Напишу тебе строки о запретной любви

      Август. Листья уже начинают желтеть. Природа готовится к осени, а дети к новому учебному году. Я тоже подготавливалась к грядущему десятому классу, но голова забита совершенно другими вещами. А точнее, сложившейся ситуацией.       Моё сердце уже который день бешено бьётся, а всё тело горит, словно от огня. А всё из-за того, чего я не хотела. Я не могу быть уверена в том, что со мной происходит, не могу сказать, что всё именно так, как говорят всякие сайты и видео. Ничего не понятно, да? Объясню яснее.       Каждый раз, когда мы встречаемся с Алёнка, всё внутри замирает, а кожа начинает гореть. Особенный пожар разгорается на щеках. Мысли путаются, а слова не складываются в предложения. Я рылась в интернете, но ответ меня крайне не устроил. Из всех сайтов (а их было не меньше двадцати) только на двух говорилось что-то о болезнях, но это тем более маловероятно. Почему всё так!? Я не хочу принимать этот чёртов факт! Я пыталась вдолбить себе в голову, что всё это просто самовнушение, но стоило вновь увидеть подругу, как мысли вновь собирались в огромный запутанный ком.       На календаре середина месяца. Я сидела на кровати, выслушивая отца, объясняющий мои цели на грядущий год. Кружки ушли в сторону, и заменили их репетиторы по русскому, математике, обществознанию и литературе. Правда, до этого у нас был спор насчёт последнего предмета, так как мне хотелось больше сдавать географию, но отец крайне агрессивно настоял на литературе, и теперь я слушаю, сколько произведений мне надо выучить. Читать-то я люблю, конечно, но не Толстого и Грибоедова!       — И, надеюсь, — начал подводить итоги мой отец — гулянок станет значительно меньше.       — Если только с сентября... — пробубнила я себе под нос, посмотрев на телефон, лежащий на столе.       — Варвара, я всё слышу. — спокойным тоном сообщил мне папа и поднял одну бровь — Опять какие-то планы?       Мужчина сел рядом со мной, оперевшись локтями об колени. Он не спускал с меня любопытного взгляда, в котором проглядывалась небольшая усмешка, хоть и на лице был только интерес.       — Да. — не стала я лукавить и сложила руки на груди, посмотрев сквозь пол — Мы с Алёнкой хотели погулять.       — «Мы с Алёнкой то» «Мы с Алёнкой это». Не часто ли вы гуляете? — он свёл брови к переносице, а его взгляд стал строже.       — Она мне показывает город, чтобы было легче ориентироваться. — ответила я, стараясь не выплюнуть что-то грубое. Конечно, папа не возражал ничего против наших прогулок, но такие вопросы, лично меня, подбешивают.       — Что ж. — хмыкнул мужчина и встал с кровати — В любом случае, ты меня поняла, поэтому можешь идти.       Я вздохнула с облегчением и последовала примеру отца, но уже в сторону шкафа, пока он шёл к выходу.       — И да, Варя, — папа остановился в проёме и посмотрел на меня с небольшой ухмылкой, скрывающаяся за бородой — если бы я не знал, как именно вы познакомились, я, наверное, не позволил тебе с ней общаться.       — Что? Почему!? — такое заявление заставило меня подскачить и резко повернуться к родителю. Он ухмыльнулся       — Потому что твоя подруга выглядит, как бы это сказать? По-хулигански. Я сначала даже хотел вызвать полицию, но... — он задумчиво почесал бороду и мягко улыбнулся мне — Я в какой-то степени доволен, что вы дружите. Как минимум, теперь ты не проводишь всё время дома.       На этом слове мужчина вышел, оставив меня наедине с собой. В голове вертелась мысль: «Отец доволен моей дружбой!?». Он всегда строго относился к моему общению да так, что однажды мальчика исключили из школы, стоило моему папе сказать это директору. Конечно, я рада, что теперь меня меньше ограничивают, но это немного странно. Может потому, что такого раньше не было? Так или иначе, я продолжила собираться, ведь Алёнка попросила моей помощи.

