быть, не за радужными они пришли. Мысли эти подтвердились, когда все колесницы воришек развернулись в сторону гор, где начали разделяться на мелкие группы. Казалось бы, опасность миновала, и можно возвращаться домой, однако любопытство и осторожность всё же взяли верх. Несмотря на раздражённые вздохи своих спутников, Азалия начала подкрадываться ближе к одной из отделившихся групп.       Пятеро воришек расположились на пустыре около своей колесницы. Они не выглядели напряжёнными или готовыми к бою. Причудливое оружие они держали при себе, но сами спокойно общались между собой, время от времени перекидываясь мелкими карточками. Неужели игру затеяли в такой обстановке? Они даже иногда улыбались. Всё-таки Небо был прав. До его появления драконы принимали воришек за пищу, даже не подозревая, что у них присутствуют зачатки интеллекта. Хотя некоторых и это не останавливало. Азалию передёрнуло от всплывших в памяти рассказов ночного о том, какие воришки получаются вкусные, если медленно жарить их живьём на огне. Будучи драконом из вегетарианского племени, Азалия чувствовала омерзение от одних только слов о подобной «еде».       До темноты не происходило ровным счетом ничего. Каждый час ожидания всё больше раздражал Гиббона с Ананасом. Последний в весьма неоднозначной форме постоянно намекал на скорейшее возвращение в лес. Однако Азалия не хотела отступать: уж слишком занятно было наблюдать за взаимодействием воришек, и её королевское положение даже пошло на пользу. По крайней мере, удалось на время заткнуть неугомонного дракона. Можно было вообще отправить обоих в лес, но возвращаться одной в темноте было бы страшно.       Откуда-то справа неожиданно полыхнула яркая вспышка. Воришки резко бросили свои дела и схватились за оружие. На колеснице загорелись механические глаза, осветив заросли ярким светом. Драконы тут же слились с окружением.       На свет вышли ещё трое воришек, тоже в необычной одежде. Судя по повисшему в воздухе напряжению, их явно не ждали. Они о чём-то говорили с вооружёнными двуногими, но недолго. Один из говоривших закричал, и они все вместе кинулись к колесницам. Следом за появившимися воришками, буквально по их следам, выскочили монстры. Очень много монстров. А появились они из всё тех же печально известных «рубцов», остававшихся для драконов загадкой. «Рубцы» испускали едва заметные пульсирующие в воздухе волнам зловещей энергии. Азалия было готова поклясться, что минуту назад рубца, из которого появилась волна чудовищ, на месте не было. Неужели его создали воришки?       Ночную тишину разорвал страшный грохот: воришки вступили в бой с волной монстров. Было видно, что даже с таким грозным оружием они проигрывали в количестве и были обречены. Но где остальные их сородичи?       — Нужно улетать! — прошипел Гиббон. — Они могут дойти до нашего города, надо остальных предупредить.       На этот раз радужная была согласна со спутниками. Воришки долго не продержатся, а за это время нужно успеть долететь до города. Лучше всего будет спрятаться на деревьях и не высовываться. Монстры, собравшись в орду, не особо задумываются, где искать жертву — они атакуют всё, что видят. А в этом плане у радужных имелся спасительный трюк.       Как только тройка драконов поднялась в небо, колесница воришек мигнула светящимися глазами и неожиданно рванула в сторону джунглей.       — А вот теперь они точно к нам направляются, — заметил Ананас.        «Они могут привести стадо нечисти прямо в город радужных!» — додумала Азалия.       — Можно попытаться остановить колесницу, — продолжил он. — Например, перевернуть. Если воришки внутри не погибнут, то это вскоре исправят рвущиеся за ними монстры.       Думать о такой участи даже для двуногих было неприятно, но ещё неприятнее было представлять, как эти же монстры рвут в клочья и без того немногочисленных драконят прямо внутри яслей. И вновь Азалия пожалела, что на неё легла участь правительницы. Ей предстояло сделать выбор, каждый исход которого вёл к жертвам. Казалось бы, выход был очевиден — королева должна защищать свой народ. Но почему-то принять правильное решение было очень сложно. Азалии казалось, что воришки, за которыми она так заинтересованно наблюдала, ещё долго будут являться ей во снах, погибшие по её воле. Азалия не из тех драконов, которые могли сжигать целые их гнёзда. У них же тоже могут быть дети, возможно, даже семьи, которые они защищают, и вот так вот взять и одним движением всё разрушить?.. Азалия не понимала, как на такое можно решиться.        Ещё одной проблемой был воришка на крыше колесницы с оружием. Если он заметит драконов на подлёте, то может ранить кого-то, а то и убить. Нужно было его убрать. Азалия посмотрела на когтистые лапы и представила, как ими ломает шею ничего не подозревающей обезьянке. Радужную аж дёрнуло в полете. Убить воришку было не сложнее, чем разорвать ленивца пополам, а ведь когда-то навредить ленивцу считалось серьёзным преступлением. До тех пор, пока они не исчезли вместе с птицами. Ананас, впрочем, сам порывался к действиям. Едва он накренился в сторону едущей колесницы, как она резко остановилась.       — Подожди! — крикнула Азалия, наблюдая, как воришки по одному выходят из своего транспорта.       — Хочешь, чтобы они к нам гостей привели? — удивился Гиббон.       — Они всё равно не жильцы. Пешком они не смогут добраться до нашего города, тем более ночью, сквозь джунгли. Незачем пачкать лапы в крови, — высказала Азалия единственный, по её мнению, весомый аргумент.       — Я бы перестраховался, — покачал головой Гиббон.       — Согласен, — отозвался Ананас.       — Мы никого просто так не убиваем. Ты хотел остановить колесницу. Она остановлена. Воришки идут пешком. Шансов добраться к нам у них мало, да и следующих за ними монстров за ними я не вижу. Поэтому ещё раз: летим в город и сообщаем об инциденте.       Ананас и Гиббон молча развернулись в сторону драконьего города и замахали крыльями. Азалия последовала за ними. В полёте радужная ещё не раз оборачивалась, ожидая увидеть отблеск мощного света от колесницы воришек. Однако ни света, ни самих воришек позади не было видно — они растворились среди огромного поля деревьев.

