Напишу тебе строки о запретной любви

      Головная боль — первое, что я почувствовала после пробуждения. Голова гудела, заставляя меня стонать и хмуриться. Вместе с этим, живот начало словно бы выкручивать, а во рту был жуткий сушняк. В мыслях не укладывалась вчерашняя картина. Вроде как, мы вчера разговаривали? Потом... Что было потом? Да, на тот момент я ничего не помнила. Хотелось только одного — воды.       Открыв глаза, я вдруг замерла, округляя их. Предо мной было лицо Алёнки. Такое расслабленное и спокойное. И только сейчас я почувствовала руки, прижимающие меня к спящей. Мне не хотелось её будить, а потому я просто лежала, смотря в лицо рыжей бестии. В один момент, я до сих пор не понимаю из-за чего, перед глазами пролетел весь вчерашний вечер. Кожа загорелась, а разум накрыл стыд. Только сейчас я подумала, что это могло быть неправильным, что родители, если узнают, определённо убьют нас обеих, что скажут люди?       Кажется, Алёна почувствовала, что я проснулась и стала медленно открывать глаза, смотря прямо на меня.       — Доброе утро... — улыбнулась она и села, поправляя спутанные волосы.       Я ничего не ответила, наблюдая за ней. Она была так спокойна, будто ничего не произошло. Вела себя как обычно. Но всё-таки надежда в карих глазах сильно выделялась и первым же делом бросалась в глаза. Я улыбнулась и, встав за девушкой, быстро поцеловала её в губы.       — Доброе. — моя голова упала на её плечо, пока рыжая была немного удивлена. Когда же до неё дошло, она вновь обняла меня, прижимая к себе как можно крепче.       А знаете что? Мне насрать. Насрать, что скажет общество и родители. Теперь мне на это по барабану. Я люблю её. И чужое мнение отныне мне неинтересно.       Мы сидели, не говоря ни слова. Не знаю, что было в голове Рыжовой, но в моей была приятная пустота.       — Так... Что теперь..? — вдруг спросила рыжая.       — Не знаю. Опыта у меня особо не было. — я посмотрела на неё, чуть нахмурившись — Это... Правда, что ты встречалась с Снежкой?       Девушка подняла брови, строя удивлённую моську. Когда мне показалось, что она собирается строить дурочку, она тяжело вздохнула и нахмурилась.       — Ну Сидоров! Да, это правда... — певица тяжело вздохнула и упала на кровать — Мы встречались где-то год, но потом она в Сидорового влюбилась... Мы остались друзьями, хотя мне это было немного тяжело... А потом... — она вдруг замолчала, смотря на меня.       — Что? — не дожидаясь, спросила я.       — А потом приехала ты. — девушка улыбнулась, поднявшись с места.       Так глупо, но мило. Улыбка сама появилась на лице, переходя в какой-то лёгкий смешок. Я обняла Алёнку, уткнувшись носом в её волосы, а она одной рукой прижала меня к себе, пока вторая легла на мои волосы, приглаживая их. Головная боль будто ушла вмиг, а жажда не так мучала. Мне хотелось просто сидеть тут и никуда и никогда не уходить.       Сидели мы, по ощущениям, совсем не долго, как Рыжова задумчиво произнесла:       — А сколько время?       Только сейчас мы вспомнили об ограничении и, посмотрев друг на друга напряжёнными взглядами, подскачили, хватая телефон. 9:14...       Сердце ушло в пятки. Пока я добегу до дома будет уже половина десятого. Есть ли смысл спешить, если наказание неизбежно?       — Варечка, давай собирайся скорее, видела время!? — Алёнка вертелась возле меня, пытаясь заставить меня спешить.       — Алёнка, мы даже при самом удачном раскладе, будем у меня через 10-15 минут. Мне уже наказания не избежать, а поэтому давай не спешить. Голова всё ещё болит.