***

      Я и Алёна сидели в её комнате и писали текст песни. Точнее писала Рыжова, иногда спрашивая у меня, как лучше написать. Я, конечно, подсказывала, но мой интерес, кажется, сильно раздражал подругу.       — Алёнка, ну покажи хоть о чём пишешь!       — Секрет. Когда закончу, тогда и покажу. — краснея, отвечала рыжая, пряча листок куда угодно, лишь бы я его не достала. Это сильно бесило.       В один момент я даже думала отказаться помогать и пойти гулять, но щенячий взгляд карих глаз меня сломил. Теперь я сидела в неведении, наблюдая за таким редким случаем — серьёзной подругой, сосредоточенная на своём деле. Да, для меня это всё так же необычно и странно, ведь Рыжова вечно ходит с широкой улыбкой на лице и горящими глазами, а тут брови сведённые к переносице и задумчивый взгляд. Пару раз к нам заходила её бабушка и спрашивала за пирожки, но рыжая даже не оторвалась от листка.       «Это хороший шанс» — вдруг подумала я и тихо ухмыльнулась. Аккуратно поднявшись, я максимально тихо подошла к подруге, которая что-то тараторила под нос. Мой взгляд упал на кривой подчерк. Только-только я успела разобрать одно слово, как бумага взлетела вверх, а перед носом оказалась хмурая Алёнка.       — Варечка, я же сказала, что потом покажу! Нече подсматривать.       — Ну Алёнка! Я хочу знать о чём там написано. Покажи! — моя правая рука потянулась за текстом, пока левая схватилась за плечо девушки, но первую тут же перехватила ладонь кареглазой. По коже в один миг прошёлся разряд тока, преобразовавшийся в огромное количество мурашек. Щёки загорелись, а коленки отказались держать тело.       — Нет, я сказала. — она надулась, смотря прямо мне в глаза. Под её взглядом мне стало неловко и я отвела глаза в сторону. Сердце забилось, как отбойный молоток.       Я даже не заметила, как наступила тишина. Бумага, люди за окном, алкаши с первых этажей — всё будто бы замолчало. На секунду мне почудилось, что я слышу сердцебиение Алёны. Почему-то дышать стало тяжелее. Я посмотрела на девушку, которая, кажется, уловила ту же атмосферу. Мы смотрели друг на друга, почти не моргая. Мой разум словно забыл о неизвестном тексте, да и обо всём в общем-то. На секунду показалось, что сознание отключилось. На глазах была какая-то странная пелена. Всё было туманным, кроме Алёнки. Мне не хотелось о чём-то думать, поэтому и о своих действиях я не задумывалась.       Такой красивый момент, словно в фильме. Два главных героя остаются наедине, они молчат и просто смотрят друг на друга. Оба хотят сказать другому о своих глубоких чувствах, но слова застревают в горле. Оба многого хотят, о чём вслух сказать стыдно. Но всё что они могут — это медленно тянуться к губам другого.       — Девочки! — я раскрыла глаза и испуганно отскачила от подруги, которая в таком же недоумении прижалась к столу, смотря на свою бабушку, пришедшая к нам с миской горячих пирожков — Я пирожочки вам принесла. Будете?       — Да, да, бабуля! Спасибо, но мы работаем! — Алёнка немного злобно подошла к страрушке и взяла тарелку, закрывая дверь перед носом женщины, даже не собираясь её выслушать.       Я отвернулась к стене, закрыв рот ладонью. Каждый миллиметр кожи горел, а в голову пришло осознание того, что могло случиться. Так стыдно мне никогда не было. Я не могла посмотреть на подругу, которой, наверное тоже было неловко. По крайней мере, если бы до меня домогалась подруга, мне было бы напряжно находиться с ней в одной комнате. Но Рыжова вела себя почти так же. Она спокойно поставила тарелку на стол и взяла помятый листок бумаги.       — Ну что? Продолжим?       Почему-то в голову не сразу пришла мысль, что девушка имеет ввиду работу. А что пришло на ум, вот этого я не скажу.       Я посмотрела на рыжеволосую, которая стояла ко мне спиной. Хотела бы я знать, что она чувствует.       Алёнка продолжила писать, а я просто сидела на кровати, прожигая взглядом пол. Переодически мы пересекались взглядами, от чего обе отворачивались, боясь снова посмотреть друг на друга. Но выпадал момент, когда Рыжова полностью погружалась в текст, и мне выпадала возможность смотреть на неё, пока она снова не обернётся.       «Алёнка... знала бы ты, что я сейчас чувствую...»