***

      Новость о приближающейся опасности не на шутку встревожила всё племя. Все посты перешли в режим повышенной готовности, а малышей стали прятать по убежищам, находящимся недалеко от яслей на самом высоком дереве. В эту ночь на улице никто не появлялся. Все напряжённо вслушивались в мёртвую тишину джунглей.       Азалия вздрагивала от каждого шороха снаружи. То и дело раздавался отдалённый стрёкот, напоминавший грохот оружия воришек. Они где-то рядом… А вдруг армия нечисти найдёт город? Вдруг они увидят кого-то из наших и начнут карабкаться по деревьям? Вдруг учуют?       Липкий страх то и дело окутывал Азалию до самой последней чешуйки. Она слышала, как убили Грацию. Эти монстры словно были ведомы одним коллективным сознанием. Бывшая королева даже взлететь не успела, как десяток мелких уродцев, выскочивших из зарослей, за несколько мгновений разорвал ей крылья. Они облепили её как муравьи, вгрызаясь в шею и брюхо, пока остальная часть орды пыталась напасть на других драконов. В конце концов самый крупный из всех монстров одним ударом переломил ей позвоночник.       Воспоминания о Грации только подливали масла в огонь. Не с кем было даже поделиться переживаниями. Азалия была совершенно одна в своих покоях. Ради усиления постов она давно отказалась от стражи. Помощи ждать было больше неоткуда. С племенем радужных считались только во времена правления королевы Ореолы, но сейчас никто и не вспомнит о них. Быть может, вот он, закат народа Азалии? А сама Азалия — самая бесполезная королева за всю историю.       Лианы на входе снова зашелестели. Сердце радужной пропустило один удар, однако в проходе показалась лишь знакомая морда Гиббона.       — Один из воришек попал к нам на территорию, — сообщил он.       Словно в подтверждение его словам, где-то недалеко раздался громкий хлопок. Не оправившись от страха, Азалия выскочила из покоев в компании двух неизменных спутников, и они вместе бросились к источнику шума.       Воришка действительно был, но уже в окружении трех скрюченных бледных фигур, которые, как Азалии показалось изначально, уже растерзали его. Однако воришка всё-такие ещё слабо брыкался. Замаскировавшихся драконов никто не заметил. Без лишних слов Азалия оскалилась, вытянув передние клыки, и брызнула ядом в ближайшую фигуру. Ананас с Гиббоном поддержали атаку и добили верещащих тварей когтями. Азалия посмотрела на едва живого воришку.       — Он ещё жив, — заметил Гиббон.       — Добей его, — отозвался Ананас.       — Нет! — оттолкнула королева занёсшего лапу Гиббона.       — Хочешь, чтоб он мучился? — кривая ухмылка снова мелькнула на морде Ананаса. — Ну, пусть истекает кровью.       — Лекарей сюда! — потребовала Азалия.       — Совсем с ума сошла? — ухмылку Ананаса как ветром сдуло. — Эти обезьяны отправили сюда своих механических птиц, которые сожгли часть нашего леса, а потом ещё и отравили его белым дымом! А ведь это могло быть с нашим городом!       — Начнём с того, что они сожгли ту часть, где концентрировалось больше всего монстров. Так что они, сами того не зная, даже помогли нам, иначе бы вся орда бросилась в нашу сторону. Во-вторых, как я уже сказала, просто так мы никого не убиваем. И если кто-то нуждается в помощи — мы поможем. Так что извини, но решения тут буду принимать я. Или, если хочешь побыть королём, я не против.       — Ага, я скорее себя на корм этим монстрам отдам, чем буду королём у какой-то полукровки.       — Не у меня. Вместо меня. Если продолжишь пререкаться, то твоя мечта уйти к монстрам резко станет явью! — тихо проговорила Азалия, чувствуя, как ярость растекается по жилам, постепенно окрашивая чешую в ярко-красный цвет.       Ананас промолчал. Радужная хотела бы надеяться, что он понял свою ошибку. Тем не менее, нахмурив морду, он развернулся и направился вглубь города…