***

      На часах уже почти сорок минут. Я поднимаюсь по лифту к своему этажу. Одна. Алёнку я отправила домой, настояв на том, что справлюсь с гневом матери и отца. Хотя сейчас и немного волновалась, но сценарий в любом случае приведёт меня в отцовский кабинет.       Двери лифта раскрылись. Я прошла к своей двери и без колебаний постучалась, будто это было обычное дело. На удивление, квартира раскрылась почти мгновенно, а на пороге стояла мать, сжигая меня холодной злостью.       — Ты время видела? — без каких-либо прилюдий спросила женщина.       — И тебе доброе утро. Я проспала. — коротко ответила я, отпуская взгляд. Вдруг стало интересно, поймёт ли она, что я была пьяна?       — Заходи. — Ветрова пропустила меня в дом и захлопнула дверь, как только я пересекла порог квартиры — До скольки мы договаривались?       — До девяти... — ком в горле немного мешал говорить, поэтому я попыталась его сглотнуть, смотря куда-то под ноги, но он стал словно бы больше.       Кажется, она обошла меня со всех сторон и встала передо мной. Чего можно ожидать? В мою голову ничего не приходило, потому я молчала, боясь лишний раз вздохнуть.       — Что ж, тогда надо вбить тебе в голову будильник, раз не можешь сама проснуться. Идём. — женщина пошла в кабинет отца, одним своим видом зазывая меня за собой.       «Будет больно...» — пронеслось в голове, пока я последовала за мамой.

***

      Я лежала в комнате уже минут десять, а то и двадцать. Вся спина пульсировала, отзываясь болью от любого движения. С одной стороны было не приятно, но... Но с другой, вся душа и разум пархали и взрывались счастливым фейерверком. То, что произошло вчера, перекрывало боль и даже заставляло забыть о паре десятков свистов. На лице была лёгкая улыбка. Я бы никогда не подумала, что мои чувства будут взаимны, и это ощущение действительно было волшебно, словно всё происходит во сне. В самом прекрасном сне...       Телефон задрожал, а дисплей включился, оповещая меня о уведомление. Взяв с тумбочки телефон, я увидела сообщение от Алёнки:       — Привет Варечка Всё хорошо?🥺       Я улыбнулась. Не от того, что она не поставила запятую, как обычно. А от её беспокойства. Всё-таки она не знает о жестокости моих родителей, поэтому и сообщать о воспитательном процессе не надо было. Особенно с её нравом.

— Привет Всё хорошо, правда, мама ругалась, но ничего страшного

      — Прости😭

— Да ты не виновата. Не нужно извиняться

      — Ну как посмотреть 😅       Я не поняла этого предложения и, изогнув брови, написала:

— В смысле?🤨

      — 🙄        Да так        Просто неловко немного😅

— Ну хорошо. Но в любом случае твоей вины нет, поэтому можешь успокоиться.

      — 🤗 Люблю тебя 🥰       Я напряглась. Сердце забилось чаще, а лицо загорелось. Почему это так смущает!? Превозмогая стыд, я написала:

— И я тебя

      Телефон оказался на тумбочке, а моё лицо уткнулось в подушку, то ли для того, чтобы повизжать от смущения, то ли чтоб покричать от счастья. Подняв голову и почувствовав рязряд тока по всей коже, я села на колени и прорычала что-то невнятное. Надо было встать и найти заживляющий крем, но мало того, что с переезда я им ни разу не пользовалась, из-за чего даже не знала, где он, так ещё и самостоятельно нанести крем я бы не смогла.       В дверь вдруг постучали, что заставило меня повернуться к ней. В комнату вошёл отец, смотря на меня хмурым взглядом.       — Что, блудница? Хмуришься тут? — мужчина закрыл дверь и подошёл к кровати, садясь со мной рядом. По внешнему виду можно было сказать, что он только вернулся с работы, но, видно, мать не упустила возможности рассказать мой косяк — Почему так задержалась?       — Я проспала... Мы до поздна разговаривали, поэтому я немного недоспала... — я убрала волосы, упавшие на лицо и посмотрела на папу, ожидая его действий. Он нахмурился и полез в сумку.       — Сними футболку.       Я расслабилась. Отец всегда после наказания вёл со мной спокойный диалог, где объяснял, что я сделала не так и как этого избежать. Мне они всегда нравились, потому что с меня не требовали ответа. Мне оставалось спокойно сидеть, просто терпя и прислушиваясь к совету взрослого.       Я убрала футболку и волосы со спины, придерживая их спереди. На мою кожу стали наносить холодную щиплящую мазь. После матери она всегда сильно щиплила, что меня всегда напрягало. Папа молчал, и это молчание меня мучало. Может он считает, что мне бессмысленно что-то объяснять?       — Так, твоя подруга поёт, верно? — странно спросил мужчина и, кажется, усмехнулся. Чего угодно ожидала, кроме этого вопроса.       — Да, я не так давно об этом узнала. — я надеялась уйти от этого разговора, так как и так не должна была этого говорить.       — Случаем, не провокационные песенки? — так, это определённо издевательство.       — Нет. — я посмотрела на блондина, который легонько ухмылялся. Мне хотелось сказать, что поёт Алёнка, но задумалась.       А я вообще знаю о чём она поёт? Если так подумать, я слушала Мальвину, а вот Феникса... Мне было известно только то, что она круто поёт и часто совместно с голубоволосой певицей. Но её собственные песни... Я не знала ни одной из них. Теперь мне стало немного стыдно       — Ну-ну. — отец поднял бровь и продолжил — Будет интересно как-нибудь послушать.       Следующие минуты мы провели в молчании. Я нервно теребила косу, задумчиво размышляя об Алёнке. А знаю ли я её вообще? Мне известно только то, что она показывала. Только ту маску весёлой или работающей девчонки. Но что у неё внутри? Как минимум, откуда у неё шрам? Почему хулиганы и алкаши общаются с ней, как с подругой? Почему она живёт с бабушкой? Всё это не давало мне покоя.       — Надеюсь, такого больше не повторится. — папа вывел меня из мыслей и, взяв свою сумку направился к выходу — В следующий раз я запрещу тебе с ней общаться. Это понятно?       — Да, отец... — я отпустила голову и легла на кровать, ведь надо было подождать, пока крем впитается, а это могло идти долго.       Родитель вышел, оставляя меня наедине с собой. Призадумавшись, я взяла телефон и включила Ютуб, в поисковой строке написав «Феникс» и став искать подходящее видео. Вместе с легендами о птицах или каких-то дибильных видео, я нашла канал с знакомой эмблемой. На ней красовалась огненная птица в окружении пламени.       Я зашла на канал и посмотрела на видеоролики. Это определённо было то, что мне нужно. На нём были клипы вместе с Мальвиной, которые я узнала по названию, и самостоятельные, которые же я видела впервые. Последний клип выходил чуть больше полугода назад. Возможно, мне даже пришла догадка о причине такого долгого отсутствия.       Под руку мне попалось какое-то случайное видео. Музыка сразу встретила меня электрогитарой, мягко играющая высокие ноты. Это расслабляло, но и одновременно настраивало на песню. Всё это время экран был тёмный, однако вскоре появился сам Феникс. Чёрные короткие волосы и маска, закрывающая верхнюю часть лица.       Честно говоря, я не особо поняла суть песни. Пелась она динамично, о каких-то эпичных событиях. Тут меня интересовала только Алёнка, надевшая передо мной новую маску. Её голос был очень приятным, особенно в спокойные моменты. Он не был сильно высоким, но, определённо, не низким. Несмотря на сильную мелодию, голос каким-то образом расслаблял. Настолько, что очнулась я только на третьем видео, даже не понимая, что именно я посмотрела.       «Интересно всё-таки, почему же она ничего никому не рассказывает?»