***

      — Ну может всё-таки...       — Алёнка! Сколько раз говорить? Отец ни за что не согласится!       Мы сидели в парке и усиленно спорили. Так получилось, что близкая подруга Алёнка поступила в колледж в другом городе, и они решили вместе отпраздновать это и заодно попрощаться должным образом. Но Рыжова решила пригласить и меня, цитирую: «Чтобы ты хоть с кем-то пообщалась!». А я не хочу! Да и отец меня не отпустит, потому что это с ночёвкой.       — Да я с ним договорюсь, Господи! Что ж ты так упираешься!?       — Да потому что ты с ним не договоришься! Это не алкаши с подворотни!       — Я к каждому подход найду, просто доверься! — рыжая подскачила с места и, взяв меня за руку, пошла широким шагом к моему дому, твёрдо намереваясь поговорить с моим папой.       Как я не пыталась её уговаривать, она меня не слушала. Девушка вечно меня перебивала, чтобы я не смогла закончить мысль. Ей вообще, кажется, плевать, что я ей твержу! Рыжая бестия.       Когда же мы стояли напротив моей квартиры в ожидании отца или матери, я всеми силами пыталась вытолкнуть подругу с лестницы, но та даже не шелохнулась! Ей было абсолютно по барабану, что я делаю! Но вот дверь открылась и на пороге, на перекор моим ожиданиям, стояла мама, смотря на нас холодным взглядом.       Ах... Я же не рассказала о отношении матери к моей подруге. Она её, одним словом, презирала. Когда я упоминала Алёнку в беседе с родителями, она сразу хмурилась и кривилась так, будто ей принесли на обед живые лягушачьи лапки. Ну мне, конечно, не очень нравилось, как мама реагировала на неё, но ничего удивительного. Всех людей, которые живут в трущобах и считают каждую копейку, она считала мусором. Грязью, мешающей жить, как она выражалась, нормальным людям.       — Здравствуйте, Людмила Григорьевна, — аккуратно начала Алёнка и изменилась в лице. Она была уверена, что тут будет мой отец, а увидев мать, запаниковала — Можно с вами поговорить?       — Можно ли поинтересоваться, насчёт чего? — холодным тоном спросила женщина и скрестила руки на груди.       — Ну... Я и моя близкая подруга хочем отпраздновать грядущее начало года... С ночёвкой... И, как бы это... Я хотела, чтобы Варечка тоже присутствовала... Если вы не против...       Мама сверила нас обоих равнодушным взглядом. Мы ей будто какую-то скучную лекцию читаем, которую она давно знает. Она какое-то время молчала, словно обдумывая вопрос, но я точно знала, что ей плевать. Или меня отпустят, абсолютно не беспокоясь, что со мной произойдёт, или оставят дома и будут читать двухчасовую лекцию.       — Варвара, зайди-ка домой. Там и обсудим. — холодно ответила женщина, заходя в квартиру.       Я напряглась и посмотрела на недоумевавшую подругу, которая сама, видно, окаменела в напряжении. Но ничего не поделать. Я вошла вслед за матерью и закрыла входную дверь, оставляя рыжую в подъезде.       Мама молчала, стоя ко мне спиной. От неё можно было ожидать чего угодно в такие моменты, и если она меня ударит, то тоже будет неудивительно. Людмила повернулась и посмотрела на меня строгим злым взглядом.       — Я бы могла тебя отпустить, если бы не знала, что пойдёшь с этой хулиганкой. — она брезгливо скревилась, словно стараясь довести меня до стыда — С этой девчонкой ты никуда не пойдёшь. Ясно?       Я стояла, не зная, что делать. Мне хотелось пойти с Алёнкой, но и ослушаться родителя было страшновато. Несмотря на обещание, я решила оперировать фактом, который мог изменить ситуацию.       — Мама, Алёнка не такая, как ты о ней думаешь. — я посмотрела в глаза матери и сжала кулаки — Она не хулиганка. И не просто какая-то бомжиха с помойки, как ты её любишь называть. Она, чтоб ты знала, певица, да и очень добрая и весёлая девчонка. А потому, пожалуйста, не оскорбляй её за просто так.       Не знаю, подействовали ли эти аргументы на неё, но удивление я точно уловила. Правда, оно было всего на несколько секунд, превратившись в холод. Женщина молчала около двух минут, после чего тяжело вздохнула и направилась к выходу. Я была удивлена, что моя дерзость сработала, а щека не словила материнской ладони. Мать открыла дверь, где Алёна всё так же стояла, ожидая ответа.       — Что ж... Я позволю Варваре сходить, но при условии, что она вернётся до девяти. — холодно дала своё согласие женщина.       — Спасибо большое! — отойдя от шока ответила Рыжова и широко улыбнулась, посмотрев на меня — Ну? Идём!

