Поедешь со мной?

Кириллу очень сильно нравятся дорогие часы на своём запястье. Он просто без ума от браслетов, которые то и дело блестят от вспышек фотокамер. Только одна такая побрякушка стоит несколько сотен, а то и тысяч баксов. Многие видят такие цифры во снах, где они случайно находят мешок с деньгами и тратят его на свои мечты. Гречкину даже представлять не надо. — Кирилл, скажите, сколько единиц составляет ваша коллекция? — журналист старается протиснуться ближе, но из-за толпы это плохо получается. — У вас есть украшение, которое является вашим фаворитом? Например, что-то сделано на заказ или же просто дорого вам? — удаётся протянуть микрофон, который блондин берёт с неохотой, явным нежеланием говорить. Его маленькая коллекция началась с какого-то браслета. Он даже не знает фирму, но помнит, что нашёл его где-то дома, в одной из красивых коробочек. Но время идёт, и он стал слишком простым и уже не цеплял глаз, поэтому его пришлось заменить на что-то новенькое. — Да, есть, — спустя пару минут раздумий выдаёт Кирилл. Он поднимает руку вверх, чтобы всем было видно, и никто потом не переспрашивал. На его запястье красовались часы из белого золота, которые он купил в последней поездке по магазинам. Покупка была необдуманной, потому что ему просто понравился цвет, ничего более. — Эти малыши стоят, как твоё состояние. Хотя, я даже не уверен, что у тебя есть такие деньги, — он усмехается и кидает микрофон обратно, даже не надеясь, что его кто-то словит. — Они вам достались от близкого человека? Или это что-то, что похоже на семейную реликвию двадцать первого века? Сначала у вашего деда, потом у вашего отца, а потом уже и у вас, — к нему снова тянут микрофон, но на этот раз он его не берёт, сам тянется в его сторону. — Первый вопрос мы оставим без комментариев, а вот что касается второго... Мой отец никогда бы не передал своему любимому и единственному сыну такую дешёвку. Выбрал что-нибудь дороже, раза так в три, — на остальные вопросы отвечает односложно, не желая дальше продолжать такие разговоры. Всё, то он сейчас хочет сделать — добраться до своей машины и укатить, куда глаза глядят. Авентадор с диким рёвом срывается с места, оставляя «сплетников» позади. Пока они переварят полученную информацию, Кирилл будет уже на другом конце города и забудет об этом. Каждый из них готов перегрызть другим глотку, только бы первым что-нибудь написать, потому что кто первый, тот и король ситуации. Скоро на всех сайтах и во всех газетах страны будут раздуты разные темы, в которых будет фигурировать его имя. На десерт они оставят новость, что украшения он получает от своей второй половинки, которая, кажется, тоже не из бедных. Дома приятная тяжесть с запястья исчезает, позволяя коже вздохнуть. Вместо блестящего металла блондин видит фенечку. Она уже успела слегка потрепаться от носки, потому что целыми днями находится под ремешком часов, чтобы никто, даже охрана, не смог увидеть её. Она появилась несколько месяцев назад, и с тех пор он не думал снимать её.