***

      Прошло несколько дней. Синяки на спине уже зажили, а до учёбы осталось всего ничего. К сожалению, за всё время меня не отпустили на улицу, и я не смогла вместе с Алёнкой проводить её друзей. Она, конечно, расстроилась, но передала хорошие пожелания от ребят.       Сегодня же, меня наконец отпустили погулять, и я сразу побежала до девушки. До этого мне хотелось встретиться, но Алёна даже не просмотрела сообщение. Поэтому я решила как можно скорее добраться до её дома.       Пятиэтажка встретила меня пьяными песнями про третье сентября. Даже алкаши грустят о окончании лета. Скорее пробегая мимо бухих мужиков, я добралась до верхнего этажа и дёрнула ручку квартиры, но та не поддалась.       — Алёнка! Открывай! — крикнула я, стуча по двери, но в квартире была абсолютная тишина. Простояла там минут пять, пока не решила уйти. Неужто куда-то ушла?       Спускаясь по лестнице я вновь наткнулась на лежащего мужика, бубнивший что-то невразумительное. Так, он всегда тут валяется, значит, он мог видеть, уходила ли моя... девушка..?       — Извините? — я подошла к нему, и алкаш поднял на меня свой пьяный взгляд — Вы не видели, уходила ли Алёнка?       — Альёнка..? Даааа... Ухо... Ик! Уходила... — мужичок посмеялся, но тут нахмурился — Но злая она... злая была, даже не поздаровалась... А я пвосил её... Пива немножко взять... А она..!       Мужчина укутался в порванную кофту и уткнулся лицом в бетонный пол.       «Уходила злой, значит? — я задумчиво продолжила спуск — Куда же тогда она могла уйти?»       Сначала, мне хотелось пойти в центр и поискать там, может, она за школьными вещами пошла? Или в кафе? Но факт того, что Алёнка не отвечает, меня настораживал.       Я шла вдоль старых домов, тупо смотря в телефон. В последний раз Рыжова была в сети полчаса назад. Может, она вообще занята, и я только зря беспокоюсь? Эта мысль смогла бы оправдать себя, если бы не...       — Заткни своё ебало, ублюдок! — я остановилась рядом с переулком, из которого и донёсся злой голос рыжей. Спрятавшись за углом и посмотрев туда, моим глазам предстала картина, как Алёнка, стоящая рядом со стеной, держала за ворот одного из трёх парней, которых я узнала почти сразу.       — Ну-ну, рыжуля, ну что ты сразу в агрессию? Неужто, моя шутка настолько выводит тебя из себя? — этот обманчиво спокойный голос резал уши и злил до скрипа зубов. Хотелось пойти и помочь девушке, но она и без меня прекрасно справлялась.       — Шутка..? Так ты просто издевался надо мной? — подросток от злобы кинула парня на землю, сжимая кулаки.       — Что сразу издевался? Я проверял, и ты, моя подруженька-лизбушечка, не прошла. — на лице белобрысого появилась противная, злая улыбка. Он поднялся, а его дружки стали разминать кулаки.       «Чёрт! Надо вызвать полицию!» — я понимала, что не справлюсь с этими парнями, а полиция казалась лучшим вариантом. Но в ней, как оказалось, не было никакой нужды.       — Не называй меня так. Ты прекрасно знаешь, что я могу в эту же секунду сломать тебе шею. — я посмотрела на подругу, мгновенно испугавшись. Такой злой мне никогда не приходилось её видеть. Глаза буквально горели, наливаясь кровью, и, казалось, что она вот-вот кого-то убьёт, но что она может сделать против трёх взрослых гопников!?       — Малышка, не нарывайся, сама же знаешь, что я не побоюсь поднять руку. — парень похрустел пальцами и тут ухмыльнулся — Может мне и твою подружку проверить? Что ж ей в ст...       Я даже не успела понять, что они говорят обо мне, да и в принципе не успела понять ничего из происходящего. За какой-то миг Алёнка замахнулась и с силой ударила главаря по челюсти, да так, что тот начал падать, но девушка не позволила этому случиться, схватив его за зализаные волосы. Но вместо того, чтобы поднять, она отпустила того ниже и коленом резко дала по солнечному сплетению. Гопник что-то пискнул, схватившись за грудь, и упал, когда Рыжова отпустила его. Всё это было настолько быстро, что два стоящих мужика впали в ступор, смотря на валяющегося парня.       — Ах ты сучка! — первым из напал гопник с причёской под горшок. Своим массивным кулаком он попытался ударить подростка, но та быстро среагировала, подставив блок, но не учла, что второй тоже додумается её избить. Лысый тут же с большой силой ударил кареглазую в челюсть и сразу связкой другой рукой дал в нос, впечатывая соперницу в стену.       Алёнка потерялась в пространстве и попыталась ударить в ответ, но её схватили за шею, придушив и заставив жадно глотать воздух. Второй ухмыльнулся и стал в разброс наносить удары, словно по груше, однако Алёна сквозь боль смогла нанести удар ногой по расслабившумся гопнику, заставляя его отпустить её горло. Тут же она хватает следующий удар мужика-горшка, резко выпрямляя её корпусом вплоть до хруста костей. Когда тот с криком падает, хватаясь за сломанную конечность, Рыжова со всего размаху дала ему по затылку, вырубая, и принялась за третьего. Она стояла спиной, поэтому я не видела, что та сделала, но лысый с криком упал, а девушка навалилась сверху и стала безостановочно бить его, пока тот не перестал сопротивляться и просто легонько вздрагивал.       Я стояла в шоке, не веря глазам. Алёнка завалила трёх гопников. Конечно, выглядели они как полные идиоты, но проиграть подростку? Рыжая злобно подошла к главарю, который так и валялся и не был способен прийти в себя, и со всей дури дала ему в грудь, на что тот слабо закрехтел.       — А теперь запомни, тварь! Если ты хоть пальцем тронешь Варю, я тебе каждый из них вырву! Ясно, сукин сын!? — она вновь ударила его по рёбрам, и тот не ответил, зарычав сквозь зубы.       Девушка, чуть прихрамывая, пошла в мою сторону, хмуро смотря в землю. Она не заметила меня, и я полностью рассмотрела её состояние. Всё лицо в ссадинах, из слегка опухшего носа и рта шла кровь, окрашивая помятую и грязную футболку в характерный цвет, на шее синеющие следы от крупных пальцев, костяшки избиты в мясо, а все ладони в крови. Это было так жутко, что я не могла сказать ни слова. Рыжова хотела уж было идти домой, но повернувшись, тут же наткнулась на меня и мой взгляд полный ужаса.       — В-Варчека..? — испуганно спросила рыжеволосая, попытавшись спрятаться за волосами — Что... Что ты здесь д-делаешь..?       Я молчала. А что мне ответить!? Нахмурившись и сжав челюсть, моя ладонь схватила её ворот и приблизила ко мне, заставляя девушку быть со мной одного роста. В её глазах были стыд и страх. Наверное, она думает, что я буду осуждать её, но это было не так.       — Идём — строго сказала я и повела её домой. Не свой, конечно же.