***

      Мы сидели в комнате Алёнки и разговаривали, ожидая её подругу. Как говорила Рыжова, она должна придти с минуты на минуту, и девушка радостно описывала милую, добрую девочку, которая похожа на внучку Деда Мороза. Признаюсь, я преревновала. Мне было не приятно слушать хвалебные отзывы о девушке, которую я даже не знаю. Сердце немного больно кололо. Но я всеми силами пыталась отогнать не нужные мысли и не показывать их, однако получалось только последнее.       Наш разговор прервал стук в дверь. Рыжая радостно встала и пошла к двери, крикнув: «Уже иду!».       Оставаться в одиночестве мне дали не долго. Уже совсем скоро в комнату вошли Алёна и двое незнакомых мне подростка. Первую я узнала из рассказов подруги. Низкая миловидная девушка скромно стояла рядом с кареглазой и неловко улыбалась, держа в руках небольшой рюкзак. Бледная кожа, яркие голубые глаза и платиновые волосы, практически белого цвета, но вместе с этим и толстая голубая прядь, падающая девочке на лицо. Рядом с ней стоял широкоплечий парень, которого Алёнка не упоминала в разговоре. Он был чуть выше девушки, но ниже рыжей. Парень был блондином с такими же голубыми глазами, но бросилось мне в глаза — футболка с летающей тарелкой и надписью: «I want to believe».       — Варечка, знакомься! Это Снежка и её парень Вася! — девушка широко улыбнулась.       — Приятно познакомиться, Варя. — улыбнулась Снежка и подошла ко мне. За ней пошёл её парень и просто кивнул мне в знак приветствия.       — Взаимно. — я всё-таки улыбнулась, смотря на них обоих. У неё значит парень есть. Почему-то мне стало от этого легче, словно камень с души упал.       — Ну-с! Раз такое дело, предлагаю пойти на кухню! — радостно обняла нас всех рыжая бестия.       — И что мы там делать будем? Пирожки есть? — с лёгкой издёвкой спросил Вася, выбираясь из объятий и пытаясь спасти миниатюрную девушку.       — И не только! — ухмыльнулась Алёнушка, отпуская давнюю подругу. Осталась только я, но мне и не особо хотелось выходить из тёплых обнимашек, да только Рыжова отпустила меня, от чего стало обидно.       Мы прошли на кухню и увидели скромно накрытый стол. По крайней мере, мне он показался именно таким, в отличии от Снегурочки, которая широко улыбнулась и начала обниматься с Алёнкой. Честно, меня это разозлило. Но я себя смогла сдержать, просто сжав кулак, но рычание я всё-таки услышала, только за спиной. Обернувшись, я увидела злого Василия, который, чуть погодя, заметил мой взгляд. Мы смотрели друг на друга, немного вопросительным взглядом. Нет, мне, естественно, было очевидно, что он ревнует свою девушку, но к другой девушке? Какой смысл? А он, судя по всему, увидел в моих глазах тоже, что было и в его.       — Бля-я-я... ха-муха! — Алёнка неожиданно ударила себя по лбу и посмотрела на нас с небольшим стыдом — Я мороженое не купила... Снежка, прости, пожалуйста!       — Алёночка, ничего страшного. — улыбнулась блондинка — Магазины не закрылись, поэтому мы можем ещё его купить. Если ты не против...       — Да, конечно! — улыбнулась кареглазая и, взяв Снежку за плечи повела её к выходу — Вася, Варечка, мы быстренько в магаз сбегаем и вернёмся! А вы пока ничего не ешьте!       Мы стояли с парнем в недоумении. Нас кинули или что? Когда дверь захлопнулась, я посмотрела на коллегу по несчастью, но он уже смотрел на меня изучающими глазами.       — И что это было? — спросил парень и сложил руки на груди.       — Что именно, позволь спросить? — я встала в ту же позу, оперевшись плечом об косяк двери.       — У вас что-то с Алёнкой? — без церемоний спросил блондин.       Я окаменела. Лицо покраснело, словно рак, а взгляд забегал в разные стороны. Я не могла найти, что ответить.       — Мы... Просто друзья... — нашла я хоть какой-то ответ, да только мне не хотелось это говорить. А ведь это правда... Мы просто друзья и не более. Я уже навоображала себе чего-то, чего никогда не произойдёт. Надо реже смотреть романтику, а то уже с реальностью путаю.       — Знакомый тон... — нервно хихикнул Василий и почесал затылок — Я так же всегда говорил, когда Снежка ещё встречалась с...       Он остановился, неловко смотря куда-то в сторону. Я любопытно попыталась посмотреть ему в лицо, но он упёрто смотрел по сторонам.       — Встречалась с кем? — мне было безумно интересно узнать. Ведь в таком случае, из его опыта я смогу найти выход из своей ситуации. Ведь Снежка по итогу с ним, значит он смог что-то сделать для этого?       — Боюсь, я не могу тебе об этом рассказать. А иначе мне голову открутят. — он посмотрел на меня, твёрдо намереваясь молчать.       — Я никому не скажу, а потому, можешь всё-таки рассказать? — я попыталась добиться своего, но он твёрдо молчал. Мне пришла идея давить на жалость, вдруг поможет — Я просто... Не понимаю, что делать... А твой опыт очень бы помог мне, если бы рассказал...       Парень впал в смятение. По нему было видно, что он не знал, что делать. Кажется, даже взвешила все за и против.       — Что ж... Могу сказать, что у тебя есть большие шансы добиться своего. — сказал наконец он. Честно говоря, я не поняла, что он имеет ввиду, но увидев мой взгляд, он тяжело вздохнул и продолжил — Понимаешь ли... Раньше... Снежка встречалась именно с Алёнкой...       Я ничего не отвечала. Всё внутри замерло, а сердце словно пропустило удар. Во время этого шока в голову пришла фраза рыжей в день восхода.       — Т-так... Она... — пролепетала я что-то невразумительное. Но Вася помог мне:       — Да, Алёнка, я так полагаю, из этих. Но кому какое дело, как говорится. В любом случае, теперь ты это знаешь, поэтому у тебя есть все шансы. — парень улыбнулся, а мне так и не удавалось уйти из недоумения..       — Снежка, ну правда! Это глупо! — вдруг послышалось за нашими спинами.       Снежка и Алёнка вернулись из магазина с большим пакетом. Сколько же они мороженого купили. Но почему-то Снегурочка была немного напряжённой.       — Что-то случилось? — спросила я, обращаясь подруге.       Она ничего не ответила, а просто поставила пакет на стол. Мы с Василием посмотрели на покупки и чуть не упали то ли от смеха, то ли от негодования. Кроме мороженного там лежали бутылки со спиртным. Пиво, шампанское и всё такое прочее. Мы посмотрели на девочек, уже готовые задавать много вопросов. Снежка стояла, отпустив голову, а Рыжова стыдливо смотрела на пакет.       — Честное слово, я не могла отказать... — девушка отвернулась, почёсывая затылок.       — Конечно, конечно. И поэтому накупила этого столько, что на весь твой подъезд хватит. — иронично протянул парень, подходя к рыжеволосой — И кто это всё пить будет? Или решила свою бабушку споить?       — Ты охренел что ли!? — неожиданно разозлилась Алёнка и закатала рукава, будто хотела начать драку.       — Алёночка, Васенька, не ссортесь! — между ними встала голубоглазая и посмотрела на ребят — Пусть просто пока полежит в холодильнике, а там уже посмотрим.       Я, стоявшая и не особо понимающая происходящего, не знала, что сказать или сделать. Так как алкоголь и его действие на организм мне не был особо знаком, то и сказать плохо это, или хорошо я не могла. Но подростки прислушались к совету девчонки и, взяв бутылки, убрали их в холодильник.       — Ну давайте начнём хотя бы есть, а то всё остынет и будет не вкусно! — Алёна улыбнулась, стараясь убрать напряжённую атмосферу.       