***

Лёша поддерживал сестру во всех идеях и затеях. Именно поэтому у них в комнате стояли разные фигурки на полках, которые они старательно лепили из пластилина. Чуть ниже висели рисунки, которые были нарисованы несколькими неделями ранее. На одном, что меньше размером, был нарисован обычный пейзаж, такой же серый, какой есть на самом деле. Обычный осенний день. А на втором, который являлся двумя склеенными листами, была нарисована поляна с большим замком, а рядом с этим замком девочка, в розовом платье и короной на голове. Настоящая принцесса. И этой принцессе постоянно чем-то надо занять руки. — Нам нужны нитки, — заявляет она, как только видит, что брат куда-то собирается. — Из них мы потом будет плести браслеты. Один ты можешь подарить другу, к которому ты так часто бегаешь. Татьяна Михайловна знает, что ты к нему снова собрался? — манипулирует. Сейчас попросит взять с собой, потому что любит подобные вылазки. Знает, что друг Лёши не способен сказать ей «нет» и может угостить конфетами. Иногда казалось, что она сестра Гречкина, которая ловко нажимает на точки, чтобы получить желаемое. — Какие люди, — тянет блондин, когда видит Макарова в компании своей сестры. — И что же мы забыли в такое время на улице? Разве ваша воспиталка не говорила, что маленькие девочки должны сидеть по комнатам в такое время? Мало ли какие-то безумно красивые дяди захотят их украсть? — дверь Ламборгини поднимается, и Кирилл театрально вздыхает. — О нет, у меня нет места для тебя, так что тебе придётся отправиться обратно. Нет. Лиза вопреки правилам безопасности уселась на коленях Лёши и с довольным лицом сказала, что все планы отменяются. Если они сейчас поедут в магазин, то никто не узнает, что под окнами детского дома парни «ели» друг друга. У Гречкина просто не было выбора, как согласиться на такие условия. Маленькая шантажистка. Она также выпрашивает мороженое, даже несмотря на слова брата о том, что так много сладостей вредно. — Боже, скажи уже, что ты тоже хочешь этого, — подмигивает Кирилл, толкая тележку дальше. — Просто признай, что ревнуешь. К собственной сестре, надо же до такого додуматься, — он смеётся, а в ответ получает толчок в бок, который говорит, что стоит замолчать. Обычно после этого следовал толчок сильнее, и, в конце концов, его толкали с максимальной силой, что если не подготовиться, то можно упасть на пол. — Ничего подобного. Ты разбаловал ребёнка, так нельзя. Скоро Татьяна Михайловна не найдёт на неё управы, что уже говорить обо мне, — Лёша переводит взгляд на полки в поисках ниток, о которых говорила Лиза. — Так что даже не смей ничего такого делать. В конце концов, не играй в «хорошего папу». Ничего не изменит мнение людей о тебе, —на это Гречкин только коверкает его слова, что-то бубнит и пародирует его, от чего девчонка смеётся. — Не слушаем этого зануду, снова со своими правилами сюда лезет. Они же созданы для того, чтобы их нарушать, да? Тогда сейчас ты берёшь мороженое, кладёшь его в тележку, а если Лёша будет спрашивать, то мы ничего не знаем. Добазарились? — он протягивает руку, по которой сразу же отбивают пять. С ними тяжелее, чем думалось. В чужой квартире Лиза освоилась быстро. Даже быстрее, чем думал Макаров. Она сидела на диване с ведёрком мороженого и диктовала, как правильно работать с ниткой. У неё на руке красовалась обычная цветная косичка. Кирилл сделал её на скорую руку, по самому первому видео, которое ему попалось. Вступать в этот «кружок рукоделия» особого желания не было, а вот посмотреть на старание других хотелось. Он не знал, что это занимает больше времени, чем двадцать минут, поэтому его планы окончательно разбились о суровую реальность. Проходит ещё немного времени и все, за исключением Лёши, который был занят своим делом, начали клевать носом. Держались до последнего, но когда ложка с шоколадным мороженым падает на белый диван, Кирилл понимает, что час поздний. Девчонку перекладывают на кровать, а сам парень возвращается, предпочитая обычному безделью просмотр чего-то в телефоне. Сначала слышится какой-то шорох, а потом его запястье обхватывает что-то приятное, но незнакомое. Это не были чужие пальцы, это не был метал, это можно было назвать мягким. — Лёш, ты мне ответь, ты совсем дурак? Это ещё мягко, в комнате дети, — Кирилл смотрит на своё запястье и пытается понять, зачем парень это сделал. Теперь там красовалась фенечка, которую так долго и упорно делал брюнет. — Я люблю подарки, но вот эти нитки — просто пустая трата времени. Твоего и моего. Ты сидел тут часа три, только чтобы повязать на руку мне вот это? А ведь мы бы могли поехать в кафе, парк, ресторан, куда душе угодно, — он усмехается, разглядывает узел, чтобы потом понимать, как можно его снять, не прибегая к помощи ножниц. — Во-первых, я старался, ты сам это видел, мог бы сказать, что это красиво, а не налетать сразу с предъявами о потраченном времени. Во-вторых, — он кивает на девочку, которая во сне морщит нос, — Лиза загорелась этой идеей, и я не мог ей отказать. Учитывая, что ты постоянно мне делаешь какие-то дорогие подарки, я могу отплатить тебе только вот так. Чем-то, что было сделано своими руками, — парень пожимает плечами и скидывает всё, что осталось от рабочего процесса, в рюкзак. Повисает неловкое молчание, которое никто так и не осмелился разрушить хотя бы вздохом. В этой давящей тишине они ложатся спать — Макаров к сестре на кровать, а Кирилл на диван, чтобы удобнее было выходить на балкон в случае чего. Знают, что это не будет длиться вечность. Утром Лёша первый попросит прощения за то, что вспылил, а Кирилл попросит извиниться другим способом. Пока Лиза не видит, чем они занимаются, он украдёт поцелуй. Сначала один, потом второй и третий. Перейти на новый уровень им помешает шлёпанье босых ног по полу и сонный голос, который ищет их. С тех пор он не снимал эту фенечку. Говорил, что было лень, что много мороки, что потом просто разрезать придётся, а делать этого не хочется. Макаров же считает, что не срезал только потому, что понравилась, хоть и причиняет жуткий дискомфорт при носке часов. С этим можно смириться, к этому можно привыкнуть, собственно, что блондин и сделал. Журналистам он показывал далеко не часы, а то, что было спрятано под ними. То, что стало для него дороже, чем все эти украшения. То, что стало для него бесценным.