***

      Я забинтовывала повреждённые костяшки Алёнки, пока та стыдливо смотрела куда-то на пол. Мы обе молчали, что было довольно непривычно, с учётом того, что мы не виделись несколько дней. Телефон девушки, к слову, был у неё дома, как она сказала, в спешке забыла его в комнате.       — Так... — я нарушила смущающую тишину и посмотрела в глаза Рыжовой — Зачем ты пошла к этим гопникам..?       Рыжая вздрогнула и внимательно посмотрела на меня. Минуту она молчала, перерабатывая вопрос, а после вздохнула.       — Серый зачем-то позвал меня поговорить... — она отвернулась и нахмурилась.       — Я, наверное, влезаю не в своё дело, но о чём вы говорили? — я села с ней рядом, когда обе руки были перебинтованы. Выглядела кареглазая не очень, хоть взгляд этого не выражал. Казалось, что она просто снова работает, но теперь я так думать почему-то не могла. В глазах стояла эта агрессивная картина, как девушка хлоднокровно избивает гопников, ни разу не брезгая крови. Это жутко. Эта сторона Алёнки меня пугает.       Она не отвечала на мой вопрос. Девушка думала, рассматривая моё лицо. Вдруг Рыжова положила руку на мою щеку и поцеловала, так жадно, будто ничего не случилось. Меня это удивило, но влечение никак не отпускало, и я ответила на спонтанный жест. Её язык бесцеремонно проникал в мой рот, проводя по его полости и не оставляя без внимания ни одной части, тонкие пальцы укутались в мои волосы, чуть сжимая густые пряди. Я слегка напряглась. Это не пугало, но вызывало странное чувство внутри и желание попробовать так же, но мои действия оказались слишком неловкими, и Алёна взяла инициативу на себя. Она повалила меня на спину, прижимая к кровати, а поцелуй стал более напористый.       — А... Ал-лёнка... — я попыталась её прервать и отодвинуть от себя, но руки были крепко скреплены. Неожиданно кареглазая оторвалась от моих губ, однако не дала и секунды покоя, сразу спускаясь к шее — Алёнка!!!       Я приняла попытку ударить её ногой, чтоб та пришла в себя и перестала делать такие странные и смущающие вещи. Кажется, она всё-таки услышала меня и посмотрела в мои глаза, отпуская кисти. Лицо рыжеволосой покраснело, и девушка с большим стыдом отползла от меня.       — Прости, Варечка... Я просто подумала, что они мне говорили и... И не сдержалась. Извини. — Алёнка почесала затылок и посмотрела на меня из-под рыжих локонов.       Я села и прикоснулась рукой к губам, пытаясь понять эти ощущения. Происходившее не было похоже на обычный поцелуй, это было что-то другое. Что-то слишком страстное и горячее, вызывающее пожар в животе и на коже.       — Ничего. В следующий раз просто старайся себя контролировать... — мой голос был не ровным, поэтому уверенность и стойкость звучали больше как жалкий писк — Но... Ты так и не сказала, о чём вы говорили.       Рыжая нахмурилась и отпустила голову, размышляя, наверное, о том, стоит ли мне рассказывать это.       — Ну... — девушка всё же начала, отвернувшись в сторону — Сначала они загоняли о том, что плохо бросать своих «друзей» из-за какой-то подружки.       Алёна заикнулась и посмотрела на меня, придвинувшись ближе.       — Они так же припомнили мне о слухах, связанные со Снежкой. Когда мы встречались, действительно часто ходили рассказы о том, что мы в отношениях, но обе это отвергали, и когда Снежка начала встречаться со Сидоровым, то они медленно ушли... Но не от этих трёх...       — Почему? — заинтересовалась я и тоже подвинулась ближе, кладя руку на её ладонь. Кареглазая молчала, нахмурившись.       — После того, как мы расстались, я... Агх... — она стыдливо отпустила голову и напряглась — Я начала бухать. При чём довольно много. Бабушка даже хотела отвезти меня на лечение против алкоголизма, но у меня должны были быть экзамены, поэтому она оставила эту идею. Ребята, конечно, заметили эти изменения и у них возникли... Некоторые подозрения насчёт моей ориентации. После этого мы стали общаться значительно меньше, но иногда пересекались в драках... А когда появилась ты... Они каким-то образом всё поняли... Поэтому они хотели меня вывести на чистую воду и...       — И у них это получилось... — я положила ладонь на её повреждённую щеку и провела большим пальцем по старому шраму. Так откуда же ты?       — Да... А дальше, как понимаю, ты всё видела..?       — Да. Но с того момента, когда ты начала на них орать. — я сделала паузу и продолжила: — Но как они вывели тебя?       Рыжова вздрогнула, испуганно забегав глазами. Она сжала кулаки так, что костяшки побелели, а руки задрожали.       — Серый, сначала допрашивал меня, о наших с тобой отношениях... Когда я твёрдо утверждала, что мы просто подруги, он... — Алёнка сглотнула. Тут она резко прижала меня к себе, положив голову на моё плечо — Он стал описывать, как бы издевался над тобой. Это было настолько подробно, что меня просто стало выворачивать и я не сдержалась... Я была готова даже убить его...       Я чуть вздрогнула. В голову сразу пришёл тот убийственный взгляд, полный холода и гнева. По телу прошла крупная дрожь. Мне хотелось спросить её об этом. Даже не только об этом. Один вопрос вертелся в голове: «Кто ты?». До этого я бы сказала, что она милая весёлая девушка, но теперь я не понимала, кем мне её считать. Может всё так же весёлым подростком? Или сосредоточенной девушкой, которая может часами думать над текстами? Или певицей, поющая о жизни, как о нечто непонятном? Или же хладнокровной хулиганкой, не боящаяся сломать кому-нибудь кости?       «Так кто же ты?» — подумала я и обняла девушку в ответ.