Всё проходило спокойно и даже весело. Ребята рассказывали свои истории, иногда и мне удавалось что-то рассказать. Но основной темой, как мне показалось, были их совместные истории, от чего сказать что-нибудь было всё сложнее и сложнее. Однако меня это не волновало. Я всё думала о том, что рассказал мне Вася. С одной стороны мне было намного легче, но с другой что-то сильно давило, не давая дышать. Я длительное время наблюдала за девочками. Несмотря на то, что они бывшие, их общение было без злобы, не было каких-то злорадствований или издевательств. Они разговаривали, как близкие друзья, как те, кто знал друг друга с детства. Но это меня не радовало. Тот факт, что рыжая бестия улыбалась незнакомой мне девчонке, будто бы угнетал меня и даже злил. Я даже не помню, отразилось ли это у меня на лице, да и все следующие события в моей память сохранились немного размыто.       Злость и печаль сильно давили мне на голову, от чего было немного больно. Даже не немного. Мне захотелось забыться. Ненадолго не думать об этой проблеме, и расслабиться. В этот момент я вспомнила о купленном спиртном. Ничего не взвешивая и не обдумывая, я встала и подошла к холодильнику, раскрывая его. Взяв первую попавшуюся бутылку, я села обратно, задумываясь как её открыть.       — Варечка, ты чего? — спросила Алёнка с обеспокоенным лицом. Я посмотрела на неё и нахмурилась.       — Не откроешь? — вопросом на вопрос ответила я, протягивая бутылку.       — А что случилось-то? Я, конечно, могу открыть, но зачем тебе это? — Рыжова взяла, как оказалось, шампанское, и какими-то махинациями стала открывать его.       — Просто попробовать хочу. Что такого? — отмазка довольно быстро пришла в голову. Хотелось бы, естественно, наорать на неё и высказать всё, что накипело, но тут во-первых её друзья, во-вторых я бы не смогла на это решиться.       Алёна смотрела на меня, будто надеясь, что я передумаю, но видя мой настойчивый взгляд, она тяжело вздохнула и вытащила пробку. За ней из горлышка пошёл небольшой дымок, что меня уже напрягло. А правильно ль я поступаю? Но дороги назад уже нет.       Я взяла стакан, в котором недавно был сок и налила полный стакан жидкости, которая выглядела как обычная газировка, только пахнущая спиртом. Немного поколебавшись, я стала опустошать стакан, чувствуя, как алкоголь обжигает горло. На самом деле вкус у него был приятный, не так как я ожидала, но спирт сильно жёг полость рта, от чего хотелось покашлять.       — Ребят, а вы шампанского не хотите? — вдруг спросила Алёнка, на что получила озадаченные взгляды. Я удивлённо посмотрела на подругу, которая как обычно улыбалась, хотя теперь улыбка казалась натянутой. Не знаю почему, но мне показалось, что она поддельно улыбается, будто стараясь показать себя счастливой. Но что тогда за этой улыбающейся маской?       — Я пожалуй откажусь. — мило ответила Снегурочка.       — Ну... — Вася посмотрел на меня и, вздохнув, продолжил: — Ну я, наверное, попью за компанию.       Дальше всё ещё более размыто. За первым стаканом пошёл второй, за ним третий, может потом был пятый... Всё было размытым, разговоры превратились в бубнёж, а пьяный бред вырывался из моих уст без каких-либо преград. Хотя, вопреки моим ожиданиям, то что было дальше, я помню намного отчётливее, чем что-либо.       — Варечка, ты хорошо себя чувствуешь? Ты просто вся красная. — спросила немного пьяная девушка, подсаживаясь чуть ближе.       Я посмотрела на неё. Спирт ударил в голову, словно эндорфин, и на моём лице расползлась глупая улыбка с каким-то странным хихиконьем.       — Всё прекрасно, Алёнка. Просто голова немного кружится. — я уронила голову на её плечо, чувствуя удовлетворение, ведь рядом с ней было тепло и уютно.       — Кажется, кое-кого унесло... — улыбнулся Сидоров, обнимаясь со своей девушкой, которая попивала сока.       — Алёночка, Варечку, думаю, надо унести. — Снегурочка как-то странно улыбнулась, кивая головой в сторону двери.       Алёнка немного потупила, но, что-то буркнув, закинула мои руки на плечи и, приговаривая: «Варечка, давай поднимайся», понесла меня из кухни, пока я еле-еле переставляла ноги.       Подруга унесла меня в свою комнату, положив моё пьяное тело на кровать. Она была такой удобной и мягкой, что я, словно ребёнок, обняла подушку с одеялом руками и ногами. Сейчас мне стыдно об этом вспоминать, но в тот момент мне это нравилось. Я просто не контролировала себя и вела себя так, как мне никогда не позволяли родители — по-детски.       — Варечка... — я подняла голову и практически врезалась лбом в серьёзное лицо.       Всё веселье тут же испарилось, заменяясь какой-то обворожительностью или неловкостью. Алёнка смотрела на меня немного разплывчато, задумчиво и как-то ещё. Я не сильно поняла эту эмоцию, но она определённо была завораживающей.       — Я надеюсь, ты ничего не будешь помнить...       — Ч... — хотела спросить я.       Сначала мне даже было не понятно, что происходит. Алёнка резко приблизилась ко мне и впилась в губы, не давая что-либо понять. Алкоголь будто бы испарился, а глаза округлились от шока. Голова анализировала ситуацию, но чувства брали вверх над разумом. Но только мне стало всё понятно, как Рыжова отстранилась, садясь мне на ноги. Её голова смотрела в другую сторону, но я явно видела, как лицо девушки горело красным.       — Варечка... Я... Я не... Ну это... — мило бубнила Алёна, не находящая объяснение своим действиям.       А я просто смотрела на неё с глупой улыбкой, которую она не видела за пеленой стыда. Хотелось за этим ещё понаблюдать, но мучить бедную девушку я больше не намеревалась. Хотя, корректнее сказать, себя. Я поднялась, взяла лицо подруги в руки, повернула к себя и, наблюдая за её удивлённым лицом, поцеловала. Так как реального опыта у меня никогда не было, то я делала то, что видела в разных фильмах. Алёнка не отвечала и сидела в том же ступоре, что и я пару минут назад. К моему огромному сожалению, девушка так и не додумалась что-то делать, и я разорвала поцелуй, всем своим видом показывая, насколько я недовольна.       — И что ты сидишь? — спросила я, отпустив руки.       — Ч-ч-что..? — заикаясь спросила рыжая бестия.       — Бесишь... — прошептала я и снова поцеловала Алёнку, сваливая на спину и взявшись за её кисти.       На этот раз я не захотела быстро сдаваться. Мои ладони крепко сжимали кареглазую, а губы практически сжирали её, выплачивая за все дни мучений и душевных терзаний. Но, кажется, ступор девушки прошёл. Я ей не показалась никакой преградой, она подскачила и, взяв меня за затылок, притянула к себе ближе, отвечая той же страстью и болью.       Сколько прошло, уже нельзя сказать, но казалось это время таким коротким, что было недостаточно. Было слишком мало. Разорвав поцелуй и тяжело задышав, мы смотрели в глаза друг друга, не говоря ни слова. Это было так странно. Вроде чувствовалось удовлетворение, но в тоже время хотелось ещё и ещё. Алёнка вдруг улыбнулась и тихо захихикала, со слезами на глазах.       — Теперь не хочется, чтобы ты это забывала... — она положила голову на моё плечо и обняла, сжав так, что мне казалось, что вот-вот сломаются кости — Я люблю тебя, Варя...       Шёпот шёл прямо в ухо, вызывая поток мурашек. Эти слова, которые я боялась сказать вслух, теперь говорит мне та, в кого я влюблена. Губы расползлись в улыбке, а руки снова взялись за лицо подростка. В этот раз она не смотрела на меня с удивлением, а с нежностью и искренностью. — Я тоже люблю тебя, Алёнка.       За признанием последовал ещё поцелуй, за ним ещё один и ещё, и ещё. Мы совсем забыли о Снежке с Васей, что завтра надо встать до девяти. Всё забылось, остались только мы. И больше ничего.